Чантийская вечерня

Чантийская вечерня — вооружённое восстание Чантийского общества (Чеченский тайп), произошедшее в ауле Итум-Кали и направленное против власти имама Шамиля. В источнике событие прямо сопоставляется с Сицилийской вечерней 1282 года по внезапности, точности расчёта и полному уничтожению представителей ненавистной власти.

Чантинское общество располагалось в крайних верховьях Чанты-Аргуна и замыкало собой нагорную Чечню. Богатое и многолюдное, оно традиционно считалось стражем и оплотом имама Шамиля. Однако сам Шамиль подорвал доверие общества своими действиями.

После смерти наиба Алдама, семейство которого пользовалось особым почётом, Шамиль вследствие интриг мюридов обошёл в наибском достоинстве старшего сына Алдама — Мажи — и, признав общество «излишне либеральным и своевольным», назначил наибом тавлинца Амзата (Гамзата), человека преданного ему, закоснелого мюрида и жестокого фанатика.

Получив в управление обширное и богатое общество, Амзат установил режим откровенного грабежа и насилия. В его резиденции, ауле Итум-Кали, по пятницам происходили многолюдные базары, куда съезжались кистины, лезгины, чеченцы и горские евреи. Под видом штрафов и взысканий Амзат и его племянник отнимали у торговцев имущество и деньги. Зная зверский характер наиба, торговцы вынуждены были делать ему подарки, чтобы оградить себя от побоев, насилия и незаконных посягательств. В замке Амзата существовала башня, где не один безвинный чантиец был замучен голодом. Насилие, пытки, грабежи и унижения стали постоянным явлением и вызвали крайнее негодование общества.

Негодование первоначально возникло в семье Алдама, но вскоре распространилось на всё чантийское общество. К моменту завоевания Шатоя напряжение достигло крайних пределов. По свидетельству источника, материал для восстания был полностью подготовлен, и общество было готово выступить «поголовно в один день, даже в один час».

16 августа с горы Тулой-Лам раздались два условных артиллерийских выстрела. Амзат, ничего не подозревавший, находился за крепкой оградой своего дома и считал награбленные богатства. Первой его мыслью было, что русские атакуют чантийцев. Уверенный в преданности общества имаму, он выбежал с намерением воззвать к правоверным, но увидел, что итум-калинцы с обнажёнными шашками рассыпались по аулу, а Дуга и Мажи с кинжалами в руках стремятся к его дому. Осознав происходящее и вспомнив все свои злодеяния, грабежи, насилия и пытки, Амзат охватился страхом, с криками вскочил на коня без седла, приказал племяннику «Спасайся!» и стремглав бежал, скрывшись в пропасти под выстрелами чантийцев. По другим данным, Гамзат-Хаджи был ранен во время стычки с восставшими чантинцами и сдался в плен царским властям.

Племянник Амзата и находившиеся при нём мюриды были настигнуты. Мажи без разговоров всадил нож в грудь племянника Амзата вплоть до самой рукоятки и дважды повернул его. Дуга, Тата, Шама и их братья расправились с остальными мюридами. В течение часа всё имущество Амзата было уничтожено или захвачено. Его золото, значок, пушка и замок остались у чантийцев. Ни один из находившихся в ауле мюридов не избежал гибели. Источник подчёркивает, что Чантийская вечерня была рассчитана и исполнена столь же точно, как и Сицилийская вечерня.

Кадий Сураин занял замок Амзата и, поднявшись на башню, где ранее безвинные люди были замучены голодом, провозгласил:

«Ля илаха иллах, Магомет — русуль уллах!»

На следующий день жители соседних аулов прибыли в Итум-Кали с поздравлениями и благодарностью за освобождение от власти Шамиля.

Кавказский сборник. Том III Тифлис: Типография штаба Кавказского военного округа (1879) // C.190

Д. А. Милютин. Мои исторические воспоминания. Книги VII-VIII 1856-1860 // С. 252