Чрезвычайное положение (Эстония)

Чрезвычайное положение (эст. kaitseseisukord, букв. положение охраны) — особенный правовой статус местности, действовавший в Первой Эстонской Республике в 1918—1940 годах в Таллине, Нарве, Печорах, Нымме, Нарва-Йыэсуу, Муствеэ, Калласте и Выыпсу; на железнодорожных путях, Чудском озере и в районах, граничащих с Советской Россией (c 1923 года — с СССР).

В связи с нарушением железнодорожного сообщения и почтово-телеграфной связи из-за революционных событий в Российской империи, 9 (22) декабря 1905 года в Ревеле и Ревельском уезде, а затем и по всей Эстляндской губернии для восстановления порядка было введено положение чрезвычайной охраны. Запрещались митинги и шествия (разрешалось проведение ярмарок), а также ношение и хранение оружия и взрывчатых веществ. В Лифляндской губернии положение усиленной охраны было введено ещё в ноябре 1905 года, хотя лифляндское рыцарство и протестовало против этого.

26 августа (8 сентября) 1908 года положение чрезвычайной охраны было отменено, были упразднены военно-полевые суды, но сохранялось положение усиленной охраны.

4 (17) сентября 1911 года во всех остзейских губерниях, за исключением городов Рига и Тарту, положение усиленной охраны было отменено. При этом губернаторы сохранили особые полномочия по поддержанию порядка.

18 (31) июля 1914 года в связи с началом Первой мировой войны было вновь введено положение чрезвычайной охраны, а также запрет на продажу алкоголя. На частных автомобилях разрешалось передвигаться только днём. Солдатские семьи запрещалось выселять из квартир. На железных дорогах были введены разрешения на вождение. Положение чрезвычайной охраны не было отменено даже в результате октябрьской революции 1917 года. 27 января 1918 года большевики ввели военное положение. Германские оккупационные власти не отменили и не подтвердили военное положение, и по сути оно продолжало действовать.

В провозгласившей независимость Эстонии Временное правительство Константина Пятса объявило военное положение (эст. sõjaseadus) по всей стране 29 ноября 1918 года — на следующий день после начала Освободительной войны. Накануне, 28 ноября 1918 года, правительство объявило военное положение в Вирумаа, включая город Нарву^[1].

После завершения войны за независимость Эстонии, 17 января 1921 года фракция Эстонской социал-демократической рабочей партии Эстонской социал-демократической рабочей партии в Рийгикогу (Антон Палвадре, Аугуст Рей, Ханс Мартна), собравшаяся на заседание первого созыва Рийгикогу, запросила у правительства Эстонской Республики отчёт:
1) осознаёт ли правительство, что сохранение военного положения противоречит действующим в республике законам, особенно Конституции Эстонии?
2) что правительство планирует сделать, чтобы положить конец незаконной ситуации?

18 января 1921 года члены фракции Социал-демократической рабочей партии в Рийгикогу Ханс Круус, Карл Фрейберг и Мартин Блейманн потребовали отмены военного положения: «Военное положение всё ещё действует, военные и военно-окружные суды всё ещё действуют, в основном приговаривая рабочих к смертной казни и принудительным работам по образцу царского режима, чрезвычайные полномочия всё ещё используются для удушения провозглашённых свобод, граждан Республики всё ещё заключают в тюрьмы и проводят обыски по политическим мотивам без решения суда, что является грубым нарушением конституции, которая должна была вступить в силу 21 декабря 1920 года». В тот же день с аналогичным требованием выступили и члены коммунистической фракции Йоханнес Алликсо, Яан Рейнберг, Йоханнес Соанс, Яан Санта и Йоханнес Ванья^[2].

Первое правительство Константина Пятса постепенно отменило военное положение в различных уездах, однако чрезвычайное положение продолжало действовать непрерывно до 1940 года на следующих территориях:

• на железных дорогах (с 1931 года — только на ширококолейных путях);
• в Таллине, Нарве, Печорах, Нымме, Нарва-Йыэсуу, Муствеэ, Калласте и Выыпсу;
• в волостях уезда Харьюмаа, расположенных вблизи от Таллина;
• на границе с Россией и на Чудском озере в уездах Вирумаа, Тартумаа, Вырумаа и Петсеримаа.

Военное положение было вновь объявлено по всей стране правительством Фридриха Акеля в связи с попыткой государственного переворота 1 декабря 1924 года^[3], что в тот же день было утверждено вторым составом Рийгикогу^[3]. Йохан Лайдонер был назначен главнокомандующим Вооружёнными силами Эстонии, однако Рийгикогу это назначение не утвердил.

Назначение Йохана Лайдонера главнокомандующим вооружёнными силами страны в мирное время, согласно Конституции Эстонии, было признано незаконным. Однако это решение по своей сути соответствовало действовавшему в те годы в Эстонии законодательству времён Российской империи, согласно которому генерал-губернатор мог быть наделён правами главнокомандующего и в мирное время. Решением правительства Эстонской Республики от 7 января 1925 года обязанности генерал-губернатора были возложены на министра внутренних дел — Каарела Эйнбунда^[4].

18 июня 1926 года действие чрезвычайного положения было ограничено территориями, которые были установлены до 1 декабря 1924 года^[5]. Однако, период действия чрезвычайного положения не был определён. Когда Верховный суд Эстонской Республики обратил на это внимание, 17 ноября 1926 года второе правительство Яана Теэманта установило датой окончания чрезвычайного 1 января 1928 года^[6]. Однако оно регулярно продлевалось каждый год, хотя социалисты голосовали против этого. 21 октября 1930 года социал-демократ Александр Йыэяэр (1890—1959) заявил, что, согласно закону, решение о введении чрезвычайного положения должно быть немедленно предоставлено Рийгикогу, но правительство предоставило его Рийгикогу только через полтора месяца. При этом чрезвычайное положение не было необходимым, поскольку не существовало опасности войны, а внутренние противники были ликвидированы^[7] (см. Процесс ста сорока девяти).

Со временем для политической элиты и общественности страны стало само собой разумеющимся, что чрезвычайно положение, которое по своей природе должно быть исключительным, постоянно действовало на большей части страны, включая столицу. Это говорило о том, что в стране считали, что в борьбе с врагами государства разрешенные конституцией традиционные средства неэффективны. Население привыкло к чрезвычайному положению, и при этом считалось естественным, что в такой ситуации правительство будет реализовывать демократические принципы в максимальной степени — правительство и суды действительно соблюдали их в своей деятельности. Военный прокурор Константин Тракманн (1889—1939) в 1931 году заявил, что в случае действительно чрезвычайной угрозы для защиты законной государственной власти должны быть приняты ещё более чрезвычайные меры, которые не были предусмотрены законом^[8].

По мнению юриста Артура Клийманна (1899—1941), решение об объявлении и продлении чрезвычайного положения было скорее политическим, чем юридическим, поскольку закон как общий акт не может с достаточной точностью предвидеть все мыслимые ситуации^[9].

10 июля 1930 года 4-й состав Рийгикогу принял Закон о чрезвычайном положении (эст. Kaitseseisukorra seadus)^[10]. Согласно § 6 закона, на территории, где объявлено чрезвычайное положение, лица, не состоящие на действительной службе в Вооружённых силах Эстонии, подлежат военному суду и наказываются по законам военного времени за следующие правонарушения^[10]:
1) преступления против вышестоящей государственной власти и государственная измена;
2) умышленное воспрепятствование оборонным мероприятиям, оборонительному движению, снабжению и доставке боеприпасов, связи, а также умышленное приведение в негодность или уничтожение оборонительного оборудования, оборонительных мероприятий, общих запасов продовольствия и боеприпасов;
3) умышленное разрушение или серьёзное повреждение мостов, плотин, водопроводных сооружений, колодцев и других мест водоснабжения, дорог и других средств передвижения, а также газовых и электрических установок;
4) умышленное уничтожение или серьёзное нарушение телеграфных, телефонных и других средств передачи сообщений, подвижных железнодорожных сооружений, а также предупреждающих знаков, установленных для безопасного движения судов и поездов;
5) нападение на часового, караульного Вооружённых сил или «Кайтселийта», должностных лиц Вооружённых сил, «Кайтселийта» или полиции и других должностных лиц с боевым оружием при исполнении ими служебных обязанностей или в связи с исполнением ими служебных обязанностей, а равно оказание сопротивления караульному Вооружённых сил или «Кайтселийта» или должностным лицам Вооружённых сил, «Кайтселийта» или полиции с боевым оружием. Если последствием деяния, указанного в пункте 5, стало убийство, покушение на убийство, причинение ранений или телесных повреждений, тяжкие побои или поджог, то назначается наказание, предусмотренное статьёй 279 Закона о военных наказаниях.

Согласно § 9 Закона о чрезвычайном положении, главнокомандующий Вооружёнными силами на территории, где объявлено чрезвычайное положение, имеет право:
1) издавать обязательные для исполнения постановления для охраны государственного порядка и общественной безопасности, например, относительно регистрации жителей, их передвижения, хранения оружия и взрывчатых веществ и продажи спиртных напитков, а также в вопросах, касающихся удовлетворения потребностей населения в военное время;
2) назначать за нарушение постановлений, указанных в предыдущем пункте, арест или тюремное заключение на срок до трёх месяцев или штраф в размере до 3000 крон с конфискацией оружия, взрывчатых веществ и спиртных напитков, хранящихся с нарушением запрета;
3) наказывать нарушителей постановлений, изданных на основании пункта 1, санкциями, указанными в пункте 2, или уполномочивать на это командующих вооружёнными силами, начиная с командира отдельной воинской части или командиров гражданских органов власти;
4) требовать от прокуратуры пересмотра всех материалов предварительного следствия и расследования, которые ещё не переданы в суд, причём пересмотр не может длиться более семи дней;
5) передавать в военные суды для рассмотрения отдельные уголовные дела, предусмотренные в § 6, в порядке, действующем в военное время, если преступление было совершено не более чем за два дня до дня объявления чрезвычайного положения и если дело о преступлении ещё не передано в суд;
6) передавать в военные суды для рассмотрения и наказания виновных в соответствии с военными законами отдельные уголовные дела, предусмотренные в общеуголовных законах, совершённые в период чрезвычайного положения лицами, не состоящими на действительной службе в вооружённых силах, если эти дела ещё не переданы в суд;
7) запрещать забастовки и всякого рода собрания, как публичные, так и закрытые и т. д.;
8) устанавливать предварительную цензуру печатной продукции и приостанавливать выпуск периодических изданий на время действия чрезвычайного положения, а также конфисковывать печатную продукцию;
9) запрещать: а) пребывание лиц в местах, где объявлено чрезвычайное положение, если чрезвычайное положение введено только в отдельных частях республики, б) пребывание и проживание в определённых местах, если чрезвычайное положение введено на всей территории республики;
10) закрывать на определённый срок торговые и промышленные предприятия;
11) закрывать на определённый срок учебные заведения;
12) налагать арест на торговые предприятия и недвижимое имущество, а на движимое имущество — на срок действия чрезвычайного положения, если имеются обоснованные подозрения, что использование указанных активов или доходов от них преследует преступные цели;
13) проводить проверку подозрительной корреспонденции и других сообщений, передаваемых по почте, телеграфу, телефону или с помощью иных средств связи;
14) требовать рассмотрения дел о государственных преступлениях в закрытом режиме;
15) отдавать распоряжения о проведении общих и индивидуальных реквизиций;
16) запрещать вывоз из страны орудий труда, рабочих материалов, продовольствия, транспортных средств и средств передвижения, кормов для скота, деревьев и иных предметов, необходимых для вооружённых сил;
17) уполномочивать командующих вооружёнными силами отдавать приказы, предусмотренные пунктами 15 и 16 настоящего параграфа.

25 марта 1931 года правительство Эстонской Республики продлило режим чрезвычайного положения, отменив его только в районе узкоколейных железных дорог^[11].

2 июня 1933 года четвертое правительство Яана Тыниссона ввело чрезвычайное положение в территориальных водах Эстонии и во внутренних водах, разделённых государственной границей^[12]. 11 августа 1933 года правительство Яана Тыниссона объявило чрезвычайное положение на всей территории страны^[13]. Поскольку в августе Рийгикогу не заседал, Рийгикогу не утвердил решение правительства даже задним числом^[14]. 24 августа 1933 года Артур Сирк, Йоханнес Холланд и Арнольд Якс представили Рийгикогу в качестве народной инициативы «Закон об изменении закона о чрезвычайном положении», согласно которому чрезвычайное положение могло быть объявлено только в случае войны или угрозы войны^[15]. Очередная сессия Рийгикогу началась в октябре 1933 года. После поражения на референдуме правительство Эстонии 19 октября 1933 года определило территории действия чрезвычайного положения в следующих границах, установленных до 11 августа 1933 года^[16]:

• территориальные воды Эстонии и внутренние воды, разделённые государственной границей;
• железные дороги;
• города Таллин, Нарва, Нымме, Печоры;
• посёлки Нарва-Йыэсуу, Муствеэ, Калласте и Выыпсу;
• волости уезда Харьюмаа: Виймси, Нехату, Раэ, Курна, Харку, Найссааре, Саку и Сауэ;
• волости уезда Вирумаа: Нарува, Козе, Скарятина, Пеэтри, Йоала, Аувере, Мустайыэ, Иллука, Васкнарва, Ийзаку и Тудулинна;
• волости уезда Тартумаа: Лохусуу, Муствеэ, Касепяэ, Ранна, Пейпсияэре, Кавасту, Кастре-Вынну, Авинурме, Вытиквере, Вара, Таммисте, Луунья, Мякса, Ахья, Роэла, Сааре, Пала, Кокора, Алатскиви, Расина и Меэкси;
• волости уезда Вырумаа: Ряпина, Кахква, Орава, Вериора, Тооламаа и Мойсекатси;
• волости уезда Петсеримаа: Петсери, Ирбоска, Ярвесуу, Кулье, Микитамяэ, Саатсеринна, Сенно и Вило, а также районы волостей Роотова и Лаура к востоку от дороги Паниковитса — Лаура — Кудепи, включая саму дорогу.

12 марта 1934 года государственный старейшина Константин Пятс своим указом № 173 объявил чрезвычайное положение по всей стране сроком на 6 месяцев^[17], что было также утверждено 5-м созывом Рийгикогу^[18]. Очередное чрезвычайное положение было направлено в первую очередь против движения «вапсов», но оно также привело к более широким ограничениям демократических свобод. После объявления чрезвычайного положения Эстонский союз участников Освободительной войны, его дочерние организации и газеты были закрыты, политические собрания запрещены, деятельность политических партий приостановлена, а свобода печати ограничена^[19]. Это чрезвычайное положение оставалось в силе до 1940 года, хотя некоторые из первоначально введённых ограничений были с течением времени смягчены.

В Эстонии постоянно возникал вопрос о законности режима чрезвычайного положения, установленного в марте 1934 года. В 1930-х годах суды, включая Верховный суд, и значительная часть общественности считали чрезвычайное положение правовой мерой государственного управления^[20]. Официальные позиции того времени иллюстрируются толкованием юриста Артура Клиймана от 1935 года: «Глава государства — это тот, кто на основании оценки фактических данных определяет наличие и масштаб угрозы. Следовательно, с юридической точки зрения угроза существует, когда глава государства по своему личному суждению установил её наличие, даже если фактически угроза полностью отсутствует»^[9]. В настоящее время расширение зоны действия чрезвычайного положения 12 марта 1934 года принято называть государственным переворотом, что должно продемонстрировать незаконность этого акта.

Ежегодное продление чрезвычайного положения с 1934 по 1937 год (согласно закону 1930 года, чрезвычайное положение могло вводиться только на один год) было в любом случае юридически сомнительным, поскольку помимо губернатора продление должно было быть одобрено и Рийгикогу. Поскольку в этот период Рийгикогу не заседал, находясь в так называемом «тихом состоянии», он не мог продлить действие режима чрезвычайного положения. Глава государства Константин Пятс направлял своё решение о продлении режима чрезвычайного положения на утверждение Рийгикогу в сентябре каждого года и получал одобрение председателя Рудольфа Пенно (1896—1951), однако Комитет по государственной обороне и пленарное заседание Рийгикогу, которые должны были обсудить это решение, не собирались.

11 апреля 1938 года президент-регент Константин Пятс своим указом издал новый Закон о чрезвычайном положении^[21]. На его основе режим чрезвычайного положения был продлён в последний раз указом президента республики Константин Пятса № 188 от 12 сентября 1939 года^[22].

4 апреля 1939 года правительство республики представило Рийгикогу проект закона о государственной безопасности и общественном порядке (эст. Riigi julgeoleku ja avaliku korra seaduse eelnõu), принятие которого предоставило бы правительству республики более широкие резервные полномочия по поддержанию внутреннего порядка в стране, сделав режим чрезвычайного положения исключительной мерой, вводимой только в особенных случаях^[23].

Чрезвычайное положение в стране и закон о чрезвычайном положении были использованы в качестве правовой основы для введения различных ограничений правительством Йоханнеса Барбаруса (Вареса), пришедшим к власти после июньского переворота, и назначенным им руководителем внутренней безопасности Максимом Унтом, а также его преемником Харальдом Хаберманом. На этой правовой основе были закрыты неугодные правительству организации и принудительно заменены правления организаций, а также осуществлялись слежка за лицами, критикующими новое правительство, и наказания их за другие политические взгляды.

Действие режима чрезвычайного положения истекло в сентябре 1940 года, и тогдашние власти Эстонской ССР не издавали никаких дальнейших уведомлений о его продлении^[19].