Шар улетел

Сергей Лучишкин
Шар улетел. 1926
Холст, масло. 106 × 69[1] см
Государственная Третьяковская галерея, Москва

«Шар улете́л» — картина советского художника Сергея Лучишкина. Написана в 1926 году, с 1927 года входит в постоянную экспозицию Государственной Третьяковской галереи в Москве[2].

Картину называют самым известным полотном Лучишкина[1], его самой примечательной работой[2].

История

По словам художника: «Сюжет этой картины возник как бы изнутри, от смутного чувства утраты желаемого, столь часто охватывающего нас в детстве и, увы, сопровождающего нас всю жизнь»[2][3].

Лучишкин представил «Шар улетел» на третьей выставке объединения «ОСТ» в 1927 году. Директор Третьяковской галереи Игорь Грабарь купил картину для галереи (вместе с другой картиной Лучишкина «Среди деревьев (Лыжники)»), и она попала в постоянную экспозицию[2][3]. В 1932 году в Ленинграде состоялась итоговая выставка «Художники РСФСР за 15 лет», для которой Грабарь выбрал две работы Лучишкина, в том числе «Шар улетел». Однако, когда в начале 1933 года выставка переехала в Москву, нарком просвещения А. С. Бубнов увидел на ней фигурку повесившегося самоубийцы, и картина была снята[2][4].

Описание

На картине изображены пустой двор и «высокие дома, словно зажимающие пространство между ними»[1]. Изображение тянущихся кверху домов заострённо-подчёркнуто строится по принципу сферической перспективы. Оба дома, расположенные близко друг к другу, производят впечатление городского неуюта, который усиливается унылым жёлтым колоритом полотна и тёмными пятнами окон[5]. Проём между домов с тыльной стороны наглухо закрыт забором[6][7].

На дальнем плане, ограниченном забором, стоит девочка в голубом платье, которая смотрит на улетающий в бескрайнее пространство красный шарик. Два основных героя картины, девочка и шарик, равноудалены от точки зрения, при этом оба они выглядят равноправными и в то же время незначительными по сравнению с гигантской пустотой бытия[6][7]. В окнах видны сцены повседневной жизни обитателей многоэтажек: это отнюдь не счастливое будущее советского человека, а далёкая от романтичности повседневность. Трагическим знаком является висящая фигурка самоубийцы в одной из квартир[1].

Сам художник так описывает приём, найденный им при работе над картиной и до него «никем не использованный»[3]:

Это сферическое построение перспективы. Обычно в решении пространства картин применяют линейную перспективу, построенную на точке зрения, горизонте и точке отдаления. Я же пришёл к выводу, что точка отдаления, а значит и построение перспективы может ориентироваться не на линию горизонта. Например, когда я смотрю в колодезь, сокращение его стенок даёт перспективу, которая строится по линии моего зрения. А если я смотрю на небо в проёме домов, перспектива их стен уходит вверх тоже по линии моего зрения. Вот и получается, что всё видимое нами охватывается сферически; перспектива получается не линейной, а многократно изменяемой направлением зрения (а не горизонтом), т. е. сферической. Вот по этому принципу я и построил перспективу домов в своей картине.

Оценки

На картине художник стремится в образной форме передать неосуществлённую мечту ребёнка[5]. Сам Лучишкин отмечал в воспоминаниях, что в картине «отразилось детское ощущение себя, маленького, на дне двора-колодца в середине многоэтажного доходного дома, воспоминание о замкнутой там жизни, сценки которой мелькали в окнах этажей, и вечно присущей людям несбыточной мечте, улетающей, как воздушный шарик»[3].

Образ реальности, созданный в картине, идёт вразрез с официальным советским искусством 1920-х годов[1]. Перед зрителем «открывается странность городского мира и разъединённость людских существований в нём»[8].

По мнению Ольги Бурениной, воздушный шар, который не смогла удержать девочка и «по форме изоморфный нулю», является образом отрыва от обыденности и прорыва в новое некодифицированное пространство, начинающееcя на картине там, где кончаются узкие и унылые колонны жилых домов[9].

Вадим Михайлин называет картину «одним из самых безнадёжных по настроению визуальных текстов во всём советском искусстве». Он обсуждает картину в связи с одной из сцен фильма «А если это любовь?» Юлия Райзмана (1961), в которой мальчик во дворе перерезает нитку, на которой держится шарик, и тот взмывает вверх, пролетая мимо окна главной героини. В этой сцене автор видит отсылку к песне Булата Окуджавы «Голубой шарик» 1957 года, а также к картине Лучишкина. При этом он предполагает, что картина послужила источником для сюжета песни Окуджавы. В отличие от девочки у Окуджавы, девочка на картине не плачет: «она просто стоит, спокойно и отстранённо, как будто смирившись с ролью незначительного и почти неодушевлённого участника ситуации»[6][7].

См. также

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 Государственная Третьяковская галерея. — Москва : Директ-Медиа, 2011. — P. 75. — ISBN 9785871072356.
  2. ↑ 1 2 3 4 5 Ревекка Фрумкина. «Шар улетел». Троицкий вариант — Наука (12 марта 2013). Дата обращения: 12 августа 2025.
  3. ↑ 1 2 3 4 Сергей Лучишкин. Я очень люблю жизнь. Страницы воспоминаний. — Москва : Советский художник, 1988. — P. 112—114.
  4. ↑ Сергей Лучишкин. Я очень люблю жизнь. Страницы воспоминаний. — Москва : Советский художник, 1988. — P. 134.
  5. ↑ 1 2 Евгений Колокольцев. Произведения живописи в школьном изучении литературы. — Перо, 2011. — P. 51.
  6. ↑ 1 2 3 Вадим Михайлин. Корректировка проекта: новый габитус советского человека в фильме Юлия Райзмана «А если это любовь?» // Человек как проект. Интерпретация культурных кодов. 2016. — Саратов, СПб.: Лаборатория исторической, социальной и культурной антропологии, 2016. — С. 147—197.
  7. ↑ 1 2 3 Вадим Михайлин, Галина Беляева. Скрытый учебный план: антропология советского школьного кино начала 1930‑х — середины 1960‑х годов. — Москва : Новое литературное обозрение, 2020. — ISBN 9785444812235.
  8. ↑ Третьяковская галерея. Путеводитель. — Москва : Аякс-Пресс, 2008. — P. 91. — ISBN 9785941613601.
  9. ↑ Ольга Буренина. «Реющее» тело: Абсурд и визуальная репрезентация полета в русской культуре 1900—1930-х гг. // Абсурд и вокруг: Сборник статей / Отв. ред. О. Буренина. — Москва: Языки славянской культуры, 2004. — С. 188—240. — ISBN 5944571985.
Эта статья взята у (из) Википедия. Текст лицензируется по Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0. К медиа файлам могут применятся дополнительные условия.