Шереметев, Николай Петрович (скрипач)

Никола́й Петро́вич Шереме́тев (25 марта 1903^[1] — 12 мая 1944^[1]) ― советский скрипач и композитор.

Родился в 1903 году в семье графа Петра Сергеевича Шереметева (1876—1914) и Елены Феофиловны (урождённой баронессы Мейендорф; 1881—1966). Внук Сергей Дмитриевича Шереметева и Феофила Егоровича Мейендорфа.

Детство провёл в Шереметьевском дворце в Санкт-Петербурге. Получил домашнее образование; одним из его учителей был поэт Николай Гумилёв, который преподавал ему ассирийский язык. Поскольку отец Николая увлекался музыкой, во дворце был собственный оркестр, мальчика начали учить игре на скрипке ещё в возрасте семи лет. Из семейной коллекции ему была подарена скрипка Амати, с которой он не расставался до конца жизни^[2].

В 1919 году Николай Шереметев на репетиции спектакля «Принцесса Турандот» в театре Вахтангова познакомился с актрисой Цецилией Мансуровой (настоящее имя ― Цецилия Львовна Воллерштейн), которая исполняла главную роль в спектакле. Вскоре между ними возник роман, несмотря на разницу в возрасте и происхождении, а также то, что Мансурова уже была к тому моменту замужем. Несмотря на яростные возражения со стороны матери Николая они сочетались узами брака. Сам Шереметев, чтобы быть ближе к супруге, устроился в театр скрипачом^[2].

В 1924 году из советской России уехали большинство членов семьи Шереметевых. Сам он также раздумывал об эмиграции, но в конце концов решил остаться на родине^[2]. Он продолжил работу в театре Вахтангова скрипачом и концертмейстером; автор музыки к таким спектаклям театра Вахтангова, как «Соломенная шляпка» (1939), «Ревизор» (1939), «Перед заходом солнца» (1941 и 1954), «Русские люди» (1942), «Слуга двух господ» (1943), «Синий платочек» (1943), «Гроза» (1944) ^[3], а также отдельных произведения для скрипки и фортепиано, например: «Забытый вальс»^[4].

Шереметев неоднократно арестовывался сотрудниками ОГПУ, но каждый раз отпускался на свободу благодаря связям своей жены^[2][5].

Погиб в 1944 году на охоте при не до конца выясненных обстоятельствах. Виновник его гибели не был найден. Цецилия тяжело переживала утрату супруга и больше никогда не вышла замуж. Вообще их история жизни очень похожа на историю прапрадеда Николая и его полного тёзки Николая Петровича Шереметева, который женился на крепостной актрисе Прасковье Ивановне Жемчуговой^[5].

Похоронен на Новодевичьем кладбище (участок № 2) рядом с женой^[6].

Братья:^[7]

• Борис Петрович Шереметев (1901—1987, США), женат на Вере Дмитриевне Менгден (1901—1993), внучке Г.Ф. Менгдена.
• Петр Петрович Шереметев (1908—1972, Рабат), женат на Марине Дмитриевне Лёвшиной. Их сын — Пётр Петрович Шереметев.
• Павел Петрович Шереметев (1912—1976, Рим).

Сестры:

• Елена Петровна Шереметева, в замуж. Голицына (1904—1992, Москва), художница, мать художника Иллариона Владимировича Голицына, архитектора-реставратора Елены Владимировны Трубецкой, Михаила Владимировича Голицына, доктора геолого-минералогических наук.
• Наталья Петровна Шереметева, в замуж. Балашова (1906—1965, Касабланка). В 1924 году вместе с матерью выехала из Советской России.
• Мария Петровна Шереметева, в замуж. Орлова-Денисова (1910—1971, Рабат, похоронена в Италии).

Его двоюродный брат — Василий Павлович Шереметев (1922—1989), художник, участник Великой Отечественной войны; хранил архивы семьи Шереметевых, книги, реликвии; некоторые из них передал музеям.^[8][9]

Писательница А. В. Масс, соседка по дому в Большом Лёвшинском переулке, где жили актеры-вахтанговцы, вспоминала о своём детстве:

«Мы, дети, его обожали. Когда он выходил из подъезда с двумя своими рыжими весёлыми сеттерами, мы сбегались к нему со всех концов двора. На наших глазах дяди Колин большой палец отделялся от руки, описывал круг в воздухе, а потом снова прирастал; проглоченный шарик каким-то чудом оказывался в кармане Мишки Рапопорта или в ухе Ани Горюновой.

Его и взрослые все любили. Он был красив, элегантен, прекрасно знал этикет, свободно говорил на нескольких языках. И в то же время был прост, отзывчив и доступен как истинный аристократ. Когда в театр приезжали иностранные гости, Николая Петровича выпускали вперёд. Театр гордился своим представителем. И одновременно немного над ним подтрунивал. Копил анекдотические истории о столкновениях графа с советской действительностью — наподобие случая в милиции или, например, в керосиновой лавке, когда продавец осадил его:

 — Обождёшь! Не граф Шереметев!

В тридцатые годы театр получил в качестве дома отдыха бывший охотничий дом Шереметевых в Плёскове. Обслуживающий персонал, набранный из старых графских слуг, и жители окрестных деревень помнили „Николашу“ ещё ребёнком, и когда он впервые приехал в отпуск с женой, среди местных начался переполох. Повар готовил „их сиятельствам“ отдельно и подавал сам. Крестьяне являлись с подарками и отвешивали поясные поклоны. Цилюша, как истая графиня, выходила на балкон и принимала приветствия и подарки. Отдыхающие артисты наслаждались ситуацией и изощрялись в шутках.

…Почему он остался, не уехал? Отец его умер до революции, а мать в 1924 году добилась заграничных паспортов для себя и детей. Он должен был уехать вместе с семьёй в эмиграцию, но вмешалась судьба: однажды он попал на репетицию „Принцессы Турандот“, увидел исполнительницу главной роли — и оказался сражён. Она ответила на его чувство. Мать с четырьмя^{[к 1]} младшими детьми уехала без него. Как прадед^{[к 2]} его, нарушив сословные каноны, женился на актрисе, так и нынешний граф повторил его поступок».

— Масс А. Вахтанговцы, старшее поколение^[10]

• Шереметев, Николай Петрович (скрипач) на «Родоводе». Дерево предков и потомков