Шпанов, Николай Николаевич

Никола́й Никола́евич Шпа́нов (10 (22) июня 1896, Никольск-Уссурийский — 2 октября 1961, Москва) — советский писатель, автор политических и приключенческих романов, учебника для лётных училищ, монографии об авиационных моторах, сценарист.

Один из самых издаваемых советских писателей 1940-х годов^[2], Шпанов создал первый в советской литературе образ сыщика — сквозного героя нескольких произведений — Нила Кручинина («Похождения Нила Кручинина»).

Родился 10 (22 июня) 1896 года в Никольске-Уссурийском в семье служащего Китайско-Восточной железной дороги Николая Алексеевича Шпанова (1871, Петербург — 1936, Ленинград). Мать, Анна Михайловна Соймонова, умерла в 1899 году. С детства интересовался авиацией. Утверждал, что предки отца были остзейскими дворянами из Эстляндии^[3].

После смерти матери жил у тётки в Харбине, учился там в коммерческом училище, жил затем с отцом во Владивостоке, позже в Сучане. Окончил гимназию во Владивостоке (1914).

Окончил два курса кораблестроительного факультета Санкт-Петербургского политехнического института, но в связи с началом первой мировой войны, перевёлся в Николаевское инженерное училище (1915).

В 1916 году окончил Высшую офицерскую воздухоплавательную школу в Гатчине, в том числе и обязательные Теоретические авиационные курсы при Петроградском политехническом институте; с октября 1916 года служил в 34-м корпусном воздушном отряде Западного фронта, в 1-м артиллерийском авиаотряде Юго-Западного фронта, принимал участие в боях в качестве лётчика-наблюдателя. В 1917 году был контужен, в марте 1918 года демобилизован.

В мае 1918 года добровольно поступил на службу в Красный воздушный флот. Участник Гражданской войны: командир технического отряда 4-го Петроградского инженерного батальона (Луга), помощник комполка по инженерной части 11-й стрелковой дивизии, командир 5-го воздухоплавательного отряда на Восточном фронте (с октября 1918), начальник учебного отдела автопарка Восточного фронта (1920).

С 1921 года начальник лётно-технической части Аэрофотограмметрического научно-опытного института (АФНОИ) под началом А. Н. Лапчинского. В 1922 году вслед за Лапчинским перешёл в Военно-научную редакцию Воздушного Флота. Был заместителем редактора ведомственных журналов «Самолёт» (1923—1925), «Техника воздушного флота» (1925—1939). Летом 1939 года командирован в район конфликта на Халхин-Голе.

С сентября 1939 года на литературной работе, член СП СССР. С началом Великой Отечественной войны был призван, служил в газете «Сталинский сокол». Ответственный редактор журнала «Техника воздушного флота» (1942—1943). В 1943 году демобилизован.

Политические детективы Шпанова, издававшиеся в сталинское время огромными тиражами, с началом «оттепели» стали восприниматься как одиозный символ ушедшей эпохи^[3]. Оказавшись в литературной изоляции, Шпанов смог опубликовать в Трудрезервиздате и Воениздате несколько детективных произведений, которые быстро сметали с полок книжных магазинов^[3]. Отзывы в прессе были негативными и порой переходили в травлю^[4].

Тяжелобольной писатель поселился в конце жизни на хуторе Эсберг (Ракверский район)^[3]. Его последний роман «Ураган» и кончина не обратили на себя внимания советской прессы^[5].

Николай Шпанов — автор более чем тридцати книг, из которых наиболее известны «Первый удар», «Поджигатели», «Заговорщики», «Война невидимок», «Ураган». Печататься начал с 1926 года. В межвоенные годы активно участвовал в пропаганде авиации по линии Общества друзей воздушного флота. Известен также как автор научно-популярных книг по истории техники, художественных биографий Джеймса Уатта, Дени Папена, Этьена Ленуара и др. Оказал влияние на Юлиана Семёнова^[3], который отзывался о нём как о человеке, в высшей степени посвященном в «закулисные игры надкапиталистической верхушки».

Наиболее известен из книг Шпанова роман «Первый удар. Повесть о будущей войне», изданный в 1939 году Военным издательством НКО СССР в учебной серии «Библиотека командира». Герои книги «явно воевали с фашистами, с немцами, а окончательной ссоры с ними не произошло»^[6]. Всего за несколько месяцев книга разошлась полумиллионным тиражом^[7]. Авиаконструктор Яковлев вспоминал, что книга Шпанова сеяла в умах советских граждан опасные «иллюзии о том, что война, если она произойдёт, будет выиграна быстро, малой кровью и на территории противника»^[8]. После подписания советско-германского пакта книга «Первый удар» была изъята из продажи^[9]. В постсоветское время роман несколько раз переиздавался.

В романе-дилогии изображены события с 1932 по март 1939 годов, осмысляется подготовка Второй Мировой войны, показывается деятельность немецкой, французской и английской разведок, закулисные переговоры американских и немецких крупных финансистов и промышленников, и впервые в советской литературе наряду с традиционно положительными образами Димитрова, Тельмана и прочих иностранных коммунистов, изображаются высшие руководители Третьего Рейха — Гитлер, Геринг, Геббельс, Гесс, Рем, а также высшие генералы вермахта Гаусс (вымышленный персонаж) и фон Шверер. В начале второго тома представлен положительный образ Рузвельта. В романе события отражаются с позиций советской идеологии Сталинской эпохи и критики троцкизма, выдержанных в советском официальном тоне. Первоначально роман не был излишне политизирован и не содержал линии американского заговора против СССР, введённой по настоянию редакторов И. И. Ермашёва и Б. С. Евгеньева^[10].

• Энциклопедический словарь «Литературный Санкт-Петербург»: «Отрицательные персонажи выписаны Шпановым с большей тщательностью, чем достаточно однообразные в своих добродетелях коммунисты и борцы за мир. Несмотря на то, что все цитируемые Шпановым документы были сочинены им самим (как, например, расписка И. Тито в получении им денег от ЦРУ), не только в читательской, но и в писательской среде сложилось впечатление о Шпанове как о необычайно сведущем человеке, которому были будто бы доверены важнейшие государственные тайны. После 1954 романы Шпанова не переиздавались, а «Заговорщики», имевшие особую антититовскую направленность, подлежали изъятию из библиотек и книготорговой сети, так же как и памфлет Шпанова «Дипломаты „плаща и кинжала“» (1952), содержащий очерки об организованных советской госбезопасностью в социалистических странах на рубеже 1940-50-х однотипных политических процессах по обвинению кардинала Миндсенти, Т. Костова, Л. Райка, Р. Сланского и других в сотрудничестве с американскими «поджигателями войны» и их подручными из рядов «мирового сионизма». Несмотря на полное отсутствие собственно литературных достоинств, оба романа Шпанова до середины 1980-х пользовались устойчивым признанием в низовых читательских слоях и во многом повлияли на формирование у советского человека послевоенного времени специфических конспирологических стереотипов мировоззрения»^[3].

• По суждению Дмитрия Быкова, в ранних произведениях Шпанова ощущается «романтика полярных перелетов, путешествий, отважных покорителей безлюдных пространств», поздние романы оцениваются им как «ксенофобские, густопсово-изоляционистские»^[6]: «По Шпанову наглядно можно судить об этапах перерождения советского проекта — от его раннего конструктивистского модернизма в поздний квасной пафос, от интернационализма к синдрому осажденной крепости.»^[6].

• По оценке А. А. Бочарова, литературный дар Шпанова проявился в ранних произведениях на хорошо знакомые ему темы авиации, однако с конца 1930-х годов, «возможно, поддавшись соображениям конъюнктурного характера, он ступил на путь создания книг, в художественной форме популяризовавших идеи и установки советской военной и политической пропаганды сталинского времени»^[2].

• 1937 — Глубокий рейд (совместно с П. П. Малаховым)
• 1941 — Морской ястреб (с соавторами)
• 1963 — Генерал и маргаритки (совместно с М. Э. Чиаурели, А. А. Филимоновым)

• Шпанов, Николай Николаевич (англ.) на сайте Internet Movie Database
• Шпанов, Николай Николаевич на сайте «Лаборатория Фантастики»