Югославская Адриатическая кампания (1944–1945)

Югославская Адриатическая кампания — цикл операций Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ, партизаны, с 1 марта 1945 года — Югославская армия/ЮА), который проводился на восточном побережье Адриатики от Дубровника на юге до Триеста на севере в период с сентября по декабрь 1944 года и с марта по май 1945 года с целью освобождения Далмации, Лики, Истрии и Словенского Приморья от германских оккупантов и действовавших с ними вместе воинских формирований квислинговских режимов^{[К 1]}. Конечная цель заключительного этапа югославского наступления весной 1945 года была скорее политической, чем военной и заключалась в овладении итальянским Триестом и территорией к востоку от реки Соча, чтобы объявить их частью Югославии. В ходе кампании соединения НОАЮ/ЮА нанесли немецким войскам ряд тяжёлых поражений, освободили всё югославское побережье Адриатики и обеспечили установление контроля Демократической Федеративной Югославии над всеми итальянскими владениями в Истрии и Словенском Приморье, за исключением так называемой «Свободной территории Триест». По заключению историка Гая Трифковича, Адриатическая кампания была самым успешным оперативным циклом, когда-либо предпринятым югославскими партизанами^[2].

К середине июля 1944 года НОАЮ представляла значительную военную силу. Как пишет Гай Трифкович, «по самым скромным немецким оценкам, в её передовых частях насчитывалось от 70 тыс. до 100 тыс. бойцов». Коммунистическое руководство прилагало последовательные усилия по превращению НОАЮ в регулярную армию, способную противостоять и оккупантам, и многочисленным внутренним врагам. В результате принятых мер НОАЮ была организована в бригады, дивизии и корпуса с чёткой системой командования и жёсткой внутренней дисциплиной. Кроме этого армию поддерживали местные партизанские отряды, а также «рудиментарные» тыловые и технические службы, созданные и контролируемые сетью народно-освободительных комитетов (НОК) на так называемых «освобождённых территориях», подчинённых Национальному комитету освобождения Югославии (временному правительству, созданному коммунистами). С политической точки зрения, главной причиной существования регулярной армии и новой гражданской администрации было стремление создать альтернативу югославскому королевскому правительству в изгнании (эмигрантское правительство^[3]), поддерживаемому Великобританией, его так называемой Югославской армии на родине (четники), а также легитимировать претензии на послевоенную власть в стране^[4].

Стремительное продвижение Красной Армии через Румынию и Болгарию в августе 1944 года имело «далеко идущее влияние на планы и диспозиции всех воюющих сторон в Югославии». В ожидании выхода советских войск к восточной границе Югославии основные усилия командования НОАЮ направлялись на создание своей прочной базы в Сербии и обеспечение соединения с войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов. После этого партизаны рассчитывали с помощью Красной армии освободить Белград и пресечь главные немецкие линии коммуникации на Балканах, проходившие через долину реки Моравы. В случае успеха эти операции поставили бы под угрозу ожидаемый вывод группы армий «Е» из Греции и вынудили бы немцев уходить через Албанию и далее по плохим горным дорогам внутренних районов страны и вдоль Адриатического побережья, через Черногорию, Южную Далмацию и Восточную Герцеговину к долине реки Неретва. При этом НОАЮ, силами частей своего 8-го корпуса в Далмации и на острове Вис, могла бы перерезать маршрут немецкого отступления. С учётом этого, в последних числах августа Верховный штаб НОАЮ (ВШ НОАЮ) приказал 26-й Далматинской дивизии, провести предварительные операции против немецких передовых позиций в Средней и Южной Далмации. Дивизию должны были поддерживать силы малых катеров партизанских ВМС, а также части британских военно-морских и воздушных сил^[5][6].

В конце Первой мировой войны на югославянских землях Австро-Венгрии было провозглашено 29 октября 1918 года независимое Государство словенцев, хорватов и сербов, которое просуществовало недолго и 1 декабря 1918 года вошло в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев (переименованное 4 октября 1929 года в Королевство Югославия). Тем временем 21 ноября 1918 года областное Словенское народное правительство в Любляне Указом об управлении в переходный период отнесло к своим территориям Крайну, Горицу, словенскую часть Истрии, Триест с окрестностями, Штирию и Каринтию. Однако Италия, опираясь на секретный Лондонский договор с Антантой, оккупировала в начале ноября 1918 года Словенское Приморье, Тренто, Триест, Истрию и Зару, а её военные корабли вошли в порт Фиуме (Риека). По заключённому 10 сентября 1919 года Сен-Жерменскому мирному договору большая часть населённых словенцами земель Штирии и Каринтии составили австрийскую провинцию Каринтия, а малая часть Каринтии и Крайны — Канальская долина с Трбижем и Градишка — отошла к Италии. Впоследствии, несмотря на усилия югославских дипломатов, Рапалльское соглашение от 12 ноября 1920 года закрепило за Италией всю Истрию с Триестом, западную часть Кварнерского залива с островами Црес и Лошинь, город Задар (Зара), острова Ластово и Палагружу. В Риеке было образовано «свободное государство Фиуме», куда Италия ввела 27 апреля 1921 года свои войска, а итало-югославские «Римские соглашения» (27 января 1924 года) и договор о разделе «свободного государства Фиуме» (март 1924 года) закрепили Риеку за Италией^[7].

В апреле — мае 1941 года в результате оккупации и раздела Югославии нацистской Германией и ее союзниками Италия аннексировала южную часть Словении, образовав здесь Люблянскую провинцию, значительную часть Горского Котара, Хорватского Приморья и Далмации с островами и основную часть Черногорского Приморья^[8][9]. После выхода Италии из войны в сентябре 1943 года Германский вермахт оккупировал всю бывшую итальянскую зону в Югославии, Истрию, Триест и Люблянскую провинцию, создав здесь так называемую Оперативную зону Адриатического побережья, включавшую Словению, Истрию, Триест и Риеку. В тот же день с согласия Гитлера хорватский диктатор Анте Павелич подписал документ о денонсации Римских соглашений, что формально означало возврат Далмации в состав Хорватии^[10].

По мере укрепления возглавляемого КПЮ народно-освободительного движения и его армии, Иосип Броз Тито и руководство новой Югославии стали поднимать территориальную проблему, созданную Рапалльским соглашением^{[К 2]}. Так, 1 марта и 26 мая 1943 года Земельное антифашистское вече народного освобождения Хорватии приняло заявление о будущей югославско-итальянской границе, а Окружные народно-освободительные комитеты Приморской Словении (11 сентября) и Истрии (13 сентября) провозгласили объединение Приморья со Словенией, а Истрии — с Хорватией. Объявление Италией 13 октября 1943 года войны Германии, а также признание её в тот же день основными членами антигитлеровской коалиции — СССР, Великобританией и США — в качестве «совместно воюющей стороны», оказали существенное влияние на восприятие союзниками итальянской позиции по вопросу о послевоенной принадлежности Словенского Приморья и особенно Триеста^[12].

В ходе встречи Уинстона Черчилля, Иосипа Броза Тито и главы эмигрантского правительства Югославии Ивана Шубашича в Неаполе 12—13 августа 1944 года стало очевидным стремление британского союзника установить контроль над Триестом. Вследствие этого югославское руководство заявило 12 сентября о решимости присоединить к новой Югославии Триест с прилегающим обширным регионом^[13]. Последующая кампания НОАЮ на Адриатическом побережье была неразрывно связана с проблемой о послевоенных границах в Юго-Восточной Европе^[14].

Согласно Гаю Трифковичу, к началу Адриатической кампании и в последний год войны отношения между Национальным комитетом освобождения Югославии (НКОЮ) и правительством Великобритании «вращались вокруг трёх ключевых вопросов: создания югославского коалиционного правительства, возможной высадки союзников в Далмации и вопроса о послевоенных границах в Юго-Восточной Европе». Сотрудничество между двумя союзниками по антигитлеровской коалиции обременяла поддержка британцев в период с конца 1941 до середины 1943 годов исключительно четнического равногорского движения во главе с генералом Драголюбом (Дражей) Михайловичем, связи с которым были разорваны лишь в мае 1944 года. Вместе с тем Черчилль оставался откровенным сторонником короля Петра II и его эмигрантского правительства и стремился обеспечить им место в послевоенном политическом устройстве Югославии. Под давлением Черчилля Тито согласился на создание временного коалиционного правительства (так называемое Висское соглашение от 16 июня 1944 года), при условии официального признания коммунистического народно-освободительного движения и продолжения материальной помощи. В течение следующих нескольких месяцев Черчилль неоднократно призывал Тито начать реализацию соглашения, торопясь достичь прогресса до того, как Красная армия вступит в Сербию. В то же время Тито медлил, рассчитывая, что как только НОАЮ овладеет центром Югославии при поддержке Советского Союза, он фактически сможет диктовать темпы и условия реализации взятых на себя обязательств. Кроме того, ожидаемое открытие путей прямых поставок военной помощи из СССР позволило бы ему занять гораздо более жёсткую позицию по отношению к британцам^[14][15].

Напряжённость начала нарастать как раз в момент развёртывания наступление НОАЮ на Далматинском архипелаге. Британскую сторону возмутило одностороннее, без предварительного уведомления, решение Тито покинуть 19 сентября 1944 года остров Вис и отправиться в Москву. Вслед за этим в сентябре югославы значительно ограничили свободу передвижения союзников и отказались разрешить Администрации помощи и восстановления Объединённых Наций распределять гуманитарную помощь независимо от местных властей. Также была прекращена прежняя практика отправки раненых бойцов НОАЮ в госпитали на территории Италии. Кроме того, Тито потребовал передачи всех югославских кораблей и специалистов (в первую очередь лётчиков), служивших под командованием союзников. Югославское руководство считало эти меры оправданными ввиду «очевидной двуличности британской политики на Балканах». Оно было убеждено, что британцы руководствуются старыми имперскими планами, а не борьбой с общим врагом. Для Тито и его окружения это было очевидным из-за отказа Великобритании признать НКОЮ равноправным партнёром и гарантом югославского суверенитета, а также британского нежелания видеть в НОАЮ полноценную регулярную армию, оснащённую тяжёлым вооружением, с собственны флотом и авиацией. В то же время, по заключению Гая Трифковича, «британцы, по-видимому, всё ещё были полны решимости отстаивать свои политические интересы в стране, при необходимости — путём прямого вмешательства». В конце лета 1944 года ширились слухи о готовящейся высадке западных союзников на Адриатическом побережье. В середине сентября значительные силы четников внезапно атаковали немецкие гарнизоны в Южной Герцеговине с целью обеспечить плацдарм для союзного вторжения. После того, как в сентябре небольшой британский отряд высадился в Албании, Тито отдал «фактически оборонительный приказ против возможной аналогичной операции союзников в Далмации», согласно которому «любые подобные действия будут расценены как враждебный акт, если будут осуществлены без прямого разрешения Национального комитета»^[16].

Силы НОАЮ в Далмации составлял 8-й Далматинский корпус. Руководство им осуществлял непосредственно маршал Тито и его Верховный штаб через Главный штаб (ГШ) народно-освободительной армии и партизанских отрядов (НОАиПО) Хорватии. Штаб корпуса находился в Тичево (11 км северо-восточнее Босанско-Грахово^[17]). Корпус состоял из 9-й, 19-й, 20-й и 26-й дивизий, артиллерийской группы и приданной 1-й танковой бригады. Кроме этого в подчинении корпуса находились три островные группы партизанских отрядов (Северо-Далматинская, Средне-Далматинская и Южно-Далматинская). Силы корпуса делились на две оперативные группы — одну на острове Вис, а другую, действующую в глубине Далмации. По состоянию на 31 августа 1944 года личный состав 8-го корпуса насчитывал 25 470 человек, в том числе 1266 женщин^[18].

Оперативную группу 8-го корпуса на острове Вис составляла 26-я Далматинская дивизия, артиллерийская группа, 1-я танковая бригада и силы ВМС НОАЮ. Её поддерживала висская эскадрилья связи, имевшая 4 самолёта, а также 1-я и 2-я эскадрильи НОАЮ, дислоцировавшиеся на юге Италии. Вторая оперативная группа действовала на материке. В Северной Далмации и Южной Лике находилась 19-я Далматинская дивизия. 20-я Далматинская дивизия действовала на направлениях на Дрниш, Врлику, Врдов, Синь, Сплит и Омиш. 9-я Далматинская дивизия находилась в южной части Лики, на направлении Босанско-Грахова, Ливна и Дувна^[19][20].

Директивой Верховного штаба НОАЮ перед 8-м корпусом ставилась задача освободить Далмацию, координируя свои действия со штабом 2-го Ударного корпуса. Остерегаясь высадки войск западных союзников в Северной Далмации, Тито приказал командиру 8-го корпуса не допустить высадку каких-либо англо-американских групп без специального разрешения и в ходе операций силам корпуса не отрываться далеко от побережья. Так как 8-й корпус состоял из двух оперативных групп, им надлежало наступать навстречу друг другу в направлении Книна. Поскольку район к югу от Неретвы относился к оперативной области 2-го Ударного корпуса, основные силы 26-й дивизии с острова Вис должны были выйти в район Неума и Стона, а 2-й корпус — освободить Дубровник^[21][6]. Начать операцию предстояло с овладения островом Брач, чтобы перерезать прибрежные морские коммуникации и вынудить немцев оставить другие острова Средней Далмации^[22].

26-я дивизия, на которую приказом Тито возлагалась задача первой начать наступательные действия, состояла из 8700 человек и представляла собой соединение высокой боеспособности. Её сформировали из числа новобранцев сразу после капитуляции Италии в начале октября 1943 года. Дивизия прошла через тяжёлые бои с немцами в ходе осенних и зимних наступлений вермахта. К середине ноября она была вынуждена оставить материк и отступить на адриатические острова, откуда её, сильно потрёпанную, к середине января 1944 года эвакуировали на последний оплот партизан в этом районе, остров Вис. С этого времени на дивизию возлагалась задача оборонять остров, служивший обширным учебным лагерем для «превращения партизан в регулярных солдат». Офицеры, сержанты и специалисты обучались на курсах, длившихся обычно один месяц. Инструкторами часто выступали профессионалы бывшей Югославской королевской армии. Теоретические знания кандидатов в офицеры проверялись на бригадных или дивизионных манёврах. Практический боевой опыт солдаты обретали в ходе нескольких совместных с британскими войсками крупных десантных операций и небольших рейдов против немецких форпостов на архипелаге, проводившихся в период с марта по июнь 1944 года. Всё это способствовало накоплению опыта, укреплению внутренней сплочённости и боевого духа личного состава. В отличие от 26-й дивизии, остальные материковые соединения 8-го корпуса не имели возможности пройти подобный курс. Из-за постоянного участия в боях у них не было ни времени, ни материальных условий, необходимых для комплексной подготовки^[23].

Хотя по численности личного состава 8-й корпус уступал присутствующим в Далмации совокупным силам немцев и их союзников, у него было преимущество в инициативе, позволявшее наносить один за другим удары по противнику и уничтожать его, не допуская отхода на более выгодные позиции. Корпус располагал значительной артиллерией, танками и имел авиаподдержку с воздуха, а на море — активное сотрудничество ВМС НОАЮ, а также логистическую поддержку западных союзников. Кроме того, боевая активность 11-го Ликcкого, 4-го Хорватского и 5-го Краинского корпусов в Лике, в Боснийской Краине и Центральной Боснии, а также 2-го Ударного корпуса к востоку от Неретвы гарантировали частям 8-го корпуса, что они не будут застигнуты врасплох новыми немецкими дивизиями, а взаимодействующие соединения НОАЮ не допустят отхода сил неприятеля^[24].

К началу сентября Адриатическое побережье от Сплита до устья реки Неретвы и архипелаги Центральной и Южной Далмации занимала 118-я егерская дивизия 5-го горного корпус СС. Другая дивизия корпуса — 369-я пехотная — контролировала побережье от Неретвы до Которского залива. Эти войска были усилены несколькими отрядами береговой артиллерии, а также итальянскими и хорватскими усташско-домобранскими коллаборационистскими частями^[25]. Севернее от 5-го корпуса побережье и острова на фронте от Стобреча (у Сплита) до Сушака обороняли войска 15-го горного армейского корпуса. В районе Сплита и Задара размещалась 264-я пехотная дивизия. В глубине прибрежной территории от Книна до Босански-Нови дислоцировалась 373-я легионерская дивизия. Эти силы дополняли артиллерийские и другие подразделения, а также усташско-домобранские части^[26]. Согласно историку Николе Аничу, общая численность имевшихся в Далмации немецких, квислинговских и коллаборационистских войск достигала около 62 тыс. человек. Из них 45 тысяч составляли германские части, около 12 тысяч — усташи и домобраны, а около 5 тысяч — четники^[26].

Выход Красной армии к восточной границе Югославии в начале сентября 1944 года создал угрозу блокирования германской группы армий «Е» в Греции и её последующего уничтожения. В этой связи прибрежная линия коммуникации была важна для немцев, потому что обеспечивала расположенным в Албании частям 21-го армейского корпуса пути отхода через Дубровник на Мостар и далее на Сараево. Ещё одним фактором, определяющим военное значение прибрежной полосы, была угроза высадки частей НОАЮ с острова Вис или войск западных союзников из Италии на югославском побережье Адриатического моря^[27]. Вместе с тем перед Главнокомандующим на Юго-Востоке генерал-фельдмаршалом Максимилианом фон Вейхсом стояла невыполнимая задача обеспечить имеющимися силами группы армий «Ф» защиту от партизан линий коммуникаций в Югославии и Албании, создать новый фронт против советских войск и оборонять Адриатическое побережье от возможной высадки западных союзников и частей НОАЮ. По этой причине к началу сентября немецкое командование решило пойти на риск и постепенно вывести войска с Далматинских островов в качестве первого шага для полной эвакуации с побережья^[25][28].

1 сентября немецкие войска на островах Брач, Хвар и Корчула получили приказ подготовиться к эвакуации. Чтобы замаскировать вывод гарнизонов с островов, один батальон дивизии «Бранденбург» совершил в ночь с 6 на 7 сентября отвлекающую высадку на остров Хвар^[29].

Новость о высадке немецких войск на Хваре побудила штаб 26-й дивизии отправить туда 7 сентября 1-ю Далматинскую бригаду, которая на следующий день вступила в бой с противником и вынудила его отступить. В то же время немецкий гарнизон на Браче оставил свои позиции на доминирующей высоте острова, Видовой горе, а также в районе Нережишчи, а на Корчуле немцы отошли с западной части острова в восточную. Реагируя на эти действия, штаб 26-й дивизии принял решение провести операцию на островах двумя оперативными группами. Первая (северная) в составе 1-й и 12-й бригад освобождала остров Брач. Из 11-й Далматинской и 3-й Заморской бригад образовали вторую оперативную группу (южную), которой поручалось овладеть Корчулой, Млетом и полуостровом Пелешац. Кроме этого 12-я бригада должна была взять под контроль Шолту, а 1-я бригада — Хвар^[22][30].

Первой высадилась на Брач в ночь с 11 на 12 сентября 1-я Далматинская бригада^[31]. 12 сентября 1944 года сюда десантировалась 12-я бригада, а на Корчулу и Млет — бригады южной группы. 14 сентября два батальона 1-й и один батальон 12-й бригад безуспешно атаковали на острове Брач хорошо укреплённый город Сумартин, обороняемый усиленным батальоном 738-го егерского полка 118-й дивизии. Во время повторной атаки вечером следующего дня 1-й батальон 12-й бригады ворвался в город с юго-западного направления, но высадившееся на северном побережье подкрепление с материка вынудило партизан отступить на исходные позиции. Решающий штурм начался 17 сентября. Три батальона обеих бригад прорвали немецкую оборону с севера и юго-запада. Партизаны к полудню преодолели все опорные пункты за исключением сильного укрепления в районе церкви Святого Николая. Тем временем штаб 5-го горного корпуса СС приказал гарнизону Сумартина перебраться в ночь с 17 на 18 сентября на материк. Вечером 17 сентября новая атака 1-й бригады не увенчалась успехом и партизаны перешли к блокированию осаждённых. В этой обстановке немцы пошли на прорыв и пробились к гавани Повля (хорв. luka Povlja), где должны были сесть на корабли и переправиться на материк. Однако этот план не удался. Оказавшийся за пределами укреплений и зажатый на узком пространстве Повли, гарнизон был разбит и около 600 немецких солдат и офицеров сдались в плен — больше чем прежде в любом другом бою, происходившем к тому времени в Югославии. Как отмечает Гай Трифкович, «этот катастрофический исход был отчасти обусловлен противоречивыми приказами» командования 5-го горного корпуса СС по организации обороны, а также «плохой координацией» с немецкими ВМС^[30][32].

Вместе с тем подобных ошибок немцы не допустили на Хваре и Шолте и в последующие дни своевременно эвакуировали на материк свои гарнизоны. Южная группа (3-я и 11-я бригады) без боя заняла Корчулу и Млет, а затем принялась преследовать отступающие части 750-го егерского полка 118-й дивизии до полуострова Пелешац, однако не смогла предотвратить его отход. 20 сентября подразделения дивизии встретили «первое серьёзное сопротивление» на перешейке полуострова у города Стон. Понимая, что взять этот хорошо укреплённый опорный пункт штурмом не получится, дивизия приступила к его осаде. Итог этих боевых действий первого этапа кампании был удовлетворительным. Противник понёс значительные потери, а овладение архипелагом оставило побережье Далмации практически беззащитным перед наступлением партизан. Тем временем события на Балканах сделали высадку на материк как никогда необходимой, потому что к началу октября соединения Красной армии пересекли Дунай и развернули наступление вглубь Сербии, а группа армий «Е» начала «давно запоздалый отход из Греции». Кроме того, по данным разведки, немцы готовились оставить и Далмацию^[33]. Эти сведения имели под собой основу, так как главнокомандующего на Юго-Востоке в то время больше всего заботила задача найти подкрепления для своего рушащегося фронта на востоке Югославии, поэтому он добился 5 октября разрешения ОКВ оставить не только острова, но и всё далматинское побережье и сосредоточить усилия на удержании контроля за дорогами через перевалы Динарских Альп^[34].

6 октября 29-я дивизия и 2-я Далматинская бригада 2-го корпуса НОАЮ заняли Требине и создали условия для пресечения прибрежной коммуникации Котор — Дубровник — Мостар^[35]. Этим не преминул воспользоваться ВШ НОАЮ и 10 октября 1944 года приказал 26-й дивизии совместно с 29-й дивизией 2-го корпуса перерезать «жизненно важную» дорогу Меткович — Дубровник. Выполняя приказ, 26-я дивизия высадила 1-ю бригаду в ночь с 15 на 16 октября в Неуме, в то время как 11-я бригада в ночь с 16 на 17 октября начала штурмовать Стон и овладела им 18 октября, уничтожив оборонявшийся здесь немецкий штрафной батальон. Заняв выгодные позиции, бригады 26-й дивизии могли теперь воспрепятствовать начавшемуся 18 октября отступлению немцев из Дубровника. Части германского дубровницкого гарнизона состояли из подразделений 369-й дивизии, личного состава военно-морских сил и чернорубашечников Легиона «Сан-Марко». Их общая численность составляла от 3000 до 4500 человек. Сформировав в течение 19 и в ночь на 20 октября единую колонну (боевая группа Беккер), немцы двинулись в направлении Метковича. Непрерывно отбиваясь от атакующих партизан 1-й и 11-й Далматинских бригад, они пробились к перевалу Вуков-Кланац. Как пишет Гай Трифкович: «По иронии судьбы, в последовавшей катастрофе во многом виноваты были сами немцы. Дорога была подготовлена к подрыву у горного перевала Вуков-Кланац, к северу от Неума, на случай высадки союзников. Достигнув места, партизаны взорвали заряды, тем самым вынудив колонну остановиться». Столкнувшись с препятствием и пытаясь обойти с людьми и техникой место взрыва, немцы в течение трёх дней подвергались «шквальному» артиллерийскому и стрелковову партизанскому огню с соседних высот. 22 октября остатки колонны (четверть от первоначальной численности^[36]), бросив всю технику и тяжёлое вооружение, пешком добрались до Метковича, имея не менее 600 раненых^[37][38].

Согласно плану ВШ НОАЮ, после освобождения Средне-Далматинских островов 26-й дивизии надлежало высадить свои части на материк к востоку от Сплита на участке Башка-Вода — Омиш и приступить к окончательному освобождению Далмации. Для запланированной высадки десанта создались благоприятные условия после отхода 17—18 октября немецких и усташских войск с участка побережья от Стобреча до Неретвы. Однако в тот момент в распоряжении командования дивизии были только 12-я бригада на Браче и 3-я Заморская бригада на Висе (1-я и 11-я бригады пребывали в районе Неум — Стон — Вуков-Кланац). Ввиду нехватки морского транспорта 1-й и 11-й бригадам потребовалось шесть дней, чтобы соединиться с 12-й и 3-й бригадами и частью 1-й танковой бригады, высадившимися к юго-востоку от Сплита. К этому времени немецкое командование успело вывести свои войска из города и партизаны без боя вошли 28 октября в Сплит. Однако немецкому гарнизону Шибеника 26-я дивизия не позволила эвакуироваться беспрепятственно. Здесь штаб корпуса решил применить принцип большой засады. Опасаясь значительных потерь при штурме города, одна бригада 26-й дивизии должна была провести «ложный выпад с фронта». В то же время партизаны оставили незанятой одну дорогу для немецкого отхода, а остальные бригады получили задания обеспечить засады на их пути. Не имея других вариантов, немцы продолжили эвакуацию. Рано утром 2 ноября одна бригада атаковала город, в то время как три другие заняли позиции по обе стороны единственной дороги для немецкого отступления на Дрниш. В течение всего дня четыре немецких пехотных батальона и другие более мелкие подразделения, сведённые в так называемую боевую группу Аллермана, вели во время отхода ожесточённые бои против партизанских бригад, поддерживаемых бронетехникой 1-й танковой бригады. В результате от полного уничтожения группу Аллермана спас прорыв авангарда колонны через партизанский заслон. Согласно Николе Аничу, из 1700 немецких солдат и 70 моторизованных транспортных средств в Дрниш пробились около 300 солдат и 20 автомашин. Итогом успешной операции 26-й дивизии стало открытие пути частям 8-го Далматинского корпуса к последнему немецкому оплоту в Далмации — Книну^[39][40][41].

К концу октября 1944 года командующий 2-й танковой армией группы армий «Ф» генерал артиллерии Максимилиан де Ангелис, ответственный за оборону Хорватии, отвёл свои части с большинства прибрежных позиций в Далмации, чтобы оптимизировать линию фронта и высвободить силы, в первую очередь 118-ю егерскую дивизию, для защиты восточных рубежей страны от наступающих советских войск^[42][28]. По плану штаба 2-й танковой армии, теперь его войскам в зоне Адриатики надлежало организовать оборону на линии Велебит — Книн — Мостар — Невесине (так называемая «Зелёная линия») и перекрыть все важные линии коммуникации, ведущие с побережья в глубь страны^[43]. Вместе с тем решение включить в линию обороны небольшой северо-далматинский город Книн, расположенный у подножия Динарского горного массива, оказалось для немцев проблематичным. Владение городом обеспечило бы немецкой стороне контроль основных сухопутных коммуникаций, ведущих с побережья Далмации во внутренние районы Хорватии и Боснию. Однако Книн находился на выступе новой немецкой позиции, вклиниваясь в зону, контролируемую НОАЮ, поэтому книнский транспортный узел был привлекательной целью и незаменимым объектом для дальнейшего партизанского наступления на данном направлении. Кроме этого, положение Книна и задача удерживать его и прилегающие окрестности осложнялись тем, что проводимые в сентябре — октябре партизанские действия в Северной Далмации фактически изолировали гарнизон от остальных немецких сил, расположенных в Хорватском Приморье, в Лике и Западной Боснии^[42][28][44].

Немецкий 15-й горный армейский корпус смог задействовать для обороны Книнского района лишь отдельные подразделения 264-й, 373-й и 392-й пехотных дивизий и частей ВМС, а также остатки 6-й и 7-й усташских бригад и 2-го батальона 3-й домобранской гарнизонной бригады (хорв. 3. domobranska posadna brigada). По данным Николы Анича — всего около 14 тысяч из состава немецких частей и 1,5 тысячи усташей и домобран. К силам, противостоящим партизанам, Анич отнёс и около 4,5 тысяч четников Динарской дивизии Момчилы Джуича^[45][44][46].

ГШ НОАиПО Хорватии привлёк к операции по овладению Книном силы 8-го Далматинского корпуса: 9-ю, 19-ю, 20-ю и 26-ю дивизии, артиллерийскую группу, 1-ю танковую бригаду (всего 13 бригад) и пять партизанских отрядов, общей численностью свыше 34,5 тыс. человек. Их поддерживали силы ВМС, а также 1-я и 2-я авиационные эскадрильи НОАЮ, действовавшие с аэродромов на юге Италии и на острове Вис^[47].

После прибытия в Дрниш 26-й Далматинской дивизии 8-й корпус сосредоточил в прибрежных районах практически все силы. Из них три дивизии находились в зоне досягаемости Книна: 26-я — в районе Дрниша, 19-я — к западу от Книна, а 20-я — к востоку. Процесс планирования Книнской операции не обошёлся без учёта возможных односторонних действий британских союзников. Первоначально обсуждались два варианта наступления 8-го корпуса НОАЮ. Один из них предусматривал обход Книна и наступление на Грачац, чтобы соединить освобождённое побережье с подконтрольными партизанам территориями в центральной Хорватии. В то же время командование опасалось, что немецкий гарнизон может попытаться соединиться с подозрительной группой британских кораблей, появившейся у побережья вблизи Шибеника. Отчасти поэтому, ГШ НОАиПО Хорватии и штаб корпуса решили в первую очередь освободить Книн. Перед наступлением партизанское командование предполагало, что немцы готовятся полностью оставить Северную Далмацию и не окажут сильного сопротивления. Однако такой расчёт не оправдался. Бои за город продолжались с 7 по 15 ноября. Как пишет Гай Трифкович: «Противник не только оказывал упорное сопротивление за каждый холм, но и серией контратак сумел оттеснить 20-ю дивизию НОАЮ». Убедившись, что немцы не намерены отступать, командование 8-го корпуса запросило временную приостановку наступления и в течение последующих 10 дней «относительного затишья» разработало новый план действий, дало отдохнуть бойцам и организовало подвоз припасов. В это время немцы также «лихорадочно работали» над укреплением обороны города, однако их усилия были «подорваны» решением Главного командования на Юго-Востоке перебросить ещё один батальон 264-й пехотной дивизии на Сремский фронт^[48][49].

Наступление 19-й, 20-й и 26-й дивизий 8-го корпуса возобновилось 25 ноября. Благодаря британской военной помощи партизаны имели преимущество в вооружениях, в том числе лёгкие танки и среднюю артиллерия, а проблема обеспечения боеприпасами осталась в прошлом после овладения портами на Адриатике. Наступавшая с южного направления и поддерживаемая массированным артиллерийским огнём и лёгкой бронетехникой, 26-я дивизия «медленно, но верно продвигалась» вперёд. 20-я дивизия обошла город с севера и продвигалась на запад. Немцы стремились удержать контроль над единственной оставшейся дорогой, соединяющей гарнизон Книна с базой снабжения в Бихаче, сосредоточив для её защиты семь пехотных батальонов и один артиллерийский дивизион. Вместе с тем к пятому дню партизанского наступления положение оборонявшихся стало критическим. Партизаны заняли высоты по обеим сторонам дороги на отрезке Книн — Зрманя, боеприпасы заканчивались, а та небольшая территория, которую всё ещё контролировал гарнизон, пребывала под непрерывным артиллерийским обстрелом. Наконец Главнокомандующий на Юго-Востоке разрещил 3 декабря отход гарнизона, однако приказ запоздал: 19-я и 20-я дивизии сомкнули на севере кольцо вокруг города, а 26-я дивизия вошла в него с юга. Немецкие войска, разделённые на несколько групп, несли «ужасающие» потери, но «отчаянно» пытались прорваться на северо-запад. К 5 декабря сопротивление немцев в районе Книна прекратилось. В течение следующих пяти дней партизанские резервы, в основном из состава «свежей» 9-й дивизии, продолжили преследование остатков гарнизона до Южной Лики, нанося бежавшему противнику новые потери^[42][50]. В итоге, битва за Книн стала самой успешной партизанской операцией^[51], а по заключению историка Клауса Шмидера, немецкие войска потерпели на тот момент самое сокрушительное поражение в боях с НОАЮ. Большая часть полка 264-й пехотной дивизии и батальон 373-й (хорватской) пехотной дивизии были либо уничтожены в боях, либо взяты в плен. При этом о возвращении позиций войсками группы армий «Ф» не могло быть и речи из-за географического положения и критической ситуации на востоке Югославии^[42].

Как отмечает Гай Трифкович, вопрос о немецких потерях до сих пор является предметом споров. Вместе с тем, по его заключению, обоснованными выглядят оценки немецких потерь, сделанные штабом 8-го корпуса: 3600 убитых и 2600 пленных немцев. Как пишет историк, эти сведения частично подтверждаются отчётами отдельных дивизий, которые утверждали о захвате около 6600 винтовок, пулемётов и пистолетов в период с 25 ноября по 9 декабря. Собственные потери 8-го Далматинского корпуса составили не менее 956 убитых^[52].

Овладев Книном и прилегающим к нему районом, 8-й корпус по приказу Тито и к «облегчению немцев» не стал развивать свой оперативный успех и продолжать движение на север. Вместо этого он перевёл свои части на зимние квартиры и оставался там в течение следующих двух месяцев^[53]. Такое решение Верховного главнокомандующего объяснялось вооружённой интервенцией Великобритании в начале декабря 1944 года против возглавляемого коммунистами Национально-освободительного фронта Греции. Поэтому 8 декабря корпус получил приказ разместить свою сильнейшую дивизию вокруг Задара, а ещё две — в районе между Шибеником и устьем Неретвы. Для возможных действий в Лике таким образом оставалась одна свободная дивизия. Вместе с тем Гай Трифкович отмечает, что имелись и веские военные причины, оправдывававшие такое решение, потому что после почти трёхмесячных непрерывных боевых действий части корпуса остро нуждались в отдыхе. К тому же у 26-й дивизии не было опыта проведения крупномасштабных зимних операций, а её личный состав был плохо подготовлен к суровым погодным условиям^[54].

• V. SS-Gebirgs-Korps / V. SS-Freiwilligen-Gebirgs-Korps (нем.). Lexikon der Wehrmacht. Дата обращения: 18 октября 2025. Архивировано 20 февраля 2020 года.
• kvisling (хорв.). Hrvatska enciklopedija (mrežno izdanje). Leksikografski zavod Miroslav Krleža (2013. — 2024). Дата обращения: 27 декабря 2024. Архивировано 28 августа 2024 года.