Репатриация японцев Южного Сахалина и Курильских островов

Репатриация японцев Южного Сахалина и Курильских островов — репатриация японского, айнского и отчасти корейского населения^[1] южной части острова Сахалин и Курильских островов, которые отошли СССР от Японии в результате Второй мировой войны^[2]. Смешанные японо-корейские семьи Япония не принимала^[3]. За период с 1946 по 1966 год (в два этапа) с территории Сахалинской области в Японию пожелали репатриироваться около 283 320 человек, включая свыше 8000 военнопленных и около 17 000^[4] японских жителей Курильских островов^[5][6]. До окончания войны Карафуто самостоятельно покинули или же были эвакуированы японскими властями до их капитуляции перед СССР около 142 тысяч человек^[7]. Этим правом остаться воспользовались некоторые члены смешанных японско-корейских и японо-славянских семей^[8], а также многочисленные лица корейской национальности, оставшиеся без гражданства в результате односторонней денонсации своих обязательств японским правительством по отношению к резидентам бывшей Японской Кореи^[9]. Письменные заявления о своём желании остаться в СССР подали 469 взрослых граждан Японии, при них также осталось 187 человек детей в возрасте до 16 лет^[10]. Вместе с тем лица, подозревавшиеся во вредительстве и порче имущества, выдворялись незамедлительно^[7]. При проведении репатриации отмечались жалобы, факты превышения полномочий, взяточничества и прочей коррупции на местах^[7].

До прихода русских и японцев, юг Сахалина и Курильские острова были заселены айнами. В XVII веке в Россию и Японию начали проникать сведения о наличии островов, в XVIII — первой половине XIX века две страны активно исследовали острова, однако никаких договоров и трактатов не заключали. Наконец, в 1855 году две страны заключили Симодский трактат, который определил границу между Россией и Японией на Курилах по проливу Фриза, а Сахалин оставался неразделённым. В 1875 году был подписан Петербургский договор, согласно ему к Японской империи отходили Курильские острова к северу от пролива Фриза, а Сахалин становился территорией Российской империи^[11].

Курильские острова вплоть до начала XX века были заселены, в основном, айнами, которые занимались рыболовством. Активное заселение островов японцами началось перед началом русско-японской войны и продолжалось до конца Второй мировой войны, к 1945 году гражданское население Курильских островов (Тисима-Ретто) составило около 18 тыс. человек, занятых рыболовством^[11].

Южный Сахалин отошёл к Японии в результате поражения России в русско-японской войне. После получения этой территории, Япония активно её колонизовала. Если в 1907 году население составляло 48 тыс. жителей, то в 1925 году — более 200 тыс. человек, а к 1941 году численность населения префектуры составила более 400 тыс. человек. Население префектуры было занято в рыбной, угольной, целлюлозно-бумажной, лесной промышленности и на транспорте.

На заключительном этапе Второй мировой войны СССР вступил в военные действия против Японии, с которой до 8 августа 1945 года придерживался политики нейтралитета. В ходе Ялтинской и Потсдамской конференций союзники подтвердили права СССР на южную часть Сахалина и Курильские острова. 11 августа 1945 года советские войска начали проводить Южно-Сахалинскую наступательную операцию, а с 18 августа — и Курильскую десантную операцию. К 1 сентября^[12] военные действия завершились, Южный Сахалин и все Курильские острова перешли под юрисдикцию СССР.

В январе 1946 года вышли две директивы главнокомандующего оккупационными силами США в Японии Дугласа Макартура: в первой содержалось указание о репатриации граждан Японии с Южного Сахалина и Курильских островов, во второй оговаривалось, что южные Курильские острова исключались из-под юрисдикции Японии. Это послужило основанием для репатриации японских граждан с Южного Сахалина и Курильских островов^[13].

По данным НКВД и НКГБ СССР от 26 января 1946 года, на Южном Сахалине до начала военных действий проживала 391 тысяча человек, из которых 286 тысяч — в 14 городах и 105 тысяч — в сельской местности. С началом военных действий около 40 тысяч человек (женщины и дети) было эвакуировано на Хоккайдо. По данным Сахалинского обкома, с острова до окончания войны выехало более 102 тысяч человек. Сотни сёл оказались покинуты, в городах на юге острова скопилось около 70 тысяч беженцев, которых в течение двух месяцев возвращали к местам постоянного проживания, но десятки тысяч человек находились в лесах и горах, скрываясь от советских войск. По данным МВД СССР от 22 октября 1946 года, на юге Сахалина было зарегистрировано 339 986 человек — 65 400 русских и 274 586 японцев, корейцев, китайцев и айнов^[13]. Репатриация проходила в два этапа: в ходе первого (октябрь 1946 — май 1948) происходила депортация гражданского населения, в ходе второго (1957—1960) — специалистов^[13].

График отправки японского населения утверждался по каждому району на весь срок репатриации с предупреждением о выезде за две недели. Репатриантов вывозили по 30 тысяч человек в месяц, непосредственно перед отправкой на Хоккайдо они доставлялись в транзитный лагерь № 379 в Холмске. Оттуда они переправлялись в лагерь № 380 в Находке, а оттуда на советских, американских и японских кораблях — в Японию. Списки переселенцев составлялись на предприятиях и в учреждениях, просматривались в местных Советах, в органах МВД и МГБ, после чего утверждались репатриационными комиссиями. При отъезде гражданским лицам разрешалось вывезти до 100 кг личных вещей на главу семьи и 50 кг на каждого члена семьи и до 1000 иен, а военнопленным — личные вещи в объеме ручного багажа и до 200 иен солдатам и 500 иен офицерам. Кроме того, можно было забирать с собой личные финансовые документы, подлежащие оплате в Японии, но запрещалось вывозить японские и советские денежные знаки и золото^[1][13].

В связи с диверсионной деятельностью японцев советские власти ускорили выселение: об отправке стали извещать не ранее чем за 24 часа, денежные расчёты подготавливались секретным порядком и проводились без задержки, а людей, вызывавших у советских властей подозрение, выселяли сразу^[1].

Порядок очередности выселения был следующим:

• руководители и владельцы предприятий, чиновники, часть интеллигенции и служащие, имеющие в Японии вывезенных в начале войны членов семей
• рабочие предприятий, мастерских, служащие бирж, компаний
• крестьяне и сельские служащие
• врачи, учителя, инженеры и другие специалисты, священнослужители

В июне—июле 1949 года из Сахалинской области были отправлены все японцы^[14], кроме тех, которые подали письменные заявления о своём нежелании уезжать. После завершения репатриации основной массы желающих японских граждан к 10 июня 1949 г. на острове пожелало остаться 469 бывших взрослых граждан Японии и с ними детей до 16 лет в количестве 187 человек. Примечательно что количество добровольно оставшихся в СССР японцев (656 человек) почти вдвое превысило количество пожелавших остаться в Карафуто русских-старопоселенцев в 1905 году (хотя, пропорционально ко всему русскому населению в 1905 году под японской властью решили остаться 1 % русских, тогда как из японцев в 1945 году выразили желание остаться под советской властью лишь 0,16 %). Кроме этого, на Сахалине продолжали оставаться 287 осужденных или репрессированных японцев, последний из которых должен быть отбывать срок заключения до 1974 года^[10]. К примеру, остаться пожелали японские владельцы макаронной фабрики г. Южно-Курильска, подавшие заявление о верности советской власти^[7]. Японские граждане, состоявшие в смешанных японско-корейских и японо-славянских браках, зачастую желали остаться в СССР^[8]. Некоторые лица не выехали также по состоянию здоровья. В 1946—1949 годы с территории области было репатриировано 272 335 человек японского гражданского населения и 8303 военнопленных. В 1957—1959 и 1964—1966 годы на родину было отправлено 2682 бывших японских подданных, по разным причинам не выехавших в первый этап^[13].

Судьбы оставшихся в России японцев сложились по-разному. К примеру, в 2004 г. мэром Томаринского района был избран Сокити Нисияма (умер в 2005 г.), первый этнический японец, когда-либо занимавший подобную должность в России^[15]. Сокити родился в деревне Кони уезда Хонто префектуры Карафуто (впоследствии — Шебунино Невельского района Сахалинской области), в многодетной крестьянской семье (родители Сокити перебрались на Сахалин из «большой» Японии в 1936 году), где был седьмым ребёнком. После присоединения Южного Сахалина к СССР в августе-сентябре 1945 года, родители Сокити отказались эвакуироваться в Японию и остались на острове. Отслужив в армии, Нисияма окончил Южно-Сахалинский государственный педагогический институт по специальности «учитель географии» и преподавал в школах Сахалина.

Корейское население оказалось в более сложном положении. Особенно остро стоял вопрос о возвращении в Южную Корею, выходцами из которой была большая часть корейцев. После занятия Южного Сахалина советскими войсками, на острове оставалось свыше 47 тыс. корейцев^[1]. Япония больше не считала корейцев своими подданными, вернуться в Корею тоже не было возможности. Корея была разорена и разделена. После образования в 1948 году КНДР, северокорейские консулы проводили агитацию среди сахалинских корейцев за новое гражданство КНДР с последующим переездом на Север. В 1958—1959 годы 6346 человек приняли гражданство КНДР, из них 5096 человек переехали на Север. Советское гражданство получили 6414 человек. Однако с каждым годом «переход» становился все труднее, власти КНДР настаивали на выдаче всем сахалинским корейцам северокорейских паспортов. Подавляющее большинство оставалось лицами без гражданства, поскольку желали переехать в Южную Корею, с которой у СССР не было дипломатических отношений^[16].

Японские репатрианты из Карафуто и Курил в основной своей массе направлялись на близлежащий Хоккайдо. На более дальние перемещения у них попросту не было средств. Массовый приток репатриантов на Хоккайдо вынудил Японию начать импорт американских продовольственных товаров для обеспечения провиантом этого северного острова, что поставило японскую экономику в зависимость от США^[17]. В Сахалинской области массовый отток японского населения, большая часть которого желала проживать в границах Японии, вызвал острую нехватку в рабочей силе. В ответ советские власти инициировали процесс принятия в советское гражданство оставшихся этнических корейцев.

По мере репатриации подданных Японии и граждан КНДР, на юг Сахалина и Курильские острова прибывали граждане СССР. Если к октябрю 1946 года насчитывалось 70 тыс. советских жителей, то к 1949 году их насчитывалось уже более 450 тыс. человек. Одновременно с решением сложных проблем заселения и развития экономики области активно решались социальные вопросы. Только за 1946—1948 годы было построено и открыто 584 школы, 101 детский сад, 8 средних специальных учебных заведений, более 570 медицинских и культурно-просветительных учреждений, свыше 600 магазинов, пекарен и столовых, многие другие учреждения социальной сферы. Развернулось активное жилищное строительство^[2].

• Остров Джованни (аниме 2014)

• Геннадий Машкин — «Синее море, белый пароход».

• Японские военнопленные в Советском Союзе
• Эвакуация населения Финской Карелии
• Эвакуация Восточной Пруссии