Philobiblon

Philobiblon (Филобиблон; лат. Philobiblon — «Любовь к книгам») — сборник эссе, посвящённых приобретению, сохранению и организации книг, написанный средневековым английским библиофилом Ричардом де Бери незадолго до его смерти в 1345 году. Целью книги было «поощрение знаний, заключённых в книгах; оправдание времени и денег [де Бери], потраченных на них; и предоставление практических советов по формированию и управлению библиотекой»^[1]. Написанная на латыни, как это было принято в то время, она разделена на двадцать глав, каждая из которых посвящена отдельной теме, связанной с коллекционированием книг.

Авторство де Бери было подвергнуто сомнению в связи с тем, что книга ни коим образом не упоминалась в биографии епископа, написанной его биографом Чемберсом. Это породило гипотезу, согласно которой автором «Филобиблона» был капеллан де Бери Роберт Холкот, в подтверждение которой было собрано существенное количество доказательств. Тем не менее большинство экспертов сходятся во мнении, что работа действительно принадлежит де Бери, главным образом из-за откровенного и автобиографического характера книги^[2].

Возможно, «Филобиблон» является «одним из самых длинных из сохранившихся средневековых текстов на тему библиотечного дела». В нём представлен ряд нововведений, таких как практика контроля за обращением книг среди студентов Даремского колледжа Оксфордского университета, использующие в некоторых случаях систему открытого, а не преобладавшего закрытого книгохранилища^[3]. Учёные XV века часто цитировали этот труд. Фома Кемпийский, автор книги «О подражании Христу», позаимствовал целую главу «Филобиблона» для одной из своих работ, а Маттеус Хуммель зачитывал из него во время открытия Фрайбургского университета^[4].

В «Филобиблоне» настолько часто приводятся ссылки на библейскую версию Вульгаты, что эти цитаты составляют примерно одну четырнадцатую часть всей книги^[5].

Говоря о наследии де Бери, Шеридан Шпигель Мартин в своём исследовании замечает, что «Филобиблон» — «это единственный памятник тому, кто любил книги так сильно в ту эпоху и в той стране, которые любили их так мало»^[6].

«Филобиблон», первоначально написанный в 1345 году, с тех пор переиздавался множество раз. Первое издание вышло в Кёльне в 1473 году, второе — в Шпайере в 1483 году, третье — в Париже в 1500 году. Прошло почти сто лет, прежде чем в 1599 году книга была вновь напечатана в Англии библиотекарем Бодли Томасом Джеймсом.

Затем она снова была напечатана в Германии в 1610, 1614 и 1674 годах. В основу этих изданий легло оригинальное кельнское издание 1473 года. Позже, в 1703 году, труд был напечатан И. А. Шмидтом в качестве дополнения к «Трактату о библиотеках». Затем, в 1832 году, он был анонимно напечатан на английском языке.

Позже, в 1856 году, появился французский перевод вместе с латинским текстом. В 1861 году книга была впервые напечатана в США.

Издание 1888 года (Лондон: Kegan Paul, Trench & Co.) было подготовлено Эрнестом К. Томасом, который потратил 15 лет на установление текста и его перевод на английский язык. Его перевод был повторно опубликован в Лондоне в 1902 году Александром Морингом^[7]. С 1888 по 1970 год книга в переводе Томаса переиздавалась почти двадцать раз^[8].

А в 1919 году отрывок в переводе на русском языке был опубликован в «Альманахе библиофила», и лишь в 1984 году в издательстве «Книга» было осуществлено полное русское издание, с параллельным латинским текстом^[9].

В прологе де Бери цветистым языком рассказывает, почему и как он пришёл к написанию этой книги, заканчивая словами:

Этот трактат защитит нашу любовь к книгам от обвинений в чрезмерности, раскроет цель наших устремлений и в своих двадцати главах сделает ясными как день все обстоятельства, связанные с нашим трудом. И так как в нем говорится главным образом о любви к книгам, то мы сочли уместным, следуя примеру древних латинян, дать ему изящное греческое название Филобиблон, О книголюбии.

Глава 1. О том, что сокровищница мудрости содержится преймущественно в книгах

(In libris mortuos quasi vivos invenio в переводе с лат. — «В книгах я нахожу мертвых так, как будто они живые»)

В главе де Бери объясняет, как знания и мудрость передаются из поколения в поколение в виде книг. «В книгах я встречаюсь с умершими, как с живыми; в книгах я предвижу будущее; в книгах уясняются военные действия; в книгах показан правовой порядок мирного времени»^[10].

Глава 2. Какова должна быть разумная любовь к книгам

(Liborum necesse est se faciat amatorem в переводе с лат. — «Необходимо стать любителем книг»)

Описывается взаимосвязь между богатством, истиной и любовью и то, как все это связано с книгами: «Итак, каждый, кто признает себя ревнителем истины, блаженства мудрости или знания и даже веры, с необходимостью должен быть любителем книг»^[11].

Глава 3. Как надо определять цену при покупке книг

(Nullam videlicet debere caristiam hominem impedire ab emptione librorum в переводе с лат. — «Очевидно, что никакая бедность не должна мешать человеку покупать книги.»)

Де Бери утверждает, что ценность книги выходит за рамки затрат на ее производство. Вместо этого он утверждает, что цена книги должна быть такой, какую покупатель может себе позволить, если только он не может приобрести ее по более низкой цене. По мнению де Бери, книги содержат мудрость и истину, и поэтому их следует приобретать по любой разумной цене «никакая цена не должна удерживать человека от покупки книг»^[12].

Глава 4. Жалоба книг на клириков, уже достигших степеней

(Caeterum iam de clericis, qui sunt vasa virtutis, loquamur в переводе с лат. — «Теперь поговорим о клириках, которые являются сосудами добродетели.»)

Одна из самых длинных глав в «Филобиблоне», начинается с осуждения тех клерков и духовенства, которые с презрением относятся к книгам и содержащейся в них мудрости. Написанный с выгодной точки зрения книги (как и главы с 5 по 7), он утверждает, что «вы избираете левую ветвь, уклонившись от прошлого, покидаете жребий Господа и становитесь сотоварищами воров»^[13].

Затем он продолжает описывать тех священнослужителей, которые являются «сосудами добродетели», как тех, кто ценит книги. «Наконец, мы, говорят книги, / ставим в порядке церковной иерархии соответственно их знаниям священников, епископов, кардиналов, папу»^[14]. Здесь де Бери признает, что католическая церковь и многие представители духовенства в Англии в течение многих лет испытывали недоверие к нелитургическим книгам, особенно к греческим классикам, которые считались «языческими».

Глава 5. Жалобы книг на монахов владетельных

(De quorum laboribus hodie in plerisque splendent monasteriis illa sacra gazophylacia, cherubicis libris plena в переводе с лат. — «Благодаря чьим трудам сегодня в большинстве монастырей сияют священные сокровищницы, полные херувимских книг.»)

В главе де Бери сетует на то, какое направление приняли монашеские ордена. В прежние времена монахи были известны своей любовью к книгам и преданностью как их созданию, так и изучению. Де Бери считает, что монахи отказались от этой практики и заменили спокойную учебу физическим трудом. «Овцы и овчины, злаки и овины, сады и огороды, хмельное и спиртное — вот чтение и занятие монахов»^[15].

Глава 6. Жалобы книг на монахов нищенствующих

(Tunc enim proculdubio libris et studio propensius vacaretis в переводе с лат. — «Тогда вы, несомненно, будете более склонны проводить время за книгами и учёбой.»)

Описывается жизнь нищенствующих монахов, членов религиозных орденов, которые полагаются на благотворительность и отказываются от всего, что у них есть. Здесь де Бери утверждает, что нищенствующих монахинь слишком привлекает изысканная еда, роскошные одежды и роскошное жилье, в то время как книги считаются излишними. «Все, что им удавалось урвать от голодающего желудка или полуодетого тела, они обращали как особый доход на покупку и переписку книг»^[16]. Здесь, как и в предыдущих главах, де Бери выдвигает решительные обвинения против нынешнего статуса своей церкви таким образом, который редко можно было увидеть до Реформации.

Глава 7. Жалоба книг на войны

(Vasa destruunt rationis в переводе с лат. — «Разрушение сосудов разума»)

В заключительной главе, написанной с точки зрения книги, де Бери рассуждает о влиянии войны на книги и о том, как много древних и современных текстов было утрачено: «Всевышний основоположник и покровитель мира, рассей племена, желающие войн, которые для книг губительнее всякой моровой язвы. Ведь войны, чуждые суждениям разума, яростно устремляются на все им противостоящее; лишенные сдерживающего разумного начала, они без разбора / разрушают сосуды разума»^[17].

Глава 8. О разнообразных возможностях, использованных нами в приобритении книг

(Fiebat ad nos desideratus accessus vasorum scientiae et volatus multifarious voluminum optimorum в переводе с лат. — «Нам был открыт желанный доступ к сосудам знаний и полет разнообразных томов лучшего»)

В своей самой откровенной главе де Бери рассказывает о том, как его положение в церкви и правительстве короны позволяло ему получать книги с помощью своего рода мягкого подкупа: «Действительно, так как при непобедимом и прославленном великолепными триумфами короле Англии Эдуарде Третьем — да ниспошлет ему Всевышний долгое и спокойное царствование — мы несли обязанности сначала управляющего придворными делами, а позднее государственного канцлера и казначея, то по благосклонному изволению короля нам был открыт доступ к свободному исследованию книжных хранилищ. Крылатая молва широко прославила нашу страсть к книгам, особенно старинным. Повсюду стало известно, что мы болеем этой страстью и что наше расположение можно приобрести скорее книгами, чем деньгами»^[18].

Глава 9. О том, что, предпочитая труды древних, мы не отвергаем и книги нового времени

(Antiquorum tamen examinatos labors securiori aviditate cupivimus perscrutari в переводе с лат. — «Однако мы желали с более уверенной жадностью изучить труды древних.»)

В главе 9 мы видим, что де Бери отражает общую тенденцию Католической церкви того времени признавать мудрость греческих писателей-классиков, таких как Платон, Овидий, Евклид и других: «Хотя мы никогда не гнушались находками новых писателей, и напротив, всегда питали уважение и благодарность к тем, кто, предаваясь научным занятиям, внесли тонкие и полезные дополнения в труды древних отцов, однако с более жадным усердием изучали испытанные творения древних»^[19].

Глава 10. О последовательном усовершенствовании книг

(Quemadmodum namque in scriptoribus annalium considerare non-est difficile quod semper posterior praesupponit priorem в переводе с лат. — «Нетрудно заметить у летописцев, что последнее всегда предполагает первое»)

Здесь де Бери утверждает, что с помощью книг общество может постоянно совершенствоваться, опираясь на знания предыдущего поколения: «Что создал бы величайший латинский поэт Вергилий, если бы он не обобрал Феокрита, Лукреция и Гомера и не пахал бы на их телице?»^[20].

Глава 11. Почему мы книги благородных искусств и научные предпочитаем книгам юридическим

(Sunt enim utilia, sicut scorpio in theriaca в переводе с лат. — «Ибо они полезны, как скорпион в сосуде»)

В этой главе Де Бери утверждает, что книги по литературе, науке и здравому смыслу лучше изучать, чем строгую учебную программу по юриспруденции: «Усматривали мы и некоторое очевидное природное различие между законами и науками: всякая наука приятна и привлекательна тем, что в ней раскрываются внутренние глубины самых ее оснований, обнаруживаются корни / ее процветания и явственно светится бьющий ключом ток ее развития»^[21].

Глава 12. Почему мы так старательно заботились об исправности грамматических книг

(Cum liborum lectionibus foveremur assidue… в переводе с лат. — «Нас постоянно воодушевляло бы чтение книг…»)

В самой короткой главе в «Филобиблии», де Бери утверждает, что для того, чтобы в полной мере оценить книгу, человек должен также изучить грамматику: «Постоянно находя отраду в книгах, которые мы ежедневно или читали или слушали, мы с очевидностью убедились, как затруднено понимание неполным знанием хотя бы одного слова: смысл высказывания не улавливается, если хотя бы малая часть его / непонятна»^[22].

Глава 13. Почему мы не пренебрегаем и повествованиями поэтов

Де Бери отмечает, что истинная цель древнегреческих басен заключалась в том, чтобы сделать процесс обучения легким и более понятным для детей и некоторых взрослых. Поэтому древние басни по-прежнему следует изучать и читать в качестве учебного пособия: «Поэтому мудрость древних нашла средство пленить прихотливый человеческий нрав благочестивым обманом, сокрыв мудрую Минерву под приятным образом»^[23].

Глава 14. Кому надлежит по преимуществу быть почитателем книг

(Per quod universis evidenter ostenditur nullum posse rempublicam debite regere sine libris в переводе с лат. — «Из чего всем ясно следует, что без книг никто не может управлять республикой должным образом.»)

По словам де Бери, те, кто в силу своего положения нуждается в специальных знаниях, должны больше всего ценить книги: «Поэтому князья и / епископы, судьи и учителя, все правящие государственными делами, нуждаясь в мудрости более, чем прочие, должны и книжной ревностью о тех сосудах мудрости обладать более прочих»^[24]. Де Бери продолжает: «История как греков, так и латинян свидетельствует, что у них не было выдающихся государственных деятелей, чуждых книжного образования»^[25].

Глава 15. Какие блага приносит любовь к книгам

(Montes scandimus, abyssorum voragines perscrutamur в переводе с лат. — «Мы поднимаемся на горы, мы исследуем глубины бездн.»)

В этой главе де Бери снова доказывает, что любовь к мудрости и любовь к книгам — это одно и то же: «В книгах мы поднимаемся на горы; исследуем глубины пропастей; рассматриваем породы рыб, не переносящие нашего климата. Благодаря книгам мы различаем свойства рек и источников иных стран; при их помощи выкапываем металлы, драгоценные камни и минералы всякого рода; узнаем свойства деревьев и трав»^[26].

Глава 16. Сколь велика заслуга писать новые книги и обновлять старые

(Scribit iustos in libro viventium Deus ipse в переводе с лат. — «Бог сам записывает праведников в книгу живых»)

Де Бери пишет в главе 16, что церкви необходимо написать новые трактаты, чтобы защитить себя от нападок со стороны «язычников и еретиков»^[27]. В доказательство этого де Бери утверждает, что апостол Павел «писанием святительских посланий сделал больше для строительства церкви, чем устной проповедью христианства язычникам и иудеям»^[28].

Глава 17. О необходимом уважении к сохранению книг

(Longe namque diligentius librum quam calcium convenit conservari в переводе с лат. — «Ибо книгу подобает хранить гораздо бережнее, чем хрупкий мел»)

Как и все библиофилы, де Бери утверждает в этой главе, что за книгами необходимо ухаживать надлежащим образом, и дает подробный отчет о том, как их следует использовать: «Прежде всего необходима осмотрительность при открывании и закрывании книги: непозволительно ни раскрывать книгу, ни торопливо захлопывать ее по миновании надобности. Ведь к книге подобает относиться гораздо бережнее, чем к сапогу. Но племя школяров обычно оказывается дурно воспитанным, и если его не сдерживает руководство старших, склонно к ребячеству. В их поведении обнаруживается дерзкая самоуверенность; на все у них готово суждение, хотя ни в чем они не обладают нужным опытом»^[29].

Глава 18. О том, что мы составили столь богатое собрание книг для общей пользы учения, а не только для собственного удовольствия

(Ut ipsi libri et singuli eorundem communes fierent в переводе с лат. — «Чтобы сами книги и каждая из них стали общими»)

В этой главе де Бери описывает свой план по созданию библиотеки после смерти. Хотя этому так и не суждено было осуществиться, он хотел, чтобы все знали, что он желает: "И вот мы с давних времен хранили в глубине души затаенную цель, дождавшись посланных божьим изволением соответствующих обстоятельств, учредить в досточтимом Оксфордском университете, выдающемся питомнике всех благородных искусств, в качестве вечной благостыни некий семинарий, снабдив его постоянным доходом для содержания известного числа студентов и предоставив все сокровища нашего собрания книг на вечное время в распоряжение не только этих студентов, но через их посредство и всех студентов названного университета, с тем чтобы как все собрание, так и каждая книга в отдельности была в общем пользовании для научных целей, согласно уставу, о котором будет сказано в следующей главе^[30].

Глава 19. О способе предоставления наших книг всем студентам

(In primis enim libros omnes et singulos в переводе с лат. — «Прежде всего, все книги вместе и каждая из них по отдельности»)

Здесь де Бери описывает методы контроля за распространением книг среди студентов колледжа, в которых иногда используется открытая система, а не доминирующая закрытая система. Он также рассказывает о таких нововведениях, как каталог, условия выдачи и открытый доступ в случае наличия дубликатов книг^[31]. Например, он утверждает, что в соответствии с назначением «Магистра», назначается пятерка студентов из ее состава, на которых возлагается хранение всех этих книг, при этом три «хранителя» назначаются для выдачи книг; некоторые хранители будут назначаться ежегодно для пересмотра коллекции и обеспечения учёта всех книг: «Названные хранители ежегодно дают отчет магистру общины и двум привлеченным им из числа его студентов, если же у него нет на это времени, то он назначает из числа членов общины, помимо хранителей, трех инспекторов, которые, читая каталог собрания, убеждаются, что все книги либо имеются налицо, либо представлены принятыми в залог в случае их выдачи. Удобным временем для этого отчета мы находим период от первого июня до праздника перенесения мощей священномученика Фомы»^[32].

Глава 20. Обращение к ученым с увещанием воздать автору за труд благочестивым поминовением о нем в своих молитвах

Де Бери завершает «Филобиблон» заявлением о том, что он не отрицает, что его коллекционирование не было продиктовано тщеславием, и не может отрицать, что он, возможно, был ревностен в своих привычках. Однако в конце он заявляет, что: «Но так как едва ли возможно какое-либо человеческое свершение, на котором не лежал бы некий налет тщеславия, то мы не решаемся полностью исключить в столь длительной усерднейшей любви, которую мы питали к книгам, наличие повода к некоей извинительной моральной небрежности, хотя предмет ее почтенен и общая направленность вызывает одобрение»^[33].

• Ричард де Бери. Филобиблон / Редакция латинского текста, перевод, примечания и вводная статья Я. М. Боровского [Под редакцией M. Л. Гаспарова, автор статьи «Жизнь и слава „Филобиблона“» В. В. Кунин, художник А. Г. Антонов]. — М.: Книга, 1984. — 460 с. — 5000 экз.
• Sheridan Spiegel Martin (1986). Richard D'aungerville de bury, 1287–1345 (England, Bishop of Durham) (Thesis). ProQuest 303446130.

• 1889: Pars Prima — Textus
• 1889: Part Second — English Version
• 1889: Part Third — Introductory Matter And Notes