Берёзовская икона святителя Николая Чудотворца

Берёзовская икона святителя Николая Чудотворца — икона с изображением святителя Николая Чудотворца по грудь, в омофоре, с непокрытой головой. Размер 34×27 см.

Берёзовская икона святителя Николая Чудотворца была обретена в 50—60-е годы XVI века около села Никольское (другое название — Берёзовское) Уфимского уезда (ныне село Николо-Берёзовка Краснокамского района, Башкортостан) работниками купцов Строгановых, плывших на судах по реке Кама.

Икону нашли при устье речки Берёзовки в дупле высокого дерева. Строгановы распорядились выстроить для иконы часовню. В память этого чудесного явления иконы был обычай у плывущих на торговых судах по Каме сходить с судов в селе Берёзовском (Берёзовка) и молиться перед чудотворной иконой.

Икона славилась чудесами исцеления от недугов, предотвращения эпидемий; почиталась в Вятской и Уфимской губерниях. Хранилась в Никольской церкви^[1] села Берёзовского, построенной на месте обретения.

По воле царя Ивана IV икона 2 года была в Москве. В честь иконы в Москве была построена церковь Закамского Николы.

Возвращена в село с серебряной позолоченной ризой и красно-белым знаменем с золотыми буквами «С. Ч.Н.» (Святитель и Чудотворец Николай) и изображением креста для ношения перед святыней во время крестного хода.

По разрешению Святейшего синода с 1854 года икона ежегодно переносилась в Уфу, по городам Бирску, Сарапулу (с 1610 года в честь исцеления горожан от «моровой язвы»), сёлам Уфимского, Бирского и Сарапульского уездов.

Списки иконы были поднесены в дар императору Николаю II и великой княгине Елизавете Фёдоровне.

Одно из ранних свидетельств почитания в Башкирии оставил Пётр Иванович Рычков. В середине XVIII века он указывал, что местные народы, отличающиеся язычеством, чтут чудотворца Николая. Так, у мордвы его образ присутствует в каждом доме, а в храм жертвуют воск и свечи. Марийцы имеют молитву «Тряхтон, Вахтон, Николай Милостивой…»^[2]. Святитель также известен удмуртам, чувашам, башкирам и татарам, которые величали его «Божим Святым»^[3].

Первые научные сведения появились в середине XIX века благодаря исследованиям проректора Уфимской семинарии кандидата богословских наук Л. С. Суходольского^[4]. Епархиальным историком И. Е. Златоверховниковым (1854—1920) эти сведения существенно дополнены. Отдельные данные собраны священниками: в 1883 году — протоиреем Павлом Желателевым и в 1900 году — священником церкви с. Николо-Березовки Н. Красновым. В 2005 году Н. П. Зиминой опубликовано обобщение в Башкирской энциклопедии. Кроме церковных историков, Николо-Березовская икона привлекла внимание светских исследователей: Р. Г. Игнатьева, и современных учёных О. В. Васильеву и М. И. Роднова. Также интересна работа мецената и горячего почитателя святителя Николая — В. Г. Тетерева.

Л. С. Суходольский, изучив предания местного населения, приходские архивы и историографию своего времени отметил ключевую роль почитания чудотворной иконы в процессе распространения христианства в Уфимской епархии. По его мнению, начало распространения христианства в этом крае стало возможным только после покорения Казани, с момента, когда царь Иван Грозный пожаловал обширные земли по рекам Кама, Сылва и Чусовая боярину Григорию Аникеевичу Строганову грамотой от 1558 года. Суходольский также отметил, что «В Москве от простого солдата до Царя и Митрополита все смотрели на брань сию, как на брань веры с суеверием и неверием». Поэтому для первых русских поселенцев, направляемых из Перми, Вычегды и Верхней Камы в пределы Башкирии важнейшим обстоятельством было особенное «знамение благоволения Божия, открывшееся в явлении чудотворной иконы свт. Николая на берегу р. Камы».

Явление чудотворной иконы произошло в 1560 году. Торговый караван Строгановых плыл по реке Каме. Внезапно струги остановились. Приказчику было откровение о чудотворной иконе, которую купцы нашли в дупле берёзы при устье реки Биря-су, впадающей в Каму. На этом месте в память о чудесном явлении была построена часовня. Икону увезли Строгановым, а от них икона перешла к царю Иоанну Васильевичу Грозному. Царь торжественно встретил святыню и посвятил ей один из Московских храмов — ныне известный как церковь Николы Заяицкого^[5]. Через 2 года царь заболел ногами. Ему дважды являлся грозный чудотворец Николай, требуя возвращения иконы на место явления. Поэтому царь, украсив святыню драгоценной ризой, вручил красно-белое знамя с четырёхконечным крестом, с одной стороны, и, со знаком святителя «С.Ч.Н» с другой. Иоанн Грозный лично провожал святыню из Москвы на место её явления.

Исследователи указывают разные размеры: по высоте в пределах 33-35 см, а по ширине 26-29 см. Икона написана на доске толщиной около 4 см неизвестной породы с красноватым оттенком. Она также имеет ковчег и написана на левкасе, который положен на паволоку из тонкого белого холста. Сзади оклеена зелёным холстом и обложена бархатом. Края укреплены серебряной рамкой. Царская риза изготовлена из серебра весом 140 золотников. В отличие от Великорецкой на Николо-Берёзовской иконе оплечное изображение святителя без благословляющей десницы, евангелия и без митры. Надпись располагается над плечами и исполнена на греческом языке, которая переводится как «Святой Николай». Живопись от времени стала тёмной со значительными утратами и никогда не обновлялась. Лик святителя отличается «нерусским» восточным характером.

• Первое направление традиций почитания связаны с украшением иконы. Начиная с царя Иоанна Грозного, икона украшается серебряно-позлащенной ризой. Во многих храмах свидетельством почитания становятся копии чудотворной иконы, которые также украшались серебряными ризами. Порой на ризе имеется митра. По примеру Великорецкой, Николо-Березовская была вставлена в «деяния», представляющую собой иконописное изображение важнейших событий из жития святителя Николая.
• Второе направление почитания связано со строительством храмов и монастырей явленной иконе. Кроме уже известного посвящения Московского храма (Храм Святителя Николая в Заяицком) и возведения часовни, уже в 1569 году на месте явления Строгановы построили церковь «во имя великаго Чудотворца Николы новой клетицей». В 1596 году в двух верстах от Ново-Никольской слободы иеромонахом Ионой Прокофьевым из Пошехонья и монахом Арсением из Мезенца была воздвигнута часовня, вокруг которой был вскоре построен монастырь в честь Преображения Господня и св. Зосимы и Савватия, соловецких чудотворцев приписанный Савино-Сторожевскому монастырю владеющим окрестными землями. Монастырь сожжён в Сеитовский бунт 1676 года, а возобновлён в 1900 году как миссионерское подворье Уфимского Успенского монастыря.
• Третье направление — крестные походы с иконой. Эта традиция была воспринята из Вятской епархии, в составе которой числилась Уфимская провинция. В конце XVIII века Пугачёвское восстание значительно всколыхнуло прежние религиозно-общественные процессы. Защитники городов Уфы, Елабуги, Мензелинска связывали своё спасение с помощью чудотворных икон. В память об этом начинает совершаться крестный ход с чудотворной иконой Спаса Нерукотворного из Елабуги в Уфу. Тогда же жители Сарапула, связывая своё спасение с помощью Николо-Берёзовской иконы, постановили совершать 20 июля ежегодный крестный ход.

Дальнейшее развитие отражало растущую известность святыни. Икону стали носить по окрестным сёлам, жители которых считали день приноса великим праздником. Встреча иконы и обход домов сопровождался непрестанным звоном во все колокола, молебны шли день и ночь. В городах во встрече участвовал военный гарнизон, сопровождавший икону парадом, а оркестр исполнял гимн: «Коль славен наш Господь в Сионе…».

В связи с образованием отдельной Уфимской епархии крестный ход с чудотворной Елабужской иконой Спаса Нерукотворного вскоре прекратился. Поэтому жители Уфы в 1854 году добились разрешения Священного Синода проводить крестный ход с Николо-Берёзовской иконой из села в город Уфу. Встреча в Уфе становится центральным торжеством во всём почитании святыни. Из Воскресенского кафедрального собора к часовне Божией Матери для встречи Николо-Берёзовского образа святителя Николая Чудотворца направлялся объединённый крестный ход всех церквей города Уфы, который возглавлял сам Преосвященный. Для этой встречи износились только три чтимые иконы: Уфимско-Богородская, Иоанна-Предтечи и Александра Невского. Затем крестный ход с иконой возвращался к собору, на площади которого начиналось всенощное бдение.

В течение месяца святой образ переносился по храмам и домам. На Духов день крестный ход с этой святыней направлялся из кафедрального собора в церковь Сошествия Святого Духа при архиерейском доме. Тогда же в Крестовой церкви Архиерейского дома владыка совершал чин освящения антиминсов, для чего образ переносился в Архиерейский дом. Уфа прощалась с Николо-Берёзовской иконой в неделю Всех Святых. Каждый уфимский храм собирал прихожан около кафедрального собора, и общий крестный ход провожал святыню до Николаевской часовни.

В 1880-х годах крестный ход уже состоял из трёх частей: Уфимское направление продолжалось в период с 22 мая до середины августа посещая города Уфу и Бирск с уездами; Сарапульское направление было перенесено на осень; Местное направление — совершалось зимой, но 21 декабря икона собирала паломников дома в Николо-Берёзовке.

В начале XX века походы с иконой увеличились и были распределены в году на пять частей:

• Северное направление: в январе-феврале икона была в ходу по северной части Уфимской епархии, где старались посетить те деревни, в которые не успевала попасть Богородско-Уфимская икона;
• Уфимское направление расширилось за счёт западных окраин епархии, поэтому начиналось раньше в марте и продолжалось в июне;
• Сарапульское направление вновь переведено на лето — 19 июля для иконы и паломников город Сарапул высылал на два парохода, один из которых украшали разноцветными флагами для чудотворного образа;
• Епархиальное направление проходило в сентябре-ноябре, поход совершался по Мензелинскому, Бирскому, Уфимскому, Стерлитамакскому и Белебеевскому уездам, минуя города Уфу и Бирск. Очевидно, это требовалось для восполнения недостатков летнего посещения, которое целиком уходило для удовлетворения нужд городских жителей.

Местное направление сократилось до одного декабря, но икона всё-таки посещала окрестные сёла.

В среднем по каждому направлению крестный ход преодолевал расстояние 1000 км, что в году составляет не менее 5 тыс. км.

Кроме этого, в особенных случаях, как, например при закладке камня нового храма в Миссионерском монастыре при с. Николо-Березовке чудотворную икону на время доставляли из похода несмотря на значительные трудности такого переезда.

Крестный ход с иконой продолжался в 1918 года в Бирске при взятии города белочехами.

В 1926 году удалось отстоять перед НКВД АБССР совершение крестного хода по городу Уфе.

18 января 1928 года НКВД утвердил крестный ход с чудотворной иконой по всей территории Башкирии с апреля по ноябрь;

В 1932—1933 годах властями было разрешено посещение этой святыней почти всех ещё не закрытых церквей в Уфе: Троицкий и Иоанно-Предтеченский храмы староцерковного течения с 27 августа по 27 ноября 1932 года; Вознесенский, Покровский, Рождественский храмы обновленческого течения с 27 ноября 1932 года по 27 февраля 1933 года; Крестовоздвиженский храм автокефального течения с 27 февраля 1933 года.

19 ноября 1933 года закрывается Никольский кафедральный собор, и Николо-Берёзовская икона исчезает. Известно лишь, что в 1934 году в Сергиевскую церковь была передана только копия чудотворной иконы.

• Желателев П^[6]. Монастыри Уфимской епархии // Справочная книжка Уфимской губернии : сборник / сост. Н. А. Гурвич. — Уфа : Печатня Н. Блохина, 1883. — С. 37 (3-я паг.).
• Зимина Н. П. Берёзовская икона Святителя Николая Мирликийского // Башкирская энциклопедия. Том 1: А-Б : энциклопедия. — Уфа: Башкирская энциклопедия, 2005. — Т. 1. — С. 443. — ISBN 5-88185-053-X.
• Златоверховников И. Г. Уфимская епархия: Географический, Этнографический, Административно-исторический и статистический очерк. — Уфа: Паровая типо-литография А. П. Зайкова, 1899. — С. 139. — [2], VII, [3], 332 с.
• Игнатьев Р. Г. Праздники в г. Уфе // Справочная книжка Уфимской губернии : сборник / сост. Н. А. Гурвич. — Уфа : Печатня Н. Блохина, 1883. — С. 1—23 (3-я паг.).
• Ищериков П. Ф. Краеведческие очерки «Чудотворные иконы и угодники». Ч. 3. Машинопись. 182 с. (Архив НА УНЦ РАН. Ф. 39. Оп. 1. Д. 58.). С. 30-32.
• Роднов М. И., Васильева О. В., История Николо-Березовки. Уфа, 1997.
• Рычков П. И. Топография Оренбургская, то есть обстоятельное описание Оренбургской губернии: Часть первая. — СПб.: при Императорской Академии наук, 1762. — 331, 262 с.
• Сергеев В. П. Крестные ходы в Уфимской епархии в первые годы советской власти // Материалы XIX ежегодной богословской конференции Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета : сборник. — М., 2009. — Т. 1. — С. 288—294.
• Сергеев В. П. Открытое почитание святынь в Уфимской епархии в условиях репрессий 1930-х годов // Проблемы истории, филологии, культуры : журнал. — М., 2011. — № 1 (31). — С. 126—135. — ISSN 1992-0431.
• Сергеев В. П. Чудотворная Николо-Берёзовская икона святителя Николая: история и формирование традиций почитания // Православие на Урале: вехи истории. Екатеринбург, 2012. С. 170—176.
• Сказание предания о Берёзовской чудотворной иконе св. и чудотвор. Николая Мирликийского. Казань, 1907.
• Соколов А.^[7]. Поучение в неделю мясопустную // Уфимские епархиальные ведомости : журнал. — 1898. — № 4. — С. 147.
• Суходольский, Лев Степанович // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб., 1912. — Т. 20: Суворова — Ткачев. — С. 194—192.
• Суходольский Л. С. Взгляд на первые следы Христианской веры в пределах Оренбургского края // Оренбургские Губернские ведомости : газета. — 1858. — 24 мая (№ 21). — С. 64.
• Тетерев В. Г. Сторона моя, сторонушка. Уфа: «Слово», 1997.
• Уфимская епархия Русской Православной Церкви. М., 2005.