Бёрдмэн (саундтрек)

Birdman (Original Motion Picture Soundtrack) — саундтрек-альбом, записанный к фильму «Бёрдмэн» (2014). Он включает сольные джазовые перкуссионные партии, звучащие на протяжении всего фильма, а также расширенные фрагменты классической музыки таких композиторов, как Густав Малер, Морис Равель, Сергей Рахманинов и Джон Адамс. Саундтрек был выпущен на CD (77 мин) 14 октября 2014 года и на LP (69 мин) 7 апреля 2015 года^[3]. Альбом получил премию «Грэмми» в категории «Лучший саундтрек для визуальных медиа»^[1].

Оригинальное музыкальное сопровождение фильма состоит из сольных джазовых перкуссионных партий, звучащих наряду с рядом известных произведений классической музыки. Наряду с работами Густава Малера и Петра Ильича Чайковского, большинство представленных композиторов входят в стандартный классический репертуар, однако Иньярриту не считал выбор конкретных пьес критически важным, заявляя: «Я думаю, что все эти классические произведения в некотором роде великолепны, но, честно говоря, если бы я поставил другое хорошее классическое произведение, это был бы тот же самый фильм»^[4]. Тем не менее, выбор классики был ориентирован на глубоко мелодичные партитуры преимущественно XIX и XX веков (Малер, Чайковский, Рахманинов, Равель). Иньярриту отмечал, что классические компоненты исходят из мира самой пьесы, называя радио в комнате Риггана и саму постановку двумя источниками этой музыки^[5].

Однако основную часть саундтрека составляют барабанные секции, написанные Антонио Санчесом. Иньярриту объяснил этот выбор тем, что они помогали структурировать сцены: «Барабаны для меня были отличным способом найти ритм фильма… В комедии ритм — это король, а не имея инструментов монтажа для определения времени и пространства, я знал, что мне нужно что-то, что поможет найти внутренний ритм фильма»^[6]. Он также хотел, чтобы музыка «не соответствовала ожиданиям аудитории», что и обеспечили более абстрактные барабаны^[7]. Официальный саундтрек был выпущен 14 октября 2014 года^[8].

Иньярриту связался со своим другом, джазовым барабанщиком Антонио Санчесом, в январе 2013 года, пригласив его написать музыку к фильму^[9]. Реакция Санчеса на предложение создать саундтрек, состоящий только из барабанов, была схожа с мыслями Любецки о съёмке фильма одним планом: «Это было пугающее предложение, потому что у меня не было ориентиров, как этого добиться. Я не знаю ни одного другого фильма с подобным саундтреком»^[10]. Ранее Санчес не работал в кино^[9], тем не менее, прочитав сценарий, он сочинил «ритмические темы» для каждого из персонажей^[11]. Иньярриту, однако, искал противоположный подход, предпочитая спонтанность и импровизацию^[12]. Санчес дождался переноса производства в Нью-Йорк, где провел на съёмочной площадке пару дней, чтобы лучше прочувствовать картину^[11][12]. После этого, за неделю до начала основных съёмок, он и Иньярриту отправились в студию для записи демо-материалов^[5][13]. Во время этих сессий режиссёр сначала подробно описывал ему сцену, а затем, пока Санчес импровизировал, направлял его жестами — например, поднимал руку, чтобы обозначить событие (скажем, персонаж открывает дверь), или имитировал ритм звуками^[13][14]. Они записали около семидесяти демозаписей^[11], которые Иньярриту использовал для определения темпа сцен на площадке^[15], а по завершении съёмок включил их в черновой монтаж^[13]. Санчес резюмировал этот процесс так: «Фильм питался барабанами, а барабаны — видеорядом»^[12].

Следующим этапом работы над «Бёрдмэном» стал сентябрь, когда Санчес прилетел в Лос-Анджелес для перезаписи саундтрека^[9]. К этому моменту фильм был собран, поэтому в течение двух дней записи Санчес смотрел сцену, видел, что Иньярриту сделал с демозаписями, и создавал трек заново^[16]. Это был новый опыт для музыканта, который до этого момента основывал свои импровизации на «звуке и энергии» вокруг него. Здесь же его направляла сцена, и он признал, что самым сложным в работе над саундтреком было «адаптировать то, что я делаю, к движущемуся изображению, сюжету и диалогам»^[17]. Как и в Нью-Йорке, Иньярриту руководил этими записями, но на этот раз давал конкретные указания — например, приказывал Санчесу остановиться или начать, когда Ригган произносил определённые слова^[12]. Иньярриту также сформировал общее настроение саундтрека: он хотел, чтобы по ходу фильма музыка становилась все более безумной, поэтому для финальных треков Санчес накладывал до четырёх барабанных партий друг на друга^[13][14]. Кроме того, Иньярриту не устроил звук предыдущих записей: он был слишком качественным. Вместо этого он хотел инструмент, звучащий так, будто на нём не играли много лет, чтобы подчеркнуть состояние театра в фильме^[12]. Чтобы добиться этого, Санчес изменил настройки: он расстраивал барабаны и складывал разные виды тарелок друг на друга^[11][16]. Примечательно, что этот процесс попал в фильм — самым первым звуком в «Бёрдмэне» является вопрос Санчеса к Иньярриту на испанском языке, за которым следует звук расстройки барабанов^[11].

В перерывах между двумя студийными сессиями Санчес гастролировал с Pat Metheny Group^[18]. Иньярриту с самого начала хотел включить барабанщика в кадр^[10], поясняя: «Я хотел, чтобы (Санчес) стал персонажем в своём собственном фильме, чтобы пьеса стала пьесой внутри пьесы»^[5]. Музыкант порекомендовал своего друга Нейта Смита, но музыка для съёмок не была выбрана заранее, поэтому Смит импровизировал прямо в кадре. Это означало, что Санчесу пришлось в точности выучить и повторить его игру во время финальной записи в Лос-Анджелесе^[10]. Он вспоминал: «Алехандро был очень дотошен: он пересматривал клип снова и снова, чтобы убедиться, что невозможно понять, что звук издаёт кто-то другой. Никогда в жизни мне не приходилось делать ничего подобного»^[14]. Процесс осложнялся особым методом записи сцены со Смитом возле театра Сент-Джеймс: барабаны вынесли на улицу, и люди с микрофонами, стоявшие в квартале оттуда, шли навстречу Санчесу и мимо него во время игры, чтобы скоординировать звук и изображение без использования спецэффектов на этапе постпродакшна^[13].

Академия кинематографических искусств и наук не включила «Бёрдмэна» в свой лонг-лист претендентов на премию «Оскар» за лучшую музыку к фильму. Днём ранее Санчес получил уведомление от комитета премии, объясняющее это решение ссылкой на 15-е правило 87-й церемонии вручения «Оскара». В письме говорилось, что, по мнению комитета, «тот факт, что фильм также содержит более получаса неоригинальных (преимущественно классических) музыкальных фрагментов, которые очень заметно звучат в многочисленных ключевых моментах фильма, затрудняет для комитета принятие вашей заявки». Санчес решил подать апелляцию и вместе с Иньярриту и исполнительным вице-президентом Fox Music направил письма председателю исполнительного комитета музыкального подразделения Академии Чарльзу Фоксу с просьбой пересмотреть решение^[19]. Одним из поднятых вопросов было то, что комитет неверно рассчитал соотношение классической и оригинальной музыки; Санчес считал, что после внесения уточнений он окажется «на очень твёрдой почве»^[20].

Однако в ответном письме Фокса от 19 декабря пояснялось, что было проведено специальное заседание музыкального комитета, и хотя его члены выразили «огромное уважение» к партитуре и сочли её «превосходной», они посчитали, что классическая музыка «также использовалась в качестве фоновой музыки (скоринга)» и «в равной степени способствует эффективности фильма», а музыкальная идентичность картины была создана как барабанами, так и классикой. В конечном итоге они не изменили своего решения^[19]. Санчес заявил, что он и Иньярриту остались недовольны этим объяснением, добавив: «то, что мы не можем даже участвовать, даже быть в списке — вот что так разочаровывает»^[20].

Ниже, согласно данным комитета премии «Оскар», приведён список классической музыки, использованной в фильме, а также несколько джазовых пьес композиторов, отличных от Антонио Санчеса. Комитет кинопремии дисквалифицировал фильм из борьбы за награду в категории «Лучшая оригинальная музыка к фильму» из-за этих заимствований. В официальной версии выпущенного саундтрека (ASCAP) джазовые перкуссионные партии сгруппированы в начале диска, а четыре или пять классических произведений — в конце.

• «Birdman Blind Melody»; композитор Хуан Валент
• «BeBirdman»; композитор Хуан Валент
• «Harpad»; композитор Виктор Эрнандес Штумпфхаузер
• «BB Drum Beats»; композитор Брайан Блейд
• «Pavane pour une infante défunte»; композитор Морис Равель; исп. Национальный оркестр Лиона; предоставлено Naxos of America
• «Симфония № 9» в ре мажоре; композитор Густав Малер; исп. Симфонический оркестр Польского радио; предоставлено Naxos of America
• «Jazz Bar Music»; написано и исполнено Виктором Эрнандесом Штумпфхаузером
• «Симфония № 5» ми минор, Op. 64 — «Andante cantabile»; композитор П. И. Чайковский; аранжировка и исполнение Стефано Сегедони; предоставлено Chicago Music Library
• «Dream Team»; авторы Джефф Бернат и Джоэл Коуэлл; исп. Джефф Бернат; предоставлено Tunecore
• «Ich bin der Welt abhanden gekommen» (Rückert-Lieder); композитор Густав Малер; исп. Виолета Урмана, Венский филармонический оркестр и Пьер Булез; предоставлено Deutsche Grammophon, Гамбург; по лицензии Universal Music Enterprises
• «Симфония № 4» фа минор, Op. 36 — «Andantino in modo di canzona»; композитор П. И. Чайковский; исп. RSO Ljubljana и Антон Нанут; предоставлено The Savoy Label Group/Selectracks
• «Passacaille (Très large)» из Фортепианного трио ля минор; композитор Морис Равель; исп. Виктор Эрнандес Штумпфхаузер
• «Passacaille (Très large)» из Фортепианного трио ля минор; композитор Морис Равель; исп. Beaux Arts Trio; предоставлено Decca Music Group; по лицензии Universal Music Enterprises
• «Chorus of Exiled Palestinians» из оперы «Смерть Клингхоффера»; композитор Джон Адамс; либретто Элис Гудман; исп. оркестр Лионской национальной оперы, дирижёр Кент Нагано; Лондонский оперный хор под руководством Ричарда Кука; предоставлено Nonesuch Records
• Harmonium: «III. Wild Nights»; композитор Джон Адамс; исп. Симфонический оркестр Сан-Франциско и хор, дирижёр Джон Адамс; предоставлено Nonesuch Records; по соглашению с Warner Music Group Film & TV Licensing
• «Симфония № 2» ми минор, Op. 27 (Largo — Allegro moderato); композитор Сергей Рахманинов; исп. Невилл Марринер, Симфонический оркестр Штутгартского радио; предоставлено Naxos of America