Волновая теория (лингвистика)

Волнова́я тео́рия (нем. Wellentheorie) языково́го разви́тия (также «теория волн») — концепция в исторической лингвистике и диалектологии, объясняющая развитие языков и диалектов как результат волнообразного распространения инноваций из локальных центров^[1]. Теория предложена немецким лингвистом Гуго Шухардтом (1842—1927) в лекциях в Лейпцигском университете в 1870 году и развита Иоганнесом Шмидтом (1843—1901) в 1872 году в работе «Отношения родства между индоевропейскими языками» (Die Verwandtschaftsverhältnisse der indogermanischen Sprachen). Она противопоставлена строгой родословной модели Августа Шлейхера (1821—1868) и идеям младограмматиков об «незыблемости фонетических законов»^[2][3][4][5].

Волновая теория была направлена против складывавшегося в то время учения о безусловно незыблемом характере звуковых законов, посредством которого младограмматики вплоть до 1930-х годов оказывали решающее влияние на индоевропейское языкознание^[6]. По аналогии с волновой теорией в физике Иоганнес Шмидт рассматривал развитие индоевропейских языков и других языковых семей как результат наложений. Эти интерференции и небольшие изменения, по его мнению, возникали в малых группах и затем распространялись. При этом эффект по мере распространения становился всё слабее — подобно волнам, которые возникают от брошенного в воду камня^[7].

Волновая теория дополняет разработанную Августом Шлейхером древовидную (родословную) теорию, согласно которой языки развиваются из праязыков по аналогии с эволюцией биологических видов. С помощью волновой теории распространение отдельных языковых явлений за пределы языковых границ может быть объяснено проще, чем с помощью эволюционных моделей, таких, например, как генетический дрейф^[8].

Волновая теория возникла в 1870-х годах на фоне кризиса теории родословного древа Шлейхера, которая сравнивала языки с биологическим эволюционным древом и которая не могла объяснить существование некоторых особенностей в германских языках, происходящих от праязыка. Диалектология и лингвистическая география накопили данные о постепенных переходах между диалектами, размывающих чёткие границы. Шухардт, ученик Шлейхера и Фридриха Дица, ввёл идею в своих лейпцигских лекциях 1870 года, подчёркивая роль контактов и интерференций. Шмидт развил её в анализе индоевропейских языков, показав, как инновации распространяются подобно волнам от камня в воде. Теория направлена против младограмматиков, доминировавшего до 1930-х, с его акцентом на универсальные фонетические законы. Шухардт отвергал их как упрощение, видя в языковых изменениях случайные социальные факторы, подражание и смешение. В своей наиболее амбициозной форме она представляет собой полную замену древовидной модели языков. В течение XX века волновая модель не получила широкого признания в качестве модели языковых изменений в целом, за исключением некоторых случаев, таких как изучение диалектных континуумов и ареальных явлений; в последнее время она приобрела большую популярность среди исторических лингвистов из-за недостатков родословной модели^{[9][10][11][12]}.

Иоганнес Шмидт и Гуго Шухардт внесли значительный вклад в разработку и распространение этой теории. Американский лингвист Леонард Блумфилд принял её в 1933 году^[13].

Начиная с 1988 года Малкольм Росс и его коллеги выдвинули гипотезу, согласно которой историю океанийских языков лучше всего понимать как развивающиеся по модели волны^{[14][15][16][17][18][19]}.

Волновая теория вдохновила недавние разработки в исторической лингвистике, прежде всего исследования в области исторической глоттометрии^[20][21]. Этот новый подход предлагает количественное применение волновой теории, применяемое к диалектным континуумам и языковым комплексом.

В 1981 году Норберт Рихард Вольф не ссылается напрямую на волновую теорию, однако фактически воспроизводит её идеи, упоминая, например^[22]:

• взаимное влияние (обмены, заимствования и т.п.) между древневерхненемецким и древненижненемецким (древнесаксонским);
• сильное франкское политическое, культурное и языковое влияние.

Кроме того, он ссылается на Николая Сергеевича Трубецкого, чтобы объяснить, что прагерманский язык не является единым языком, а представляет собой совокупность диалектов. Тем самым он имплицитно выступает против идеи общего германского языка, который якобы затем распался, и, напротив, подчёркивает процесс сближения диалектов к немецкому языку.

В течение XX века волновая теория редко использовалась как модель языковой эволюции, за исключением диалектологии и исследований языковых континуумов. Однако в начале XXI века она вновь приобрела популярность вследствие выявленных ограничений древовидной модели^[23][24].

Древовидная модель требует, чтобы языки развивались исключительно посредством социального разделения и лингвистической дивергенции. В «древовидном» сценарии принятие определённых инноваций группой диалектов должно немедленно приводить к утрате ими контакта с другими родственными диалектами: только таким образом можно объяснить вложенную (иерархическую) организацию подгрупп, навязываемую древовидной структурой^[25].

Такое требование отсутствует в волновой модели, которая без труда допускает распределение инноваций по пересекающимся схемам. Подобная конфигурация типична для диалектных континуумов (а также для так называемых комплексов), то есть для исторических ситуаций, в которых диалекты одновременно разделяют инновации с разными соседями, вследствие чего определяемые ими генеалогические подгруппы образуют пересекающийся рисунок. Это объясняет популярность волновой модели в диалектологических исследованиях^[26].

Иоганнес Шмидт использовал вторую метафору для объяснения формирования языка из континуума. Континуум первоначально подобен гладкой наклонной линии. Носители речи, находящиеся в тесной близости, склонны унифицировать свою речь, превращая наклонную линию в ступенчатую. Эти ступени и есть диалекты. С течением времени одни ступени ослабевают и выходят из употребления, тогда как другие подчиняют себе весь континуум. В качестве примера Шмидт приводил литературный немецкий язык, который был кодифицирован в соответствии с некоторыми диалектами и затем распространился по всей Германии, во многих случаях вытеснив местные диалекты.

Волновая модель послужила ключевым источником вдохновения для ряда направлений в лингвистике, в частности:

• Диалектология — изучение диалектного варьирования, которое часто принимает форму лингвистических атласов и карт с отображением изоглосс и диалектных границ (включая размытые границы; см. Полумесяц, Рейнсикий веер);
• Диалектометрия — количественное и вычислительное направление диалектологии;
• Историческая глоттометрия — количественный и диффузионистский подход к языковому членению и генеалогии; основной единицей анализа в нём являются отдельные инновации по мере их распространения в диалектных сетях и связях (внутри одной языковой семьи), в результате чего формируются генетические подгруппы с пересекающейся структурой;
• Ареальная лингвистика — изучение языковых контактов (в том числе между разными языковыми семьями) и языковых союзов, возникающих в результате длительной языковой конвергенции;
• Креольская лингвистика — изучение креольских и смешанных языков, а также процессов их генезиса.

В современной лингвистике волновая модель внесла значительный вклад в усовершенствование, но не в вытеснение, древовидного подхода сравнительно-исторического метода^[27][28]. Некоторые исследователи даже выдвигали предположение, что волновая модель не дополняет древовидную, а должна заменить её при представлении языковой генеалогии. В новейших работах также уделяется внимание понятию связи^[29], то есть языковой семьи, происходящей из бывшего диалектного континуума; такие объединения не могут быть представлены в виде дерева и должны анализироваться с помощью волновой модели.

В книге «Тысяча плато» Жиль Делёз и Феликс Гваттари прямо противопоставляют древовидные (арборесцентные) модели языка, предпочитая им ризоматические модели, функционирующие подобно волнам. Они пишут: «Язык стабилизируется вокруг прихода, епископства, столицы. Он образует луковицу. Он развивается посредством подземных стеблей и потоков, вдоль речных долин или железнодорожных путей; он распространяется, как масляное пятно». Несмотря на эти сходства, остаётся неясным, были ли Делёз и Гваттари непосредственно знакомы с волновой моделью в период работы над «Тысячей плато».

Критики отмечают сложность моделирования «волн» количественно. Младограмматики видели в ней релятивизм, игнорирующий законы. Современные подходы (лингвистическая синергетика, Кэллеров дифференциал) интегрируют её с моделями языковых изменений.

1. ↑ Kunst und Geisteswissenschaften aus Graz: Werk und Wirken überregional bedeutsamer Künstler und Gelehrter: vom 15. Jahrhundert bis zur Jahrtausendwende / Karl Acham. — Wien Köln Weimar: Böhlau, 2009. — Т. Bd. 2. — 785 с. — (Kunst und Wissenschaft aus Graz). — ISBN 978-3-205-77706-9.
2. ↑ Sprachwandel . www.christianlehmann.eu. Дата обращения: 14 января 2026.
3. ↑ Walt Wolfram, Natalie Schilling-Estes. Dialectology and Linguistic Diffusion // The Encyclopedic Dictionary of Applied Linguistics: A Handbook for Language Teaching. — Oxford, UK: Blackwell Publishing Ltd, 2017-10-20. — С. 713–735. — ISBN 978-1-4051-6620-1.
4. ↑ Claire Bowern, Bethwyn Evans. The Routledge handbook of historical linguistics. — New York: Routledge, 2015. — (Routledge handbooks in linguistics). — ISBN 978-0-415-52789-7, 978-1-315-79401-3.
5. ↑ Языкознание.ру Теоретическая и прикладная лингвистика . yazykoznanie.ru. Дата обращения: 14 января 2026. Архивировано 1 марта 2024 года.
6. ↑ Claire Bowern, Bethwyn Evans. The Routledge handbook of historical linguistics. — New York: Routledge, 2015. — (Routledge handbooks in linguistics). — ISBN 978-0-415-52789-7, 978-1-315-79401-3.
7. ↑ Kurt Lange. Werkstoff und Umformung // Berichte aus dem Institut für Umformtechnik der Universität Stuttgart. — 1986. — ISSN 0585-7880. — doi:10.1007/978-3-642-82984-0.
8. ↑ Paul Heggarty, Warren Maguire, April McMahon. Splits or waves? Trees or webs? How divergence measures and network analysis can unravel language histories // Philosophical Transactions of the Royal Society of London. Series B, Biological Sciences. — 2010-12-12. — Т. 365, вып. 1559. — С. 3829–3843. — ISSN 1471-2970. — doi:10.1098/rstb.2010.0099.
9. ↑ Johannes Schmidt, Hugo Schuchardt. Die Verwantschaftsverhältnisse der indogermanischen Sprachen. — Cambridge University Press, 2013-10-24. — ISBN 978-1-108-06294-7, 978-1-139-60007-1.
10. ↑ Ueber Die Lautgesetze // Die Verwantschaftsverhältnisse der indogermanischen Sprachen. — Cambridge University Press, 2013-10-24. — С. 73–74.
11. ↑ A. M. Elliott, Hugo Schuchardt. Kreolische Studien // The American Journal of Philology. — 1884. — Т. 5, вып. 2. — С. 248. — ISSN 0002-9475. — doi:10.2307/287504.
12. ↑ Hermann Paul. Prinzipien der Sprachgeschichte. — 1995-12-31. — doi:10.1515/9783110929461.
13. ↑ Leonard Bloomfield, Charles Francis Hockett. Language. — 6. [print.]. — Chicago: Univ. of Chicago Press, 1999. — 564 с. — ISBN 978-0-226-06067-5.
14. ↑ John Lynch, Malcolm Ross, Terry Crowley. The Oceanic languages. — 1. publ. — Richmond: Curzon, 2002. — 924 с. — (Curzon language family series). — ISBN 978-0-7007-1128-4.
15. ↑ Malcolm Ross, Åshild Næss. An Oceanic Origin for Äiwoo, the Language of the Reef Islands? // Oceanic Linguistics. — 2007-12. — Т. 46, вып. 2. — С. 456–498. — ISSN 1527-9421. — doi:10.1353/ol.2008.0003.
16. ↑ Giovanni Roversi, Åshild Næss. Jespersen in the Reef Islands: Single versus Bipartite Negation in Äiwoo // Oceanic Linguistics. — 2019. — Т. 58, вып. 2. — С. 324–352. — ISSN 1527-9421. — doi:10.1353/ol.2019.0011.
17. ↑ John U. Wolff, Malcolm D. Ross. Proto-Oceanic and the Austronesian Languages of Western Melanesia // Oceanic Linguistics. — 1991. — Т. 30, вып. 2. — С. 259. — ISSN 0029-8115. — doi:10.2307/3623089.
18. ↑ Social networks and kinds of speech-community event // Archaeology and Language I. — Routledge, 2003-09-02. — С. 231–283. — ISBN 978-0-203-20583-9.
19. ↑ John Lynch, Malcolm Ross, Terry Crowley. The Oceanic languages. — 1. publ. — Richmond: Curzon, 2002. — 924 с. — (Curzon language family series). — ISBN 978-0-7007-1128-4.
20. ↑ Claire Bowern, Bethwyn Evans. The Routledge handbook of historical linguistics. — New York: Routledge, 2015. — (Routledge handbooks in linguistics). — ISBN 978-0-415-52789-7, 978-1-315-79401-3.
21. ↑ Калян, Сива и Франсуа, Александр. Freeing the Comparative Method from the Tree Model: A Framework for Historical Glottometry (англ.). — 2018.
22. ↑ Hans Moser, Hans Wellman, Norbert Richard Wolf. Geschichte der deutschen Sprache. — Heidelberg: Quelle & Meyer, 1981. — Т. 1139-. — 1 с. — (Uni-Taschenbücher). — ISBN 978-3-494-02133-1.
23. ↑ Paul Heggarty, Warren Maguire, April McMahon. Splits or waves? Trees or webs? How divergence measures and network analysis can unravel language histories // Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences. — 2010-12-12. — Т. 365, вып. 1559. — С. 3829–3843. — ISSN 0962-8436. — doi:10.1098/rstb.2010.0099.
24. ↑ The Routledge handbook of historical linguistics / Claire Bowern, Bethwyn Evans. — New York: Routledge, 2015. — 757 с. — (Routledge handbooks in linguistics). — ISBN 978-0-415-52789-7.
25. ↑ Rudi Keller. Sprachwandel. — Stuttgart, Deutschland: utb GmbH, 2014-07-16. — ISBN 978-3-8385-4253-9.
26. ↑ Walt Wolfram, Natalie Schilling‐Estes. Dialectology and Linguistic Diffusion // The Handbook of Historical Linguistics. — 2003-01. — С. 713–735. — doi:10.1002/9780470756393.ch24.
27. ↑ William Labov. Transmission and Diffusion // Language. — 2007-06. — Т. 83, вып. 2. — С. 344–387. — ISSN 1535-0665. — doi:10.1353/lan.2007.0082.
28. ↑ William Labov. La transmission des changements linguistiques // Langages. — 1992. — Т. 26, вып. 108. — С. 16–33. — ISSN 0458-726X. — doi:10.3406/lgge.1992.1648.
29. ↑ Robert A. Blust, M. D. Ross. Proto Oceanic and the Austronesian Languages of Western Melanesia // Language. — 1993-03. — Т. 69, вып. 1. — С. 186. — ISSN 0097-8507. — doi:10.2307/416431.