Главенство апостола Петра

Главенство (первенство) апостола Петра — концепция в христианском богословии о лидирующей роли Петра среди 12-ти апостолов Иисуса Христа. Наибольшее развитие доктрина о главенстве Петра среди апостолов получила в Римско-католической церкви. Современная католическая экклезиология, основываясь на текстах Нового Завета и раннехристианского Предания, называет преемников апостола Петра на римском престоле «наместниками Христа» (лат. Christi vicarius). Римская церковь с ранних времён ассоциировала себя с апостолом Петром (с III века) и развивала учение о его особом статусе среди апостолов, выводя из этого учение об особом статусе римского епископа.

Догматическая конституция «Pastor aeternus», принятая на Первом Ватиканском соборе (1869—1870) утверждает, что Христос назначил Петра верховным пастырем и видимым главой Церкви, следовательно полномочия апостола перешли к его преемникам, предстоятелям Римской церкви. Однако как утверждается в совместных документах лютеранско-католического богословского диалога признание особой миссии и роли исторического Петра не ведёт напрямую к признанию постоянного Петрова служения в Церкви. Вопрос о статусе и роли Петра в христианской Церкви неоднократно обсуждался на экуменических встречах католических, протестантских и православных богословов.

В Евангелиях апостол Пётр упоминается 100 раз (75 раз в синоптических Евангелиях и 25 раз у Иоанна)^[1]. Христос выделяет из среды учеников троих (Петра, Иоанна и Иакова), давая им новые имена. Петру Иисус даёт новое имя «Кифа» (означающее «камень», «скала»). Однако Пётр выделен не только из 12-ти, но и из трёх ближайших учеников, поскольку именно он исповедал Иисуса Христом, на что Спаситель ответил ему: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах»^[2]. Как отмечает православный богослов митрополит Иларион (Алфеев):

«…уже при жизни Иисуса Пётр воспринимался как старший из апостолов: это явствует из всех четырёх Евангелий. Иногда группу из нескольких учеников Иисуса Евангелисты называют „Пётр и бывшие с ним“ (Лк. 8:45, Лк. 9:32), или „Симон и бывшие с ним“ (Мк. 1:36)»^[3].

В Священном Писании имеется ряд отрывков в которых указывается первенствующая роль Петра в апостольской общине:

• «И сказал Господь: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк. 22:31, 32). Просеивание в руках сатаны символизирует испытания, предстоящие апостолам, и в которых Симон-Пётр должен был укрепить своих собратьев^[4].
• «Я говорю тебе: ты — Пётр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её» (Мф. 16:18)^[5] и далее «и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16:19)^[6]. Это высказывание неоднократно комментировалось Отцами Церкви начиная с Оригена. Основная идея многочисленных толкований сводилась к тому, что вера апостола Петра является основой христианской церкви^[7]. Сложная система образов данного отрывка истолковывается как указание на три функции Петра: опора церкви, затвор врат ада и обладатель власти ключей. В целом они в католическом богословии приводят к пониманию особой роли Петра как основания и хранителя Евангелий, опоры церкви^[8]. Согласие о том, что фигура Петра обладает преимуществом среди апостолов Иисуса и в ранней церкви, существует и в православии^[9].
• «Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? [Пётр] говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. [Иисус] говорит ему: паси агнцев Моих» (Ин. 21:15). Данная фраза понимается как явное поручение Иисуса Петру осуществлять пастырское руководство церковью^[10].
• Руководящая роль апостола Петра среди апостолов основывается также на тексте Деяний апостолов (Деян. 1:15; 2:14; 4:8; 5:3; 5:8; 5:29)^[11].

В XX веке научное сообщество инициировало переосмысление традиционного образа апостола Петра, который долгое время был объектом религиозных споров. Значительный вклад в переоценку роли Петра в Новом Завете внёс протестантский историк и экзегет Катберт Тёрнер. Он первым поставил под сомнение теорию о серьёзных разногласиях между Петром и Павлом. Тёрнер подчеркнул, что именно Пётр стал инициатором проповеди среди язычников и обладал особыми полномочиями в ранней Церкви^[12].

В соответствии с христианской экклезиологией глава Церкви — Иисус Христос. В то же время Священное Писание и раннехристианские источники указывают на необходимость предстоятельства (первенства) в церковных структурах. В ряде мест Нового Завета говорится о том, что ранние христиане имели руководителей (1Фес. 5:12; Деян. 20:28; Фил. 1:1). В соответствии со Священным Писанием во время земной жизни Иисус Христос избрал двенадцать апостолов. Трое из них: Иоанн, Пётр и Иаков имели особое положение, так как находились со Спасителем во время Преображения (Мк. 9:2—10) и в Гефсиманском саду (Мк. 14:32—42). Евангельский текст свидетельствует об особой роли апостола Петра, которому было поручено «укреплять братьев» (Лк. 22:32), «заботиться об агнцах и овцах» (Ин. 21:15—19)^[13], а также «получить ключи от Царства Небесного» (Мф. 16:19). Мученическая смерть апостола Петра в Риме приводит к тому, что начиная с III века Римский епископ начинает ассоциироваться с Петром и восприниматься как «Преемник Петра». Первыми римскими епископами, ссылавшимися на евангельский текст для оправдания особого статуса Римского престола, были Каликст I (217—222) и Стефан I (254—257)^[14][15].

В 1994 году халдейский епископ Сархад Джаммо писал о том, что на поместном соборе Церкви Востока 424 года делегаты утвердили принцип о том, что церкви подлежит иметь одного главу. Епископы утверждали, что Христос назначил только одного главу своей церкви (Петра)^[16]:

«Мар Дадишо католикос, который есть Пётр для нас, глава нашего церковного собора. Давайте будем просить и умолять, чтобы наш отец снизошёл до принятия нашего прошения. Если же нет, то все мы станем пред дверью его с плачем и печалью, во вретище и пепле, с рыданием и великим воплем, пока не откроются нам милости отца нашего и он не примет наше прошение, возвратившись на свой отеческий престол и не приняв над нами руководство по повелению Христа главе апостолов Петру»^[17].

Понятие вселенского первенства (связанного с идеей главенства Петра среди апостолов) в древневосточной традиции не предполагает его юрисдикционного характера, а традиционными выражениями, используемыми для определения первенства в экклезиологии нехалкидонских церквей, являются: «первенство чести», «первенство любви» и «первенство среди равных». В ходе семинара «Экклезиология и единство Церкви» (1—5 июля 1994 года) в рамках работы экуменической организации «Pro Oriente» между католическими и древневосточными богословами было подписано соглашение, в котором выражалась позиция нехалкидонских церквей по вопросу папского примата. В документе отмечалось, что поскольку Римско-католическая церковь устанавливает принцип общения с преемником Петра (папой) как существенное условие для экклезиологической подлинности церквей между Древними восточными церквями и Католической церковью существуют расхождения в понимании церковного общения^[18].

Согласно учению Католической церкви первенство папы римского следует из того, что папа является преемником апостола Петра, относительно которого Католическая церковь утверждает, что он являлся главой апостолов Иисуса Христа^[19][20]. В качестве обоснования главенства апостола Петра в католичестве указывают несколько новозаветных текстов (Мф. 16:18, 19, Лк. 22:31, 32 Ин. 21:15)^[21]. Идея о сотериологической исключительности Римско-католической церкви развитая в булле папы Бонифация VIII «Unam Sanctam» (1302), также опирается на идею первенства Петра (названного «наместником Христа») и его преемников римских пап:

«...эта Церковь, одна и единственная, имеет лишь одно Тело, одну Главу… это Христос и Пётр, наместник Христа (Christi vicarius), а также преемники Петра, согласно тому, что Господь сказал самому Петру: „Паси овец Моих“ (Ин. 21:17). Он говорит „Моих“ вообще, не имея в виду тех или иных в частности; это подразумевает, что все они были поручены Ему. Если, следовательно, греки или кто-либо ещё говорят, что они не были поручены Петру и его преемникам, они должны признать, что не являются овцами Христовыми, частью Его стада…»^[22].

В первой главе догматической конституции «Pastor aeternus», принятой на Первом Ватиканском соборе (1869—1870) со ссылкой на новозаветные тексты (Ин. 21:15—17, Мф. 16:16—19) говорится о «непосредственном и прямом» (лат. immediate et directe) даровании апостолу Петру юрисдикционного первенства с целью быть «видимым главой всей воинствующей Церкви». Во второй главе, авторы ссылаясь на западных Отцов Церкви утверждают преемство и непрерывность (лат. perpetuitate) власти римских понтификов от апостола Петра^[23].

Первенство Петра является основанием верховной власти Римского понтифика, закреплённое в действующем Кодексе канонического права Римско-католической церкви:

«Епископ Римской Церкви, в коем пребывает служение, особым образом вверенное Господом Петру, первому из апостолов, и подлежащее передаче его преемникам, является главой Коллегии епископов, Наместником Христа и Пастырем всей Церкви на сей земле, поэтому в силу своего служения он пользуется в Церкви верховной, полной, непосредственной и универсальной ординарной властью, которую он всегда может свободно осуществлять» (CIC. 331)^[21].

Современная католическая интерпретация исторического аспекта первенства Петра делает акцент не столько на властном аспекте его служения, сколько на служении как таковом. Введённый папой Григорием I (590—604) титул «servus servorum» («слуга слуг») отсылает к евангельскому выражению «кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20:27). Этот же аспект выделил папа Иоанн Павел II (1978—2005), сославшийся на раннехристианского мученика Игнатия Антиохийского, определившего первенство Рима как «первенство любви»^[24]. В то же время, как отмечают православные богословы, служение других апостолов не менее значимо, и из Нового Завета особый характер служения Петра не ясен, а связь дальнейшего исторического развития римского служения с утверждениями Евангелий скорее предположительна, нежели обоснована^[25].

Православные церкви, в том числе Русская православная церковь, признают выдающуюся роль апостола Петра в ранней церкви, однако вопросы, относящиеся к его первенству в православном богословии, являются дискуссионными. Разные мнения существуют относительно понимания природы и степени этого первенства, но в целом полагают, что главенство апостола Петра не предполагает какой-то власти, и сводится только к праву на особый почёт^[26]. Другой момент касается природы наследования звания и функции Петра, обоснованности притязаний лидеров отдельных церквей на наследование его роли и полномочий. Соответственно, они отвергают учение об абсолютном первенстве и вероучительной непогрешимости папы римского, установленное в Римско-католической церкви. Православная экклезиология предусматривает первенство чести и не согласна с интерпретацией первенства в католическом богословии, выраженной в учении «об установлении, непрерывности, значении и смысле священного Первенства Римского понтифика и о его безошибочном учительстве». Православное богословие не приемлет претензии папского престола на абсолютную власть в Церкви и понимает первенство исключительно, как primus inter pares — «первый среди равных»^[27][28].

Основными аргументами против католической трактовки абсолютного первенства Римского епископа во Вселенской церкви в православном богословии являются: отрицание первенства «Преемников Петра» на основании того, что Церковь была основана не на личности апостола Петра, а на его исповедании веры, непризнание «Петровой харизмы» Римского Престола и равноправное участие Петра и Павла в создании Римской церкви, толкование понятия «primus inter pares» лишь в качестве признания первенства чести римских пап^[29]. В 1848 году восточные православные патриархи в своём ответе папе Пию IX опровергают его доводы в пользу папского примата. В послании патриархов со ссылкой на евангельский текст (Мф. 18:18) говорится, что власть была дана не только Петру, но и всем апостолам. Также первенство Петра патриархи объясняют тем, что Пётр первым из апостолов исповедовал веру во Христа: «Ты ecи Христос, Сын Бога Живаго» (Мф. 16:16). Основываясь на толковании Блаженного Августина, патриархи разъясняют, что основанием Церкви стала не личность Петра, а его исповедание веры. Также по их мнению слова Спасителя Петру должны были укрепить его в вере, а не даровать ему верховную власть^[30].

В ходе борьбы с папством в протестантской богословской среде сложилось критическое отношение к апостолу Петру. Протестантские исследователи намеренно занижали роль Петра в раннем христианстве, зачастую противопоставляя ему апостола Павла. Определённое распространение приобрела теория немецкого богослова Фердинанда Кристиана Баура, согласно которой развитие христианства представлялось как противостояние двух течений: консервативного («законнического»), возглавляемого Петром и либерального движения Павла, выступавшего за «евангельскую свободу». Ключевым моментом этого противостояния считался описанный апостолом Павлом конфликт в Антиохии (Гал. 2:11—14). В 1955 году французский лютеранский богослов Оскар Кульманн опубликовал исследование «Пётр: Ученик, апостол, мученик». В своей книге он представил Петра как духовного лидера раннехристианской общины и руководителя миссии среди иудеев. Кульманн признавал особые полномочия Петра, данные ему Христом (Мф. 16:17—19), но при этом отвергал католическое учение о том, что апостол являлся земным главой Церкви, а его полномочия передались римским епископам^[12].

На состоявшемся в 1981 году заседании Англиканско-католической международной комиссии по богословскому диалогу было установлено, что Римско-католическая церковь признаёт, что «тексты Нового завета не дают достаточной основы для догмата о примате папы» и они «не содержат явного указания о передаче главенства Петру»^[31]. Лютеранские богословы XVII—XVIII веков признавали даже лидирующую роль Петра среди апостолов, но принятие «Pastor aeternus», согласно общему мнению протестантов, закрыло возможность достижения согласия по поводу первенства^[32]. В совместных документах лютеранско-католического богословского диалога говорится о признании особой миссии и роли исторического Петра, однако отмечается, что это не ведёт напрямую к признанию постоянного Петрова служения в Церкви^[33].