Двойной оклад

Двойной оклад — подушный налог, взимавшийся со старообрядцев Российской империи в двойном размере. Был введён Петром I в 1716 году. Сбором и учётом занимала Раскольническая контора. Последующими указами 1718, 1719, 1723 и 1724 годов были введены дополнительные сборы.

В указе Синода 1722 года предписывалось ведение ведомостей о раскольниках по всем епархиям с указанием имён, чинов, размера двойного оклада и данных о его сборе. Собранные деньги запрещалось тратить без специального разрешения Синода. Пётр I подтвердил двойное налогообложение раскольников в 1723 и 1724 годах. Во время ревизии 1764 года Екатерина II манифестом обязала всех раскольников подать сведения о себе для внесения в ревизские сказки. Двойной оклад отменялся для тех, кто посещал церковь и не был замечен в искажении догматов, при условии дачи подписки о дальнейшем посещении.

Несмотря на то, что среди всех правителей России наиболее негативную оценку среди старообрядцев получил именно Пётр I, апогей преследований пришёлся на предшествующее регентство Софьи (1682—1689)^[1]. Первоначально жёсткая, политика Петра I по отношению к старообрядцам постепенно претерпела изменения. Хотя «Двенадцать статей» не были сразу отменены, в 1702 году он посетил Выговскую обитель и своим указом даровал поморцам автономию и провозгласил веротерпимость^[2]. Император Пётр I в своих отношениях к расколу руководился, с одной стороны, веротерпимостью, открыто провозглашённой им в 1702 году, а с другой — государственными расчётами. Добросовестно исполнявшая его приказания Выгорецкая обитель пользовалась свободой в отправлении богослужения по старопечатным книгам и правами внутреннего самоуправления. Старообрядцы Стародубщины, оказавшие правительству услуги во время Северной войны, получили льготы и свободу в делах веры. Но так как большинство раскольников относилось к императорской власти враждебно, рассматривая Петра в качестве Антихриста, то взгляд его на раскольников становился всё более и более суровым. Под конец царствования у него выработалось убеждение, что раскольники вредны и по религиозным своим заблуждениям, и по нарушениям государственных порядков^[3].

Первый указ, касающийся всех раскольников, был издан в 1716 году. По этому указу, раскольники получали право жить в городах и селениях без всякого сомнения и страха, — с условием записываться в раскольнические списки и платить двойной оклад. Старообрядцам было позволено не ходить на исповедь, венчаться не в церкви, носить бороду и старинного покроя платье при условии оплаты. При Петре налог на ношение бороды составлял 50 рублей в год^[4]. Записавшиеся в двойной оклад были ограничены в гражданских правах и вместе с тем несли некоторые особые повинности. Духовный Регламент 1721 года лишал раскольников права на общественные должности — «даже до последнего начала и управления». Им не дозволялось быть на суде свидетелями против православных. Они должны были носить особого покроя платье: крашенинная однорядка с лежачим ожерельем и сермяжный зипун с стоячим клееным козырем красного сукна — для мужчин, опашни и шапки с рогами — для женщин. Ответственную должность сборщиков оклада за раскол обязаны были нести сами плательщики, выбирая на то из своей среды особых старост. С них, наконец, положена была пошлина в пользу приходского причта — по годовой гривне с души и, кроме того, по гривне от рождения, женитьбы и погребения. «Двойной оклад положен был не для того, чтобы раскольники могли свою прелесть разсевать»; пропаганда была запрещена под угрозою лишения имения и ссылки на галеры. Святейший Синод указал ряд мер к предупреждению её. Так, было запрещено держать при церквах старопечатные книги и харатейные, тем более продавать их, с требованием производить на печатном дворе обмен их на новоисправленные; установлено преследование злоупотреблявших, в целях поддержания раскола, своим «художеством» иконописцев, а равно продавцов разных безцензурного происхождения изображений, служб, канонов, молитв; брали штраф вдвое против тяглого платежа за каждую требу с лиц, допускавших раскольнических попов совершать оные в своем доме, совершители же подпадали за это под следствие, наравне с тайными пропагандистами; если православный священник «мзды ради» совершал для раскольников, конечно, по их «мудрованию», требы, такового закон лишал священства и предавал гражданскому суду; священникам, где были новообращенные из инородцев, строго предписывалось следить, чтобы последним не было соблазна от раскольников, а толмачам запрещалось даже упоминать о расколе; при присоединении к православию от присоединяющегося отбиралась подписка, под страхом духовной и гражданской казни, о неуклонном пребывании в православии, старцы же и старицы при этом отсылались в монастыри под надзор; раскольники не иначе могли вступать в брак с правоверными, как по отречении от раскола; дети от смешанных браков должны были быть крещаемы в церкви; с целью сближения раскольников с Церковью, им дозволено было, если пожелают, крестить и венчать своих детей в православных храмах, с обязательством отцов — не совращать в раскол детей, «крещенных от православных иереев», и самих брачующихся — впредь им в расколе не быть; вместе с тем обращающиеся в православие освобождались от платежа доимок двойного оклада за прежние годы^[5]. Указами 1718—1719 годов был установлен дополнительный сбор для тайно («не у церкви и безъ венечныхъ памятей») женившихся раскольников: «рубли по три съ человека мужеска и женска пола, на обе стороны поровну, а с богатыхъ и больше». Таким образом, с тайно венчанной супружеской четы взимался минимальный дополнительный налог в 6 рублей. Верхний порог такого сбора не устанавливался^[4].

По указам 1724 и 1728 годов размер налога для мужчин-купцов составлял 1 рубль 20 копеек, для крестьян — 70 копеек, для женщин — половину этих сумм. Сбор взимался даже за умерших и выбывших, что было подтверждено указом 1728 года. В 1764 году из оклада исключались лишь не вошедшие в новую ревизию, но сохранялась обязанность платить за учтённых в предыдущих сказках. Указом 1728 года размер оклада для мужчин был увеличен до 1 рубля 40 копеек, также взимался дополнительный сбор, составлявший к 1764 году 1 рубль. Налоговыми сборами первоначально занимались специальные органы при Сенате. При Екатерине I сборы с раскольников Московской губернии осуществляла специальная контора, а в остальных регионах — камериры под надзором губернаторов и воевод, с передачей средств и ведомостей в Сенат. Двойное налогообложение имело целью предотвращение распространения вероучений. Тайные раскольники облагались двойным окладом, тогда как отступившие от раскола освобождались от него^[4]. Манифест 1764 года особо отмечал, что двойной налог отменялся для лиц, не чуждающихся церкви, что подчёркивало его карательный характер. Раскольникам запрещалось занимать руководящие должности согласно Духовному регламенту 1721 года и последующим указам^[6].

Против раскольников, которые уклонялись от записи в двойной платёж, было издано несколько особых постановлений, тем более сложных, что незаписные раскольники, причиняя ущерб казне, в то же время легко, — легче, чем раскольники записные, — могли пропагандировать своё учение. Уклонение от двойного оклада было запрещено. В случае обнаружения потайных раскольников, их велено было, по взыскании штрафа вдвое против оклада с записных, отсылать: мирских на каторгу, а чернечествующих под монастырский начал. Тайные раскольнические скиты разорялись; дома бежавших раскольников отписывались на государя и продавались с аукциона. Розыск «потайных» производился через особых агентов из военных чинов, но обязанность «открытия» оных лежала на всех, не исключая записных раскольников, под страхом анафемы за укрывательство и гражданского наказания как за «противление власти»; так как население каждого прихода ближе, чем кому-либо, известно местному священнику, то священнослужители пред посвящением приводились к присяге о неукрывательстве раскольников. В различении потайного раскольника от православного, указано было руководиться особыми признаками, среди которых: уклонение от причащения, употребление двуперстия, владение старопечатными книгами и пр.; при отсутствии таких признаков, подозреваемых в расколе велено было приводить к публичной «присяге, все раскольническия противности отревающей». Строгость, какою отмечены указы конца обозреваемого царствования, объясняется чем, что, вследствие разъяснений со стороны и собственных наблюдений, император пришел к убеждению, что религиозная отчужденность раскольников ведет к обособленности в гражданских отношениях, причём это обстоятельство казалось более опасным, чем есть на самом деле. Такой взгляд на раскол сохранялся в правительственных сферах и при преемниках Петра I^[5].

Законы об обязательной исповеди и двойном окладе привели к необходимости статистического учёта, исповедального и старообрядческого. Первому подлежали все православные жители империи, тогда как второму только те, кто был записан для увеличенного налога. Непосещение исповеди делало человека «подозрительным к расколу». Попытки улучшения учёта велись на протяжении всего времени существования Российской империи, но так и не увенчались успехом^[7]. Налоговый учёт основывался на данных переписей^[8]. Переходя в православие, записные раскольники немедленно исключались из списков плательщиков двойного оклада, однако чёткую систему фиксации наладили не сразу^[9].

За время существования двойного оклада было проведено четыре ревизии, каждая из которых сопровождалась конфликтами по поводу записи в раскол. Борьба — в начале против двойного оклада, а затем за свободную запись в раскол — нередко приводила к массовым самосожжениям^[9].

• Багдасарян В. Э., Иерусалимский Ю. Ю., Реснянский С. И., Сильвестр (Лукашенко). Идеология Петра I : историческая развилка и выбор модели развития государства / отв. ред. В. И. Василенко. — Ярославль, 2022. — 216 с.
• Ляпкова А. А. Политика в отношении раскольников России XVIII В. (на основе правовых актов, опубликованных в полном собрании законов Российской империи) // Вестник Томского государственного университета. — 2009. — № 325. — С. 75—78.
• Покровский Н. Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в.. — Новосибирск : Наука, 1974. — 394 с.
• Смирнов П. С. История русского раскола старообрядства. — СПб. : тип. Гл. упр. уделов, 1895. — 276, 34, IV с.