Ельцинская «семья»

«Семья»^[a] — устоявшееся название неформальной группировки в окружении первого президента России Бориса Ельцина, влиявшей на принятие ключевых решений в стране во второй половине 1990-х годов. Ведущую роль в ней занимал биограф Ельцина Валентин Юмашев^[1][2]. Сам Юмашев называл образ «семьи» как могущественной группы, контролировавшей власть в стране, изобретением журналистов телеканала НТВ^[3].

Формированию «семьи» как тесной группы способствовало вовлечение в политику дочери президента Татьяны Дьяченко^[4], вступившей в штаб предвыборной кампании 1996 года по инициативе Юмашева^[2], и отставка ближайшего сподвижника Ельцина Александра Коржакова после скандала с «коробкой из-под ксерокса»^[5][6]. Дьяченко и Юмашев, ставшие впоследствии супругами, пользовались исключительным доверием Ельцина; в отношении них закрепилось прозвище «Таня и Валя». Их ключевым союзником был олигарх Борис Березовский, который также помог стать важными членами «семьи» своим партнёрам по бизнесу Роману Абрамо́вичу и Александру Волошину^[4].

Команде Ельцина удалось добиться его переизбрания в 1996 году, несмотря на перенесённый им перед вторым туром выборов тяжёлый инфаркт. На протяжении второго срока Ельцин не мог полноценно осуществлять свои полномочия в связи с состоянием здоровья, и его роль в значительной степени сводилась к утверждению решений, выработанных его ближайшим окружением^[6].

Одной из главных политических задач «семьи» был поиск подходящего преемника Ельцина на посту президента, который бы гарантировал интересы правящей элиты. Таким образом она сыграла ключевую роль в приходе к власти Владимира Путина^[4]. К концу его первого президентского срока последние представители «семьи» во власти Александр Волошин и Михаил Касьянов лишились должностей, и группировка фактически перестала оказывать влияние на политику страны^[7][2].

«Семья» как тесная политическая группировка сформировалась в ходе президентской кампании Бориса Ельцина в 1996 году. Ельцин принял решение баллотироваться на второй срок после провальных для Кремля выборов в Государственную думу, по итогам которых задуманное в качестве «партии власти» движение «Наш дом — Россия» получило лишь 55 из 450 мест в парламенте^[8]. Рейтинг президента в декабре 1995 года оценивался в 5 %.

Окружение президента на тот момент делилось на две группы — либеральную и консервативно-силовую. Неудачный результат на парламентских выборах привёл к отставке ведущих представителей либеральной команды во главе с Анатолием Чубайсом. Лидером консервативно-силового крыла был Александр Коржаков, начальник службы безопасности президента и самый влиятельный человек в окружении Ельцина. Руководителем штаба предвыборной кампании был назначен соратник Коржакова вице-премьер Олег Сосковец^[9]. Сбор подписей для выдвижения кандидатуры Ельцина производился при помощи административных рычагов^[10], при составлении графика мероприятий использовались астрологические прогнозы, подготовленные правой рукой Коржакова Георгием Рогозиным^[11].

Методы команды Сосковца вызывали недовольство либеральных советников президента. Ельцин согласился ввести в штаб свою дочь Татьяну Дьяченко в роли независимого наблюдателя. Сделать это предложил друг семьи президента Валентин Юмашев^[12]: в качестве решающего аргумента он привёл в пример Клод Ширак, которая участвовала в успешной избирательной кампании своего отца^[13]. Дьяченко стала доносить до Ельцина свою оценку ситуации, отличавшуюся от докладов Коржакова и Сосковца^[11].

Во время Всемирного экономического форума, где фаворит президентской гонки Геннадий Зюганов был тепло принят западными элитами, Борис Березовский предложил своему принципиальному противнику Владимиру Гусинскому объединить усилия, чтобы не допустить прихода коммунистов к власти^{[14][10][8][15]}. Гусинский был владельцем телеканала НТВ, Березовский контролировал телеканал ОРТ. Добиться преобразования 1-го канала Останкино в акционерное общество Березовскому помогла близость к Кремлю: в 1994 году он познакомился с Юмашевым и профинансировал издание книги «Записки президента», написанной журналистом в соавторстве с Ельциным^[16]. Необходимость финансировать ОРТ стала аргументом Березовского при получении контроля над компанией «Сибнефть», которая была приватизирована в 1995 году посредством механизма залоговых аукционов. Создание «Сибнефти» было проектом Романа Абрамо́вича, а реализовать его помогло знакомство Березовского с Коржаковым^[17][11][5]. По словам Березовского, «Коржаков очень оперативно переговорил с Борисом Николаевичем. И буквально на следующий день… вышел указ президента о создании компании „Сибнефть“»^[18]. Как впоследствии утверждал в своих судебных показаниях Абрамович, Березовский получил от него 10 миллионов долларов для уплаты Коржакову^[19][5].

По возвращении из Давоса Березовский предложил всем крупным бизнесменам страны выступить единым фронтом против Зюганова и создать альтернативный предвыборный штаб во главе с Чубайсом. Идея получила поддержку Юмашева и Дьяченко, и они передали президенту предложение о создании так называемой аналитической группы; Ельцин назначил её руководителем своего первого помощника Виктора Илюшина^[11]. Юмашев убедил Чубайса привлечь к кампании президента НТВ Игоря Малашенко в качестве ответственного за взаимодействие со СМИ^[5]. Ведение рекламной кампании Малашенко поручил Михаилу Лесину^[11].

В середине февраля Березовский тайно договорился о сотрудничестве с соперником Ельцина на выборах Александром Лебедем. Генерал получил финансовую поддержку и доступ на телевидение, ему также было обещано место во власти; с его стороны требовалось поддержать действующего президента во втором туре. Позднее Коржаков, не знавший о договорённостях с альтернативным штабом и опасавшийся растущей популярности Лебедя, безуспешно пытался отговорить его от участия в выборах в обмен на должность командующего ВДВ^[11][15].

15 марта 1996 года Госдума приняла постановление о денонсации Беловежских соглашений. Ельцин согласился с предложением Коржакова распустить парламент, запретить Коммунистическую партию и отложить выборы на два года, за которые можно будет подготовить преемника. За день до этого помощники представили президенту письмо, в котором говорилось о необходимости отстранить Сосковца от руководства избирательным штабом и слухах о намеренном саботаже предвыборной кампании^[10]. Тем не менее, им не удалось убедить Ельцина отказаться от роспуска Госдумы, и он распорядился подготовить указ к вечеру 17 марта. Дьяченко уговорила отца выслушать мнение Чубайса, который был категорическим противником силового решения^[11][5][15]. Согласно мемуарам Ельцина, после этой встречи он решил отказаться от роспуска Госудмы: «До сих пор я благодарен судьбе, благодарен Анатолию Борисовичу и Тане за то, что в этот момент прозвучал другой голос — и мне, обладающему огромной властью и силой, стало стыдно перед теми, кто в меня верил…»^[20]

19 марта по инициативе Чубайса впервые состоялась встреча президента с представителями крупного бизнеса. Неожиданно для Ельцина, вместо финансирования кампании речь зашла об опасениях, связанных с работой штаба Сосковца и низким рейтингом. После этой встречи был создан так называемый кухонный кабинет, куда входили представители обоих штабов^[10]. Формальным руководителем был назначен Илюшин, Коржакову был поручен контроль за расходами^[11][5].

Постепенно Ельцин стал обсуждать ход кампании только с ядром «аналитической группы»^[10]. По словам Чубайса, Дьяченко и Юмашев сыграли ключевую роль в том, чтобы Ельцин действовал в соответствии с решениями штаба. После неудачного визита президента в Краснодар организатор предвыборного турне Василий Шахновский попросил Дьяченко сопровождать отца во всех поездках и следить за тем, чтобы он не отклонялся от разработанного плана^[11].

Коржаков был недоволен работой нового штаба и продолжал настаивать на переносе выборов: «Сатаров, Илюшин, Малашенко, Чубайс хотят столкнуть Ельцина с Зюгановым. А пока они будут друг с другом препираться, Явлинский наберёт больше всех голосов. Есть и другая опасность — они так ухандокают шефа, что он заболеет и попадет в больницу». В апреле Коржаков вступил в переговоры с командой Зюганова и сообщил об этом Березовскому. По инициативе Березовского в прессе было опубликовано так называемое письмо тринадцати, в котором представители крупного бизнеса призывали решить политическое противостояние взаимными уступками^[21]. Вскоре состоялась встреча Зюганова с предпринимателями, на которой ему был предложен механизм переноса выборов: он становится премьер-министром при Ельцине, а в конституцию вносятся поправки, ограничивающие полномочия президента^[11].

5 мая в британской газете The Observer вышла статья с заголовком «Ельцинский телохранитель заглушает голос своего хозяина». В ней Коржаков, названный «главным собутыльником президента» и «крышей» Березовского, открыто выступал за перенос выборов^[22]. Эта публикация вызывала большой скандал в России и фактически сорвала дальнейшие переговоры: неконституционное решение вскоре осудили как представители думских фракций, так и авторы «письма тринадцати», а Ельцин сообщил журналистам, что уже «сказал Коржакову, чтобы тот в политику не лез и таких заявлений больше не делал»^[11].

После первого тура выборов, в котором Ельцин занял первое место с 35 % голосов, Коржаков сообщил президенту о хищениях в избирательном фонде и пообещал представить доказательства. Вечером 19 июня помощник Чубайса Аркадий Евстафьев и руководитель кампании «Голосуй, или проиграешь» Сергей Лисовский приехали за деньгами для продолжения концертного тура в Дом правительства, где хранилась наличность, предоставляемая Национальным резервным банком. На выходе из здания они были задержаны сотрудниками службы безопасности президента^[23][11][15].

Когда слухи о задержании подтвердились, противники Коржакова решили перенести конфликт в публичную плоскость. По воспоминаниям телеведущего Евгения Киселёва, Малашенко объяснил ему, что команда Коржакова намерена «рассказать Ельцину завтра о том, что они разоблачили банду преступников, которая присваивала, прикарманивала деньги, предназначенные на его предвыборную кампанию… И Коржаков может просить всё, вплоть до санкций на задержание, на арест. И будет опять, с высокой долей вероятности, проталкивать идею какой-нибудь чрезвычайки. Вплоть до отмены второго тура выборов». Ночью на НТВ вышел экстренный выпуск новостей, где о произошедшем говорилось как о попытке государственного переворота^{[24][11][5][15]}.

На следующее утро Чубайс предупредил президента об остановке работы штаба и попросил о личной встрече. Ельцин также обсудил произошедшее с премьер-министром Виктором Черномырдиным. Чубайс и Черномырдин заявили президенту, что хищений в избирательном фонде не было, а о передаче наличных в Доме правительства Коржакову было известно не первый месяц: «Если бы Коржаков работал на вас, то он с таким же успехом мог бы ежедневно задерживать людей в штабе Зюганова, в штабе Явлинского или Жириновского… Это очевидная политическая провокация, чтобы сорвать второй тур». Вскоре Ельцин объявил журналистам об отставке Сосковца, Коржакова и директора ФСБ Михаила Барсукова: «Силовые структуры надо было заменить, поскольку они стали слишком много на себя брать и слишком мало отдавать… Надо менять кадры, чтобы были свежие люди». Вслед за этим Чубайс провёл пресс-конференцию, в ходе которой он назвал увольнение своих противников «последним гвоздём в крышку гроба иллюзии военного переворота в российском государстве»^[11].

Перед вторым туром Ельцин должен был посетить десять городов России. После визита в Калининград 23 июня он перенёс тяжёлый инфаркт^[15]. Илюшин, Чубайс, Дьяченко и Юмашев приняли решение держать информацию об этом в секрете^[11]. Телеканалы не сообщали о проблемах президента со здоровьем, а отсутствие публичных мероприятий с участием Ельцина Илюшин объяснял сорванным из-за большого количества интервью голосом^[25]. 30 июня было опубликовано написанное сотрудниками штаба «интервью» Ельцина, в котором от лица президента говорилось о его интенсивной работе^[11]. 1 июля, в последний день предвыборной агитации, по телевидению показали встречу Ельцина с Черномырдиным^[26]. Съёмку проводили в комнате в резиденции президента, оформленной как его рабочий кабинет в Кремле, а саму запись пришлось тщательно редактировать, чтобы скрыть тяжёлое состояние Ельцина^[25].

После победы Ельцина во втором туре Чубайс составил свои рекомендации для Кремля: ликвидировать институт помощников, усилить администрацию президента и назначить её руководителем Игоря Малашенко. Малашенко отказался от должности, несмотря на уговоры коллег по избирательному штабу. Позднее он объяснял своё решение ограничениями, которые он бы испытывал из-за влияния Березовского и Гусинского^[11].

После отказа Малашенко коллеги по штабу убедили возглавить администрацию президента самого Чубайса. Илюшин и один из спонсоров избирательной кампании Ельцина Владимир Потанин были назначены вице-премьерами, созданное в администрации президента управление по связям с общественностью возглавил Михаил Лесин. К больному Ельцину перестали допускать съёмочные группы телеканалов, вместо этого журналистам передавали записи, сделанные подчинёнными Лесина^[11].

По предложению Чубайса Юмашев стал советником президента^[11], в этой роли он курировал взаимодействие со СМИ. На фоне болезни Ельцина ведущих редакторов и журналистов стали приглашать на совещания, где до них доводилась позиция власти по информационной повестке. Юмашев также руководил еженедельными совещаниями в Кремле, где вырабатывались решения по текущей политической ситуации. По просьбе Юмашева Фонд эффективной политики Глеба Павловского подбирал «окна», в которые было политически безопасно провести Ельцину операцию на сердце^[5].

Дьяченко также принимала участие в принятии политических решений. Она получила свой кабинет в Сенатском дворце, но не занимала официальной должности до июня 1997 года, когда Юмашев убедил Ельцина назначить Дьяченко советником президента по имиджу. Юмашев характеризовал её роль так: «Татьяна Борисовна присутствует на всех важных заседаниях, и после того как принимается какое-либо решение, мы объясняем Тане его значение, а она, в свою очередь, доносит эту информацию до президента»^[27][12].

При тяжело больном Ельцине администрация президента во главе с Чубайсом превращается из технического органа в фактический центр власти в стране^[11]. В её полномочия вошёл контроль за прохождением всех важнейших государственных документов, реализация кадровой политики и политики в отношении СМИ, координация деятельности полномочных представителей президента в субъектах Российской Федерации. На главу администрации было возложено руководство помощниками и пресс-секретарём президента. Для надзора над силовыми структурами в рамках администрации была создана Государственная военная инспекция. Газета «Коммерсант» писала, что «сильный Чубайс и сильная администрация нужны Ельцину и его семье для того, чтобы обеспечить преемственность власти и победу того, кого Ельцин официально выберет себе в преемники»^[28][29].

Генерал Лебедь после первого тура президентских выборов получил пост секретаря Совета безопасности. В августе он подписал Хасавюртовские соглашения, завершившие Первую чеченскую войну^[30]. Популярность генерала росла, и для Кремля он становился проблемной фигурой. Лебедь был всё более критичным в отношении больного президента; он виделся наиболее вероятным победителем на выборах в случае смерти Ельцина и не скрывал своих амбиций. Лебедь также сблизился с опальным Коржаковым^[31], который 11 октября провёл пресс-конференцию, где назвал окружение Ельцина «неконституционным институтом регентства при живом президенте»^[32].

Осенью в СМИ начинают выходить сюжеты о связях Коржакова и Лебедя с коррупцией^[33][34], министр внутренних дел Анатолий Куликов публично обвинил секретаря Совбеза в подготовке вооружённого переворота. Коллеги по избирательному штабу Ельцина, опасающиеся силовых ресурсов Лебедя, принимают меры предосторожности перед его увольнением^[31]. 17 октября президент отправил генерала в отставку: решение он объяснил политическими амбициями Лебедя и его поддержкой Коржакова. Вскоре пост заместителя секретаря Совбеза получил Борис Березовский^[35][11].

В марте 1997 года Чубайс принял предложение Черномырдина перейти на работу в правительство. В качестве своего преемника во главе администрации президента он выбрал Юмашева, несмотря на отсутствие у того опыта в государственном управлении. Юмашев отказывался от предложения, но в конечном счёте согласился: согласно мемуарам Ельцина, его «прижали к стене Таня и Анатолий Борисович»^[20]. Вместе с Чубайсом в правительство перешёл Алексей Кудрин, занимавший должность начальника главного контрольного управления администрации президента. По рекомендации Кудрина Юмашев назначил на его место Владимира Путина, работавшего заместителем управляющего делами президента^[5].

Наряду с Чубайсом пост вице-премьера получил губернатор Нижегородской области Борис Немцов^[36]. Павловский называл это назначение частью «заговора» Юмашева: «Фактически было создано параллельное правительство. Юмашев смог убедить Ельцина, что это нужно сделать именно сейчас. Ельцин серьезно играл в преемника, и Немцов был ему близок». По словам Немцова, согласиться на назначение в Москву его убедила Дьяченко, лично приехавшая на встречу с ним в Нижний Новгород по просьбе Юмашева. На посту вице-премьера Немцов опережал всех политиков страны по уровню доверия россиян и назывался в качестве вероятного преемника Ельцина^[37][5].

Чубайс и Немцов решили прекратить практику «договорной приватизации» предприятий посредством аукционов с заранее предрешённым результатом^[5]. В июне 1997 года Немцов помешал планам Березовского взять под свой контроль концерн «Газпром», являвшийся газовым монополистом. Бывший глава «Газпрома» Черномырдин поддерживал назначение Березовского председателем правления корпорации^[38], а американский финансист Джордж Сорос согласился вложить в акции компании миллиард долларов. После разговора с Немцовым инвестор отказался от участия в сделке, противоречившей курсу «правительства молодых реформаторов»^[39]. По словам помощника Сороса Александра Гольдфарба, Березовский был крайне недоволен решением американского партнёра: «Неужели он не понимает, что Немцов играет роль „Чубайса с человеческим лицом“ для глупых иностранцев? Я сам его на эту роль выбрал, когда мы были одной командой»^[40][41].

Начать проведение реальных конкурсов было решено со сделки по блокирующему пакету акций холдинга «Связьинвест», владевшего большинством телефонных сетей в стране. Юмашев призывал Чубайса и Немцова отказаться от этой идеи, поскольку подготовкой приватизации «Связьинвеста» с 1995 года занимался Гусинский^[5][2]: «Если это произойдёт, то у нас через месяц правительства молодых реформаторов уже не будет». На актив также претендовал Владимир Потанин при финансовой поддержке Сороса^{[42][43][41][44]}.

Перед аукционом соперники вместе с Березовским предложили Чубайсу оставить «Связьинвест» Гусинскому, а следующую крупную компанию, РАО «ЕЭС», закрепить за Потаниным. Вице-премьер продолжил настаивать на проведении реального конкурса^[41][44]; Гусинский обвинил главу Госкомимущества Альфреда Коха в работе на Потанина^[43] и пригрозил направить свои медиаресурсы против реформаторов в правительстве^[45]. Победителем аукциона стал Потанин, после чего он и команда Чубайса стали мишенью подконтрольных Березовскому и Гусинскому СМИ^[46][5].

4 ноября Чубайс и Немцов прибыли в резиденцию Ельцина, чтобы добиться увольнения Березовского из Совета безопасности^[41]. По словам Немцова, встретившие их Дьяченко и Юмашев сказали ему: «Ты совершаешь самую большую ошибку в своей карьере». На следующий день Березовский был уволен из Совета безопасности^[47][48]. РИА Новости со ссылкой на пресс-службу президента назвало вице-премьеров инициаторами отставки. Журналистка кремлёвского пула Елена Трегубова характеризовала это сообщение как публичный ответ Юмашева «младореформаторам»: «Валя, по сути, не стесняясь, водрузил на Кремлёвскую башню флаг Березовского и объявил администрацию президента военным фортом своего друга-олигарха»^[49][43]. После увольнения из Совбеза Березовский стал внештатным советником Юмашева^[50][51].

Вскоре СМИ Березовского и Гусинского принялись за освещение так называемого дела писателей: крупный гонорар за книгу о приватизации, выплаченный издательством Потанина членам команды Чубайса, хранился в «Мост-банке» Гусинского^[41]. Материалы следствия были продемонстрированы в телепрограмме «Время» на канале ОРТ: по словам ведущего Сергея Доренко, оригиналы документов ему передала прокуратура после его разговора с Гусинским^[43].

Соавторы Чубайса лишились государственных должностей. Чубайс также подал в отставку, но Ельцин отказался её принимать. 20 ноября Чубайс и Немцов лишились министерских портфелей, но сохранили вице-премьерские посты^[44]. После скандала рейтинг Немцова снизился почти до нуля, и вице-премьер больше не рассматривался в качестве преемника Ельцина^[52][41]. По мнению Юмашева, конфликт вокруг «Связьинвеста» и последовавшая за ним дискредитация правительства стали причиной «чехарды премьеров» и дефолта 1998 года^[43][5].

23 марта 1998 года Черномырдин и Чубайс были отправлены в отставку. Исполняющим обязанности премьер-министра был назначен министр топлива и энергетики Сергей Кириенко^[53][44]. Перед этим Юмашев обсудил перестановки в правительстве с крупнейшими бизнесменами. По словам Березовского, «мы остановились на Кириенко, потому что знаем его хуже, чем остальных»^[41].

Юмашев высоко оценивал работу Владимира Путина в своём ведомстве и способствовал его карьерному росту. Путина не устраивала работа в контрольном управлении, и он обращался к руководителю АП с просьбами об отставке, но Юмашеву удавалось уговорить его дождаться нового назначения. В мае 1998 года, после неудачных для Кремля выборов мэра Нижнего Новгорода, ушла в отставку курировавшая региональную политику Виктория Митина. Она занимала пост первого заместителя руководителя АП^[44] и была близкой подругой Татьяны Дьяченко^[27]. Её место занял Владимир Путин, ставший правой рукой Юмашева^[41].

В июле Путин получил должность директора ФСБ. Инициатором этого назначения был Сергей Кириенко^[2][44]. Юмашев не хотел расставаться со своим сотрудником, но премьер-министр убедил Ельцина в необходимости этого кадрового решения. Газета «Коммерсант» характеризовала это назначение так: «Во время парламентских и особенно президентских выборов в кресле директора ФСБ, с точки зрения Кремля, должен находиться безусловно преданный президенту человек, желательно с чекистским прошлым… Но главное в том, что в любом конфликте Путин неизменно принимал сторону того, кого поддерживала „семья“»^[54]. В дальнейшем у Путина установились товарищеские отношения с Юмашевым и Березовским^[5].

После августовского дефолта правительство ушло в отставку^[52]. По словам Кириенко, 20 августа Березовский с группой банкиров потребовал кредит для санации банка «СБС-Агро». Получив отказ, Березовский пообещал премьер-министру добиться его отставки^[55]. Анатолий Чубайс не смог убедить ближний круг Ельцина отказаться от этого шага. Борис Немцов впоследствии называл отставку Кириенко «самым мерзким» событием за время своей работы в правительстве страны: «Вы не знаете, кто кому звонил. Где был Борис Абра́мович… Как себя вела Татьяна Борисовна. Как себя вёл Валентин Борисович. Как себя вёл Борис Николаевич… Кроме того, что мерзость, это ещё была большая глупость, гигантская ошибка, малодушное решение. Сначала выгнали тогда Кириенко, а потом стали думать: кто же будет вытаскивать людей из-под обвала?»^[56][41]

Госдума дважды отказалась утверждать в качестве председателя правительства Виктора Черномырдина: парламентское большинство поддерживало кандидатуру мэра Москвы Юрия Лужкова^[44]. Премьер-министр становился бы наиболее вероятным претендентом на пост президента; Лужков категорически не устраивал Ельцина в качестве своего преемника^[41]. Юмашев предложил возглавить правительство Евгению Примакову, министру иностранных дел и бывшему начальнику Первого главного управления КГБ. Примаков был компромиссной фигурой: он мог получить поддержку парламента и не имел президентских амбиций. Примаков согласился возглавить правительство в день голосования в Госдуме^[5]; по его словам, он отказался от предложения в разговоре с Ельциным, но встретившие его в коридоре Юмашев, Дьяченко и руководитель службы протокола Владимир Шевченко убедили его изменить решение^[57]. Согласно договорённостям, Примаков оставался на посту до президентских выборов 2000 года; преемник Ельцина должен был войти в правительство и получить поддержку президента и премьера^[5].

11 сентября Примаков был утверждён в должности Госдумой. На фоне снизившейся активности Ельцина рейтинг премьер-министра начал стремительно расти^[52]. Через два месяца после своего назначения Примаков сообщил Юмашеву о намерении участвовать в выборах. Юмашев не смог переубедить премьер-министра, после чего сообщил Ельцину о нарушении Примаковым договорённостей и подал в отставку^[5].

Правительство Примакова стало центром власти в стране в ущерб влиянию администрации президента и лично Березовского^[58], занимавшего должность исполнительного секретаря СНГ^[59]. Как отмечала газета «Коммерсант», «Примаков фактически лишил Березовского работы — ведь Бориса Абра́мовича ценили именно за способность пролоббировать идею, свести с нужными людьми…»^[60] В ноябре 1998 года Александр Коржаков заявил, что родственники Ельцина «давно мечтают избавиться от Бориса Абрамовича», но не могут этого сделать из-за шантажа информацией об их счетах и зарубежной собственности^[61]. Коржаков предложил журналистам задать вопросы о тайных активах семьи её «кассиру», директору компании «Сибнефть» Роману Абрамо́вичу^[62].

В январе 1999 года правительство одобрило проект масштабной амнистии. Примаков заявил, что она позволит «освободить места для тех, кого сажать будем сейчас за экономические преступления»^[63]. По словам Сергея Степашина, возглавлявшего тогда министерство внутренних дел, эта риторика вызвала большой резонанс в околовластных кругах: «Максимыч сильно напугал тогда всю эту компанию своим заявлением… и, конечно, его начали обкладывать со всех сторон»^[41].

Премьер-министр поддерживал расследования в отношении ближнего круга Ельцина, которые вёл Юрий Скуратов^[64][44], назначенный генеральным прокурором в 1995 году по инициативе Коржакова. В октябре 1998 года по распоряжению Скуратова было возбуждено уголовное дело о коррупции в управлении делами президента, получившее известность как «дело Mabetex» или «Кремлингейт». Глава управления Павел Бородин подозревался в получении взяток при заключении строительных контрактов со швейцарской компанией Mabetex^[65][41] и её дочерней фирмой Mercata Trading^[5]. Учредителя Mercata Trading Виктора Столповских называли «казначеем» семьи Ельцина^[66][67].

В ноябре 1998 года Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело о нецелевом использовании средств, выделенных России Международным валютным фондом перед августовским дефолтом. Как впоследствии утверждалось в расследовании американской газеты USA Today, осведомлённые о грядущей девальвации рубля держатели государственных краткосрочных облигаций начали срочно продавать ценные бумаги. Для выплат им была использована предоставленная МВФ иностранная валюта. В злоупотреблении служебным положением подозревалось 780 российских госслужащих; как впоследствии утверждал Скуратов, в числе активных игроков на рынке ГКО были члены правительства и лично дочери Ельцина^[68][67].

В январе 1999 года Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело о хищении средств компании «Аэрофлот», генеральным директором которой с 1997 года был зять Ельцина Валерий Окулов. Главным фигурантом расследования был Борис Березовский. Для вывода средств «Аэрофлота» использовалась швейцарская фирма Andava; соответствующая лицензия была выдана ей при содействии Сергея Дубинина^[69], председателя Центробанка в 1995—1998 годах. В отношении него также было открыто уголовное дело о нецелевом использовании средств, выделенных на представительские расходы^[70][67][65].

В конце января генеральный прокурор Швейцарии Карла Дель Понте связалась со Скуратовым, чтобы сообщить ему о результатах обыска в офисе Mabetex. Согласно изъятым документам, члены семьи Ельцина активно пользовались банковскими карточками, на которые поступали средства от владельца Mabetex Бехджета Пацолли^[67]. По утверждению Юмашева, эти карточки использовались для операций с гонорарами за мемуары президента: «Виноват в этой истории Пал Палыч Бородин, который, когда давал карточки, сказал: „Таня, Лена, Наина Иосифовна, это карточки с гонорарами Бориса Николаевича за книжку, пользуйтесь“, и дал в том числе Борису Николаевичу. А на самом деле они были привязаны к „Мабетексу“, к его контракту, который управление делами заключило с этой компанией»^[5].

По мнению Скуратова, его телефонный разговор с Дель Понте прослушивался, и о расследовании стало известно в окружении президента: «Там, наверху, поняли, что ситуация зашла слишком далеко и вот-вот выйдет из-под контроля. Отсюда мгновенная… и жёсткая реакция Кремля. …раскрутись дело „Мабетекса“ по полной программе, оно могло бы закончиться не только многочисленными и громкими увольнениями чиновников самого высокого ранга, но и президентским импичментом». Несколько дней спустя Николай Бордюжа, сменивший Юмашева в должности руководителя администрации президента, продемонстрировал Скуратову видеозапись, на которой генпрокурор был заснят в постели с двумя женщинами. Бордюжа убедил Скуратова подать прошение об отставке в связи с состоянием здоровья^[67][41].

После отъезда генпрокурора в Центральную клиническую больницу были проведены обыски в помещениях «Аэрофлота», «Сибнефти» и охранного предприятия Березовского «Атолл-1», занимавшегося сбором компромата и слежкой за влиятельными россиянами, в том числе семьёй президента^[71][67]. О деятельности «Атолла» стало публично известно двумя неделями ранее с выходом в газете «Московский комсомолец» статьи Александра Хинштейна «Колпак для президента». По утверждению Хинштейна, материалы слежки были изъяты у «Атолла» сотрудниками РУБОП летом 1998 года, но под давлением заместителя министра внутренних дел Владимира Рушайло были возвращены Березовскому^[72][73][74]. Вскоре Валерий Окулов уволил из «Аэрофлота» представителей Березовского и объявил о прекращении сотрудничества с фирмой Andava^[75]. 4 марта Ельцин «освободил Бориса Березовского от обязанностей исполнительного секретаря СНГ за регулярные действия, выходящие за рамки полномочий»^[47].

Бордюжа был недоволен влиянием неформального окружения президента и выступал в поддержку кандидатуры Примакова. Через три месяца после его назначения Юмашев посоветовал Ельцину уволить руководителя администрации. 17 марта Совет Федерации отказался утверждать отставку Скуратова^[76]. После этого компрометирующая видеозапись была показана в эфире государственного телеканала РТР^[67][52]. Скандал вокруг отставки генпрокурора повлёк за собой увольнение руководителя АП^[77][78][44]. 19 марта между ним и Ельциным состоялся телефонный разговор, в котором президент предложил сохранить за Бордюжей пост секретаря Совета безопасности. Согласно расшифровке этой беседы, опубликованной в мемуарах Примакова, Бордюжа связал свою отставку с тем, что он «инициировал снятие Березовского с поста исполнительного секретаря СНГ и отказался участвовать в кампании по дискредитации Примакова и его правительства». Он отказался от дальнейшей работы в Кремле: «…это значит принимать участие в реализации тех решений, которые вам навязывают Дьяченко, Юмашев, Абрамович, Березовский, Волошин, а многие из них зачастую носят антигосударственный характер или противоречат интересам государства»^[57].

По рекомендации Чубайса и Юмашева на место Бордюжи был назначен его заместитель по экономическим вопросам Александр Волошин^[5]. Будучи давним партнёром Березовского по бизнесу, Волошин стал сотрудником АП вскоре после отставки правительства Кириенко^[79]. Он последовательно выступал с критикой экономической политики правительства Примакова, и его назначение характеризовалось в прессе как враждебный шаг в отношении премьер-министра^[80][78]. Возглавив администрацию президента, Волошин стал играть ключевую роль в определении политического курса Кремля^[5]. Его первичной задачей стала нейтрализация главных угроз действующей власти: наращивавшего влияние Примакова, отказавшегося уходить в отставку Скуратова и парламентской оппозиции, готовившей голосование об импичменте Ельцину^[78].

2 апреля в отношении Скуратова было возбуждено уголовное дело, в связи с чем он был отстранён от должности указом президента^[44]. 6 апреля Генпрокуратура выдала санкцию на арест Березовского; сам предприниматель заявил, что за этим решением стоит Примаков^[81]. 10 апреля премьер-министр выступил с телеобращением, в котором он отверг обвинения в причастности к возбуждению «уголовных дел по некоторым известным коммерсантам», осудил готовящуюся попытку парламента объявить импичмент Ельцину и заявил о нежелании участвовать в президентских выборах^[82][64]. 14 апреля Генпрокуратура отменила постановление об аресте Березовского^[83].

21 апреля, перед повторным голосованием по отставке Скуратова в Совете Федерации^[b], состоялось первое публичное выступление Волошина. Оно оказалось крайне неудачным, и сенаторы вновь отказались утверждать отставку генпрокурора^[84][52]. По возвращении из Совета Федерации Волошин провёл закрытый брифинг для журналистов кремлёвского пула, на котором пригрозил неприятностями членам парламента^[49][67]. Он предложил репортёрам сообщить со ссылкой на высокопоставленного сотрудника АП, что Примаков поспособствовал отрицательному решению по отставке Скуратова и больше «не может быть союзником президента»^[57]. В дальнейшем Волошин воздерживался от публичных выступлений, но продолжил практику проведения закрытых встреч с журналистами^[78].

Волошин считал необходимым отправить в отставку Примакова, чтобы помешать попытке импичмента президента^[41]. Юмашев и Дьяченко продолжали участвовать в совещаниях по ключевым вопросам, таким как выбор преемника Ельцина. Они поддерживали кандидатуру министра путей сообщения Николая Аксёненко, которую лоббировал Роман Абрамович^[5]. Против идеи назначить Аксёненко премьер-министром высказывался Анатолий Чубайс^[44], который вместе с Волошиным предлагал выдвинуть на пост председателя правительства Сергея Степашина^[78]. По словам самого Степашина, Чубайс убедил ближайшее окружение Ельцина, что Госдума может не утвердить кандидатуру Аксёненко^[41].

В последний момент указ о назначении Аксёненко был отозван^[85]. 12 мая Степашин стал исполняющим обязанности премьер-министра. Вскоре Госдума проголосовала против импичмента президента и утвердила Степашина в должности^[44].

Термин «семья» получил распространение в середине 1999 года в связи с его использованием в программе «Итоги» на телеканале НТВ, занявшем критическую позицию в отношении Кремля. По словам ведущего Евгения Киселёва, термин возник с подачи Геннадия Зюганова^[2], который во время политического кризиса 1998 года сравнил ситуацию с коллективным управлением в СССР: «И были такие случаи, когда генсек не мог пойти против. А теперь у нас есть „семья“»^[5].

После переизбрания Ельцина медиакомпании Владимира Гусинского пользовались государственной поддержкой в привлечении крупных кредитов^[52]. Экономический кризис 1998 года резко сократил их доходы от рекламы^[86][87] и вынудил отказаться от планов разместить акции НТВ на Нью-Йоркской фондовой бирже^[88][89]. В начале 1999 года государство выделило ОРТ кредит в размере 100 миллионов долларов. На аналогичный кредит рассчитывало и НТВ^[90][91]: вопрос согласовывался с вице-премьером Владимиром Булгаком и министром финансов Михаилом Задорновым^[92].

Интересы Гусинского не были учтены при формировании нового правительства: Булгак был отправлен в отставку, Задорнова на посту министра финансов сменил его заместитель Михаил Касьянов^[93][94], и кредит НТВ выделен не был^[92]. Медиамагнат также не верил, что Кремль сможет выдвинуть своего кандидата в президенты на предстоящих выборах, и СМИ Гусинского резко изменили свою риторику в отношении власти. 30 мая 1999 года в «Итогах» впервые с 1995 года зазвучала резкая критика окружения Ельцина. Киселёв представил неизвестного широкой публике предпринимателя Романа Абрамовича как человека, формирующего правительство страны^[95][5]. В программе выступил бывший министр Евгений Ясин: «Роман Абрамович входит в группу, которую именуют „семья“. Ему приписывают роль кассира. Далее в группу входят Татьяна Дьяченко, Валентин Юмашев — внештатный советник президента, А. Волошин — глава администрации президента»^[96]. В июне Юмашев обсудил возможность примирения с Малашенко и Гусинским, которые потребовали отставки Волошина^[5].

По мнению Глеба Павловского, являвшегося советником Волошина, концепция «семьи» удачно связывала роль родственников Ельцина с мафиозными коннотациями этого слова^[97][5]. Валентин Юмашев называл образ «семьи» мифическим: «Была нарисована картина, в которую народ поверил с большим удовольствием… „Семья“ ставит министров, снимает премьеров, Примакова сняли — „семья“, „семья“ поставила Степашина, потом Степашина „семья“ сняла, поставила Путина. А Ельцин просто соглашается с этими решениями, страной не руководит»^[3].

С 9 июля в эфире ОРТ начинают выходить сюжеты о финансовой несостоятельности холдинга «Медиа-Мост». По указанию Кремля Внешэкономбанк отказался пролонгировать кредиты, выданные структурам Гусинского, и потребовал возврата средств^[95]: Волошин заявил, что медиакомпания, получающая финансовую поддержку государства, не имеет права критиковать правительство и поддерживать его оппонентов^[52]. Медиамагнат, в свою очередь, объявил о намерении предъявить к погашению облигации государственного валютного займа^[95][78].

13 июля при посредничестве Степашина состоялась встреча Гусинского и Волошина, на которой стороны озвучили свои требования. Руководитель АП настаивал на смягчении позиции медиахолдинга в отношении Ельцина и его окружения, отказе от погашения государственных облигаций и информационной поддержке при смене совета директоров «Газпрома». Гусинский потребовал пролонгировать кредит и принять облигации в счёт погашения долга. На следующий день Волошин сообщил Степашину, что считает условия медиамагната неприемлемыми^[78]. В дальнейшем в эфире НТВ Волошин и Березовский были обвинены в махинациях вокруг концерна AVVA и банка «Чара». В принадлежещем «Медиа-Мосту» издательском доме «Семь дней» начались налоговые проверки^[95], а на счета «Медиа-Моста» и телекомпании «НТВ-Плюс» был наложен арест^[98].

На протяжении лета у власти обострились отношения с руководством «Газпрома». Акционеры компании не выполнили указания Кремля при избрании нового совета директоров, а также приняли решение не выплачивать дивиденды в связи с убытками, что означало отказ в финансировании кампании преемника Ельцина. Волошин требовал от Степашина добиться проведения новых выборов, но премьер-министр занял примирительную позицию в переговорах с председателем правления «Газпрома» Ремом Вяхиревым^[99]. Как позднее утверждал Степашин, «Волошин продвигал идею акционирования „Газпрома“… Для того чтобы реализовать этот план, ему надо было попасть в совет директоров, а я его не пропустил»^[100]. Концерн также был крупным акционером и кредитором НТВ, но Вяхирев отказался оказывать давление на редакционную политику телеканала^[99].

4 августа было принято решение об объединении политического движения Лужкова «Отечество» и губернаторского блока «Вся Россия»^[78]. Накануне Волошин вступил в переговоры с руководителями регионов о создании «партии власти» во главе со Степашиным^[99][101]. Как впоследствии утверждал Волошин, к тому моменту Ельцин уже сообщил президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву о своём намерении назначить премьер-министром Владимира Путина^[79][5]. Лидеры «Всей России» отказались ставить Степашина на первое место списке кандидатов, после чего он заявил о нежелании вступать в избирательный блок^[101].

Решение о выборе Путина в качестве преемника было принято совместно Юмашевым, Дьяченко и Волошиным. Формально его кандидатуру Ельцину рекомендовал руководитель АП. О решении главы государства Путину сообщил Березовский^[79]. По словам бизнесмена, за несколько месяцев до этого директор ФСБ говорил ему об отсутствии президентских амбиций и желании возглавить «Газпром»^[5].

5 августа Ельцин объявил о своём решении Степашину, но после беседы с ним предложил премьер-министру продолжить работу. Обсудив произошедшее с Волошиным, президент решил подписать указ об отставке заочно. Руководитель АП отговорил Ельцина от этого шага, не желая давать повода для разговоров о влиянии «семьи»^[5].

Узнав о событиях в Кремле, противники назначения Путина попытались не допустить такого развития событий. Анатолий Чубайс встретился с Волошиным, Юмашевым и Дьяченко и изложил им свои возражения: он опасался отказа Госдумы утверждать кандидатуру Путина и считал его неизбираемым из-за отсутствия опыта публичного политика. Волошин согласился организовать личную встречу Чубайса с Ельциным и заявил, что если глава государства откажется увольнять Степашина, то администрацию президента должен возглавить сам Чубайс^[79][5].

В ночь на 9 августа премьер-министр вернулся в Москву из Дагестана. По словам Степашина, в аэропорту его встретил Чубайс и сообщил: «Всё, Сергей, я возвращаюсь руководителем администрации, ты идёшь на президента. В 8 утра нас ждёт Ельцин»^[100]. За 15 минут до назначенной встречи Волошин вызвал Степашина к президенту, который отправил председателя правительства в отставку^[5][41]. В тот же день Ельцин выступил с телеобращением, в котором он объявил о проведении 19 декабря выборов в Госдуму и представил исполняющего обязанности премьер-министра Путина в качестве человека, который «сможет сплотить вокруг себя тех, кому в новом, XXI веке предстоит обновлять великую Россию»^[102]. Рейтинг Путина на тот момент не превышал 1 %^[101].

Для успешной передачи власти преемнику Кремлю был необходим хороший результат на выборах в Госдуму^[5]. К концу августа избирательный блок «Отечество — Вся Россия» во главе с Лужковым и Примаковым опередил в рейтинге КПРФ. В противовес ему в Кремле планировали создать на базе движения «Наш дом — Россия» избирательный блок во главе со Степашиным. 18 августа при участии Волошина состоялась встреча бывших премьер-министров с Путиным, но переговоры не увенчались успехом из-за разногласий между Чубайсом и Черномырдиным^[101].

Осенью для участия в выборах в качестве пропрезидентской партии было учреждено движение «Единство»^[101]. Идея его создания возникла у Бориса Березовского в середине сентября, когда он проходил лечение от гепатита. В окружении Ельцина к этому проекту изначально отнеслись скептически: по словам Березовского, «все, кроме Абрамовича, восприняли это как бред. Они не верили, что за короткое время можно создать политическое движение, которое может победить на парламентских выборах в декабре». Вместе с тем план Березовского не требовал от Кремля никаких действий, кроме назначения Игоря Шабдурасулова куратором избирательной кампании^[103][5].

Шабдурасулов ушёл с должности генерального директора ОРТ и был назначен первым заместителем руководителя администрации президента. В короткий срок ему и Березовскому удалось привлечь на свою сторону ряд руководителей регионов: сам Шабдурасулов впоследствии характеризовал этот контингент как «отстой политического общества в России»^[79]. Публично «Единство» позиционировалось как инициатива самих губернаторов: роль Березовского отрицал как сам бизнесмен, так и возглавлявший избирательный список министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу^[101].

Главным спонсором избирательной кампании «Единства» был Роман Абрамович. Она характеризовалась как самая грязная в российской истории: чёрный пиар в отношении Примакова и Лужкова в эфире ОРТ поспособствовал резкому падению рейтингов ОВР. По итогам выборов «Единство» неожиданно заняло второе место, уступив КПРФ менее одного процента голосов и опередив ОВР почти на 10 процентов^[7][101][5].

• Семибанкирщина
• Камарилья
• «Питерские»

• Klebnikov, Paul. Godfather of the Kremlin: Boris Berezovsky and the looting of Russia (англ.). — Harcourt, 2000. — ISBN 0151006210.