Каюм Насыри

Габделькаюм Габденнасырович Насыров (Каю́м Насыйри́) (тат. Qayum Nasıri, Каюм Насыйри; 2 [14] февраля 1825 — 20 августа 1902) — татарский учёный-этнограф, языковед, писатель, педагог и просветитель XIX века^[1]. Написал большое количество трудов, из которых около 40 опубликовал — о художественой литературе и устном народном творчестве, по языкознанию, педагогике, математике, истории, географии, биологии, астрономии и другим областям знаний^[2] (часть его работ осталась в рукописях^[3]). Благодаря этому в советское время признан выдающимся татарским учёным-просветителем, который «по многообразию и разносторонности своей научной, литературной и педагогической деятельности... близок к русским просветителям XVIII века»^[2].

Каюм Насыри родился 2 (14) февраля 1825 года в деревне Верхние Ширданы Свияжского уезда Казанской губернии (ныне — Зеленодольский район Татарстана). Его дед Хусаин, получив добротное религиозное образование, был муллой в Верхних Ширданах, отличался мастерством в каллиграфии, переписав Коран около 100 раз^[4], а также написал ряд книг — «Шархе мелла» (по грамматике), «Мисбах» (по основам религии), «Сарыф хеваи» (по синтаксису)^[5]. Отец Каюма, Габденнасыр, также получил религиозное образование, но в муллы не пошёл, он занимался предпринимательством, а также выступал посредником по делам крестьянской общины, взаимодействуя с местной администрацией^[4]. После завершения предпринимательской деятельности Габденнасыр «активно занимался переписыванием текстов, составлением богословских трактатов, интересовался историей и культурой родного края, собирал образцы фольклора и, видимо, культивировал этот интерес в своих сыновьях»^[4]. Каюм Насыри очень высоко ценил своего отца, отмечая, что он «был широкообразованным человеком, одарённым, деятельным, обладал тонким и глубоким умом, хорошо знал русский язык. Не будет преувеличением сказать, что он был одним из самых просвещённых людей своего времени»^[6]. Хорошо зная свою родословную (К. Насыри составил и издал её в 1880 году^[4]), просветитель утверждал, что «основателями его рода, его родной деревни Верхние Ширданы, а также предками татар являются волжские булгары»^[7].

Сколько всего рождалось детей у родителей Каюма Насыри — Габденнасыра (1786—1872) и его супруги Фатимы, неизвестно. Есть основание полагать, что самые первые их дети могли умереть при родах или в младенчестве, так как до рождения старшего из числа известных детей — Габдельхая (1820—1909), они прожили в браке восемь лет (никах был в 1812 году). Затем у Фатимы родилась дочь Бибизямиля (1822—?). Следом в 1823 году родился второй сын Габделькаюм, который, однако, умер в 1824 году. В честь него Габделькаюмом назвали следующего сына, ставшего позже известным как Каюм Насыри (1825—1902). Далее родились ещё три сына — Габдельгани (1829—?), Габдельвали (1831—?) и Габделькави (1833—1901). Таким образом, у Каюма Насыри было четверо братьев и одна сестра, достигших взрослого возраста^[4].

Многие эпизоды биографии Каюма Насыри носят противоречивый характер. Один из них — это официальная дата рождения просветителя. Есть косвенные факты, которые ставят её под сомнение. Во-первых, это паспорт К. Насыри, выданный в 1898 году на пять лет, в котором указан его возраст — 69 лет, подтверждённый личной подписью просветителя; это означает, что он мог родиться в 1828 или 1829 году^[8]. Во-вторых, это данные десятой ревизской переписи (1857—1859), которая в Казанской губернии проводилась в 1858 году. Согласно ревизской сказке, Каюму Насыри в 1858 году было 30 лет, что соответствует 1828 году как году рождения^[8]. Однако исследователь жизни и творчества Каюма Насыри И. К. Загидуллин обращает внимание на тот факт, что в ревизской сказке 1834 года возраст К. Насыри указан 14 лет, что является ошибкой. При этом он отмечает, что точную дату рождения просветителя, соответствующую 2 февраля 1825 года, и историю наречения его именем Габделькаюм записал его отец Габденнасыр на обложке переписанной им книги «Әмин тәзәк» («Здоровье»)^[9]. На этом основании официальной датой рождения К. Насыри считается 2 (14) февраля 1825 года.

Детские годы Каюма прошли в родной деревне. Первоначальное образование он получил, согласно одной версии, в мектебе своего отца^[2][5]. Однако эта версия вызывает сомнение, так как мектебами у татар заведовали муллы, а отец Каюма — Габденнасыр, как сказано выше, отказался от религиозной карьеры и не стал муллой, поэтому заведовать мектебом не мог. Более достоверной является другая версия, согласно которой первоначальное образование Каюм получил в домашних условиях, но его учителем был отец^[4]. «С малолетства Каюм был старательным и смышлёным мальчиком, с 7—8 лет начал постигать основы грамоты и исламского вероучения у своего отца, к девяти годам научился читать и писать. До отъезда в Казань на учёбу его главное занятие заключалось в переписывании книг своего отца»^[4].

В 1841 году 16-летний Каюм приехал в Казань и поступил учиться в Сагидовское медресе при пятом мусульманском приходе^[2][4] (впрочем, согласно другой версии, вероятно, ошибочной, он учился в медресе «Касимия»^[5], или Апанаевском медресе, которое относилось ко второму мусульманскому приходу; здесь якобы одним из его наставников был Мухаметкарим Мухаметрахимов^[10]). Проучившись в медресе 14 лет, Каюм постиг основы мусульманской философии и права, а также освоил языки — арабский, персидский и турецкий. В этот же период, по желанию своего отца Габденнасыра, он и его младший брат Габделькави «обучались в Михайловском училище, расположенном во дворе Тихвинской церкви. Здесь они научились сносно разговаривать по-русски, усволили русскую грамоту. Обучение русскому языку происходило с разрешения хазрата-наставника»^[4]. Указанные факты ставят под сомнение распространявшуюся с советского времени информацию о том, что Каюм Насыри изучал русский язык втайне от других^[2][6] и самостоятельно^[1][5].

Знание русского языка, как отмечает И. К. Загидуллин, сознательно культивировалось в семье отцом просветителя.

В семье Габденнасыра сложилось представление, что все выдающиеся предки рода достигли высокого общественного положения и пользовались авторитетом в округе благодаря знанию русского языка и сотрудничеству с властями. Занимаясь составлением прошений и выступая в качестве доверенного лица по общественным делам перед местными чиновниками, с которыми поддерживал дружеские отношения, и в земских судах, Габденнасыр продолжил традиции своих предков. В результате все члены семьи Габденнасыра выросли в обстановке открытости к русской культуре и русским людям.

— Загидуллин И. К.^[4]

По окончании медресе, с 1 марта 1855 года, будучи в 30-летнем возрасте, К. Насыри стал преподавать татарский язык как практикант-носитель языка в Казанском духовном училище — низшем учебном заведении в системе подготовки кадров православного духовенства^[11][12]. Сюда его рекомендовал протоиерей И. И. Лепоринский^[5]. С 1855/1856 учебного года К. Насыри стал преподавать татарский язык в Казанской духовной семинарии^[12]. Здесь он оказался по протекции Г. С. Саблукова^[5] — известного русского востоковеда, автора первого опубликованного перевода Корана с арабского языка на русский. В Казанской духовной семинарии К. Насыри преподавал татарский язык как практикант в паре с известным тюркологом и православным миссионером Н. И. Ильминским, а с 1858 года — со священником Я. И. Фортунатовым^[12]. Согласно сложившимся в семинарии правилам, преподавание татарского языка осуществялось двумя преподавателями: основной преподаватель вёл грамматику, а практикант давал разговорную практику, иногда зачитывал тексты, например, Евангелие на татарском языке^[13]. Но К. Насыри не ограничивался формальными требованиями, в рамках своих уроков он знакомил семинаристов с бытом, повседневной жизнью, культурными традициями татар, с их сказками, пословицами, поговорками. Это позволяло семинаристам не только лучше усвоить татарский язык, но и глубже познать татарскую культуру. Отсутствие в семинарии необходимых учебных пособий и материалов подтолкнуло К. Насыри к активной учебно-методической деятельности, в частности, к написанию в 1859 году 173-страничного пособия «Мәҗмәгыль әхвал» («Сборник сведений»), рассказывающего о поступках пророка Мухаммеда и событиях из жизни сахабов и табиинов — с целью ознакомления семинаристов с основами ислама (это пособие было опубликовано только в 1895 году). Также К. Насыри подготовил и издал в 1860 году учебник «Краткая татарская грамматика, изложенная в примерах», благодаря которому позже литературовед Габдрахман Сагди признал его (на тот момент) самым передовым и зрелым филологом и татарским языковедом^[12]. К. Насыри проработал в Казанской духовной семинарии до 1870 года, после чего уволился (по другой версии, он уволился в сентябре 1869 года)^[12].

В 1860-е годы Императорский Казанский университет открыл свои аудитории для вольнослушателей. К. Насыри, будучи преподавателем Казанской духовной семинарии, воспользовался этим и стал посещать лекции именитых университетских профессоров, что было редкостью для татар того времени (в это время вольнослушателем университета также был каллиграф Мухаммадгали Махмудов, который в 1850—1868 годах работал учителем татарского языка в Первой Казанской гимназии). «Обучение в университете сыграло огромную роль в углублении знаний по гуманитарным наукам, в формировании мировоззрения Насыри и в его дальнейших просветительских проектах»^[12].

Вместе с тем 15-летняя работа К. Насыри в Казанской духовной семинарии подверглась острой критике и осуждению со стороны его современников-единоверцев^[14], которые прозвали его «урыс Каюм» (русский Каюм)^[13]. Призывы просветителя к своим соплеменникам расширять свои познания, в том числе через изучение русского языка, встречали у многих из них непонимание. В среде мусульманского духовенства недоверие к К. Насыри было обусловлено прежде всего тем, что он работал в семинарии, в которой готовились не просто священнослужители, но будущие православные миссионеры, ориентированные в числе прочего на работу среди мусульман. Такое предвзятое отношение сильно осложняло жизнь К. Насыри. Для многих современников-мусульман он, несмотря на свои заслуги, так и остался «урыс Каюм», то есть «русским Каюмом»^[15].

Преподавание в Казанской духовной семинарии К. Насыри совмещал с исследовательской активностью не только в сфере татарского языка, но и татарской истории, этнографии и фольклора. Потребность в таких исследованиях во многом диктовалась его педагогической деятельностью, в ходе которой историко-этнографический материал служил живой основой в рамках преподавания языка. Впрочем, как отмечает И. К. Загидуллин, интерес к татарской этнографии и фольклору стал проявляться у К. Насыри ещё в бытность его учёбы в медресе^[12]. Со временем приобретённый опыт преподавания в семинарии, полученные знания в университете в качестве вольнослушателя, содействие русских учёных и коллег-преподавателей, а также методическая помощь Императорского Русского географического общества (ИРГО) позволили ему развить этот интерес на системной научной основе. В 1867 году К. Насыри завершил научную статью «Поверья и обряды казанских татар, образовавшиеся мимо влияния на жизнь их суннитского магометанства», структура которой явно отражает методические рекомендации ИРГО^[12]. Сначала эта статья была опубликована в «Записках Императорского Русского географического общества»^[8], а в 1880 году вышла отдельным изданием^[16]. В предисловии к ней профессор В. В. Григорьев писал: «Такого наблюдателя из татар-магометан, каким является г. Насыров, не было ещё у нас, да и быть может, и во всём мусульманском мире. Это первый из наших мусульман, которого европейское образование, полученное им в Казанском университете^[17], подняло в умственном отношении на такую высоту, что он мог отнестись к исламу объективно. Довольно близко зная татар, я не предполагал даже возможности подобного явления»^[12].

В начале 1860-х годов Каюм Насыри совместно с литографом Мухаммадвали Яхиным решил издавать газету на татарском языке «Таң йолдызы» («Утренняя звезда»). Она задумывалась как средство ознакомления татарского народа с новыми отечественными торговыми и промышленными новинками, с событиями в мире, с историческими, этнографическими и литературными произведениями, а также с законодательством России. В 1862 году^[18][14] (по другой версии, в 1863 году^[19]) ими было подано прошение с просьбой разрешить издание такой газеты на имя Казанского военного губернатора П. Ф. Козлянинова, который переправил его в Санкт-Петербург, но оттуда через некоторое время пришёл отказ.

Ещё будучи преподавателем семинарии, К. Насыри стал остро понимать необходимость развития современного образования для детей-мусульман. Понятие «современное» применительно к XIX веку означало европейское образование на основе русских стандартов, которое позволяло значительно расширить кругозор детей и привить им практические знания. С учётом такого понимания К. Насыри написал и в 1860 году опубликовал 12-страничную книжку «Буш вакытларда укырга сүзләр» («Слово для чтения в свободное время»)^[12], в которой на доступном для детей языке излагались знания об окружающем мире^[20]. В 1867 году вышло её второе, дополненное издание^[2][12].

В 1871 году начался новый этап в жизни К. Насыри, когда он стал обучать русскому языку татарских детей (мусульман)^[2][21]. Эта деятельность в какой-то мере была предопределена новыми подходами в образовательной политике российкого государства.

26 марта 1870 года императором Александром II были утверждены разработанные Министерством народного просвещения Российской империи правила «О мерах к образованию населяющих Россию инородцев», на основе которых стали открываться русско-инородческие школы для обучения детей-инородцев русскому языку, арифметике и основам вероучения. Для мусульман, в том числе для детей-татар, указанные правила предполагали два варианта обучения русскому языку: 1) создание начальной школы (русско-татарской); 2) введение русских классов в мусульманских учебных заведениях (медресе). Главной целью обучения в этих учебных заведениях было воспитание детей-инородцев в сфере русской культуры и формирования у них лояльного отношения к российскому государству.

В русле этой политики известный российский тюрколог немецкого происхождения В. В. Радлов, назначенный в 1871 году инспектором татарских, башкирских и киргизских мусульманских школ Казанского учебного округа, выдвинул инициативу по открытию школ для обучения татарских детей русскому языку^[22]. Эта идея оказалась созвучной мыслям К. Насыри, который не только считал полезным обучение русскому языку, но и мечтал о создании полноценной школы для детей-татар, в которой обучение осуществлялось бы по европейскому образцу. Такая школа должна была стать противовесом традиционным мусульманским медресе, где преподавали в основном религиозные предметы, а также логику, используя схоластические методы. Критикуя образовательные стандарты в медресе, К. Насыри писал: «Шакирды наших медресе десять-пятнадцать лет тратят на изучение логики […] Но в жизни одной логики недостаточно. Необходимо знание и этики, и юриспруденции, и географии, и геометрии, и астрономии. Требуется также знание ремёсел, промышленности и управления. Основу этих областей знаний составляет математика и естествознание»^[21].

Инспектор Радлов предложил К. Насыри создать школу для обучения татарских детей русскому языку. В 1871 году просветитель набрал небольшую группу из трёх-пяти детей и начал их обучать в доме Сагди Яхина^[23]. Позже он стал подыскивать другое помещение для создания полноценной школы с бо́льшим количеством учащихся.

Однако создать такую школу оказалось нелегко. Каюму Насыри пришлось столкнуться с многочисленными трудностями и унижениями, как во время поиска помещения, так и в процессе набора учеников^[2]. Свои мытарства по открытию школы он описал в автобиографическом очерке «Открытие в Казани первой русско-татарской школы для детей-мусульман» (в нём К. Насыри пишет о себе в третьем лице).

Учитель [Каюм Насыри] начал с поисков помещения. Задача эта оказалась совершенно невыполнимой. Хозяева [домовладельцы Старо-Татарской слободы], узнав, для какой цели снимают комнаты, отказывались сдать их даже за 50 рублей. Вплоть до февраля 1872 года не удалось подыскать ничего. Наконец, совершенно отчаявшись, мы были вынуждены снять квартиру над кабаком по улице Мокрой. Сюда по объявлению, вывешенному на воротах, собралось шесть-семь, а может, десять учеников. Вот где пришлось хлебнуть лиха: внизу день и ночь горланят песни, дерутся, за стеной ютятся сапожники, портные, скорняки. Во дворе — пивной завод. По соседству… публичный дом. На улицу выйдешь — мерзко, в дом войдёшь — та же мерзость. Вокруг что ни слово — скверная матерная брань. С грехом пополам продержались на этом месте месяца два. Едва повесили над воротами вывеску, как кто-то донёс в полицейский участок. Приходили городовые, допытывались, кто да что. Нашлись и такие, кто требовал прогнать учителя из Казани; каждый из его учеников был подвергнут в медресе порке: так их принуждали отказаться от уроков русского языка. И вот школа опустела. Что было делать? Пойти доложить инспектору? Но как станешь жаловаться на своих же мусульман? Обстоятельства дела удалось довести до сведения инспектора через одного человека, который всё время отирался около него. Инспектор вызвал к себе учителя из медресе и припугнул его. Ценою немалых стараний снова удалось заполучить нескольких учеников. По правде говоря, все это были не посторонние дети: бывшие ученики, родственники учеников или дети этих родственников. О других учениках в это время не приходилось и мечтать. Когда набралось человек пятнадцать, для школы подыскали другое помещение на Захарьевской улице...

— Насыри К.^[24]

На Захарьевской улице для школы были арендованы помещения в двухэтажном деревянном доме купца 2-й гильдии Шагиахмета Салихова. К этому времени численность учеников достигла 20—25 человек, а вскоре к ним добавились ещё 6 мальчиков. Летом 1872 года школа переехала в третье по счёту помещение на этой же улице, где в 1872/1873 учебном году Каюму Насыри удалось организовать нормальный учебный процесс для 35 мальчиков^[25]. Однако в 1875 году он был переведён в русско-татарскую школу, находившуюся в Ново-Татарской слободе^[23].

Работая в этих школах, К. Насыри стремился дать ученикам не только знания по русскому языку, но и по другим предметам на основе разработанной им учебной программы и методики. Более того, он написал и в 1873 году опубликовал учебное пособие «Хисаплык» («Арифметика»), в котором ввёл татарские математические термины вместо арабских. В 1875 году им был опубликован «Татарча-русча лөгать» («Русско-татарский словарь»). Также для расширения знаний учеников использовались издаваемые К. Насыри с 1871 года ежегодные календари, содержавшие среди прочего большой научный и литературный материал. Правда, эти издания официально не могли применяться в учебном процессе, а были рекомендованы лишь для внешкольного чтения^[23].

Стремление К. Насыри использовать собственные разработки и методики в обучении приводили к разногласиям с инспектором Радловым, который требовал придерживаться официально утверждённых программ и учебников. Просветитель же считал, что Радлов, будучи немцем, не понимал многих особенностей психологии и жизни мусульман, поэтому вмешательство инспектора в учебный процесс вызывало у него раздражение. К. Насыри писал: «Думается, что инспектором следовало быть кому-нибудь из россиян. Потому что россиянин, выросший с мусульманами на одной земле, на одних хлебах, лучше знает их нравы и обычаи. Он лучше разберётся в том, что более всего подходит для мусульман; в некоторых случаях, когда это возможно, сможет внести поправки в правительственные постановления. Во всяком случае, жители России легче поймут друг друга. Трудно руководить татарами человеку, который знает народ лишь понаслышке, не имея ни малейшего понятия о национальном характере, нравах, обычаях и других его особенностях [...] Одного командного голоса здесь маловато»^[21].

К. Насыри прекратил преподавательскую деятельность в русско-татарских школах в 1876 году^[2] (согласно другой версии, это произошло в 1877 году^[26]). В советское время сложилась устойчивая точка зрения, что причиной этого стали его разногласия с Радловым^[2]. (Впрочем, если верить профессору Казанской духовной академии Евфимию Малову, то петербургские востоковеды В. В. Григорьев, В. В. Вельяминов-Зернов и А. Л. Кун также оценивали деятельность Радлова критически, но с другой стороны: «он мало заботится об обрусении мухаммедан: не употребляет русского шрифта в учебниках, которые он вводит в мухаммеданских школах»^[27]). И. К. Загидуллин, однако, отвергает версию о разногласиях с Радловых как причине ухода К. Насыри из русско-татарских школ. По его мнению, это произошло из-за несчастного случая.

В 1877 г. в старом учебном здании, где работал Насыри, обрушился прогнивший пол и учитель упал в глубокую яму, чуть не умер, захлебнувшись водой. Его обнаружили не сразу, только спустя некоторое время в бессознательном состоянии вытащили из ямы, оказали первую медицинскую помощь. После чего он, наконец, пришёл в себя, однако испытал нервный шок. Старший брат Габдельхай забрал больного в свой дом, обеспечив ему хороший уход и лечение. По некоторым сведениям, у Насыри началась нервная горячка. Почти полгода он сильно болел, часто бредил, теряя реальность. После этого трагического случая Насыри, переживший глубокий нервный стресс и душевный кризис, не вернулся в школу. Начал вести уединённый образ жизни.

— Загидуллин И. К.^[26]

.

С завершением работы в русско-татарских школа К. Насыри полностью посвятил себя научной и просветительской деятельности. Как считается, в этот период (1877—1902) он жил «на деньги от частных уроков, составления прошений, переводов текстов татарских документов на русский язык и от продажи своих книг»^[2].

С советского времени преобладала точка зрения, что Каюм Насыри прожил свою жизнь в нужде, тратя все свои немногочисленные доходы на просвещение простых людей. Этому стереотипу хорошо соответствует образ татарского просветителя, описанный Рафаэлем Мустафиным: «Соседи посмеивались над „Косым Каюмом“ — живёт один как перст, работает как вол, а всё не может выбиться из нужды. Ютится в тесной чердачной каморке с прохудившейся крышей. Посреди комнаты — верстак, булькают какие-то котлы, по углам навалены всякие железки, камни, трубы. Занимается лужением посуды, серебрением и золочением как какой-нибудь ремесленник или мастеровой… А ещё учёный называется»^[28]. Очевидно, что такой образ не совсем соответствовал реальности, тем более что в нём смешаны разные периоды жизни просветителя. В чердачном помещении, точнее в мансарде, К. Насыри жил, когда работал в Казанской духовной семинарии, да и то, до 1860 года^[14], и там у него не было верстака и не могли булькать котлы. Работая в семинарии, он получал зарплату 500 рублей в год (по состоянию на 1857 год)^[12]. Конечно, это не была большая сумма, но бедным в полном смысле этого слова К. Насыри не был, хотя периодически жаловался в письмах к старшему брату Габдельхаю, который в тот период жил в Москве и занимался мыловарением^[4], что ему не хватает денег^[2]. Габдельхай помогал родителям и остальным братьям, в том числе Каюму, материально, так как его бизнес считался семейным предприятием^[4]. При этом К. Насыри тоже был вовлечён в предпринимательскую деятельность Габдельхая, который считал Каюма самым надёжным и ответственным в деловых вопросах среди всех своих младших братьев^[4].

В таких условиях произошёл расцвет творческой деятельности К. Насыри, в основе которой лежало многообразие его научных и педагогических интересов. В эти годы он создал лучшие свои произведения^[2]. И если консервативное татарское общество и мусульманское духовенство сторонились К. Насыри, проявляли к нему враждебность, подвергали очернению, то учёное сообщество Казанского университета, напротив, ценило его. В 1885 году Каюма Насыри избрали действительным членом Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. Это стало официальным признанием его научных и педагогических заслуг^[2].

За оставшиеся 25 лет своей жизни Каюм Насыри написал бо́льшую часть своих сочинений, которые в основном были опубликованы (некоторые из них неоднократно переиздавались, в том числе после его смерти)^[29]:

• по языкознанию:
  • «Телемездә истигъмаль кыйлына торган бәгъзе фарсы сүзләре» («Некоторые персидские слова, применяемые в нашем языке», 1883);
  • «Кавагыйде кыйраәт русия. Ибтидаи русча укырга өйрәтүче китап» («Правила декламирования на русском языке. Начальное руководство русскому чтению», 1889);
  • «Нәмунә яки әнмүзәҗ» («Правила чтения на русском языке, а также морфологии и синтаксиса русского языка», 1891);
  • «Кавагыйде китабәт, ягъни тасниф вә имла кагыйдәләрен бәян кылучы бер яңа фәндер» («Правила письма или наука, излагающая правила письма», 1892);
  • «Рус хөрүф һиҗасы үзә мөрәттәб лөгать китабы» («Полный русско-татарский словарь с дополнением из иностранных слов, употребляемых в русском языке как научные термины», 1892);
  • «Лөгать китабы» («Полный русско-татарский словарь», 1892);
  • «Әнмүзәҗ. Лисанымызның сарыф вә нәхү кагыйдәләре» («Образец. Правила морфологии и синтаксиса нашего языка», 1895);
  • «Ләһҗәи татари» (толковый словарь татарской, арабской и персидской лексики, 1895—1896);
• по истории — «Зөбдәте мин тәварихе рус» («Важнейшие этапы русской истории», 1890);
• по географии:
  • «Истыйляхте җәгърафия» («Географические термины», 1890);
  • «Җәгърафияи-кәбир» («Большая география» в трёх частях, 1898—1899);
• по математике — «Гыйльме һәндәсә» («Геометрия», 1895);
• по физике и технологии обработки металлов — «Сәнаигы гольфания» («Гальванизация», 1900);
• по педагогике:
  • «Кабуснамә» (перевод на татарский одноимённой персидской книги, 1881);
  • «Әхлак рисаләсе сәгыйрь» («Сокращённая книга по этике», 1884);
  • «Утыз вәгазь» («Тридцать проповедей», 1890);
  • «Әхлак рисаләсе кәбир» («Большая книга об этике», 1890);
  • «Тәрбия китабы» («Книга о воспитании», 1891);
• по анатомии и гигиене — «Мәнафигел-әгъза вә кануне сиххәт» («Функция органов тела и правила гигиены», 1894);
• по ботанике:
  • «Хависе ән нәбәтан» («Особенности растений и их русские, татарские, латинские и арабские названия», 1893);
  • «Гөлзар вә чәмәнзар, ягъни үләнлек вә чәчәкләр» («Лекарственные растения и цветы», 1894);
  • «Гөлзар вә чәмәнзар китабына сүзлек» («Словарь лекарственных растений и цветов», 1894);
• по земледелию — «Гыйләме зирагать» («Земледелие», 1892);
• по кулинарии — «Иршадел-әтбиха» («Руководство по кулинарии», 1893).

Также К. Насыри написал и опубликовал художественные произведения — две повести и несколько сборников рассказов, басен, стихов, сказок: «Әбүгалисина» («Авиценна», 1881); «Әфсанәи Гөлрох вә Камәрҗан» («Повесть о Гульрух и Камарджане», 1896), «Кырык бакча» («Сорок садов», 1880); «Фәвакиһел җөләса фил әдәбият» («Книга для собеседников по литературе», 1884) и др. В основном это переводы на татарский язык восточных произведений или же сильно переработанные их варианты, претендующие на оригинальное изложение. Кроме того, им написаны статьи по литературе и народному фольклору.

Большое значение с точки зрения просвещения татар имели выпускаемые Каюмом Насыри ежегодные календари. Всего было 24 выпуска, начиная с календаря на 1871 год и заканчивая на 1897 год^[30] (не были изданы календари на 1886, 1887 и 1895 годы)^[31]. Эти календари фактически выполняли функцию периодической печати. «В них он кроме специфического материала, характерного для календарей, помещает статьи и заметки по различным отраслям естествознания, истории, географии, литературы, устного народного творчества, языкознания и т. д. Среди материалов, помещённых в календарях К. Насыри, многие посвящены условиям жизни и труда татарского народа, встречаются рецензии на опубликованные в то время книги и брошюры, работы по вопросам морали, воспитания, земледелия, промышленности»^[3].

В целом труды Каюма Насыри, несмотря на противодействие консервативных сил в обществе и среди духовенства, оказали большое влияние на развитие просвещения татарского народа^[2]. Но это понимание возникло не сразу, а по прошествии времени, когда в ходе радикальных социально-экономических и политических преобразований ХХ века многие идеи просветителя оказались актуальными и востребованными в татарском обществе. Во многом благодаря этому Каюм Насыри занял заслуженное место в пантеоне выдающихся представителей татарского народа.

Каюм Насыри был женат, но его семейная жизнь оказалась очень короткой, хотя и счастливой. О желании создать семью он сообщал в своих письмах после 1860 года, когда его возраст превысил 35-летний рубеж. Женился он в 1865 году в 40-летнем возрасте на дочери казанского ямщика Мусагита — Зухре. Семейная жизнь подарила К. Насыри душевное спокойствие, о котором он мечтал долгие годы, но это благополучие оказалось недолгим. В 1866 году Зухра умерла сразу после родов. «На обложке своего Корана, который он каждый день брал в руки, убитый горем вдовец записал основные даты своей семейной жизни: никах с Зухрой состоялся во второй декаде июня 1865 г.; вошёл в дом невесты в качестве жениха он 12 августа; у жены случился выкидыш 16 июля 1866 г., в субботу, во время икенде (аср) намаза; мертворождённого ребёнка нарёк Габдельхаем и похоронил в тот же день; супруга умерла в воскресенье вечером, после захода солнца; была похоронена в понедельник»^[14].

На почве недолгого семейного благополучия К. Насыри переехал в дом тестя, отношения с которым у него стали особенно близкими после трагической смерти Зухры. С ним была достигнута предварительная договорённость, что младшая дочь хозяина дома, как только достигнет совершеннолетия, будет выдана замуж за К. Насыри. «В качестве домашнего учителя К. Насыри с большим старанием и надеждами на семейную жизнь в течение нескольких лет преподавал свояченице разные науки: географию, математику и историю, и она, будучи прилежной ученицей, проявляла старание и заинтересованность в учёбе, однако, достигнув 16-летнего возраста, не захотела выйти замуж за мужчину, который был в два с лишним раза старше. К. Насыри пришлось переехать из дома тестя. Свояченица, отвергнувшая предложение Каюма Насыри создать семью, вышла замуж за молодого человека»^[14]. Данный поступок молодой девушки лишил просветителя веры в женщин, поэтому в дальнейшем он больше не пытался жениться, предпочтя провести остаток жизни вдовцом.

Историк Р. В. Шайдуллин, который также упоминает скончавшуюся вовремя родов супругу К. Насыри — Зухру, приводит одно из воспоминаний о просветителе, в котором говорится про два его брака. «По некоторым источникам, у него было две жены. Первую звали Зухра, она умерла во время родов. В одном из воспоминаний о Насыри кто-то из посетителей за разговором спросил его: вы были женаты? Тот образно ответил: «В первом браке я сказал „талак“, а во втором „талак“ сказала жена»^[32].

История про два брака К. Насыри восходит к воспоминаниям шакирда Приозёрного медресе Насретдина Худжаши, общавшегося с просветителем примерно за год до его кончины, когда тот уже сильно болел и временами терял память. На вопрос Насретдина Худжаши, почему К. Насыри не женился, чтобы было кому ухаживать за ним в старости, тот якобы ответил, что был женат дважды: «Первый раз — в молодости, однако с первой женой не возникло любовного чувства, поэтому развелись по её просьбе. Со второй супругой было полное взаимопонимание, однако общение с ней стало отрицательно сказываться на написании трудов. На этот раз развёлся сам с тем, чтобы не пострадали изыскания и труды»^[14]. Впрочем, Гали Рахим — один из первых исследователей жизни и творчества К. Насыри, считал информацию Насретдина Худжаши о двух браках недостоверной. Такой же точки зрения придерживается современный исследователь жизни К. Насыри Ильдус Загидуллин^[14].

К концу жизни здоровье Каюма Насыри стало сильно сдавать. За несколько лет до смерти его слегка разбил паралич, но он смог вылечиться по собственной методике, используя электролечение. Со временем у него ухудшились зрение и слух, временами он также стал терять память, а за несколько месяцев до кончины он полностью ослеп. В последний месяц жизни просветитель вообще не вставал с постели^[33].

Умер Каюм Насыри 20 августа (2 сентября) 1902 года. «На похоронах 21 августа присутствовало несколько близких родственников и шакирдов. Мусульмане города проигнорировали прощание с великим татарским просветителем. Многие не явились, ставя умершему в вину увлечение русской культурой, непосещение мечети и игнорирование пятикратного намаза (последнее обвинение являлось несправедливым)»^[33].

Похоронили Каюма Насыри на Ново-Татарском кладбище, недалеко о могилы другого великого татарского деятеля — Шигабутдина Марджани.

К. Насыри на случай своей смерти оставил завещание, точнее — два завещания. Первое он составил собственноручно в 1899 году, второе было составлено с его слов незадолго до его смерти в 1902 году^[34]. В своём втором завещании он сообщает, что оставляет после себя 3700 рублей (это очень большая сумма по тем временам), из которых 3500 рублей — наличными деньгами, 200 рублей — одеждой и книгами. Историк А. М. Ахунов, знакомый с содержанием завещания, отмечает, что просветитель дал чёткие указания, как следует распорядиться этими деньгами: «100 рублей потратить на похороны (такому-то мулле 25 рублей, такому-то мулле 30 рублей), направить 400 рублей на фидия-садака (возмещение за долги мусульманского поста), 600 рублей для того, чтобы отправить вместо себя кого-то в Хадж, оставляет что-то медресе, шакирдам и своим родственникам, и то не всем, а только нуждающимся родственникам. Так все средства учёного распределены на дела религии, что говорит о том, что человек думал о том, в каком положении он предстанет перед Всевышним Аллахом»^[34].

До начала преподавания в Казанской духовной семинарии К. Насыри жил в Старо-Татарской слободе. Когда он начал преподавать в семинарии (1855), то переехал в русскую часть Казани и поселился в так называемом учительском корпусе, в комнате, находившейся в мансарде. Не позднее 1860 года К. Насыри вернулся в татарскую часть города, где снимал квартиру у некоего Мухаммадшаха^[14]. В последующие годы он жил в этой части Казани в разных домах вплоть до своей смерти в 1902 году, хотя не все места его проживания достоверно известны.

Женившись в 1865 году, К. Насыри вместе с женой жил в доме тестя, где прожил ещё несколько лет даже после её смерти в 1866 году, обучая грамоте её младшую сестру. В 1869—1870 годах он вновь снимал жильё, но в период работы в русско-татарских школах (1871—1877) получал жильё бесплатно, так как оно находилось в том же помещении, что и школа^[35].

Известно, что в 1885 году К. Насыри жил в доме, принадлежавшем купцу Гайсе Мусину, который находился в переулке Белой мечети, на Поперечно-Сенной улице, через несколько домов от богослужебного здания. Именно в этом доме в том же году произошёл пожар, в огне которого погибли многие собранные материалы и рукописи просветителя. После этой трагедии он оказался в глубоком душевном кризисе^[35].

Свои душевные раны К. Насыри залечивал в родной деревне, после чего вернулся в Казань. В 1887 году он проживал во вновь отстроенном после пожара доме Гайсы Мусина, а в 1890—1891 годах — в доме на углу Евангелистовской и Тихвинской улиц, принадлежавшем некоему Хасану из деревни Чувашли. Зиму 1891—1892 годов К. Насыри провёл в усадьбе Камали Суленгера на улице Захарьевской, а весной 1892 года перебрался в дом своего двоюродного брата Махаммадбадига Хусаинова (Бадиг-муэдзина). Впрочем, осенью 1893 года он переселился к купцу Сулейманову Аитову, получив себе в жильё небольшой флигель с двумя комнатами во дворе его усадьбы, располагавшейся на Екатерининской улице. Здесь К. Насыри жил на правах домашнего учителя купеческого сына, но через несколько лет выехал из этого дома^[35].

В 1899 году К. Насыри вернулся в дом Бадиг-муэдзина, который стал его последним пристанищем^[35]. Это был двухэтажный деревянный дом с большим двором, хозяйственными постройками и фруктовым садом (сад располагался на месте нынешней школы № 80, носящей имя просветителя). К. Насыри занимал в этом доме две комнаты первого этажа, в других помещениях первого этажа жила семья дочери муэдзина, а сам Бадиг-муэдзин проживал на втором этаже. Именно в этом доме 20 августа (2 сентября) 1902 года скончался Каюм Насыри^[36].

Дом, ставший последним пристанищем просветителя, в советское время функционировал как жилое здание. В 1981 году он был признан памятником истории и культуры, в нём собирались открыть мемориальный музей Каюма Насыри с историко-этнографической экспозицией. В середине 1980-х годов дом сгорел, позже был восстановлен, но в 1991 году вновь пережил пожар^[37]. В 2002 году в восстановленном доме, де-факто являющимся «новоделом», был открыт Музей Каюма Насыри.

Реальный портретный образ Каюма Насыри неизвестен. Нет ни одной фотографии с его изображением. Есть мнение, что причиной нелюбви К. Насыри к фотографированию была его нефотогеничность. «Всю жизнь Насыри категорически отказывался фотографироваться, объясняя свой поступок безобразностью лица („на правом глазу у него было бельмо, а левый глаз не видел с рождения“, вследствие чего „Каюм Насыри писал, почти вплотную приблизившись к бумаге“)»^[38]. Тюрколог и историк Джамал Валиди, относившийся к К. Насыри с некоторым предубеждением, ещё в 1923 году опубликовал фрагмент воспоминаний Ахметхади Максуди, который в своё время предпринял неудачную попытку получить у просветителя его фотопортрет. «Получив, — говорит Максудов, — из Закавказья письмо, в котором автор просил меня прислать материалы по казанской литературе для предложенного им сочинения по истории литературы, я обратился, между прочим, к Каюму Насырову и застал его в чулках и овечьей шубе; выслушав мою просьбу сообщить свою биографию и дать фотографическую карточку, он ответил в том смысле, что не хочет давать о себе никаких биографических сведений для того народа, который до сих пор знать его не хотел и который обрекает голодной смерти своих писателей; что он не имеет никакой такой карточки и никому не будет интересно смотреть на его безобразное лицо»^[39].

Когда в 1922 году в Татарской АССР отмечался первый юбилей К. Насыри — 20-летие со дня его смерти, возникла проблема с отсутствием его портрета. «Тогда молодой художник Гусман Арсланов нарисовал портрет просветителя, который, согласно свидетельству современников, был размещён в сборнике „Каюм Насыйри мәҗмугасы“ (1922 г.)»^[40].

Портрет К. Насыри, нарисованный Арслановым, также был вывешен в Казани в 1925 году на сцене помещения, где проходило торжественное собрание, посвящённое 100-летию со дня рождения просветителя. И тогда писатель и публицист Фатих Амирхан заметил, что висевший на сцене портрет не соответствуют реальному образу К. Насыри, как лицом, так и одеждой, мол, он не выглядел таким бедняком, как изображён на портрете. Поэтому, когда готовились к празднованию 120-летия со дня рождения К. Насыри (1945), литературовед М. Х. Гайнуллин в 1944 году от имени юбилейной комиссии заказал художнику Байназару Альменову новый портрет просветителя. Художник сделал первый вариант портрета, срисовав с человека, которого признали очень похожим на К. Насыри. Затем Альменов сделан ещё 4—5 вариантов изображений, которые были показаны одному из бывших учеников К. Насыри. После его замечаний Альменов нарисовал новый портрет, показанный жителям родной деревни просветителя Верхние Ширданы, в том числе Г. Тухватуллину, который неоднократно возил К. Насыри из Казани и обратно. Они признали высокое сходство портрета с реальным образом просветителя. Этот вариант портрета К. Насыри был утверждён на учёном совете ИЯЛИ как канонический. С него Альменов сделал несколько вариантов изображений К. Насыри, которые затем публиковались в различных форматах. Также утверждённый вариант портрета К. Насыри послужил основой для изготовления скульптором С. С. Ахуном бюста просветителя^[41].

В 2001 году, используя канонический образ К. Насыри, художник Зуфар Гимаев создал свой вариант портрета просветителя, который находится в экспозиции Музея Каюма Насыри в Казани^[42].

• Кайюм-Насыров. Поверья и обряды казанских татар, образовавшиеся мимо влияния на жизнь их суннитского магометанства (рус.). — Санкт-Петербург: Типография В. Безобразова и К°, 1880.
• Насыров А.-К. Образцы народной литературы казанских татар // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете (рус.). — Казань: Типография Императорского Казанского университета, 1896. — Т. 13 (Выпуски 1—6). — С. 374—427. — 565 с.
• Насыри, Каюм. Избранные произведения (рус.) / под ред. А. Бадюгина, К. Миннибаева; сост. С. Х. Алишев, М. В. Гайнутдинов, Х. Ш. Махмутов. — Казань: Татарское книжное издательство, 1977. — 256 с. — 50 000 экз.
• Насыри, Каюм. Книга о воспитании (рус.). — Казань: Татарское книжное издательство, 2021. — 224 с.
• Насыри, Каюм. Мифология казанских татар (рус.). — Казань: Смена, 2021. — 135 с.
• Насыри, Каюм. Наставление повару (рус.). — Казань: Познание, 2015. — 44 с.
• Насыри, Каюм. Сказания о мудром Абу Али Сине, его брате Абу Али Харисе и невероятных приключениях, которые были с ними (рус.). — Казань: Татарское книжное издательство, 1981. — 128 с.
• Насыйри, Каюм. Сайланма әсәрләр = Избранные произведения / М. Гайнуллин (җаваплы мөхәррир). — Казан: Татгосиздат, 1945. — 188 с.
• Насыйри, Каюм. Сайланма әсәрләр = Избранные произведения / М. Гайнуллин (җаваплы мөхәррир). — Казан: Татгосиздат, 1953. — 419 с.
• Насыйри, Каюм. Сайланма әсәрләр: 2 томда = Избранные произведения: в 2 томах. — Казан: Татарстан китап нәшрияты, 1974—1975. — 340+318 с.
• Насыйри, Каюм. Сайланма әсәрләр: 4 томда = Избранные произведения: в 4 томах. — Казан: Татарстан китап нәшрияты, 2003—2006. — 368+400+384+400 с.

• Улицы Каюма Насыри есть в следующих населённых пунктах Татарстана: Казань, Альметьевск^[43], Арск^[44], Балтаси^[45], Верхний Услон^[46], Зеленодольск^[47], Кукмор^[48], Тюлячи^[49], а также Малые Ширданы^[50] (родное село просветителя), Молвино^[51] (оба — Зеленодольский район), Посёлок совхоза «Мамадышский»^[52] (Мамадышский район).

• В 1945 году в рамках празднования 120-летия с дня рождения К. Насыри в Казани была организована большая выставка, посвящённая просветителю. По окончании её работы все экспонаты поступили в Государственный музей Татарской АССР, в котором была создана отдельная экспозиция — Уголок Каюма Насыри^[53]. На основе этих экспонатов был организован Музей Каюма Насыри, открытый в 2002 году в двухэтажном деревянном доме (ул. Парижской Коммуны, 35)^[54][55]. На нём установлена мемориальная доска с надписью о том, что просветитель жил в этом доме в 1889—1902 годах (в реальности, как было сказано выше, дом, в котором жил Каюм Насыри, сгорел в середине 1980-х годов, а нынешнее здание является восстановленным, хотя в 1991 году оно также пережило пожар^[37]).
• С 1995 года в Зеленодольске, в гимназии № 10 (ул. Каюма Насыри, 13А) работает Этнографический музей имени Каюма Насыри^[56].
• С 1997 года в селе Большие Ачасыры (Зеленодольский район Татарстана) действует Архитектурно-этнографический комплекс имени Каюма Насыри (ул. Габдуллы Тукая, 44)^[57]. Его основу составляет деревянный дом, перевезённый в 1947 году из родной деревни просветителя — Верхние Ширданы (ныне — село Малые Ширданы). Считается, что это сильно обновлённый в 1925—1926 годах дом, в котором родился Каюм Насыри; с 1947 года он также претерпел изменения, но сохранил в себе остов старого дома просветителя^[58].
• С 2021 года в родном селе просветителя Малые Ширданы работает музей-библиотека имени Каюма Насыри, открытый по инициативе и усилиями Фонда «Возрождение Родины Каюма Насыри»^[59][60].

• В 2005 году в Казани, в Национальной библиотеке Республики Татарстан состоялась выставка «Подвижник просвещения: Каюм Насыри», посвящённая 180-летию со дня его рождения^[61].
• В 2025 году в Казани и ряде других населённых пунктов Татарстана прошла серия мероприятий, посвящённых 200-летию со дня рождения Каюма Насыри^[62][63]: в Казанском кремле в феврале — августе состоялась выставка «Первый. К 200-летию Каюма Насыри»^[64]; в июне в Литературном музее Габдуллы Тукая открылась выставка «Каюм Насыри: просветитель, учёный, педагог»^[65]; в январе — марте в Свияжске провели выставку «На перекрестке культур. Наследие Каюма Насыри»^[66].

• В 1925 году Татарскому педагогическому техникуму, находившемуся в Казани, было присвоено имя Каюма Насыри; с 1929 году данное учебное заведение, утратив имя просветителя, стало называться Татарским педагогическим техникумом имени 10-летия Татарской республики^[67].
• В 2014 году в Казанском федеральном университете (КФУ) образован Институт Каюма Насыри, который является структурным подразделением Института филологии и межкультурной коммуникации КФУ. Институт Каюма Насыри осуществляет поддержку, популяризацию и развитие татарского языка и культуры в России, татарского и русского языков и культур — в зарубежных странах. На начало 2026 года функционировало 16 образовательно-культурных центров Института Каюма Насыри: 11 — в России (Москва, Санкт-Петербург, Барнаул, Екатеринбург, Пенза, Самара, Тобольск, Ульяновск, Уфа, Чебоксары и с. Барда в Пермском крае); 5 — за рубежом (Астана, Баку, Бишкек, Минск, Ташкент)^[68].
• С 2021 года в Казани имя Каюма Насыри носит средняя общеобразовательная татарско-русская школа № 80 (ул. Татарстан, 40)^[69][70]. С 2022 года в память о просветителе в этой школе проводятся «Насыровские чтения»^[71].
• С 2024 года в Зеленодольске, на территории соборной мечети «Джамиг», на средства предпринимателя Ильяса Гимадова строится частная общеобразовательная полилингвальная школа имени Каюма Насыри^[72].

• В 1967 году в родном селе Каюма Насыри Малые Ширданы установлен бюст просветителя, автором которого является скульптор В. Шарафутдинов^[73] (вероятно, это первый скульптурный памятник Каюму Насыри). Также в селе установлен мемориальный камень под куполом, поддерживаемый четырьмя столбами, посвящённый Каюму Насыри.
• В 2023 году памятник Каюму Насыри установлен в Казани, в интерьере школы № 80, носящей имя просветителя^[74]. Ранее во дворе этой школы установили два памятных камня под металлической арочной конструкцией, посвящённых присвоению данному учебному заведению имени Каюма Насыри (к камням прикреплены мемориальные доски с соответствующей пояснительной надписью на русском и татарском языках).
• В 2025 году было объявлено о намерениях установить бюст Каюма Насыри в Казани, на улице его имени^[75]. Министерство культуры Татарстана объявило конкурс на лучший эскизный проект бюста^[76], но о его результатах не было объявлено.

• В 1988 году коллегия Министерства образования Татарской АССР и президиум Татарстанского отделения Педагогического общества РСФСР приняли решение учредить Республиканскую премия имени Каюма Насыри^[77]. В 1995 году было принято новое положение о премии: она присуждается педагогическим коллективам, работникам учреждений дошкольного, общего среднего, начального, среднего, высшего профессионального образования Татарстана и регионов России «за заслуги в совершенствовании и дальнейшем развитии системы национального образования в Республике Татарстан и регионах Российской Федерации; обучении и воспитании подрастающего поколения, опираясь на лучшие традиции национальной культуры народов Республики Татарстан; в разработке учебно-методических комплектов для национальных образовательных учреждений, учебников по изучению родного языка и литературы, татарского языка как государственного; создании оригинальных научных трудов в области национального образования»^[78][79].

• В 1945 году на сцене Татарского академического театра имени Галиаскара Камала состоялась постановка драмы «Каюм Насыри» (автор — М. В. Гали, соавтор — режиссёр театра Х. И. Уразиков); в 1968 году этот спектакль был поставлен Хусаином Уразиковым повторно^[80][81]. Мухаммед Гали также является автором незавершённого романа «Каюм Насыри, или Великий просветитель» на татарском языке (в 1958 году была опубликована отдельной книгой только его первая часть «Детство Каюма»)^[82].

• В 1952 году в СССР выпущена почтовая марка, посвящённая 50-летию со дня смерти Каюма Насыри.
• В 1974 году Министерство связи СССР выпустило художественный маркированный конверт с портретом Каюма Насыри.
• В 2025 году АО «Марка» в связи с 200-летием со дня рождения Каюма Насыри выпустило художественный маркированный конверт с портретом просветителя^[83].

• В 2025 году Банком России выпущена памятная серебряная монета номиналом 2 рубля, посвящённая 200-летию со дня рождения Каюма Насыри^[84].

• В Зеленодольске на торцевой стене многоквартирного дома, на первом этаже которого расположена библиотека-филиал № 26 (ул. Мичурина, 30), в 2018 году появился мурал с портретом Каюма Насыри и его изречением: «Книга — это сад, а строки в ней — это его цветы» (на русском и татарском языках). Авторами мурала являются художники-педагоги Зеленодольской детской художественной школы Сергей Царёв и Альберт Зиганшин^[85].

• Мемориальная доска на здании Музея Каюма Насыри в Казани
• Знак лауреата Республиканской премии имени Каюма Насыри
• Почтовая марка СССР, посвящённая Каюму Насыри, 1952 год
• Художественный маркированный конверт, посвящённый Каюму Насыри, 1974 год
• Художественный маркированный конверт, посвящённый Каюму Насыри, 2025 год
• Серебрянная монета Банка России, посвящённая Каюму Насыри, 2025 год
• Портрет Каюма Насыри на стене библиотеки-филиала № 26 в Зеленодольске

• Абдуллин И. А., Закиев М. З. Каюм Насыри — основоположник национального литературного языка // Советская тюркология : журнал. — Баку, 1975. — № 3. — С. 52—67.
• Абдуллин Я. Каюм Насыри (1825—1902) // История татарской литературы нового времени (XIX — начало XX вв.) (рус.) / под ред. Г. М. Халитова. — Казань: Фикер, 2003. — С. 99—110. — 472 с. — 500 экз. — ISBN 5-93091-052-9.
• Арсланов М. Г. Спектакль «Каюм Насыри» на сцене Татарского академического театра им. Г. Камала (рус.) // Гасырлар авазы — Эхо веков : журнал. — Казань, 2013. — № 3—4. — С. 248—255. — ISSN 2073-7475.
• Валидов Д. Очерк истории образованности и литературы татар (до революции 1917 г.): Репринт. изд-е (рус.). — London: The Society for Central Asian Studies, 1986. — С. 68—71. — 213 с.
• Валидов Д. Очерк истории образованности и литературы татар (рус.). — Казань: Иман, 1998. — С. 62—65. — 157 с. — 5000 экз.
• Выдающийся просветитель-демократ Каюм Насыри: Сборник научных докладов (рус.) / отв. ред. Я. Г. Абдуллин; авт. предислов. А. Н. Кононов. — Казань: Казанский институт языка, литературы и истории, 1976. — 214 с.
• Гайнуллин М. Каюм Насыри: его научная, литературная и просветительная деятельность. К 120-летию со дня рождения (рус.) / отв. ред. В. Горохов. — Казань: Татгосиздат, 1945. — 84 с.
• Гайнуллин М. Каюм Насыров и просветительское движение среди татар (рус.) / под ред. Н. И. Воробьёва. — Казань: Таткнигоиздат, 1955. — 96 с.
• Гайнуллин М. Х. Каюм Насыри: очерк жизни и творчества. К 150-летию со дня рождения (рус.). — Казань: Татарское книжное издательство, 1975. — 47 с.
• Гайнуллин М. Х. Татарская литература XIX века (рус.). — Казань: Татарское книжное издательство, 1975. — С. 168—195. — 307 с. — 2500 экз.
• Загидуллин И. К. Великий татарский просветитель Каюм Насыри (рус.). — Казань: Татарское книжное издательство, 2024. — 319 с. — 1200 экз. — ISBN 978-5-298047-14-2.
• Ибрагимов Г. Г. Двадцать лет со дня кончины Каюма Насыри // Без — татарбыз = Наше имя — татары (рус.) / под ред. Д. Ф. Загидуллиной; сост. М. И. Ибрагимов, Ф. Г. Файзуллина. — Казань: Институт языка, литературы и искусства имени Г. Ибрагимова, 2022. — С. 284—286. — 308 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-93091-407-8.
• Исламов Р. Ф. Каюм Насыйри: Биобиблиографик күрсәткеч = Каюм Насыри: Биобиблиографический указатель. — Казань: Татарстан Республикасы Фәннәр академиясе нәшрияты, 2024. — 160 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-902375-78-4.
• Каюм Насыйри: иллюстрацияле персональ энциклопедия = Каюм Насыри: иллюстрированная персональная энциклопедия / Р. В. Шәйдуллин (җаваплы мөхәррир). — Казан: М. Хәсәнов исемендәге Татар энциклопедиясе һәм төбәкне өйрәнү институты, 2025. — 500 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-902375-88-3.
• Каюм Насыри: литературно-исторический и биографический сборник = Каюм Насыйри: әдәби-тарихи һәм документаль-биографик җыентык (рус.) / под ред. Д. С. Миннуллина; сост. Р. Ф. Исламов. — Казань: Җыен, 2017. — 815 с.
• Мифтахова Н. Ш. Химия в просветительской деятельности Каюма Насыри (рус.) / под ред. А. М. Кузнецова. — Казань: Казанский национальный исследовательский технологический университет (КНИТУ), 2023. — 228 с. — ISBN 978-5-7882-3404-5.
• Мустафин Р. А. Выдающийся татарский просветитель (Каюм Насыри) // Силуэты: литературные портреты писателей Татарстана (рус.). — Казань: Татарское книжное издательство, 2006. — С. 33—39. — 351 с. — 2000 экз. — ISBN 5-298-03932-4.
• Мухаметшин Р. М., Климин А. В. Насыри Каюм // Татарская энциклопедия: В 6 т. (рус.) / под ред. М. Х. Хасанова. — Казань: Институт Татарской энциклопедии, 2008. — Т. 4 (М—П). — С. 370—371. — 768 с. — 5000 экз. — ISBN 978-5-902375-1105-0.
• Рамазанов Ш. Каюм Насыри — основатель татарского литературного языка (рус.). — Казань: Татгосиздат, 1945.
• Юзеев А. Н. Просветительская мысль татарского народа (XIX — нач. XX вв.): Монография (рус.). — Казань: Татарское книжное издательство, 2014. — С. 145—148, 284—300. — 415 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-298-02760-1.
• Юзеев А. Н. Философская мысль татарского народа (рус.). — Казань: Татарское книжное издательство, 2007. — С. 98—104. — 214 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-298-01557-8.
• Яковлева Е. Л. Возвращение к истокам: Каюм Насыри в оптике современности. Философский триптих о татарском Леонардо да Винчи (рус.). — Казань: Познание, 2016. — 156 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-8399-0572-6.

• Деревня Верхние Ширданы, Зеленодольский район: Каюм Насыри (1975 год) на YouTube
• Каюм Насыри и его современники: как Урус Каюм стал великим татарский учёным (2022 год) на YouTube
• Азат Ахунов: «Каюм Насыри создал литературный татарский язык» (2025 год) на YouTube
• Соединяющий миры: документальный фильм (посвящён 200-летию со дня рождения татарского учёного и просветителя Каюма Насыри, 2025 год)