Критика Иисуса

Критика Иисуса — анализ его личности, учения и историчности с рациональной, научной или религиозной точек зрения

В I веке н. э. Иисус подвергался критике со стороны фарисеев и книжников за несоблюдение некоторых галахических толкований Моисеева закона, например, за исцеление в субботу^[1]. В иудаизме его осуждали как несостоявшегося претендента на роль еврейского мессии и лжепророка большинством еврейских конфессий. Иудаизм также считает поклонение любому человеку формой идолопоклонства и отвергает утверждение о божественности Иисуса. Некоторые психиатры, религиозные учёные и писатели объясняют, что семья Иисуса, его последователи (Иоанна 7:20)^[2]и современники всерьёз считали его бредовым, одержимым демонами или безумным^[3][4][5][6].

К числу ранних критиков Иисуса и христианства относились Цельс во II веке и Порфирий в III веке^[7]. В XIX веке Фридрих Ницше резко критиковал Иисуса, как он описан в Новом Завете, чьи учения он считал «антинатуральными» в отношении таких тем, как сексуальность. К числу более современных известных критиков Иисуса относятся Айн Рэнд, Гектор Авалос, Сита Рам Гоэль, Кристофер Хитченс, Бертран Рассел и Даянанда Сарасвати.

Фарисеи и книжники критиковали Иисуса и его учеников за несоблюдение Моисеева закона. Они критиковали его учеников за то, что те не мыли руки перед едой. (Религиозные лидеры занимались ритуальным очищением, например, омывали руки до локтя и крестили чаши и тарелки перед тем, как есть из них пищу — Марк 7 :1-23^[8], Матфея 15:1-20^[9].) Иисуса также критиковали за то, что он ел с мытарями (Марк 2:15)^[10]. Фарисеи также критиковали учеников Иисуса за сбор зерна в субботу (Марк 2:23-3:6)^[11].

В ранней церкви существовали разногласия по поводу включения язычников, в том числе относительно статуса Моисеева завета (называемого христианами Ветхим Заветом) и того, связаны ли христиане им до сих пор. Апостол Павел считал, что Новый Завет заменил Ветхий, и что христиане больше не связаны всеми его частями. Его взгляды, получившие название «павловское христианство», стали доминирующими в последующие столетия, и большинство современных христианских конфессий считают, что Иисус освободил своих последователей от обязанности следовать Моисееву закону в полном объёме.

На протяжении всех четырех канонических Евангелий Иисус характеризуется своим притязанием на божественный авторитет как Мессия, поручая своим ученикам хранить этот статус в секрете (как в Евангелии от Марка) или открыто провозглашая (как в Евангелии от Иоанна) свой статус и свою миссию. Только в Евангелии от Иоанна Иисус решительно заявляет о своей божественности, а не только о божественном авторитете, посредством семи утверждений «Я есмь». В Евангелии именно это утверждение приводит к тому, что некоторые из иудеев пытаются забросать его камнями, и в конечном итоге передают Иисуса Пилату на распятие по обвинению в богохульстве.

—  Евангелие от Иоанна 10:33^[12]

В других Евангелиях Иисус неоднократно заявляет о божественной власти, способности изгонять демонов, власти прощать грехи, а также о том, что духовный мир и спасение можно обрести, приняв его лидерство. Эти заявления вызвали споры среди местной еврейской общины, поскольку любой, кто делает подобные заявления, является лжепророком согласно нескольким стихам Второзакония^[13][14].

Семья Иисуса и его современники считали его заблуждающимся, одержимым демонами или безумным^[15][16].

— Марк 3:21-22^[17], пересмотренный стандартный перевод.

Обвинение, содержащееся в Евангелии от Иоанна, изложено более буквально:

— Иоанн 10:19-20, RSV^[18]

Даянанда Сарасвати, философ XIX века и основатель Арья Самадж, в своей книге «Сатьяртх Пракаш» критиковал христианство и описывал Иисуса как «великое явление в стране необразованных дикарей»^[19]:

Некоторые авторы утверждают, что у Бога были веские причины не спасать Иисуса^[20]:

В эссе 1927 года «Почему я не христианин» Бертран Рассел указал на части Евангелия, где слова Иисуса можно было бы истолковать как слова о том, что Его второе пришествие произойдет при жизни некоторых из Его слушателей (Лука 9:27)^[22]. Из этого он делает вывод, что предсказание Иисуса было неверным, и, следовательно, Иисус был «не так мудр, как некоторые другие люди, и Он, конечно же, не был исключительно мудр».

Рассел также выражает сомнение в историческом существовании Иисуса и ставит под сомнение моральность религии: «Я совершенно осознанно заявляю, что христианская религия, как она организована в своих церквях, была и остается главным врагом морального прогресса в мире»^[23].

Гектор Авалос, возможно, первый открыто атеистичный библеист, написавший систематическую критику этики Иисуса в своей книге «Плохой Иисус: Этика новозаветной этики». Кувон Ким, доцент кафедры Ветхого Завета в Реформатском университете Южной Кореи, в своем обзоре « Плохого Иисуса» отмечает : «Независимо от того, согласен ли кто-либо с выводами автора, эта книга является первым систематическим вызовом новозаветной этике со стороны ученого-атеиста, твердо укоренившегося в еврейской Библии и ее древнем ближневосточном контексте и хорошо разбирающегося в Новом Завете и раннем христианстве»^[24].

С той же целью разоблачения Иисуса в связи с доктриной ада Харрис цитирует версию Луки притчи о талантах^[25], которая заканчивается словами персонажа-знатного человека:

«Но тех врагов моих, которые не желают, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и убейте их предо мною»^[26]