Леван II Дадиани

Леван II Дадиани (груз.: ლევან II დადიანი; 1591—1657) — владетельный князь Мегрелии (1611—1657). Представитель Первого Дома владетельной династии Дадиани, позднее смещенной родом Чиковани. Период его правления считается временем наивысшего политического и военного могущества Мегрельского княжества. Современники и историки изображали его как личность глубоко противоречивую: талантливого правителя, дипломата и полководца, с одной стороны, и жестокого, коварного деспота — с другой. Его жизнь и деятельность стали ярким воплощением бурной эпохи феодальной раздробленности и непрекращающейся борьбы за гегемонию в Западной Грузии.

В русских источниках упоминается как царь Мегрелии Леонтий (1638),^[1] что не отражает его действительного княжеского титула.

Леван II происходил из рода Варданидзе, известного с XI века. Основателем первого дома владетельной династии Дадиани считается Вардан I Дадиани (ум. ок. 1213), эристави Одиши (Мегрелии) при царице Тамаре, который после неудачного участия в восстании 1191 года лишился части владений, но сохранил западные земли. Его потомки, разделившись, дали начало двум княжеским родам Западной Грузии: Дадиани в Одиши, и Гуриэли в Гурии, что указывает на их общее мужское происхождение. Поздние потомки Левана II, при владетеле Леване IV, переселились в Российскую империю после переворота в Мегрелии и были признаны в княжеском достоинстве под фамилией Дадиановы. Известным представителем рода был князь Цотнэ Дадиани (XIII в.), прославленный в лике святых Грузинской православной церковью.

Леван II вступил на престол в 1611 году в возрасте 14 лет после смерти отца, Манучара I Дадиани. В первые годы правления регентом при нем был его дядя, Георгий Липартиани.

Леван II с самого начала правления взял курс на превращение Мегрельского княжества из вассала Имеретинского царства в доминирующую силу региона. Он стремился к полной независимости, а в перспективе — к объединению под своей властью всей Западной Грузии и получению царского титула. Для этого он использовал комплекс мер: создание мощной армии, династические браки с правящими домами Картли и Гурии, систематическое ослабление Имерети путем подкупа и переманивания её тавадов (крупных феодалов), а также гибкую дипломатию с Османской империей, Ираном и налаживание связей с Москвой.

В начале 1620-х годов, укрепив внутреннее положение, Леван обратил внимание на соседей. Его брак с абхазской княжной Тамунией Шервашидзе должен был скрепить союз с Абхазским княжеством. Однако вскоре Леван, отличавшийся патологической подозрительностью, обвинил жену в неверности. Он подверг её жестокой экзекуции — приказал отрезать нос — и отослал обратно к отцу, владетелю Апхазети. Двух малолетних сыновей от этого брака он также велел убить. Этот чудовищный поступок стал casus belli. Сетеман Шервашидзе, имеретинский царь Георгий III, гурийский владетель Симон II Гуриели и влиятельный мегрельский тавад Паата Цулукидзе (Вахушти называет его Паата Негодяй) составили против Левана масштабный заговор. Был нанят абхазский убийца, который во время пира метнул в Левана копьё, но лишь ранил его. Оправившись, Леван обрушил страшную месть на заговорщиков: многих казнил, брату Иосифу, которого заговорщики прочили на престол, выколол глаза, Паату Цулукидзе велел казнить с помощью катапульты.

Последовали два карательных похода в Абхазию, которые завершились полным разгромом князей Шарвашидзе. Победа была увековечена победной надписью на иконе св. Георгия в Илори, где говорилось об опустошении земли «до воды». Абхазия была вынуждена признать верховенство Дадиани и платить ежегодную дань всадниками-охотниками. Пользуясь смутой в Гурии, где в 1625 году сын владетеля Симон убил своего отца Мамию II Гуриели и захватил власть, Леван вмешался как «восстановитель порядка». Его войска разгромили Симона, которому также выкололи глаза. Новым владетелем Гурии Леван поставил брата убитого Мамии — Малахию II, который одновременно был абхазским католикосом. Будучи церковным иерархом и завися от военной поддержки Левана, Малахия стал фактическим проводником мегрельского влияния, и Гурийское княжество попало в сферу гегемонии Дадиани.

Укрепив тылы и подчинив соседей, Леван II смог сосредоточить все силы на главной цели — Имеретинском царстве. Первое крупное столкновение произошло ещё в 1623 году. Леван, привлекший на свою сторону часть имеретинской знати, выступил в поход и в битве при Гочоури нанес поражение войскам царя Георгия III. Как отмечает летописец, «добыл победу царь Георгий и бежал», а Дадиани захватил богатую добычу и множество пленников, потребовав за них выкуп. Вахушти Багратиони указывает, что эта битва стала своеобразным прецедентом подобных практик в дальнейшем.

Для решающего удара Леван тщательно подготовил дипломатический тыл. Он породнился с могущественным картлийским царем Ростомом, выдав за него свою сестру Мариам, и тем самым заручился поддержкой (или нейтралитетом) Восточной Грузии и её сюзерена — Сефевидского Ирана. Шах Аббас II даже назначил Левану ежегодный пенсион (джамагир). В 1635 году, выбрав момент внутренней слабости Имерети, Леван начал большую войну. Решающая битва произошла в том же году. Объединённое мегрельское войско, усиленное абхазскими и гурийскими отрядами, наголову разбило имеретинскую армию. Сам царь Георгий III был окружён, пленён и доставлен в Мегрелию. Условия освобождения царя были беспрецедентно тяжелыми и демонстрировали полное торжество Левана. Он потребовал не только огромной денежной контрибуции, но и переселения в Мегрелию целых профессиональных сообществ, жизненно важных для экономики Имеретинского царства.

Пленные армянские ремесленники из Чхари и урийские (еврейские) купцы были поселены в специально отстроенном для них городе Рухи, ставшем важным торгово-ремесленным центром. Кроме людей, Леван получил ключевые крепости Сачилао и Самикелао, что ещё больше усилило его стратегические позиции. Апогеем триумфа стало торжественное пожертвование — оклад для иконы святого Георгия в Хони (1636 г.), с пространной надписью, составленной от первого лица. В ней Леван уже открыто именует себя «государем» и «господарем», приравнивая свой статус к царскому, и подробно описывает разгром «царя Багдати Георгия» (имеретинского) и «кахетинского господаря Теймураза», что указывает на претензии общегрузинского масштаба.

Политика Левана на внешней арене была образцом прагматизма и «лавирования» между тремя крупными силами: Османской Портой, Сефевидским Ираном и набирающей силу Московской Русью. Отношения с Османской империей были наиболее сложными. Формально Мегрелия, как и все Западное Закавказье, считалась частью османской сферы влияния. Леван, понимая военное превосходство турок, избегал открытого разрыва. Он ежегодно отправлял в Стамбул «подарки» (пешкеш) визирям и раз в два года платил султану установленную дань. Однако, как точно подметил Арканджело Ламберти, эта дань была платой за фактическую автономию: «Дадиани держится по отношению к османам очень политично... Чтобы Османская империя не поглотила его царство, Дадиани старается заслужить дружбу Османской империи, но так, чтобы при этом не умалить достоинства владетеля... Эту дань он охраняет так неприкосновенно, что никогда никакие приказы, приходящие из Османской империи, не исполняет».

Когда после пленения Георгия III и чрезмерного усиления Левана османы прислали карательную экспедицию, разорившую часть Одиши, Леван был вынужден подтвердить свою лояльность и дать обязательство не нападать на Имерети, что на время охладило его экспансию. Отношения с Ираном строились через союз с картлийским царём Ростомом, вассалом шаха. Этот союз был взаимовыгодным: Ростом получал поддержку влиятельного родственника в Западной Грузии, а Леван — дипломатическое прикрытие и ежегодный пенсион от шаха, что укрепляло его финансовую независимость от османов. Контакты с Московским государством стали важным новым направлением.

В 1636 году, вскоре после триумфа над Имерети, Леван отправил в Москву посольство во главе со священником Гавриилом. Цели были четкими: во-первых, получить царское покровительство, уравнивающее его статус с другими принимавшими русское подданство грузинскими правителями; во-вторых, решить практическую проблему — остановить набеги донских казаков на черноморское побережье Мегрелии, которые парализовывали морскую торговлю. Посол красочно живописал могущество Левана: «сильнейший в Грузии», «дани никому не платит», имеет «пять каменных городов». Однако, параллельно с Леваном, в Москву обратился и новый имеретинский царь Александр III (1639-1661), сменивший Георгия.

Он просил царя Алексея Михайловича «обуздать» Дадиани и даже направить казаков против мегрельских портов. Это русское «двоеперстие» и начавшаяся в России Смута не позволили отношениям выйти на уровень реального протектората, но канал коммуникации был установлен. Конфликт с Имерети вспыхнул вновь: брат царя Александра, царевич Мамука, начал партизанскую войну на границах Мегрелии и в одной из стычек был пленён Леваном. Александр III, не сумев выкупить брата, был вынужден вновь апеллировать к русскому посредничеству, что показывает, сколь значимой уже тогда воспринималась роль Москвы в урегулировании закавказских конфликтов.

Помимо военных и дипломатических успехов, Леван II проявил себя как энергичный реформатор и покровитель культуры, стремившийся к всестороннему укреплению своего княжества. Он провел серьезную военную реформу, создав постоянное войско и заложив основы артиллерии. По его приказу были приглашены европейские мастера-литейщики, отлившие для мегрельской армии около тридцати современных пушек, что давало ей неоспоримое преимущество над соседями.

В экономической сфере Леван действовал с дальновидностью. Он основал в Зугдиди монетный двор, где чеканилась серебряная монета, что упорядочило денежное обращение. Привлечение в страну искусных армянских ремесленников и опытных еврейских купцов, переселенных в Рухи и другие города, дало мощный импульс развитию торговли, ремесел и городской жизни. Он также предпринимал попытки перехватить часть прибыльной транзитной торговли иранским шелком, стремясь направить его потоки через подконтрольные территории к черноморским портам.

Культурная и церковная политика Левана оставила глубокий след. Его правление стало временем активного храмового строительства и украшения церквей. На его средства были возведены, отреставрированы или богато украшены десятки церквей и монастырей по всей Мегрелии. Вершиной его меценатства стала поддержка письменной культуры. Именно по его заказу в 1646 году писец Мамука Тавакалашвили создал одну из древнейших и наиболее совершенных дошедших до нас рукописей величайшего памятника грузинской литературы — поэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре».

Леван II Дадиани скончался в 1657 году, оставив после себя сильное, централизованное княжество, достигшее апогея своего влияния. Он был, без сомнения, величайшим правителем Мегрелии, сумевшим на время подчинить соседей, бросить вызов Имеретинскому царству и искусно лавировать между могущественными империями. Его внутренние реформы заложили основы экономического и культурного подъёма. Однако созданная им «империя» в значительной степени держалась на силе его личности и его армии. Жестокость, проявленная по отношению к семье, брату и политическим противникам, порождала страх, но не создавала прочных династических или вассальных связей. После его смерти княжество быстро столкнулось с внутренними распрями и внешним давлением, и мегрельская гегемония в Западной Грузии начала стремительно ослабевать. В исторической памяти Леван II Дадиани остался как грозный и могущественный владетель, «Лев Одиши», чья фигура символизирует как кратковременный триумф мегрельской государственности, так и суровые, беспощадные законы феодальной эпохи.

Был женат первым браком на Танурии (? — 1613), дочери правителя южной части Абхазии Путо Шервашидзе. В этом браке родились два ребенка неизвестных по имени и умерших в детстве.

Вторым браком был женат на Дареджан (? — 1639), дочери князя Рованоза Чиладзе (в первом браке была замужем за его дядей Георгием Липартиани). В этом браке родились:

1. Александр, наследник престола (? — 1657). Был женат на дочери Владетеля Кабарды Алегуки Шогенукова (1624—1653). У них был сын неизвестный по имени и умерший в детстве.
2. Манучар (? — 1640), князь
3. Гул, князь
4. Зира, княжна
5. Зилихана (? — 1640), княжна

• Леван II Дадиани, на миниатюре XVII века
• Леван II Дадиани
• Леван II Дадиани
• Примирение Левана Дадиани и царя Имерети
• младший сын Левана Дадиани
• дочь Левана II - Зилихана Дадиани
• Тануриа Шервашидзе, первая супруга Левана II Дадиани

• Антелава И. Леван Дадиани. — Тбилиси, 1990.
• Бердзе Т. Леван II Дадиани // Грузинская советская энциклопедия. — Тбилиси, 1983. — Т. 6. — С. 157.
• Броссет М. Путешествие по Кавказу // Voyage archeologique. — 1849. — Т. I. — С. 100.
• Важаишвили Н. и др. Очерки истории Грузии. — Тбилиси, 1973. — Т. 4.
• Вахушти Багратиони. История царства Грузинского (Жизнь Грузии). — С. 300, 302.
• Де Кастелли Дон Кристоборо. Сведения и альбом о Грузии. — Тбилиси, 1977. — С. 182.
• Елчин Ф., Захарьев П. Посольство дьяка Федота Елчина и священника Павла Захарьева в Дадианскую землю (1639–1640 гг.) // Русские посольства.
• Ламберти Арканджело. Описание Мегрелии / Пер. с итал. А. Чконии. — Тбилиси, 1938. — С. 22–24.
• Макалатия С. История и этнография Мегрелии. — Тбилиси, 1941. — Ч. 1. — С. 100.
• Такаишвили Еквтиме. Древняя Грузия. — Т. III. — С. 276.
• Хускивадзе Л. Ювелирная мастерская Левана Дадиани. — Тбилиси, 1974.
• Chardin, Sir John. The travels of Sir John Chardin into Persia and the East Indies. — London, 1686. — P. 133.

• Khakhutaishvili, Davit (2009). "ნარკვევები გურიის სამთავროს ისტორიიდან (XV-XVIII სს.)" [Studies in the history of the Principality of Guria (15th–18th centuries)]. სამტომეული, ტ. 2 [Works in three volumes, Vol. 2] (in Georgian). Batumi: Shota Rustaveli State University. pp. 45–46. ISBN 978-9941-409-60-8.
• Rayfield, Donald (2012). Edge of Empires (Kindle ed.). London: Reaktion Books.
• Suny, Ronald Grigor (1994). The Making of a Georgian Nation (2nd ed.). Indianapolis: Indiana University Press.