Мастер дымных колец

«Ма́стер ды́мных коле́ц: Интеллиге́нтская хро́ника» (вариант названия «Вопреки») — постмодернистский роман российского учёного и писателя Владимира Липунова (псевдоним «Владимир Хлумов»). Написан в 1988—1991 годах, одна из сюжетных линий опубликована в 1993 году под названием «Имярек и Бошка», полное книжное издание последовало в 2000 году и удостоено премии «Звёздный мост» третьей степени в номинации «Дебютная книга»^[1][2][3]. Роман был замечен профессиональными критиками, которые отмечали новаторский характер романа, обозначаемый как редкий представитель чистого постмодернизма в русской литературе^[4].

Литературный мир похож на реальный, однако вместо Санкт-Петербурга в нём существует пограничный городишко Северная Застава, в котором строят некий секретный объект под руководством физика Варфоломеева. Постройка «государственной машины» приводит к притягиванию ещё одной зеркальной вселенной, в которой вместо Киева существует Южный Город. После стыковки образуется третья реальность, где появляются и Ленинград, и Киев, но и этот мир не тождественен всем остальным.

В повествовании отсутствует главный герой, а персонажи являются зеркальными отражениями друг друга, у того же Варфоломеева десяток имён и личин, в том числе Шалопута; то же справедливо для его антагониста Шнитке и их общего антагониста Имярека — ряд продолжается. Один из героев является одновременно воплощением Фёдорова и Циолковского, но их мечта осуществляется на другой планете, откуда происходит девушка Урса. По ходу действия Варфоломеев-Сергеев-Горыныч, молодой Генеральный конструктор, воплотив идеи Учителя-Ильи Ильича, не только запускает космический корабль, но и меняет суть власти, и воздвигает на месте убогого райцентра новый город будущего, а провинциальный чудак Пригожин осуществляет воскрешение умерших предков, но лучше от этого никому не становится^[5][6].

И тогда понимаешь: нет его, выхода-то. Уж никак не на пути технократии. Наука социальных проблем, а говоря проще — счастья человеческого — никак не решит, сколько не имей она гитик. Персонаж, хотевший стать главным героем книги, помимо прочего, умело пускает кольца дыма при курении. Делает это так же хорошо, как всё остальное.
И так же бесполезно^[5].

Критик Виталий Каплан на страницах «Нового мира» признавал «Мастера…» одним из двух целиком постмодернистских романов в русской литературе (второй — «Эфиоп, или Последний из КГБ» Бориса Штерна). С его точки зрения, «талантливейший автор» Владимир Хлумов редко публиковался и оставался почти незаметен для читающей публики ввиду того, что его тексты опровергают «господствующий миф, будто любую сколь угодно сложную философскую и психологическую идею можно реализовать с помощью острого, динамичного сюжета»^[7]. В рецензии, опубликованной в журнале фантастики «Если», В. Каплан назвал роман «штучным», причём поклонники коммерческих фантастических текстов признают его странным. Текст сопротивляется попыткам классификации: безусловно, это и фантастика («Зеркальные миры, трансформация реальности, преодоление смерти — всё это атрибуты жанра»), и одновременно нечто большее. Альтернативная история переходит в сюрреализм (вокруг Столицы растут кактусовые леса, а Государственная машина действительно является совокупностью металлических рычагов с привязанными к ним колокольчиками). Повествование заканчивается многоточием — автор рассказал грустную притчу, в которой вопреки всему звучит надежда. «Жизнь вновь оказывается сложнее, многограннее любых схем, она ничего не гарантирует, она просто есть, и она — бесконечна»^[6].

Писатель Александр Силецкий в предисловии к публикации фрагмента романа в белорусском журнале «Фантакрим-МЕГА» отмечал, что «Мастер дымных колец» рассчитан на читателя с культурным багажом. Произведение продолжает традиции классической русской прозы, здесь можно найти полемику с Достоевским, Пушкиным, Салтыковым-Щедриным и Андреем Белым. Одновременно это откровенно экспериментальный роман, который через столетие будет издан в серии, подобной нынешним «Литературным памятникам»^[8]. Поэт и литературовед Сергей Гречишкин подчёркивал, что «Мастер дымных колец» — это фантастический роман, посвящённый тому, «что составляет плоть мировой литературы: о любви, о призвании, о подвиге, о смерти (вечная тема русского художника), о славе, о жизни изменчивой, прихотливой и опасной как для героев, так и обывателей при тоталитарном режиме на родине нашей и в иных мирах». В некотором смысле это реалистическая фантастика, ибо ментально-психические ужасы и допущения реалистически мотивированы. Стиль романа С. Гречишкин считал «мастерски выделанным» в манере русской классической прозы, а его автор постоянно вступает в полемику с предшественниками, что требует известной эрудиции. Например, Ф. М. Достоевский предстаёт на страницах романа под фамилией Неточкин (отсылка к «Неточке Незвановой»), и главная его книга — «Черти» («Бесы»). Пушкин — просто Основоположник, Салтыков-Щедрин — Губернатор, Пастернак — «Мастер переводов со староанглийского» (то есть Шекспира), Солженицын — Иван Денисов («Один день Ивана Денисовича»). Языковая игра корректна: «всё взвешено, всё в меру, всё умно и тонко». «Мастер…» многомерен — книга вполне подходит для общественного транспорта (сюжетные хитросплетения позволяют) и одновременно требует аналитического чтения как трактат по эстетике и философии. «Вот это новое качество настоящей новой литературы, небывалое свойство первоклассной современной прозы»^[9].

Журналист Вячеслав Румянцев в предисловии к книжному изданию утверждал, что В. Хлумову (Румянцев называет его роман «Вопреки») удалось соединить несоединимое — интеллект и эмоцию; поэтому роман можно рассматривать как реализм в фантастической оболочке. По мнению Румянцева, литературоведческое препарирование текста в данном случае бесполезно, ибо автор «породил живой организм, а не схему, не скелет». Роман предназначен для удовольствия, причём при чтении это удовольствие доставляется не «смакованием красивостями», а одухотворением, сопереживанием и состраданием^[10].

Украинский инженер и сетевой исследователь литературы Альфред Барков определял роман как фантасмагорию, отметив, что в образе главного героя-физика автор отразил свои личностные черты, преломлённые выводом фабулы на метауровень. Барков категорически отвергал иррациональный характер литературной критики, не поддающейся научной классификации (как и сам процесс художественного творчества), исходя из того, что «истинное произведение искусства если и не взламывает какие-то привычные эстетические каноны, то по крайней мере шире раздвигает их границы». Также он признавал наличие булгаковских параллелей в романе, отсылающих в первую очередь к «Бегу» — «Мастер…» посвящён изображению «сна наяву» (на это намекает и перекличка псевдонима Хлумов с Хлудовым); можно отметить, что текст посвящён художественному изображению фазы «парадоксального сна». Подсознательное, иррациональное начало является одновременно творческим средством и объектом изображения, элементом фабулы и сюжета^[11]. Волгоградский журналист, выступающий под псевдонимом «Юрий Астров-Зацарицынский», отмечал симфоническое построение романного текста, а стиль сравнивал с «поздним Платоновым, доживи он до сегодняшних дней и имей систематическое образование»^[5]. Сходство с парадоксальной прозой Платонова отмечал и В. Каплан^[12].

• Владимир Хлумов. Имярек и Бошка (отрывок из романа «Вопреки») // Фантакрим MEGA. — 1993. — № 5. — С. 22—30.
• Владимир Хлумов. Мастер дымных колец: Интеллигентская хроника: Роман / Пред. Вячеслава Румянцева. — М. : Торговый дом «Диалог», 2000. — 416 с. — (Русский переплёт: Современная российская проза). — 5000 экз. — ISBN 5-8389-0007-5.

• Астров-Зацарицынский. Дым как определение технократии (О романе Владимира Хлумова «Мастер дымных колец». М., «Диалог», 2000)  (рус.). Русский переплёт (17 ноября 2005). Дата обращения: 17 января 2026.
• Каплан В. Рецензия на роман Владимира Хлумова «Мастер дымных колец» // Если. — 2000. — № 8 (август). — С. 255—256. — ISSN 0136-0140.
• Каплан В. Заглянем за стенку : Топография современной русской фантастики : [арх. 8 июня 2020] / Виталий Каплан // Новый мир : ежемесячный журнал художественной литературы и общественной мысли. — 2001. — № 9 (917) (сентябрь). — С. 156—170. — ISSN 0130-7673.
• Пригодич В. Последний роман Империи, или Талант не спрячешь : [рус.] // Лондонский курьер. — 2001. — 16 марта. — С. 21.
• Силецкий А. В. К публикации отрывка из романа В. Хлумова «Мастер дымных колец» // Фантакрим-МЕГА. — 1993. — № 5. — С. 22.

• Мастер дымных колец на сайте «Лаборатория Фантастики»
• Владимир Хлумов. Мастер дымных колец (интеллигентская хроника)  (рус.). Русская фантастика / Книжная полка. Дата обращения: 17 января 2026.