Махмуд Джем

Махмуд Джем (перс. محمود جم‎; род. 5 октября, 1884 — 29 августа 1969) — премьер-министр (визирь) Ирана при Реза-шахе, дипломат и государственный деятель.

Махмуд Джем, известный также под титулом Модиро-аль-Молк, происходил из семьи, чьи предки на протяжении нескольких поколений использовали почётное прозвище «Ходжаган». Однако после его назначения на министерский пост фамилия была официально изменена, и указанное прозвище было изъято из официального употребления.^[1] Его род восходил к известному суфийскому шейху Махмуду Шабистари. Будущий государственный деятель родился в Тебризе[2], куда его отец, Мохаммад-Садык Джем, переехал из Кермана, находясь на государственной службе.

Род Джемов восходит по генеалогии к шейху Махмуду Шабестари. Он родился 5 октября 1884 года в Тебризе^[2]

Отец Махмуда Джема придавал огромное значение образованию и интеллектуальному развитию своих детей. Под его руководством Махмуд получил фундаментальное образование, завершив обучение в школах «Рошдийе» и «Камалийе», где освоил традиционный набор дисциплин, включая грамматику и персидскую литературу. Параллельно он успешно окончил курсы в новых учебных заведениях, открытых в Тебризе, а также посвятил значительное время самостоятельному совершенствованию каллиграфии, стилистики письма и изучению французского языка.^[3]

Махмуд Джем состоял в браке дважды. Его первый брак был заключён с Малеке Заман, от этого союза родились сын Ферейдун Джем и дочь Парвин Джем. От того же брака у него был ещё один сын, Манучехр, скончавшийся в молодом возрасте. Второй супругой Махмуда Джема стала Эззат-оль-Молк; этот брак остался бездетным, однако пара сохраняла отношения вплоть до конца жизни политика.^[4]

Он управлял аптекой в Тебризе и, будучи врачом наследного принца, получил доступ ко двору Каджаров. Он поступил на службу при дворе наследного принца Мохаммад Али Мирзы в качестве переводчика «доктора Копена», главы шахской аптеки.^{[5] [6]}

Позднее Махмуд Джем занимал должность переводчика во французском посольстве, а также служил в таможенной администрации. Его государственная карьера началась в кабинете Мирзы Хасан-хана Восуг од-Довла, где он последовательно возглавлял управление зернового склада, а затем был назначен на пост казначея. В дальнейшем он некоторое время занимал должность губернатора Кермана, а благодаря покровительству Абдольхусейна Теймурташа, влиятельного министра двора, получил пост губернатора Хорасана.

Важную роль в его карьере сыграли семейные связи: когда его зять, Хусейн Кули Хан Наваб, занимавший пост министра иностранных дел в правительстве Мустовфи-оль-Мемалика, был назначен секретарём иранского посольства во Франции, Махмуд Джем стал ключевым посредником в коммуникации между иранскими политическими кругами и французским дипломатическим представительством.^{[7] [8] [5]}

Карьера Махмуда Джема на государственной службе началась в Тегеране по рекомендации французского врача Копена. За сравнительно короткий срок он прошёл путь от рядового чиновника до руководителя таможенного ведомства. Впоследствии, по решению премьер-министра Восуг од-Довла, Джем был назначен на две ключевые должности: министра финансов и главы государственного зернового склада, что свидетельствовало о растущем доверии к его административным способностям.^[9]

В период государственного переворота 1921 года Махмуд Джем, занимая посты главного казначея и министра финансов, установил тесные рабочие отношения с двумя главными организаторами переворота — Реза-ханом (будущим Реза-шахом) и Сейедом Зияэддином Табатабаи. Это сотрудничество стало для него пропуском в высшие эшелоны власти и позволило сохранить влияние после смены режима.^[10]

Однако его новое назначение встретило сопротивление в парламенте. Когда Мошир од-Довла представил кандидатуры Джема и Нейр оль-Молька Хедаята на министерские посты, депутаты выступили с протестом, ссылаясь на их принадлежность к предыдущему, непопулярному кабинету Сейеда Зияеддина. Кризис был преодолён благодаря личному посредничеству Мошир од-Довлы и прямой поддержке со стороны Реза-хана, в результате чего Махмуд Джем был окончательно утверждён в должности министра финансов.^[11]

По личному и секретному распоряжению Реза-шаха Пехлеви на Махмуда Джема были возложены функции негласного контроля за деятельностью генерал-майора Мохаммед Хосейн хана Айрумлу, занимавшего в тот период пост главы полиции. Получение Айрумлу сведений о данном поручении привело к его бегству из страны под предлогом тяжёлой болезни. Впоследствии, при формировании кабинета Кавама ас-Салтане, Махмуд Джем был назначен на пост военного министра. Это назначение получило неоднозначную оценку в прессе. Так, газета «Марде Эмруз» в своей публикации иронично заметила: «Если не будет войны, он будет лучшим министром войны», намекая на его недостаточную компетентность в чисто военных вопросах. Завершающим этапом его политической биографии стало членство в Сенате. Со времени второго созыва верхней палаты парламента Махмуд Джем являлся сенатором от Кермана и сохранял этот мандат до своей кончины.^[12]

Махмуд Джем состоял в дружеских отношениях с Реза-ханом ещё с того времени, когда будущий монарх носил титул Сардар Сепах. Их близость позволила Джему занять ряд ключевых постов в государстве: он последовательно назначался министром в правительстве, премьер-министром, а впоследствии — министром двора.^[13] Его верность первому шаху династии Пехлеви оставалась неизменной даже в период изгнания: Джем сопровождал Реза-шаха вплоть до Бендер-Аббаса, а несколько лет спустя лично руководил репатриацией его тела из Каира в Тегеран для торжественного погребения.^[14]

Махмуд Джем приобрёл репутацию осмотрительного, сдержанного и уважаемого политика, который избегал открытых конфронтации с Реза-шахом и вёл дела таким образом, чтобы минимизировать возникновение политических противников. После восшествия на престол Мохаммеда Реза Пехлеви он в течение многих лет оставался доверенным советником и конфидентом молодого шаха.^[5]

Семейные связи Джемов с династией укрепились благодаря браку его сына, генерал-лейтенанта Ферейдуна Джема, с одной из дочерей Реза-шаха. Ферейдун занимал пост начальника Генерального штаба вооружённых сил, а позднее стал послом Ирана в Испании. Параллельно сам Махмуд Джем в течение нескольких лет представлял интересы страны в качестве посла в Египте. Примечательно, что он возглавлял военное ведомство, а годы спустя его сын возглавил Генеральный штаб.^{[15] [16]}

Несмотря на наличие определённых скрытых претензий к Мохаммеду Реза Пехлеви в поздний период, Махмуд Джем до последних дней сохранял пост сенатора и воздерживался от публичной критики монарха.^[5]

После шести лет и трёх месяцев непрерывного премьерства Мохбер-оль-Салтане Хедаят уступил свой пост Мохаммеду Али Форуги, известному как Зока-аль-Молк.^[17] Несмотря на то что предыдущий премьерский срок Форуги длился лишь месяц, он сохранял статус резервного члена кабинета Мехти Кули-хана Хедаята, за исключением короткого периода работы послом Ирана в Турции. В правительстве Хедаята Форуги также занимал ключевые министерские посты: военный, иностранных дел и национальной экономики.^[17]

Сформировав собственный кабинет, Форуги назначил Махмуда Джема министром внутренних дел. Это правительство оставалось у власти в течение двух лет и трёх месяцев. После отставки Форуги именно Махмуд Джем, занимавший в его кабинете пост министра внутренних дел, получил от шаха поручение сформировать новое правительство. Возглавив кабинет министров, Джем первоначально сохранил за собой руководство Министерством внутренних дел. Он занимал эту должность до тех пор, пока исполняющим обязанности министра не был назначен Абуль-Касем Форухар.^[17]

После четырёх лет пребывания на посту премьер-министра Махмуд Джем был назначен министром двора династии Пехлеви. В этом качестве он сопровождал Реза-шаха и королевскую семью во время их вынужденного отъезда из Тегерана, следуя через Исфахан, Йезд, Керман и Бендер-Аббас и продолжая исполнять свои обязанности до последних моментов пребывания шаха в стране. Впоследствии Джем возглавил дипломатическую миссию Ирана в Египте. Учитывая существовавшие в тот период особо тёплые и практически семейные отношения между двумя монархиями, его назначение стало важным шагом в укреплении двусторонних связей. На посту посла в Каире он способствовал дальнейшему сближению двух стран и установил близкие доверительные отношения с королём Фаруком I. Его дипломатическая служба в Египте продлилась пять лет.^[18]

По возвращении в Иран Махмуд Джем вновь занял пост министра двора, теперь уже при Мохаммеде Реза Пехлеви. Однако после назначения на эту должность Абдолхоссейна Хаджира, Джем был переведён на пост чрезвычайного и полномочного посла в Италии, где оставался до конца того же года, пока не получил мандат сенатора от Кермана во втором созыве Сената.^[19]

Пребывание Махмуда Джема на посту премьер-министра стало одним из наиболее продолжительных в период правления Реза-шаха. В эти годы в стране был осуществлён ряд масштабных политических и социальных преобразований, а также произошли события, оказавшие значительное влияние на дальнейшее развитие Ирана.^[20] К числу наиболее значимых мероприятий и событий этого периода относятся:

• проведение политики по снятию хиджаба;
• введение обязательного разрешительного порядка ношения тюрбанов для представителей духовенства;
• арест группы из 53 политических деятелей;
• самоубийство министра финансов Али-Акбара Давара;
• подписание договора о разделе вод реки Гильменд между Ираном и Афганистаном;
• убийство видного религиозного и политического деятеля Сейеда Хассана Моддареса;
• завершение строительства общенациональной Трансиранской железной дороги.

Особого внимания заслуживает принадлежность Махмуда Джема к масонскому движению. Согласно документальным источникам, его имя фигурирует в списках членов ложи «Бидари» (Бедари) — одной из первых масонских организаций в Иране.^[21]

В своих мемуарах Махдмуд Джем подробно описал процесс подготовки и реализации указа об отмене хиджаба, в котором он сыграл ключевую роль. Согласно его воспоминаниям, сразу после отставки кабинета Форуги, в котором он занимал пост министра внутренних дел, Джем был срочно вызван во дворец. Во время аудиенции Реза-шах прямо заявил о своём намерении искоренить практику ношения чадры и чачвана, объяснив это впечатлениями от поездки в Турцию, где он увидел женщин, работающих наравне с мужчинами. Шах назвал эти одежды «символами отсталости».^[22]

На вопрос монарха о том, как лучше реализовать эту реформу, Джем предложил начать с символического акта: чтобы во время торжественной церемонии открытия Высшей педагогической школы королева и принцессы появились без чадры, а министрам было предписано прийти с жёнами в европейских шляпах. Этот шаг, по его замыслу, должен был стать мягким началом масштабной социальной трансформации. Реза-шах одобрил план и поручил кабинету министров детально разработать план реализации этой реформы.^[22]

Джем подчеркивает, что на заседании правительства все министры выразили единодушную поддержку реформы. На самой церемонии он и его супруга в шляпе первыми вошли в зал, подав пример другим официальным лицам. Завершилось событие программной речью шаха, провозгласившей: «Мы сломали решётки тюрьмы, и женщины стали свободными».^[22]

Важным событием в региональной политике стало подписание 8 июля 1937 года многостороннего договора между четырьмя государствами Ближнего Востока — Ираком, Афганистаном, Турцией и Ираном. Соглашение, вошедшее в историю как Саадабадский пакт, было заключено в тегеранском дворце Саадабад министрами иностранных дел соответствующих стран.^[23] Подписание состоялось в период правления Мохаммада Захир-шаха в Афганистане, короля Гази I в Ираке, Мустафы Кемаля Ататюрка в Турции и Реза-шаха Пехлеви в Иране.^[24]

Договор предусматривал укрепление региональной безопасности и стабильности, взаимную поддержку в случае внешней угрозы, обязательство невмешательства во внутренние дела, признание существующих границ, отказ от агрессивных действий друг против друга, а также противодействие вооруженным группам, угрожающим миру в регионе.^[25]

Исторические источники свидетельствуют, что инициатива заключения пакта исходила от Великобритании, стремившейся создать систему коллективной безопасности для сдерживания советского влияния на Ближнем Востоке.^[26] Подписание этого значимого международного соглашения состоялось в период премьерства Махмуда Джема, что стало одним из важных достижений его правительства на внешнеполитической арене.^[27]

Махмуд Джем до конца жизни сохранял статус сенатора, активно участвуя в работе верхней палаты иранского парламента. Он регулярно присутствовал на заседаниях Сената, где часто председательствовал в комиссиях по внутренним и иностранным делам, используя свой обширный политический опыт.^[4]

В пожилом возрасте с Джемом произошёл несчастный случай: падение привело к перелому тазобедренного сустава. Для лечения он был направлен в Великобританию, однако медицинские процедуры не принесли ожидаемых результатов. По возвращении в Иран его здоровье продолжало ухудшаться. Махмуд Джем скончался в Тегеране в возрасте 84 лет, завершив длительную и многогранную карьеру на государственной службе.^[28]

Политик Мохаммад-Хосейн Аждари, близко знавший Махмуда Джема, свидетельствовал о глубоком разочаровании последнего в династии Пехлеви в конце жизни. Во время болезни Джем, проявляя крайнее раздражение, показал Аждари официальный ответ из шахской канцелярии. Со словами: «После всех моих заслуг перед династией Пехлеви посмотри, как они со мной обошлись!» — он скомкал и отбросил письмо.

Джем пояснил, что из чувства долга и преданности направил монарху через председателя Сената Джафара Шариф-Эмами письмо с рекомендациями относительно текущей политической ситуации. Ответ из канцелярии содержал холодное предписание: «Впредь, если у вас будут прошения, отправляйте их напрямую через личную канцелярию». С горечью Джем заключил: «Вот такой ответ я получил за все мои заслуги... Это оскорбление для одного из их самых преданных друзей. Я выбрасываю это письмо и больше не хочу иметь с ними никаких дел».^[29]

• Ферейдун Джем
• Кашф-э хиджаб

• Tavakkoli, Ahmad. Iran’s Political Relations with Afghanistan. — Tehran: Soqrat Publishing, 1948.
• Maki, Hossein. Tarikh-e Bist Sal-e Iran: Continuation of the Pahlavi Dictatorship. — Tehran: Elmi Publishing, 2001. — Т. 6. — 576 с.
• Nouri Esfandiari, Fathollah. Rastakhiz-e Iran: Documents, Articles, and Foreign Writings, 1299–1323. — Tehran: Ibn Sina Publishing, 1956. — 816 с.
• Shojaei, Zahra. Iranian Political Elites from the Constitutional Revolution to the Islamic Revolution. — Tehran: Sokhan, 2004. — Т. 3.
• Ra’yan, Esma’il. Freemasonry and Secret Societies in Iran. — Tehran: Ra’in Research Institute, 1999. — Т. 2.
• Fardoust, Hossein. Rise and Fall of the Pahlavi Dynasty. — Tehran: Ettela’at, 1999. — Т. 1. — 708 с. — ISBN 9789644232183.
• Zavash, H. M. Governments of Iran in the Constitutional Era, 1906–1979. — Tehran: Eshareh, 2010. — 338 с.

• Taqizadeh, Hassan. Zendegi-ye Toofani [A Stormy Life]. — Tehran: Toos, 2020. — 368 с. — ISBN 9789643156442.
• Al-e Moti, Mostafa. Political Actors from the Constitutional Revolution to 1979. — London: Peka, 1995. — Т. 1.
• Aqeli, Baqer. Biographies of Contemporary Iranian Political and Military Figures. — Tehran: Nashr-e Elm & Goftar, 2001. — Т. 1. — 666 с. — ISBN 978-964-557-057-4.
• Bamdad, Mahdi. Biographies of Iranian Figures in the 12th, 13th, and 14th Centuries. — Tehran: Zavar, 1999. — Т. 5. — 496 с. — ISBN 9789644010682.