Переводческое движение

Переводческое движение (араб. حركة الترجمة‎) — обобщённое название деятельности переводчиков научных, философских и медицинских трудов cо среднеперсидского, санскрита, сирийского и греческого на арабский язык. В Багдаде находился главный центр этой деятельности, которая охватывала период со второй половины VIII до конца X века. Многие историки рассматривают этот процесс как преимущественно перевод греческих книг^[1].

Переводы охватывали широкий круг областей знаний: астрономию, астрологию, математику, философию, музыку, алхимию, медицину (в том числе ветеринарию), магию, этику, агрономию, военное дело и частично историю. Среди переведённых трудов были произведения таких древнегреческих учёных, как Гиппократ, Платон, Аристотель, Архимед, Евклид, Аполлоний, Диофант, Птолемей, Гален и Диоскорид^[1]. Из всего наследия классической античности арабов более всего интересовали прикладные знания. Литературные произведения, включая «Илиаду» и «Одиссею», практически не переводились. Диалоги Платона были известны только по сжатым пересказам.

В доисламский период сохранение древнегреческой философии, науки и медицины было затруднено конфликтом между православной Византией и эллинизмом, а также расколами внутри христианской церкви. Однако вне византийского контроля отдельные религиозные общины продолжали сохранять и развивать элементы античной традиции. Так, несториане и монофизиты в Сасанидском Иране и Ираке придерживались ограниченной формы эллинизма, некоторые коптские группы за пределами Александрии поддерживали герметические медицинские и алхимические учения, а сабии северного Ирака, несмотря на давление, сочетали планетарный культ с элементами герметического гностицизма и математической астрологии^[1].

Общины несториан, монофизитов, коптов и сабиев были освобождены от византийского репрессивного контроля после завоеваний Сирии, Палестины, Египта, Ирака и Ирана мусульманскими армиями. Устранение угнетающего контроля Византии стало важным фактором, открывшим культурные возможности для Омейядов и Аббасидов^[1].

Исламские завоеватели объединили территории, разделённые короной, церковью и войной. Они связали ранее изолированные друг от друга общества, оживили торговые пути и повысили производительность сельского хозяйства. Однако ни материальное улучшение жизни, ни конец византийского церковного гнёта не привели к значительному переводческому движению при Омейядах. Локализация Омейядского халифата (661–750 гг.) в Сирии и Палестине с грекоязычным православным большинством населения не способствовала культурной трансформации^[1].

Немногие переводы на арабский язык, совершённые в период правления Омейядов, осуществлялись по инициативе новообращённых мусульман, служивших секретарями в администрации, а также арабоязычных несториан в Ираке и некоторых неизвестных астрологов в Пакистане. Переводы часто совершались как инструмент иранской антиомейядской борьбы в попытке возродить сасанидское наследие. Помимо зороастрийских религиозных текстов, интерес у иранцев вызывали и светские греческие труды, поскольку они считали их своими: во время походов Александр Македонский повелел перевести иранские рукописи на греческий и сжечь оригиналы. Согласно преданию, именно это событие положило начало греческой философии и науке. Традиция переводческой деятельности оказалась настолько устойчивой, что сохранялась даже среди иранцев, принявших ислам^[1].

Переводы в значительных масштабах начались при первых аббасидских халифах. Халиф Абу Джафар аль-Мансур (754–775) и его преемники покровительствовали переводам с персидского, санскрита, сирийского и греческого^[1]. Переводческое движение достигло своего расцвета при халифе Харун ар-Рашиде (786–809) и его сыне Абдуллахе аль-Мамуне (813–833)^[2].

Мотивы переводов объяснялись как практическими потребностями новой династии, так и религиозными и культурными факторами. Среди них — необходимость астрономических расчётов для намазa и развитие богословских споров с манихеями, иудеями, представителями различных христианских течений и мусульманских сект. Существует предание о сне седьмого аббасидского халифа аль-Мамуна, в котором он беседовал с самим Аристотелем о добродетели^[1].

Выбор текстов определялся актуальными задачами: перевод трактатов Архимеда предназначался для улучшения методов измерения площадей и объёмов, а перевод «Арифметики» Диофанта пришёлся на период интенсивных исследований в области алгебры. Нередко переводы становились отправной точкой для создания новых теорий. Так, Сабит ибн Курра, занимавшийся переводом «Введения в арифметику» Никомаха из Герасы, разработал первую теорию дружественных чисел, поскольку у Никомаха эта тема не имела строгого обоснования^[3].

После военных побед халиф аль-Мамун просил побеждённых правителей присылать копии трудов греческих учёных в обмен на заключение мира. Благодаря этому в Багдад были привезены многочисленные произведения науки, ставшие не только результатом его завоеваний, но и памятником его славе^[4]. В качестве переводчиков выступали в основном христиане, хорошо владевшие сирийским языком^[5] (например, Хунайн ибн Исхак). Деятельность переводчиков щедро оплачивалась Аббасидами. Поскольку многое из древнегреческой классики к тому времени уже было переведено на сирийский язык, на арабский тексты зачастую переводили с сирийского.

Переводческое движение стало залогом всего дальнейшего интеллектуального развития Арабского халифата. Для хранения переводных трудов стали создаваться первые в исламском мире библиотеки. Благодаря деятельности переводчиков была сформирована арабская научная терминология. Приобретённые знания развивали и обогащали учёные, проживавшие в различных уголках арабского мира.

После падения Толедо в 1085 году в Кастилии зародилось второе переводческое движение: труды античных авторов стали интенсивно переводить с арабского на латынь, зачастую через еврейское посредство. Эти переводы послужили интеллектуальным топливом для эпохи Возрождения в Европе. Оригиналы некоторых античных произведений до сих пор известны только в переводах с арабского.

Отдельные медиевисты ставят под сомнение фундаментальное значение арабского посредства для рецепции античного наследия в Европе XV-XVI веков. Например, Вальтер Бершин (директор института латинской филологии при Гейдельбергском университете) указывает, что «почти весь труд Аристотеля перешёл в школы латинского языка непосредственно с греческого, а не с арабского»^[6].

• Латинские переводы XII века
• Наука в средневековом исламском мире
• Для армянского переводческого движения см. Древнеармянская переводная литература

• Rashed, Roshdi (Июнь 1989). Problems of the Transmission of Greek Scientific Thought into Arabic: Examples from Mathematics and Optics. History of Science. 27 (2): 199—209. Bibcode:1989HisSc..27..199R. doi:10.1177/007327538902700204. ISSN 0073-2753. S2CID 118291424.
• Brentjes, Sonja. The translation movement // The New Cambridge History of Islam / Sonja Brentjes, Robert Morrison. — Cambridge University Press, 2000-01-01. — Vol. 4. — P. 565-569. — ISBN 978-1-139-05614-4. — doi:10.1017/chol9780521838245.
• Gutas, Dimitri. Greek Thought, Arabic Culture. — Psychology Press, 1998. — ISBN 978-0-415-06133-9.
• Al-Khalili, Jim. The House of Wisdom. — Penguin, 2012-03-27. — ISBN 0-14-312056-5.
• Bsoul, Labeeb Ahmed. Translation Movement and Acculturation in the Medieval Islamic World. — Springer, 2019. — ISBN 978-3030217037.