Порядок наследования грузинского престола

Порядок наследования грузинского престола — вопрос, актуальный для части грузинских монархистов.

Грузинская монархия, представленная династией Багратионов, была упразднена в начале XIX века после аннексии Картли-Кахетинского (1801) и Имеретинского (1810) царств Российской империей. Формального отречения правящих ветвей (Багратион-Грузинской и Багратион-Имеретинской) от престола не последовало, что в XX-XXI веках привело к сложным династическим спорам между различными линиями рода.

Ключевой современный конфликт разворачивается между двумя основными ветвями, претендующими на верховенство в династии:

• Багратион-Грузинские (Картли-Кахетинский Царский Дом): Прямые потомки по мужской линии последнего царя Картли-Кахети Георгия XII^[1]. После аннексии Российская империя официально признала за линией его потомков титул светлейших князей с припиской «Грузинские» (в значении «владевшие всей Грузией»), выделяя их из числа других княжеских ветвей Багратионов.

• Багратион-Мухранские: Потомки удельных князей Мухранских, боковой ветви Картлийского царского дома^[1]. Их претензии основываются на династическом старшинстве, а не на прямом происхождении от последних царей.

Юридический фундамент позиции Багратион-Грузинских восходит к Георгиевскому трактату 1783 года. Князь Иоанн Багратион-Мухранский, подписывая договор как вассал^[2], навечно подтвердил сюзеренное достоинство царя Ираклия II и его наследников, признав их преимущественные права над всеми прочими ветвями, включая свою собственную^[3].

Претензии Мухранской ветви на главенство во всём Доме Багратионов были публично заявлены в 1942 году на съезде части грузинской эмиграции в Риме, проходившем под влиянием итальянских фашистских властей. Князь Ираклий Багратион-Мухранский был провозглашён претендентом. Для обоснования этого использовалась сфабрикованная генеалогия, утверждавшая о пресечении прямой мужской линии царей, что было исторически неверно — линия Багратион-Грузинских продолжалась, ее известным представителем в те дни являлся Петр Грузинский (автор песен Тбилисо, Чито-Гврито и прочих)^[1].

Его сын, князь Георгий (Хорхе) Багратион-Мухранский (1944—2008), автогонщик, проживавший в Испании, с 1977 года самовольно провозглашал себя главой «Грузинского Царского Дома в изгнании». После переезда в Грузию он был похоронен в Светицховели. Главенство в ветви князей Мухрани унаследовал его младший сын, князь Давид Багратион-Мухранский (род. 1976), после уступки со стороны его брата Уго.

В 2006 году на съезде большинства ветвей Дома Багратионов в Тбилиси законным наследником престола и главой династии был признан светлейший князь и царевич Нугзар Петрович Багратион-Грузинский (1950—2025), прямой потомок последних царей Грузии^[4]. Это признание было подтверждено представителями других линий, включая царскую линию Имеретинской династии^[5]. Этот акт был признан также и авторитетными российскими монархическими кругами^[6].

В 2009 году, с целью объединения двух основных династических ветвей, был заключён брак между Давидом Багратион-Мухранским и Анной Багратион-Грузинской, дочерью Нугзара Петровича. В 2011 году у супругов родился сын, которого назвали Георгием. Несмотря на это, брак оказался непрочным и был расторгнут в 2013 году. Принципиальным оставался вопрос о династическом статусе ребёнка. Нугзар Багратион-Грузинский, вплоть до своей кончины в 2025 году, последовательно отказывался признавать Давида Багратион-Мухранского и его сына Георгия наследниками грузинского престола, настаивая на письменном признании главенства своей линии. Эта династическая уступка получена не была. В результате Георгий, сохранив фамилию отца, остался членом Мухранской ветви, не унаследовав прав, которые согласно внутрисемейному декрету его деда связаны с фамилией Багратион-Грузинский: права считаться главой Грузинского Царского Дома и претендовать на исторический грузинский престол.

Отдельное место в династическом вопросе занимает ветвь Багратион-Давитишвили. Этот род, исторически владевший удельным княжеством в Картлийском царстве, представляет собой прямую мужскую линию, восходящую к царю Кахети Александру I, а через него — к его отцу, последнему царю единого Грузинского царства Георгию VIII (1446–1466). Существует теоретический подход к вопросу легитимности, согласно которому права на общегрузинский престол, упразднённый в XV веке, должны проистекать не от монархов позднейших региональных царств (Картли, Кахети, Имерети), а именно от последнего правителя единого государства — Георгия VIII^[5]. В рамках этой логики, после пресечения в 2025 году прямой мужской линии Багратион-Грузинских (также ведущей начало от Георгия VIII), династическое старшинство могло бы рассматриваться как перешедшее к следующей живой мужской линии от того же предка — к дому Багратион-Давитишвили. Таким образом, с точки зрения данной теории, эта ветвь обладает потенциальными правами на верховенство в династии. Багратион-Давитишвили также являются наиболее многочисленной из ныне существующих ветвей Багратионов^[1].

1 марта 2025 года скончался светлейший князь и царевич Нугзар Багратион-Грузинский. Согласно его внутридинастическому декрету (№ 2, 2009), главой династии стала его дочь, Анна Нугзаровна Багратион-Грузинская (род. 1976). На похоронах Нугзара Петровича присутствовали представители государственной власти, включая президента Михаила Кавелашвили с его аппаратом правительства, что было расценено как символическое признание царского статуса этой ветви^[7].

12 мая 2025 года в Тбилиси в присутствии высоких иерархов Грузинской Православной Церкви и Национальной академии наук Грузии прошла официальная церемония признания Анны Багратион-Грузинской в качестве главы Царского Дома Грузии^[8].

По состоянию на 2025 год, существовало несколько центров, претендующих на разные формы легитимности:

1. Анна Багратион-Грузинская, признанная церковными, академическими и частично государственными кругами Грузии как глава Царского Дома, представляющая прямую линию последних царей Картли-Кахети.
2. Давид Багратион-Мухранский, продолжающий представлять Мухранскую ветвь и её альтернативную точку зрения на династическое старшинство.
3. Ветвь Багратион-Давитишвили, которая, согласно одной из генеалогических теорий, может рассматриваться как наследница династического права в случае применения принципа «реверсии к последнему царю единой Грузии».

Отдельную позицию в вопросе о грузинском престоле занимают некоторые российские монархические круги. Их аргументация строится на том, что после аннексии Картли-Кахетинского (1801) и Имеретинского (1810) царств и последующего включения титула "Царь Грузинский" в императорскую титулатуру, права на этот престол де-юре перешли к российской императорской фамилии (Романовым). При этом они, как правило, рассматривают Георгиевский трактат 1783 года, гарантировавший престол Картли-Кахетинскому Царскому Дому «безпеременно» (ст. 6, п. 2)^[9], как утративший силу после 1801 года.

Эта точка зрения категорически отвергается в Грузии на государственном и научном уровне. Аннексия грузинских царств оценивается как прямое нарушение действующего международного договора. Следовательно, с грузинской точки зрения, данная российская монархическая трактовка легитимизирует грубую аннексию и является исторически и юридически несостоятельной. Династические права Багратионов, чьё формальное отречение так и не состоялось, считаются сохранившимися исключительно за их потомками.