Ракович, Предраг

Пре́драг Ра́кович (серб. Предраг Раковић / Predrag Raković; 10 июня 1912 года, Приевор — 25 декабря 1944 года, Миоковци) — югославский военный, активный участник четнического равногорского движения и Югославской армии на родине (ЮВуО) в годы Второй мировой войны — один из самых выдающихся командиров ЮВуО. Ракович присоединился к равногорскому движению в июне 1941 года, участвовал в восстании в Сербии против немецких оккупантов и их помощников, возглавлял ряд частей и соединений ЮВуО. С конца 1942 года командовал 2-м Равногорским корпусом, а с июня по ноябрь 1944 года — элитным 1-м штурмовым корпусом ЮВуО. Имел воинское звание интендантского поручника Югославской армии / майора ЮВуО, а также почётное четническое звание воевода.

Усматривая в партизанах Тито своего главного противника, возглавляемые Раковичем четнические формирования сотрудничали в войне против них в тот или иной момент с немецкой армией, а также квислинговскими войсками генерала Недича. При этом, будучи командиром 2-го Равногорского корпуса, Ракович был одним из тех, кто нёс наибольшую ответственность за преступления против партизан и их сторонников в Чачакском крае оккупированной Сербии^{[К 2]}.

После поражения главных сил ЮВуО в Сражении на Еловой горе в сентябре 1944 года и неудавшегося сотрудничества с частями Красной армии в октябре — ноябре, Ракович был вынужден в начале декабря расформировать свой 1-й штурмовой корпус. Пытаясь достичь с малой группой соратников места расположения четнического верховного командования, он был окружён 25 декабря 1944 года в селе Миоковци подразделением югославских внутренних войск и, не желая сдаваться, покончил жизнь самоубийством^{[К 3]}.

Предраг Ракович родился 10 июня 1912 года в Королевстве Сербия в Приеворе (окрестность Чачака) в почтенной и зажиточной семье Милорада и Милосавы Раковичей. У него было четверо братьев: Богич, Радивое, Радолюб и Живорад. После окончания начальной школы он продолжил учёбу в гимназии в Чачаке. Уже в старших классах Предраг часто, вместе с другими гимназистами, конфликтовал со своими одноклассниками коммунистической идеологической ориентации. Окончив гимназию весной 1933 года, Предраг Ракович с 1 октября того же года был принят в низшую школу при военной интендантской академии (серб. нижа интендантска академија)^[6][1].

1 апреля 1934 года Раковичу присвоили звание каплара (ефрейтор), 1 октября 1934 года — подофицерское звание поднаредника, а 1 октября 1935 года он стал наредником (сержантом^[7]). По окончании низшей интендантской академии Раковича произвели 1 октября 1936 года в звание интендантского потпоручника. 1 октября 1940 года Предраг Ракович получил последнее предвоенное воинское звание интендантского поручника^[6]. После завершения обучения в военной школе его направили 20 октября 1936 года для службы на интендантский склад в Осиеке. Здесь функции Раковича включали обеспечение воинских частей топливом, освещением, гарнизонное снабжение, в том числе мешками, а затем он исполнял обязанности бухгалтера. После этого его перевели в 3-й отдел штаба укреплений, расположенный в городе Шкофья-Лока (Словения), а с 29 ноября 1939 года — интендантом в 42-й пехотный полк, дислоцированый в Бьеловаре. Историк Раде Ристанович предполагает, что в этом полку Ракович пережил Апрельскую войну 1941 года^[8].

В составе 42-го пехотного полка Ракович стал свидетелем быстрого развала армии, появления пораженческих настроений и предательства определённых групп населения и солдат хорватской национальности, завершившегося антиюгославским восстанием части военнослужащих полка^[8]. Согласно Ристановичу, опыт Апрельской войны «мотивировал поручника Раковича не сдаваться немцам и присоединиться в июне 1941 года к четническому равногорскому движению Сопротивления, организованному полковником Драголюбом (Дражей) Михайловичем»^[9][10]. Здесь Раковичу в соответствии с его воинской специальностью было сперва поручено закупить разнообразные материалы для нужд организации. Как пишет Ристанович: «Одним из первых выполненных им заданий стала закупка 800 метров ткани для одежды на фабрике Теокаровича в Белграде». Так как в начальный период основным направлением деятельности равногоского движения Сопротивления было привлечение в свои ряды народных масс и создание организационной структуры в оккупированной Сербии, работа на территории Чачака и Любича была поручена уроженцу этих мест Предрагу Раковичу и Радише Чековичу. Каждый из них отправился в выбранный район, имея при себе свои первые удостоверения личности с подписью полковника Михайловича: «Командование четнических отрядов Югославской армии в свободных горах». Результат не применул сказаться: уже в начале июля Ракович создал четнический отряд в своём родном Приеворе^[9][10]

В конце лета 1941 года Ракович оказался в центре событий, которые поставили под угрозу его жизнь и четническую командирскую карьеру. Как сообщает Ристанович: «В середине августа, по наущению политика Войка Чвркича, наредник Миленко Попович пытался убить полковника Дражу Михайловича. После поимки покушавшегося было проведено расследование под руководством Драгиши Васича». Одним из подозреваемых по этому делу стал Ракович. Однако он, «осознавая ситуацию, решился вместо побега приехать на Равна-Гору и попытаться убедить четническое руководство в своей непричастности к покушению». В итоге с Раковича сняли обвинения и освободили. После этого инцидента Ракович больше не выполнял обязанности по снабжению четников и сосредоточился на развитии четнического движения на вверенной ему территории. Как пишет Ристанович: «Назначение Раковича командующим Любичским уездом в сентябре 1941 года — главный показатель того, что этот офицер не утратил доверия начальства»^[11].

Осенью 1941 года Чачакский край, как и другие районы оккупированной Сербии, охватило всеобщее восстание против немцев. Ракович принял в нём активное участие как командир четнических отрядов Любичского уезда. В донесении капитану Богдану Марьяновичу он сообщал в конце сентября: «Сегодня я не могу приехать в Чачак, так как провожу всеобщую мобилизацию в нескольких общинах и принимаю людей […]. Сегодня я получил приказ от полковника Михайловича связаться с поручником Бойовичем и […] двинуться в сторону Чачака… как только наступит темнота, вооружённые люди подойдут к Чачаку вдоль реки Морава… Позади вооружённых людей, численностью около 150 ружей, чуть дальше от Чачака появится большое количество людей, вооружённых топорами. Мне уже сообщили, что коммунисты находятся в непосредственной близости от Чачака со стороны Любича. Я постараюсь занять позицию на их правом фланге и в подходящий момент переправиться через реку Морава…»^[12][11][13].

Как происходило четническое наступление на Чачак, описал Коста Николич. На совещании 30 сентября в селе Мрчаевци было решено атаковать город 1 октября. В тот же день был установлен контакт с Чачакским партизанским отрядом и согласованы совместные действия. Большую часть четников составлял Елицкий отряд под командованием поручника Йована Бойовича. Общая численность партизанско-четнических сил достигала около 2000 человек. Немецкий гарнизон Чачака состоял из одного пехотного батальона, одной батареи с четырьмя полевыми орудиями и моторизованного отряда, насчитывавшего около десяти бронированных машин и танков. Повстанцы не знали, что гарнизон Чачака должен был по приказу командующего войсками в Сербии генерала Бёме эвакуироваться в направлении Кралева. Как пишет Николич, они стремились к своей «доле военной славы». Четники развернули свои силы вдоль Атеницкой реки, в направлении Елицы и Любича. Оружие было у «каждого третьего или пятого» из них. Вместе с четниками шли жители сёл, чтобы после овладения Чачаком забрать оружие. Ракович возглавлял наступление повстанцев с северо-запада. Командование Елицкого отряда направило немецкому гарнизону ультиматум, требуя капитуляции и угрожая атакой «10 000 бойцов». Однако угроза не сработала и 30 сентября около 14:00 немцы ударили из пушек по «народу», собравшемуся на простреливаемом пространстве. «Началась паника, люди бежали к горам и прятались в лесах»^[14][11]. Первое вооружённое столкновение произошло у Атеницкой реки, где немецкий патруль неожиданно для самого себя наскочил на повстанцев. Коста Николич пишет: «Увидев немцев в касках на головах, они испугались и побежали. Немцы, тоже испугавшись, открыли огонь. Началась давка, многие [повстанцы] бросали свои тюки с едой и толпами бежали к Мораве, через ивы и овраги». Более-менее организованная атака на город получилась у четников Бойовича с правого берега Западной Моравы. Они почти достигли окраины города, однако немцы выставили «живой щит» из жителей и нападение пришлось отставить. Лишь рано утром 1 октября немецкий гарнизон начал отход из города. Около 10 часов утра четники вошли в оставленный немцами Чачак. За ними появились партизаны и предъявили свои права на часть освобождённого города^[15]. Согласно историку Немане Девичу, далее во время восстания Ракович возглавлял Любичский военно-четнический отряд^[16].

Однако цели движущих сил восстания — так называемого народно-освободительного движения (партизаны) под руководством Тито и четнического равногорского движения Дражи Михайловича — были противоположны. Как пишет историк Алексей Тимофеев, Тито и его коммунистические сподвижники, возглавлявшие партизан, стремились «использовать войну как трамплин для прихода к власти» и не считали необходимым «беречь жизни сербских „мещан“, видя в немецких репрессиях лишь способ усилить массовость своего движения», в то время как четническое командование стремилось «защитить сербов от дальнейшего уничтожения и обеспечить восстановление королевства»^[17]. Взаимотношение руководящих кругов обеих сторон Сопротивления выразил историк Гай Трифкович: «Четнические лидеры были едины в тревоге по поводу растущего коммунистического влияния в стране, но разделились во мнениях по поводу того, как поступить по этому вопросу. Некоторые выступали за нанесение превентивного удара по тому, что фактически было их главным идеологическим противником; другие выступали за присоединение к восстанию». В свою очередь «коммунистическое руководство Сербии решило попытаться заключить с ними союз или, по крайней мере, „нейтрализовать их в данный момент“»^[18].

В середине сентября Гитлер отдал приказ о безоговорочном удушении сербского восстания. Операции против повстанцев сопровождались массовыми расстрелами, сожжением целых населённых пунктов. Оккупанты не щадили даже детей и угоняли тысячи людей в концентрационные лагеря. Число жертв массовых репрессий в окрестностях Валева, Крагуеваце, Кралеве и в других местах исчислялось сотнями и тысячами^{[К 4][20]}.

В разгар немецкого наступления партизаны и четники из «невольных союзников» превратились в «заклятых врагов». Как пишет Гай Трифкович: «Непреодолимый идеологический разрыв и совершенно разные концепции сопротивления обрекли на провал и без того нерешительные и неискренние попытки наладить рабочее партнерство на всех уровнях»^[21]. В результате после серии мелких инцидентов четники напали на Ужице в ночь с 31 октября на 1 ноября^[20][21]. Причины столкновений являются предметом многолетних споров. По одной версии, их спровоцировали партизаны своим стремлением к революции и нападением 31 октября на отряды четников в районе Пожеги. По другой, столкновение начали «ослеплённые антикоммунизмом четники» своей атакой на Ужице^[20].

Пытаясь остановить жестокие репрессии нацистов против мирного населения, Михайлович, считавший продолжение сопротивления равносильным «национальному самоубийству» и уже поддерживавший через своих посланников контакт с сербскими квислинговскими властями, вступил в переговоры с немцами. На встрече 11 ноября в селе Дивци с уполномоченным представителем немецкого военного командования подполковником Рудольфом Когардом (нем. Rudolf Kogard) Михайлович предложил прекратить военные действия и пообещал освободить Сербию от партизан и коммунистов. Для этого он запросил свободу действий, оружие и боеприпасы. Однако из этого ничего не вышло: немцы потребовали от Михайловича безоговорочно капитулировать, тот в свою очередь отверг немецкий ультиматум. Вслед за этим Тито и Михайлович пошли в последний раз на компромисс в отношениях между двумя движениями^{[К 5]}. 20 ноября в Чачаке было подписано соглашение о прекращении огня с целью остановить «братоубийственную борьбу, пролитие братской крови, объединить все патриотические силы сербского народа и обратить их против оккупантов и национал-предателей». Однако, как отмечает Мира Радоевич, ни одна из сторон не была искренней в своих заявлениях. Коммунисты были убеждены в быстром окончании войны «победой Советов» и распадом антигитлеровской коалиции, что открывало возможность перехода ко «второму этапу» войны — расправе с классовыми противниками и врагами революции, как условию завоевания власти. Эта уверенность вызвала «безразличие к репрессиям и экзистенциальному моменту сербской нации, и даже крупномасштабные немецкие репрессии не изменили их ориентацию». Четники понимали цели партизан и видели в них своих главных врагов. Поэтому гражданская война продолжилась^{[23][20][24][25][26][27][21]}.

Пока стороны сербского Сопротивления противостояли друг другу, немецкое наступление развивалось стремительно и привело к разгрому партизанских войск, пытавшихся оказать фронтальное сопротивление немецким дивизиям. Большая часть сербских партизанских формирований была в значительной мере рассеяна, некоторые из них распались, а часть наиболее организованных и боеспособных отрядов общей численностью около 4500 человек отступили в Санджак и Восточную Боснию вместе с Верховным штабом и ядром политического актива КПЮ^[28][29][30]. 1 декабря Михайлович сообщил премьер-министру югославского эмигрантского правительству Душану Симовичу о поражении партизан: «Плохо управляемые и значительно уступающие противнику в численности, коммунисты на своих направлениях потерпели поражение в течение двух дней. Противник взял под контроль Ужице, Пожегу и Чачак. Я продолжаю четническую войну». В этой обстановке, после получения 30 ноября 1941 года инструкций командования четнических отрядов на Равна-Горе, Предраг Ракович приступил к координации действий с отрядами сербских коллаборационистов, боровшихся против коммунистических партизан^[13][30][31].

Начавшаяся 6 декабря 1941 года немецкая античетническая операция под условным наименованием «Михайлович», проводившаяся из-за недоверия к квислинговским военным силам Милана Недича исключительно германскими войсками, закончилась безрезультатно. Михайлович был вовремя предупреждён о ней Недичем через кого-то из четнических командиров. Кроме этого, Недич предложил легализацию четнических отрядов, то есть их «фиктивный или реальный» перевод под командование правительственных подразделений^[30].

После поражения восстания четническое равногорское движение в Сербии оказалась в крайне тяжёлых условиях. Чтобы запугать население, оккупанты установили жестокий террор. В случае нападения на немецкие объекты, солдат вермахта и военнослужащих квислинговских формирований, массово применялись расстрелы заложников. Немецкие военные власти, опиравшиеся на местных коллаборационистов, создали мощную агентурную сеть, направленную против антиоккупационных сил. В этой обстановке движение Сопротивления Дражи Михайловича перешло к выжидательной тактике, в частности, вербовке агентов в квислинговской администрации генерала Недича. Так как четническое руководство рассматривало немецкую оккупацию временным явлением, а противостояние с коммунистическими партизанами Тито — их идеологическим противником — как свою самую главную задачу, одним из направлений тактики равногорского движения стала легализация четнических сил, заключавшаяся в их временном включении в вооружённые формирования недичевской администрации. Следуя этой линии, Предраг Ракович легализовал Любичский отряд численностью 150 четников, размещённых в Чачаке. Наряду с отрядом Раковича, были легализованы ещё 4 четнических отряда: Пожегский (капитана Вучко Игнятовича), Ужицкий (Манойлы Корача), Черногорский (Николы Младеновича) и отряд Николы Калабича. После этого деятельность подчинённых Раковичу четников включала захват партизан, борьбу за преобладание в районе Чачака с квислинговскими отрядами Сербского добровольческого командования, противодействие реквизиции оккупантами хозяйственных продуктов и оказание помощи нелегально действующим четническим отрядам^[32][11][30].

Историк Милан Раданович приводит сведения из рапорта Предрага Раковича, в котором он излагает связанные с легализацией действия. Как следует из документа, «после совещания на Равна-Горе 30 ноября 1941 года и согласно полученным инструкциям», Ракович в ночь с 30 на 31 ноября направился в Горня-Горевницу, где его отряд численностью 200 бойцов встретился с 5-м добровольческим отрядом под командованием подполковника Марисава Петровича (Раданович отмечает этого офицера, как причастного к страданиям жителей Крагуеваца в октябре 1941 года). Получив боеприпасы от Петровича и проведя совместное прочёсывание местности двумя отрядами, Ракович вместе с Петровичем встретился в Чачаке с полковником Костой Мушицким, командовавшим вооружёнными силами правительства Недича в операции по зачистке Западной Сербии. Ракович писал: «В общем, в тот вечер я договорился с ними остаться на месте со своим отрядом, чтобы очистить его от коммунистов, что, собственно, и было моей задачей, когда я шёл на свою территорию из Равна-Горы… Уничтожение коммунистов было необходимо и мне, и немцам, и лётичевцам, поэтому мы договорились об этом и стали „союзниками“»^[34].

Неформальное сотрудничество Раковича с сербскими коллаборационистами завершилось к концу февраля 1942 года после изгнания партизан с территории Чачакского края. Как сообщает Алексей Тимофеев, «в это время П. Ракович посетил Д. Михаиловича в горах в районе Горни-Милановаца для получения от него дальнейших инструкций. Командующий ЮВвО не осудил факт сотрудничества с коллаборационистами и рекомендовал вырабатывать тактику поведения с местными сербскими коллаборационистскими властями самостоятельно». По возвращении в отряд, Раковича арестовали немцы и препроводили в Белград, где подвергли допросу в гестапо, однако позже освободили по просьбе генерала Недича. Четнический отряд Раковича был официально признан недичевским правительством 1 мая 1942 года под названием «Самостоятельный четнический Любичский отряд Танаско Раич», а его местом дислокации был установлен город Чачак. Путём интриг Ракович добился ухода из Чачака частей сербских добровольцев, а их командир рекомендовал Раковича местным немецким властям в качестве «лучшей кандидатуры, чтобы принять город». Как следует из доклада Раковича командующему ЮВуО (у Тимофеева — ЮВвО) генералу Михайловичу о результатах легализации, «на территории места размещения отряда (Любичской волости^{[К 6]}) бесперебойно функционировала курьерская служба ЮВвО; на территории волости не было акций преследования, которые бы проводили немцы или коллаборационисты (сербские добровольцы и полиция), что делало её удобным местом для перегруппировки нелегализованных четников на её территории; на территории волости было предотвращено развитие соперничающих с ЮВвО местных организаций (К. Печанца, Д. Лётича, И. Тито); удалось сохранить отряд и костяк офицеров от интернирования, что по первому приказу Д. Михаиловича могло бы быть использовано для продолжения акции». На это донесение Михаилович наложил свою резолюцию: «Отличная работа»^[37].

Отношение оккупантов к легализованным четникам стало меняться после назначения в январе 1942 года группенфюрера СС Августа Мейшнера высшим руководителем СС и полиции в Сербии. В начале сентября Мейшнер отдал приказ о разоружении всех коллаборационистских воинских формирований, имевших приставку «четник». В октябре 1942 года на территории Чачака начались массовые акции по разоружению легализованных равногорцев: четников хитростью призвали к якобы совместной борьбе с партизанами, а затем разоружили их и отправили на принудительные работы в Германию. Однако Ракович разгадал немецкие намерения и в ответ на их призыв отправил лишь часть Любичского отряда, а сам с большей частью бойцов ушёл в лес на нелегальное положение^[31][38]. Эти действия Раковича имели последствия для его семьи. Согласно Тимофееву, летом 1943 года немцы сожгли родной дом Раковича в селе Приевор, а его младший брат чудом избежал гибели^[3][1].

В то же время деятельность Раковича оценивалась положительно четническим верховным командованием. Летом 1942 года генерал Михайлович произвёл Раковича в капитаны и назначил его в конце года командиром сербского 2-го Равногорского корпуса, сформированного на территории Любичского, Трнавского и Жичского уездов. По ходатайству Михаиловича, югославское эмигрантское правительство в Лондоне наградило Предрага Раковича орденом Звезды Карагеоргия^[39][31]. В свою очередь в 1943 году старый член довоенного общества четников Илия Бирчанин присвоил Раковичу почётное четническое звание воевода^[40].

Наряду с этим, Ристанович отмечает, что Ракович был одним из командиров ЮВуО, поддерживавших связи с немецкими оккупантами «без одобрения вышестоящего начальства». Так, с зимы и весны 1943 года он провёл ряд переговоров, в результате которых было освобождено определённое числа пленных равногорцев и получены боеприпасы для четнических подразделений. За это четники были обязаны участвовать в борьбе с партизанами и не препятствовать немецкой реквизиции продовольствия. Как резюмирует Ристанович, Ракович поддерживал определённые контакты с немцами до конца оккупации. Благодаря этому ему удавалось «ликвидировать конкурирующие партизанские формирования». При этом, будучи командиром 2-го Равногорского корпуса, Ракович был одним из тех, кто нёс наибольшую ответственность за преступления против партизан и их сторонников в Чачакском крае оккупированной Сербии. Наиболее крупные расправы произошли в Любичском и Трнавском уездах, где четниками составлялись списки, на основании которых производились убийства людей, совершаемые преимущественно ночью с применением холодного оружия^{[31][К 7]}.

Наступательные действия 2-й Пролетарской дивизии после Битвы на Неретве в апреле 1943 года в районе реки Дрина вынудили Верховное командование ЮВуО перебросить туда 2-й Равногорский корпус в числе других частей из оккупированной Сербии. В этой связи в середине апреля 2-му Равногорскому корпусу было приказано провести частичную мобилизацию военнообязанных и направить свои силы в направлении Нова-Варош — Лим. Равногорский корпус совместно с другими сербскими частями ЮВуО сумел предотвратить партизанский прорыв и оставался там до начавшейся в середине мая 1943 года немецкой антипартизанской операции «Шварц», направленной в первой её фазе против четников. Тем временем Ракович уже «приобрёл опыт хорошего переговорщика», поэтому генерал Михайлович доверил ему роль посредника на переговорах в мае 1943 года с Миланом Недичем и Димитрием Лётичем. Впоследствии его навыки «переговорщика» также применялись весной и летом 1944 года, когда состоялся ряд встреч в треугольнике «равногорцы — коллаборационисты — оккупанты». Согласно показаниям генерала Милана Недича и управителя Белграда Драго Йовановича, Ракович был назначен Михайловичем делегатом в местную коллаборационистскую администрацию и отвечал за приёмку оружия, полученного ЮВуО по итогам этих переговоров^[42].

С осени 1943 года Сербия обрела ключевое значение в планах командований всех противников на Югославском ТВД. В этой связи Верховный штаб НОАЮ намеревался укрепить имеющиеся там партизанские части и прорваться в Сербию крупными силами из Боснии и Черногории, чтобы разбить «четников», соединиться с Красной армией и с её помощью захватить власть. Как отмечает Коста Николич, в планах коммунистов была и психологическая составляющая: «победоносно вернуться на территорию, с которой партизаны были изгнаны в декабре 1941 года, и доказать, что Сербия не является „Вандеей революции“». В то же время Верховное командование ЮВуО стремилось защитить Сербию от «коммунистического вторжения»^[43].

В начале 1944 года части НОАЮ попытались проникнуть в Сербию. В это время задача обороны Явора, Драгачевского уезда и территории от Вишеграда до Ужице возлагалась на 2-й Равногорский корпус. Ракович прибыл в этот район 12 января и решительными действиями вынудил 2-ю Пролетарскую и 2-ю Далматинскую бригады отступить. В марте Ударная группа в составе 2-й и 5-й дивизий НОАЮ предприняла прорыв в Сербию по двум направлениям: на Шумадию и в район рек Топлица и Ябланица. На образовавшемся фронте между горами Златибор и Рудник партизанским дивизиям противостоял в числе других четнических частей 2-й Равногорский корпус. Однако лучшее вооружённым, мотивированным и опытным партизанам четники Раковича не смогли оказать сильного сопротивления. Ударная группа прошла с боями до Драгачева, откуда в мае её вынудили отступить в Санджак в результате объединённых усилий немцев и сотрудничавших с ними частей ЮВуО. В ходе боевых действий Ракович самостоятельно вёл переговоры с немцами, тем самым, по утверждению Ристановича, «в очередной раз показав себя одним из офицеров, грубо нарушавших воинскую дисциплину и не соблюдавших субординацию»^[44]. Вместе с тем Ракович был не единственным четническим командиром, сотрудничавшим с немцами в борьбе с партизанами весной 1944 года. Как отмечает Клаус Шмидер, хотя письменного соглашения об условиях договора с немецкой стороной достигнуто не было, а неоднократная просьба четников о предоставлении оружия была отклонена, в совместной борьбе с партизанами участвовали четники Лукачевича, Калабича, Раковича и Кесеровича^[45].

Прорыв двух дивизий НОАЮ в Сербию выявил необходимость создания крупных оперативных соединений четнической армии. В связи с этим, приказом генерала Михайловича от 27 мая 1944 года была сформирована самая элитная 4-я группа штурмовых корпусов. Ракович возглавил её 1-й штурмовой корпус^[46], сформированный из двух бригад 2-го Равногорского корпуса и одной бригады 1-го Равногорского корпуса. Как пишет Ристанович: «Назначение на должность командира такого оперативного соединения, безусловно, было для него признанием заслуг и свидетельством доверия высшего начальства. Однако тот факт, что он не получил более крупного соединения, как майор Драгослав Рачич, которому доверили командование 4-й группой штурмовых корпусов, свидетельствует о том, что он не входил в первую „пятёрку“ в планах генерала Михайловича»^[44].

В начале июля 1944 года 1-й штурмовой корпус Раковича был направлен для борьбы с партизанами на Копаоник в помощь Расинско-Топлицкой группе корпусов подполковника Кесеровича^[47]. 25 июля Верховный главнокомандующий НОАЮ маршал Тито приказал перебросить в район Копаоника два соединения Оперативной группы дивизий (ОГД), разгромить сосредоточенные здесь четнические силы и соединиться с дивизиями Главного штаба НОАЮ в Сербии^{[К 8][49]}. Тем самым было положено начало «большой битвы за Сербию»^[50]. В ночь с 7 на 8 августа четники Раковича понесли тяжёлое поражение от партизан и были фактически разгромлены. Чтобы не допустить дальнейшего продвижения партизанских дивизий, 4-ю группу штурмовых корпусов перебросили на запад, в сторону Чачака и Пожеги^[47].

Генерал Михайлович требовал от своей армии решимости и готовности к окончательной победе над коммунистами, однако покинутое союзниками равногорское движение находилось на грани краха. Понимание ситуации было особенно распространено среди офицеров^[51]. В конце августа ряд четнических командиров — майоры Драгослав Рачич, [Владимир] Комарчевич, капитаны Нешко Недич, Никола Калабич, Предраг Ракович и [Драгомир] Топалович — направили генералу Михайловичу меморандум, в котором они подвергли критике работу Верховного командования ЮВуО и всего равногорского движения. Характеризуя оперативную ситуацию, созданную «проникновением коммунистов в самое сердце Сербии и потерей значительных территорий», они «в едких и горьких словах» описали состояние, в котором оказались Югославская армия на родине и равногорское движение. В меморандуме говорилось, что несмотря на организованность частей и поддержку народа, «нечёткая и некомпетентная тактика и работа на местах» привели к тому, что ЮВуО была полностью отвергнута западными союзниками. Неопределённость в глобальной стратегии привела к отчаянным колебаниям и унижениям перед противниками: «Теперь мы заключаем пакт, теперь мы действуем в рамках закона, теперь мы занимаем позицию вооружённого конфликта…» и т. д. Ведущие офицеры вокруг Рачича заключали: «Впереди нас ждут крайне серьёзные дни. Мы должны найти в себе силы признать правду: „1. — Что нам нечего ожидать от наших союзников. 2. — Что наша нынешняя позиция — это лишь продолжение прозябания (серб. продужење животарења) и ведёт к нашему медленному, но верному уничтожению. 3. — Если мы хотим спасти святое дело, мы должны искать новые пути и принимать новые решения (ещё есть время реализовать наши идеалы, и есть много возможностей, если мы ими воспользуемся)“». Учитывая вышеизложенное, командиры предложили прекратить выжидание и сделать одно из трёх: «либо полностью выступить против оккупанта и тем самым восстановить доверие союзников; либо ликвидировать коммунистов, полностью полагаясь на немцев, взять ситуацию под контроль и, с таким свершившимся фактом, впоследствии склонить союзников к сотрудничеству; либо сформировать единую территорию под равногорским контролем в Западной Сербии, с которой были бы изгнаны все противники, создав таким образом „козырь“ для переговоров с немцами или союзниками». Командиры также потребовали «увольнения всего некомпетентного и неподходящего персонала на всех уровнях, реорганизации частей в постоянные оперативные формирования, которые должны быть поставлены под командование способных и опытных офицеров». В частности, подписанты выдвинули требование возложить на Рачича командование всеми четническими силами в Западной Сербии и полной независимости в работе. Они также предупредили, что в случае, если верховное командование не примет их предложения, данная группа сил ЮВуО будет считаться «отступниками под командованием Рачича». Их идея заключалась в том, чтобы действовать независимо до успеха или поражения, о чем верховное командование должно было регулярно информироваться^[52][53][54].

В боях за Пожегу 4-я группа штурмовых корпусов достигла первоначально успеха и вынудила партизан оставить город. Однако 8—9 сентября четническое соединение потерпело полное поражение от 1-го Пролетарского корпуса в Сражении на Еловой горе^[47]. После этого разгрома, в котором Ракович участвовал со своим 1-м корпусом, последовал «тяжёлый удар», нанесённый ЮВуО 12 сентября 1944 года её Верховным главнокомандующим королём Петром II Карагеоргиевичем, который призвал по радио Лондона всех сербов, хорватов и словенцев «объединиться и присоединиться к народно-освободительной армии под командованием маршала Тито», а также заявил, что все, кто не откликнется на его призыв, «не смогут освободиться от клейма предателя ни перед народом, ни перед историей». В последующие дни набранная в основном из мобилизованных крестьян армия Дражи Михайловича терпела от партизан поражение за поражением и быстро распадалась. До середины сентября в сербских частях ЮВуО из около 35 тысяч человек, числившихся весной 1944 года, осталось примерно 14 тысяч верных верховному командованию. Было очевидно, что силы сербских четников не только неспособны противостоять наступающим соединениям НОАЮ, но и находились «на грани полного развала»^[55][53].

В конце сентября и начале октября четнический фронт сместился на запад и северо-запад Сербии. Фактически, 4-я группа штурмовых корпусов оказалась в окружении. Попытка прорыва через Медведник была сорвана 6-й пролетарской дивизией. В районе Шабаца и Обреноваца 4-я группа атаковала совместно с немцами партизанский 12-й Воеводинский корпус. Однако это не принесло четникам положительного результата, а партизаны захватили Лазаревац и Лиг. Так как путь на запад через Дрину был перекрыт, чтобы обойти занятую партизанами территорию Западной Сербии и части Шумадии, Рачич приказал 4 октября частям группы двигаться на соединение с другими силами ЮВуО на юг, к долинам Западной Моравы и Детины^[56][57].

Провал отступления на запад способствовал дезертирству из четнической армии^[57]. На это Ракович реагировал суровыми дисциплинарными мерами, приказав расстрелять 8 октября 5 дезертиров из состава 1-го штурмового корпуса. Приговор гласил: «Несмотря на многочисленные предупреждения и приказы о том, что солдаты не должны покидать свои позиции и бежать домой, осужденные сделали это, не подчиняясь приказам вышестоящих офицеров, нарушая свою присягу королю и Отечеству»^[58].

Прибыв в Рипань, части 4-й группы штурмовых корпусов погрузились на поезда, присланные сербским правительством генерала Недича, и в первой неделе октября добрались в район Кралева, откуда перешли в район Чачака — Пожеги^[57].

В начале октября добавилась новая угроза: на востоке Сербии появилась Красная армия (РККА)^[57]. Командующий ЮВуО генерал Дража Михайлович узнал о вступлении войск РККА на территорию Сербии 4 октября 1944 года. Первоначально он считал это временной необходимостью, продиктованной намерением пресечь отход группы армий «Е» из Греции и Албании. Как он надеялся, вслед за этим последует высадка войск западных союзников в Греции и Албании и их наступление к Дунаю и Саве. В этой связи Михайлович стремился сохранить полную лояльность всем союзникам по антигитлеровской коалиции^[59].

Часть четнических командиров лелеяла «иллюзорные» надежды, связанные с РККА, вошедшей на территорию Сербии. Они рассчитывали обернуть оружие против немцев, вступить в сотрудничество с советскими войсками как со своими союзниками и таким образом как-то обеспечить политическое будущее равногорскому движению. В результате, фактически, только два видных четнических командира недолго сотрудничали с советскими войсками: Ракович и командир Расинско-Топлицкой группы корпусов подполковник Кесерович^{[60][61][62][63][64]}. Вместе с тем Ракович в подходе к такому сотрудничеству был осторожным. Как пишет Коста Николич: «Он ясно видел, что русские не будут считать сербских роялистов союзниками, поэтому приказал: „Соблюдать величайшую осторожность при встречах с русской армией. Выставлять напоказ лишь самые мелкие подразделения, а основные силы держать скрытыми, чтобы в случае требования русскими капитуляции, им, по крайней мере, удалось выбраться целыми. Не допускать разоружения наших частей любой ценой“. Очень скоро станет ясно, что Фрике был единственно прав»^[65].

Случай для сотрудничества с РККА представился Раковичу под Чачаком. Следуя идеям меморандума, Драгослав Рачич, продолжавший командовать всеми четниками в Западной Сербии после прекращения существования 4-й группы штурмовых корпусов, приказал атаковать немецкий гарнизон в Чачаке 2-му Равногорскому (1-му штурмовому^[66]) корпусу, частям Южно-Моравской группы корпусов и четническими частям из Восточной Сербии, которые оказались там во время отступления от советских войск^[67]. 17 октября четники атаковали город, но успеха не имели и отступили к Иванице. Однако 1-й штурмовой корпус Раковича не последовал за ними и остался на исходных позициях^[68].

После неудавшейся атаки Ракович предпринял попытку установить контакт с частями РККА и в ходе встречи 18 октября с начальником штаба 93-й стрелковой дивизии подполковником Ю. Беловым и командиром 129-го стрелкового полка подполковником М. Ш. Гадельшиным достиг соглашения о сотрудничестве в совместном наступлении на Чачак. Согласно Косте Николичу, это соглашение Ракович и его люди восприняли как уникальный момент в войне: «История предопределила судьбу нашего корпуса — взять город Чачак совместно с могущественной Красной армией. Поэтому всем офицерам произнести речь перед своими солдатами и подготовить их к тому, чтобы продемонстрировать русской армии боевой дух и ценность сербского солдата в освобождении своей родины… Наш корпус сдаёт экзамен всей югославской армии, и мы все должны скорее умереть, чем опозориться перед нашим народом и русской армией». В последующие дни совместные боевые действия 1-го штурмового корпуса и 129-го стрелкового полка велись в Коневичах, Любиче и Приеворе. 20 октября четники Раковича захватили 45 солдат Русского охранного корпуса. 23 октября они пленили 276 немцев и передали их советской стороне^[39][69][68].

Вместе с тем командиры РККА расценивали соглашение с четниками как краткосрочное, вызванное оперативной необходимостью. Это, по определению Алексея Тимофеева, «экзотическое сотрудничество», не привело к желаемым результатам — Чачак взять не удалось^{[69][67][62][66]}. Более того, как только о сотрудничестве стало известно командованию НОАЮ, Тито обратился с протестом к командующему 3-м Украинским фронтом Толбухину и сотрудничество закончилось требованием советской стороны о переходе корпуса Раковича на сторону НОАЮ^[70]. После отказа Раковича, партизаны попытались разоружить одну из его бригад, а советское командование предъявило ему ультиматум сложить оружие и отправиться в лагерь, где его войска будут реорганизованы в подразделения НОАЮ. Видя, что его обманули и никаких перспектив успешного сотрудничества или переговоров с РККА нет, Ракович был вынужден в начале декабря покинуть территорию Чачакского края. В то же время ему было присвоено звание майора^[71][62]. В условиях постоянного преследования со стороны партизан, суровой зимы и нехватки продовольствия Ракович принял решение расформировать 1-й штурмовой корпус: разделиться на группы, оставив офицеров с небольшим сопровождением, а остальных своих людей распустить по домам^[62][68]. В результате часть подразделений Раковича двинулась в сторону Боснии, а он сам с несколькими верными соратниками отправился вдоль реки Каменицы в направлении Малена и Равна-Горы, рассчитывая в дальнейшем установить связь с четническим верховным командованием^[68][72].

Как пишет Михайло Тодорович, после изнурительной дороги Ракович вместе со своими товарищами остановился в селе Миоковци в доме известного четнического сторонника Воина Марковича. «Однако сын Марковича не хотел, чтобы его дом считался четническим, поэтому сообщил о присутствии четников в милицию»^[72]. 25 декабря 1944 года Ракович был окружён милицией (согласно Алексею Тимофееву — 15 декабря его окружили «титовские» внутрении войска^[5]) и в безвыходном положении покончил жизнь самоубийством. Тело Раковича несколько дней выставлялось напоказ на главной площади Чачака^[62][72]. По утверждению Тодоровича, после этого коммунисты расчленили труп и, скорее всего, выбросили в септик^[72].

В изъятых у покойного Раковича документах были обнаружены шифры, которыми он пользовался для подготовки секретных донесений генералу Михайловичу. Незадолго до этого сотрудниками Отдела защиты народа (ОЗНА) были захвачены четнический майор Трифун Чосич и радист Ненад Йовичич. ОЗНА использовала добытые шифры, а также смерть Раковича и пленение Чосича и Йовичича для организации радиоигры с Михайловичем в операции по его поимке^[73].

Историк Раде Ристанович причисляет майора Предрага Раковича к одним из самых выдающихся командиров Югославской армии на родине^[6]. Михайло Тодорович пишет, что Ракович был особенно важной личностью «для судьбы четников в Чачакском крае и в Сербии в целом». Тодорович приписывает ему такие качества, как храбрость и рассудительность. По его оценке, он был умелым «воином и столь же умелым переговорщиком, и прежде всего большим патриотом, антифашистом и антикоммунистом». Таким его признавали как соратники, так и враги. Предрагу Раковичу доверял командующий ЮВуО Дража Михайлович^[72].

Вместе с тем, наряду с ответственностью за преступления против участников народно-освободительного движения и их сторонников^[31], на Раковича возлагают вину за убийство инспектора Верховного командования ЮВуО Еврема Симича в апреле 1944 года^[74][75]. Историк Йозо Томашевич приводит этот случай в качестве примера соперничества между отдельными четническими командирами^[76].

Согласно сведениям младшего брата, доктора Живорада Раковича, их мать Милослава (1893 г. р.) умерла в 1936 году. Отец Милорад (1878 г. р.) был убит осенью 1942 года при невыясненных обстоятельствах. По утверждению Живорада Раковича, коммунисты злоупотребляли этим и заявляли, что Милорада Раковича убили четники, «потому что он якобы выступал за единство и совместную борьбу против немцев, а не за взаимный конфликт и уничтожение». Младшие братья Предрага, Радивое (1922 г. р.) и Радолюб (1925 г. р.), также стали четниками и находились при нём, выполняя различные задания. Оба погибли: Радивое — в 1945 году, а Радолюб — в 1946. Сам Живорад Ракович (1933 г. р.) спасся в 1943 году во время акции сожжения немцами их дома. Впоследствии стал профессором Белградского университета и избирался народным депутатом Союзной скупщины^[1].

В 2019 году в сборнике работ Народного музея Чачака опубликована статья Раде Ристановича «Материалы к биографии равногорского командира майора Предрага Раковича: личное дело офицера армии Королевства Югославия» (серб. Прилози зa биографију равногорског команданта мајора Предрага Раковића: официрски досије војске Краљевине Југославије)^[77].

Личность и деятельность Раковича описана в трёхтомном исследовании Горана Давидовича и Милоша Тимотиевича «Мрачное прошлое: история равногорцев из Чачакского края» (серб. Затамњена прошлост : историја равногораца чачанског краја), изданном Народным музеем Чачака совместно с музеями Горни-Милановаца и Кралева в 2002—2004 годах^{[31][78][79][80]}.

О Раковиче поётся в четнической версии старинной сербской песни «Са Овчар и Каблара», популярной ещё в XIX веке. В ней пастушка «говорит», что «нет боя, нет войны без командира Раковича»^[81].

• Гибианский, Леонид. Югославия в период Второй мировой войны // Югославия в XX веке. Очерки политической истории (рус.) / Никифоров К. В. (ответственный редактор). — М.: Индрик, 2011. — С. 305—522. — 888 с. — ISBN 978-5-91674-121-6.
• Едемский, А.Б. Югославия в 50-е годы: в поисках «аутентичного» марксизма // Югославия в XX веке. Очерки политической истории (рус.) / Никифоров К. В. (ответственный редактор). — М.: Индрик, 2011. — С. 595—616. — 888 с. — ISBN 978-5-91674-121-6.
• Тимофеев, А. Ю. Четники. Королевская армия (рус.). — Вече, 2012. — 308 с. — ISBN 978-5-9533-6203-0.
• Тимофеев А. Ю. Русский фактор. Вторая мировая война в Югославии. 1941—1945. — М.: Вече, 2010. — 400 с. — ISBN 978-5-9533-4565-1.
• Anić, Nikola, Joksimović, Sekula, Gutić, Mirko. Narodno oslobodilačka vojska Jogoslavije. Pregled Razvoja Oruzanih Snaga Narodnooslobodilnackog pokreta 1941—1945 / Uroš KOSTIĆ. — Beograd: Vojnoistorijski institut, 1982.
• Colić, Mladenko. Pregled operacija na jugoslovenskom ratištu: 1941—1945 (сербохорв.). — Beograd: Vojnoistorijski Institut, 1988. — 493 с. — [Архивировано 7 сентября 2020 года.]
• Давидовић, Горан; Тимотијевић, Милош. Осветљавање истине : документа за политичку и војну историју Чачка. Књ. 1, 1938—1941. (серб.). — Чачак — Краљево: Народни музеј Чачак — Историјски архив Чачак — Народни музеј Краљево, 2006.
• Девић, Немања Ж.. Партизански покрет у Србији 1941—1944. Докторска дисертација. — Београд : Универзитет у Београду, Филозофски факултет, 2019.
• Димитриевич, Боян Б.; Девић, Немања. Босанска Голгота: слом снага ЈВуО у Босни 1945. године (серб.). — Београд: Svet knjige, 2021. — 602 с. — ISBN 8673967856.
• Dimitrijević, Bojan B. The Royalist Guerrilla Resistance In The Serbia 1941—1945 (Rojalistički gerilski otpor u Srbiji 1941—1945) (англ.) // Zbornik radova Instituta za savremenu istoriju : сборник. — Institut za savremenu istoriju, Beograd, 2007. — Iss. 09. — P. 181—206.
• Зорић, Мирјана. Битка за Србију 1944. године. (серб.) // Војно дело : Научно-теоријски часопис Министарства одбране Републике Србије. — 2014. — Бр. 3. — С. 266—350.
• Nedović, Radisav. Čačanski kraj i NOB: slobodari na stratištima : 1941—1945 (серб.). — Studio za novi dizajn, 2009. — 503 с. — ISBN 8684383761.
• Nikolić, Kosta. Great Britain, the Soviet Union and the resistance movements in Yugoslavia, 1941 (англ.) // Balcanica : Journal. — 2019. — January (iss. 50). — P. 339—366. — ISSN 0350-7653. — doi:10.2298/BALC1950339N.
• Nikolić, Kosta; Stambolija, Nebojša. Royalist resistance movement in Yugoslavia during the Second World War (англ.) // Istorija 20. veka : Journal. — 2018. — Vol. XXXVI, no. 2. — P. 9—36.
• Николић, Коста; Станковић, Бранислав. Срби у Другом светском рату: ратна хроника 1941—1945 (серб.) / Станковић, Бранислав (Главни и одговорни уредник). — Шабац: Народни музеј Шабац, 2006. — 224 с. — ISBN 86-83389-05-7.
• Николић, Коста. Историја равногорског покрета: 1941—1945. Књиге 1—3. (серб.). — Београд: Српска Реч, 1999. — Т. 1. — 437 с. — ISBN 86-491-0036-8.
• Николић, Коста. Историја равногорског покрета: 1941—1945. Књиге 1—3. (серб.). — Београд: Српска Реч, 1999. — Т. 2. — 449 с. — ISBN 86-491-0037-8.
• Николић, Коста. Историја равногорског покрета: 1941—1945. Књиге 1—3. (серб.). — Београд: Српска Реч, 1999. — Т. 3. — 494 с. — ISBN 86-491-0038-4.
• Николић, Коста. Југословенска Војска у Отаџбини у грађанском рату у Србији 1944. године (серб.) // Зборник Историјског музеја Србије. — Београд, 1994. — Бр. 28. — С. 165—187.
• Petranović, Branko. Srbija u drugom svetskom ratu: 1939—1945. — Beograd: Vojnoizdavaćki i Novinski Centar, 1992.
• Radanović, Milan. Kazna i zločin: Snage kolaboracije u Srbiji (серб.). — Beograd: Rosa Luxemburg Stiftung, 2015. — ISBN 978-86-88745-15-4.
• Plivac, Ernest. Komplexität, Dynamik und Folgen eines vielschichtigen Krieges: Bosnien-Herzegowina im Zweiten Weltkrieg 1941—1945. — Hamburg: Disserta Verlag, 2015. — 180 S. — ISBN 978-3-95935-042-6.
• Ристановић, Раде. Прилози за биографију равногорског команданта мајора Предрага Раковића: официрски досије војске Краљевине Југославије (серб.) // Зборник радова Народног музеја Чачак : сборник. — Чачак, 2019. — Св. 49. — С. 127—139.
• Schmider, Klaus. Partisanenkrieg in Jugoslawien 1941—1944. — Hamburg • Berlin • Bonn: Verlag E.S. Mittler & Sohn GmbH, 2002. — ISBN 3-8132-0794-3.
• Tomasevich, Jozo. Četnici u drugom svjetskom ratu 1941—1945. — Zagreb: Liber, 1979.
• Trifković, Gaj. Sea of Blood. A Military History of the Partisan Movement in Yugoslavia 1941—45 (англ.). — Helion & Co Ltd, 2022. — P. 448. — ISBN 9781914059940.

• Давидовић, Горан; Тимотијевић, Милош. Затамњена прошлост : историја равногораца чачанског краја. Књ. 1, У пламену устанка : ратна 1941. година (серб.). — Чачак – Горњи Милановац – Краљево, 2002. — Т. 1. — 415 с. — ISBN 86-84067-01-0.
• Давидовић, Горан; Тимотијевић, Милош. Затамњена прошлост : историја равногораца чачанског краја. Књ. 2, Слепа мржња и крвава освета : окупација и грађански рат, 1942-1943. године. (серб.). — Чачак – Горњи Милановац – Краљево, 2003. — Т. 2. — 391 с. — ISBN 86-84067-02-9.
• Давидовић, Горан; Тимотијевић, Милош. Затамњена прошлост : историја равногораца чачанског краја. Књ. 3, Агонија и слом : ратне 1944. и 1945. године (серб.). — Чачак – Краљево, 2004. — Т. 3. — 462 с. — ISBN 86-80609-29-3.

• Гајић, Добрица; Самарџић, Милослав. Предраг Раковић (серб.). Погледи (21 апреля 2013). Дата обращения: 8 декабря 2025.
• Други равногорски корпус (серб.). Погледи (13 марта 2013). Дата обращения: 19 декабря 2025. Архивировано 8 марта 2014 года.
• Радовановић, Јован. Рехабилитације // Драгољуб Дража Михаиловић у огледалу историјских докумената (серб.). — 2. — Београд: Свентовид : СУБНОР Србије, Фондација «Драгојло Дудић» : СУБНОР Србије и Црне Горе, 2003. — 444 с. — ISBN 86-84117-24-7.
• Radanović, Milan. Kolaboracija JVuO sa nemačkim okupatorom u Srbiji 1941—1944. (серб.). YU-Historia. Дата обращения: 27 декабря 2024. Архивировано 23 января 2023 года.
• Радојевић, Мира. Други светски рат (Текст је објављен у 2. књизи III тома Српске енциклопедије, 2021)) (серб.). Српска енциклопедија (2021). Дата обращения: 27 декабря 2024. Архивировано 23 января 2023 года.
• Тодоровић, Михаило. Смрт мајора Предрага Раковића (серб.). Сербский научный центр. Дата обращения: 7 декабря 2025.