Сербский язык

Се́рбский язы́к (серб. српски језик / srpski jezik) — один из славянских языков. Вместе с болгарским, македонским, словенским, черногорским, хорватским и боснийским относится к южнославянской подгруппе. Последние три языка часто объединяют с сербским в один (сербохорватский язык); в этом случае отдельные сербский, хорватский, черногорский и боснийский языки считаются региональными вариантами сербохорватского^[2][3].

Перечень отличий сербского языка от хорватского, черногорского и боснийского приведён на страницах «Сербохорватский язык» и «Сравнение стандартов боснийского, сербского и хорватского языков».

В современной Сербии кириллица является единственной официальной письменностью (статус закреплён законодательно в 2006 году), однако вне официального обихода широко используется латиница.

На сербском языке говорят в Сербии и Черногории (до 2006 года составлявших общее конфедеративное государство), в отдельных восточных районах Хорватии, а также в Боснии и Герцеговине в регионе (этнитете) Республика Сербская. Число говорящих — около 8,8 млн человек^[1] (по другим данным — 12 млн^[4]).

По наблюдениям Вука Стефановича Караджича, в начале XIX века «сербски іезик» имеет широкое распространение на территории Герцеговины, Боснии, Сербии, Славонии, Хорватии, Черногории, Далмации^[5].

Сербский язык, как и другие славянские языки, восходит к праславянскому языку — реконструируемому общему предку всех славянских языков. Ряд праславянских лексем продолжает употребляться в современном сербском языке без существенных изменений (например: човек, дете, кост, кожа, мати, муж, грех, досада, коњ, лисица, медвед и др.). На основе праславянской языковой традиции Кирилл и Мефодий создали первое славянское письмо — глаголицу, на основе которого сложился старославянский язык (первый литературный язык славян), использовавшийся и на сербской территории^[6].

О сербском языке как о самостоятельной языковой системе обычно говорят начиная с XII века, когда в рамках общеславянской письменной традиции стали выделяться специфические сербские фонетические и грамматические особенности. На этом языке написано Мирославово Евангелие — один из древнейших сохранившихся памятников сербской письменности. Эту разновидность старославянского языка в науке принято называть «сербскославянским», или «сербской редакцией старославянского языка».

Одним из ярких примеров исторического развития лексики служит слово дијак, которое в средневековых текстах означало «писец»; современная форма ђак «ученик» восходит именно к этой старой форме. В тот же период формируется особенность сербской фонетики и графики, связанная с последующим появлением специфически сербских фонем и букв.

Сербская кириллица развивалась в составе южнославянской письменной традиции, но со временем приобрела ряд особенностей. Одними из наиболее заметных являются буквы ћ и ђ, отсутствующие в других вариантах кириллицы. Считается, что они восходят к букве ђерв, засвидетельствованной уже в памятниках XII века, в том числе в Грамоте бана Кулина.

К ключевым памятникам периода сербскославянского языка относится и Законник Душана (Душанов законик) — первый оригинальный сербский свод законов, написанный на кириллице и отражающий как сербскую правовую традицию, так и особенности языка того времени^[7].

После включения сербских земель в состав Османской империи развитие сербской письменности и культуры замедлилось, а интенсивное взаимодействие привели к заимствованию значительного количества турецких слов. В сербский язык вошло множество турцизмов, особенно относящихся к быту, одежде, пище и административной области (например: јастук «подушка», јорган «одеяло», чарапе «носки», кафа «кофе», ћуфта «тефтели», дуван «табак» и др.). Часть этих заимствований закрепилась в литературном языке и употребляется до настоящего времени^[7].

В XVIII веке среди сербских образованных кругов усиливается стремление к возрождению связи с общеcлавянским и особенно русским культурным пространством. По просьбе сербских деятелей в сербскую среду были привезены книги на русском и русскославянском языках, что способствовало появлению нового литературного языка на основе русскославянской традиции. В этот период в употребление вошли такие слова, как оконченије, склоненије, вкус, печатња, призреније и др.

На основе сочетания русскославянских элементов, живого сербского языка и старых славянских форм складывается так называемый славяносербский язык — смешанный письменный язык, широко распространённый в сербской литературе и публицистике XVIII — начала XIX века^[7].

С XII по начало XIX века наблюдается чёткое различие между книжным (сербскославянским и славяносербским) и народным разговорным языком. Литературные памятники создавались преимущественно на разных вариантах старославянской и славяносербской традиции, тогда как повседневное общение велось на народных штокавских говорах. Это двуязычие стало одной из предпосылок последующей языковой реформы, направленной на приближение литературного языка к живой речи.

В начале XIX века оформляется идея, согласно которой литературный язык должен основываться на живом народном говоре. Центральной фигурой этой реформы стал Вук Стефанович Караджич, сербский филолог, собиратель фольклора и реформатор языка и орфографии. Важным предшественником Вука был Сава Мркаль, предложивший проект сербского алфавита из 29 букв; позднее Вук переработал и развил эту письменность, введя современные письменные формы букв ј, ћ, ђ, љ, њ и џ.

Вук Караджич создал «Српски рјечник» (первое издание 1818 года, второе — 1852 года), в котором собрал лексику народного сербского языка. При подготовке словаря он изменил ряд старославянских слов в соответствии с сербским фонетическим строем (например: првородство вместо првородствије, рођење вместо рожденије) и одновременно укрепил в языке турцизмы и другие заимствования (амајлија «амулет», бадава «напрасно, зря», аждаха «дракон», занат «ремесло» и т. п.)^[8]. Реформаторская деятельность Вука встретила значительное сопротивление консервативных кругов, однако именно его вариант народного языка и реформированное правописание были официально приняты в Сербии во второй половине XIX века (после 1868 года).

Основным принципом орфографической реформы Вука Караджича стало правило «Пиши као што говориш» (сербская разновидность фонетического принципа «один звук — одна буква»), которое легло в основу современного сербского правописания^[9].

В современной Сербии литературный язык в значительной степени совпадает с нормированным вариантом народного штокавского говора, на котором основывается и правописание. Различия между разговорным и литературным употреблением в основном сводятся к степени нормативности, выбору лексики и стилистического обозначения отдельных форм.

Современная норма сербского языка является итогом длительного исторического развития: от праславянской основы через сербскославянскую и славяносербскую традицию к реформированному народному языку XIX века и его дальнейшей кодификации.

Сербский язык использует в качестве письменности два алфавита: основанный на кириллице («вуковица») и основанный на латинице («гаевица»)^[10].

Когда СФРЮ ещё существовала, в Сербии и Черногории изучались и кириллица, и латиница, однако кириллица преобладала в обиходе Сербии и была по сути единственным алфавитом в Черногории; в Боснии, напротив, чаще употреблялась латиница. В современной Сербии кириллица является единственной официальной письменностью (её статус закреплён законодательно в 2006 г.), однако вне официального обихода латиница используется также часто. В Сербии обе письменности можно встретить в школьных учебниках, на дорожных знаках и указателях и т. п.^[11] При этом кириллица всё больше вытесняется латиницей даже в тех областях, где по закону должна использоваться исключительно кириллица^[12]. Как показал проведенный в 2014 году опрос общественного мнения, 47 % жителей Сербии пишут латиницей, 36 % используют кириллицу, остальные поровну используют оба алфавита. При этом среди молодёжи в возрасте от 20 до 29 лет 65,1 % опрошенных пишут исключительно латиницей и лишь — 18,1 % только кириллицей^[13][14]. В школах Сербии дети изучают оба алфавита, что делает их владеющими обоими алфавитами с раннего возраста. Что касается латиницы, то в быту часто используется так называемая «стриженая латиница» («ошишана латиница») — без диакритических знаков^[15].

В каждом алфавите по 30 букв; существует однозначное соответствие между буквами одного алфавита и другого (но простое автоматическое преобразование текста возможно только в одну сторону, так как латинские диграфы изредка соответствуют парам раздельных кириллических букв: конјункција, поджупан).

Некоторые сербские курсивные и рукописные буквы (строчные г, д, п, т, прописные Б, Д, Н, см. статью «Гражданское письмо») обычно имеют иное начертание, чем в большинстве прочих нынешних алфавитов на основе кириллицы. Однако эта разница часто не поддерживается распространёнными компьютерными издательскими системами, где курсив кириллицы воспроизводится только в «русском» начертании.

Буквы упорядочены по кириллическому варианту.

^* Фонема d͡ʑ, обозначаемая на письме знаком ђ, является в сербском языке рефлексом праславянской *dj > d’^[16]. Твёрдая џ, в свою очередь, представляет собой посталвеолярную аффрикату [ ʤ ], встречающуюся в русском во многих иностранных словах (например, джем). В сербском последняя буква имеет почти такое же предназначение.
^** В сербском языке буква ч обозначает глухую постальвеолярную аффрикату, соответствующую русскому произношению /тш/ с укороченной «т» (как в слове лучше). Для определения же мягкой аффрикаты, аналогичной русскому произношению «ч», используется буква ћ. Во многих нынешних диалектах, тем не менее, мягкий звук почти выбыл из употребления, и заменяется твёрдым независимо от буквы.

Из небуквенных орфографических знаков в сербской письменности (как в кириллице, так и в латинице) используются:

• дефис;
• апостроф: в дополнение к тем функциям, что он имеет в русском, сербский апостроф часто, особенно в поэзии и в передаче особенностей диалектного произношения, отмечает место выпавших в произношении звуков и целых слогов (међ’ њима = међу њима «между ними», св’јетли = свијетли, ’љеб = хљеб, не мо’ш = «не можешь»);
• надстрочные диакритические знаки (пять знаков, из которых один имеет два значения), восходящие к церковнославянской письменности, регулярно используются в словарях, а в обычном тексте встречаются редко, большей частью для различения омографов (вроде пу́ра «нос корабля» — пу̀ра «мамалыга» — пу̏ра «индюшка»):
  • знак ударения имеет четыре разновидности:
    • долгое нисходящее ударение (серб. дугосилазни акценат) обозначается перевёрнутой краткой сверху: лу̂к «лук (оружие); дуга; свод, арка» — лу̏к «лук (овощ)»; пр̂ст «прах, персть, земля» — пр̏ст «палец, перст»;
    • долгое восходящее ударение (серб. дугоузлазни акценат) обозначается акутом: ме́сни «мясной» — ме̏сни «местный»;
    • краткое нисходящее ударение (серб. краткосилазни акценат) обозначается двумя штрихами (примеры см. выше и ниже); сейчас для этого преимущественно используют двойной гравис, но раньше встречались и двойной акут, и умлаут сверху;
    • краткое восходящее ударение (серб. краткоузлазни акценат) обозначается грависом: му̀ла «мулла» — му̏ла «мул»;
  • у безударных слогов может отмечаться долгота: ро̀ман «ромашка» — ро̀ма̄н «роман»; или, например, слово до̏бри с кратким [и] соответствует русскому краткому прилагательному («добры молодцы»), а до̏брӣ с долгим [и:] — полному («добрые»);
  • формы родительного падежа множественного числа, совпадающие с формами единственного, отмечаются также крышечкой или шапочкой над последней безударной гласной (серб. генитивни знак): дана и ноћи «дня и ночи» (род. пад. ед. ч.) — дана̂ и ноћи̂ «дней и ночей» (род. пад. мн. ч.); в этом случае в произношении знак указывает на долготу соответствующего безударного слога.

Сербское существительное имеет грамматические категории рода, числа и падежа. Существует три рода (мужской, женский, средний), два числа (единственное и множественное) и семь падежей (именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, местный и звательный).

Каждое существительное можно отнести к одному из трех склонений, подобно тому, как это происходит в русском:

• Существительные первого склонения в им. п. ед. ч. оканчиваются на -е, -о или имеют нулевое окончание, а в род. п. ед. ч. оканчиваются на -а. К первому склонению относится большинство существительных мужского рода и все существительные среднего рода.
• Существительные второго склонения в им. п. ед. ч. оканчиваются на -а, а в род. п. ед. ч. — на -е. Ко второму склонению относится большинство существительных женского рода и некоторое количество — мужского.
• Существительные третьего склонения в им. п. ед. ч. имеют нулевое окончание, а в род. п. ед. ч. оканчиваются на -и. К третьему склонению относятся многие существительные женского рода.

Ниже приводятся основные парадигмы склонения существительных.

• Славяносербский язык
• Сербохорватский язык

• Сербский язык // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

• Srpski jezik i njegove varijante (kovceg.tripod.com) (серб.)
• История сербского языка (centarslovo.rs)
• Naziv jezika (pescanik.net) (хорв.)
• Мастерская сербского языка и культуры (srpskijezik.edu.rs)
• Вокабулар. Српски речник.