Старосиреникский язык

Старосиреникский язык — исчезнувший бесписьменный язык сиреникских эскимосов.

Старосиреникский язык, сильно отличается от чаплинского как по грамматическому строю, так и по лексике. В нем имеется значительное количество слов, не встречающихся в других подразделениях общеэскимосского языка. Отсутствует двойственное число; имеются отличия в склонении и спряжении.^[3]

Сиреникский диалект, на котором говорят жители Сиреник, близок языку чаплинцев, но имеет ряд отличий в области склонения и спряжения. Эти отклонения от чаплинского диалекта, по-видимому, идут из старосиреникского языка.^[4]

В ходе переписи населения в 2021 году двое жителей России указали, что они владеют сиреникским языком, но в действительности они не говорят на нём^[5].

Название языка восходит к этнониму сиҕыныгмит. В конце XIX века русские этнографы называли старосиреникский язык вутээнским языком, от чукотского названия племени сиреникцев и селения Сиреники.^[6]

Территориально и лингвистически сиреникцы до конца ХІХ в. представляли собой, по-видимому, обособленный от других групп эскимосов этнический коллектив, имевший свои поселения к юго-западу от бухты Провидения. ^[7]

Большими поселками сиреникцев, расположенными между бухтами Провидения и Преображения, были: Сиҕыных, Имтух, Кынҕаҕаӽ, Асюн, Нуналых. Из них сохранился только Сиҕыных^[8]

Численность говорящих на этом языке до начала 30-х г. была не более 60-70 человек, в 1954 году на нём говорило около 30 человек, а в 1960 г. 20 человек.^[9]

В 1988 году оставалось четыре носителя сиреникского языка, в 1997 году умерла последняя носительница языка — Валентина Выйе.

Генетически старосиреникский язык относится к эскимосско-алеутской семье. По всей вероятности, он представляет собой последний сохранившийся осколок третьей ветви эскимосских языков, наряду с юпикской и инуитской. ^[10]

Он характеризуется значительным сходством синтаксиса и отчасти морфологической структуры с языками юпикской группы; вместе с тем, лексика и в какой-то степени фонетика включает значительное число отличающихся элементов.

Старосиреникский язык бесписьменный. Первые сведения о нём относятся к концу XIX века. Единственное монографическое исследование сиреникского языка на уровне фонетики, морфологии и лексики было осуществлено в 1964 году.

В 2021 году в ходе всероссийской переписи населения два человека заявили, что владеют сиреникским языком. Специалисты Института языкознания РАН считают, что респонденты переписи указали исчезнуший язык в качестве родного или языка владения, хотя не разговаривают на нём, потому, что это язык их национальности^[5].

Фонемный состав языка сиреникских эскимоссов, как и сам язык, не подтвергался специальному исследованию.^[11]

Гласные^[12]

Согласные^[13]

в [v], w/ў [w], г [ɣ], ҕ [ʁ], й [j], к [k], ӄ [q], л [l], лъ/ӆ [ɬ], м [m], н [n], ӈ [ŋ], п [p], р [r], с [s], т [t], ч [tʃ], ӽ [χ], (з [z])ˌ (ш [ʃ]), (йъ/ҋ [j̊]), (нъ/ӊ [n̥]), х [x], ˀ [ʔ]

Краткость (дифтонгообразного типа): и̂, у̂.

Редукция: ы̌.

В старосиреникском языке не выделились в качестве фонем согласные [n̥], [z], [ʃ] и [f]. Глухой смычный [n̥] ограниченно встречается лишь как комбинаторный вариант звука [n] в позиции после глухих согласных: ту́тӊай 'подошвы', китӊыӽ 'пятка'. ^[14]

Глухой шумный [ʃ] встречается также редко и является, по-видимому, вариантом фонемы [s]: тыкыших 'угол', наҕыӆиӄшиста 'житель'.^[15]

То же следует сказать о глухом [j̊], который как комбинаторный вариант звука [j] встречается только в сочетании с глухими согласными: я́ҋпа 'копыто', укҋыҕаӽ 'солнце'.^[16]

Комбинаторным вариантом фонем [v] и [w] является и звук [f], который оглушается только при встрече с глухими согласными: пу́вых 'ветер', но производное от него пуфкы́сиҕа́панта́ӽ 'ураган'; чапл. ӄава́к 'птица', сирен. ӄа́фӄыӽ.^[17]

Ударение в двусложных словах падает преимущественно на первый слог: ӄу́ӆва 'слеза', ӆа́ӈа 'он', ма́ӄныӽ 'течение', ки́сыӽ 'камень'.^[18]

в трёхсложных — преимущественно на второй: кугы́мӆа 'волна', амту́ҕын 'много', ану́ӆа 'рост', мара́му 'сюда'. ^[19]

В многосложных производных словах ударение располагается через слог, считая от первого ударного: аӈу́ӽтыӄы́ӽтыӽ 'растёт', ӆаӈы́наӄу́ӆы-га́ҕины́ӽтыӈ 'я остаюсь одна'; ^[20]

(модель ударения «2-4-6-8 и т. д. слог»; подавляющее большинство слов); а́ҕылмы́ӄысты́ӽтыҕа 'раскачивает что-либо' (модель ударения «1-3-5-7 и т. д. слог»; достаточно редка).

Долгий гласный «сбивает» ритм ударения: аӈу́нӆаӽтыӄы́ӽтыга 'он его выращивает'.

Допустимые структуры слога: V, VC, CV, CVC, ср.: а-па 'дед', иг-лы́ӽ 'горло', и-вы́-ӆа 'жила', ку́-цых 'река'. Язык не допускает стечения двух и более согласных в начале и конце слова. В середине слова такое стечение нормально: кумлыкцыӽ 'замороженный'.

В начальной позиции слова допустимы все гласные и согласные, кроме ҕ, н, ʔ, х, ӽ. В конечной позиции — только гласные (кроме ы) и согласные х, ӽ, й, а в косвенных формах — н, ӈ.

Велярный и увулярный х, ӽ в позиции перед звонкими согласными, сонантами и гласными дают соответственно г и ҕ: нахцых 'женщина' — нахцыгый 'женщины' — нахцыгни 'у женщины' — нахцыхкын 'по женщине'; яӄыӽ 'рука' — яӄыҕый 'руки' — яӄыҕни 'на руках' — яӄыӽӄын 'по рукам'.

Характерной особенностью старосиреникского языка является тенденция к ы-образному произношению гласных а, у, и, ср.:^[21]

Старосиреникский язык по морфологическому типу является агглютинативным с широко развившимся синтетизмом, как и другие эскимосско-алеутские языки.

Старосиреникский язык имеет четко выраженную систему семантико-грамматических разрядов слов (частей речи), характеризующихся отличительными морфологическими признаками: имена существительные, имена качественные и относительные, местоимения, числительные, глаголы с причастиями и деепричастиями, наречия, частицы, союзы, междометия.

Имена существительные изменяются по числам (ед., мн.) падежам и имеют категорию притяжательности (принадлежность предмета лицу или другому предмету); местоимения — по числам и падежам; числительные — по падежам.

Старосиреникский язык отличается от всех других эскимосско-алеутских языков полным отсутствием двойственного числа. Отсутствие каких-либо следов двойственного числа не только в именных, но и в глагольных частях речи в языке сиреникских эскимосов свидетельствует о том, что отделение и изоляция этой группы эскимосов от общего этнического праэскимосского коллектива произошло задолго до периода массового территориального дробления эскимосов. ^[22]

Показателем множественного числа имен и глаголов 3-го лица субъекта выступает суффикс -й: юг 'человек' — югый 'люди', ипӽыта 'гарпун' — ипӽытай 'гарпуны'; уцымыцыӄыӽтыӽ 'мастерит-он' — уцымыцыӄыӽтый 'мастерят-они' (ср. -т в чаплинском).

Падежей всего семь:^[23]

1. Абсолютный падеж — без суффикса.^[24]

2. Относительный падеж — для единственного числа имен имеет показатель -м, во множественном числе по форме совпадает с абсолютным падежом (суфф. мн. числа -й).^[25]

3. Творительный падеж — для единственного и множественного числа имен имеет общий суфф. -ныӈ/-ыӈ.^[26]

4. Дательно-направительный падеж — для единственного и множественного числа имеет общий суфф. -ну/-у.^[27]

5. Местный падеж — для единственного и множественного числа имен имеет общий суфф. -ни/-и.^[28]

6. Продольный падеж — для единственного и множественного числа имен имеет общий суфф. -кын.^[29]

7. Сравнительный падеж — для единственного и множественного числа имеет общий суфф. -тын.^[30]

Пример:

Ед. число

Абс. нахсых 'женщина'

Отн. нахсыгым 'женщины'

Твор. нахсагныӈ 'женщиной'

Дат.-напр. нахсагну 'к женщине'

Местн. нахсагни 'у женщины'

Прод. нахсахкын 'по женщине'

Сравн. нахахтын 'подобно женщине'

Мн. число

Абс. нахсыгий 'женщина'

Отн. нахсыгий 'женщины'

Твор. нахсагныӈ 'женщиной'

Дат.-напр. нахсагну 'к женщине'

Местн. нахсагни 'у женщины'

Прод. нахсахкын 'по женщине'

Сравн. нахсахтын 'подобно женщине'

Парадигма лично-притяжательных суффиксов: ^[31]

Ед. число

1л. '-ӄа'

2л. '-н'

3л. '-а/-ӈа'

1л. мн. '-ӽпу/-пу'

2л. мн. '-си'

3л. мн. '-ий'

Мн. число

1л. '-ныка'

2л. '-тын'

3л. '-ий'

1л. мн. '-пу'

2л. мн. '-си'

3л. мн. '-ий'

Пример:

Таӈаӽ 'ребенок'

Таӈаӄа 'мой ребенок'

Таӈаҕныка 'мои дети'

Общая парадигма склонения существительных в лично-притяжательной форме имеет 44 личных показателя, исключая совпадения.

Обозначает принадлежность предмета деятеля ('свой дом') в отличие от лично-притяжательной формы, которая указывает на предмет, принадлежащий другому 3-му лицу (не деятелю):

люни 'свой (его) дом', люӈа 'его (другого) дом'. В 3-м лице мн. числа лютыӈ 'свой (их) дом (дома).^[32]

Пример:

Югым уцымымыраӽ люни 'человек построил свой дом' (лю-ни 'дом-свой')

Образование количественных числительных языка сиреникских эскимоссов от одного до пяти в общих чертах остаются сходными с такими же числительными в других языках азиатских эскимоссов, если учитывать при этом некоторые фонетические особенности, отличающие один язык от другого. ^[33]

Что же касается числительных от шести и выше, то здесь наблюдаются существенные различия:^[34]

Общий принцип счета с переходом от рук к ногам скорее близок счету гренландских эскимоссов. Происхождение названий количественных числительных языка сиреникских эскимоссов от семи и выше полностью обусловлено самой системой счета, связанной с понятиями 'рука', 'нога', 'человек', как и в других эскимосских языках.^[35]

В старосиреникском языке выделяются следущие разряды местоимений: Личные местоимений — всего 6, указательные местоимения — до 19, вопросительные местоимения — 2. Имеются также другие местоимения.^[36]

Глагол изменяется по лицам, числам, временам, наклонениям, переходности/непереходности, залогам, видам.^[37]

Все глаголы изменяются по субъектному и субъектно-объектному типу спряжения. Показатели лица субъекта или субъекта и объекта в структуре глагольных основ являются обязательными.^[38]

Безличных по форме глаголов в языке нет, безличные формы русского на сиреникский переводятся глаголом с комбианацией лиц 3 лицо субъекта + 3 лицо объекта, таким образом 'светает' превращается в 'оно его светит'.

Глаголы образуются как от собственно глагольных, так и от именных основ: ^[39]

ӄыпыныӽ 'собака', ӄыпыны-ӈ 'приобретать собаку', ӄыпыны-ӈ-ы-мы-цы-ӽ 'собаку приобрёл он'; айвыӽ 'морж', айвы-ӈ 'добыть, приобрести моржа'  — айвы-ӈ-ы-мы-цы-ӈ 'моржа добыл я' ( -мы- — суфф. прошед. времени, -цы- — суфф. изъявительного наклонения)^[40]

Парадигма субъектного спряжения имеет шесть личных форм:^[41]

1л. '-ӈ'

2л. '-тын'

3л. '-ӽ'

1л. мн. '-ки'

2л. мн. '-си'

3л. мн. '-уй'

Субъектно-объектного — 28.^[42]

Отмечается пять грамматических времен: ^[43]

1. Настоящее суфф. -тыӄыӽ-/-кыӽ-.

2. Близкое прошедшее суфф -ты-.

3. Прошедшее суфф. -мы-/-ы-мы-.

4. Близкое будущее суфф. -ныӄ-.

5. Будущее суфф. -иныӽ-/-иныҕ-.

Наклонений — пять: ^[44]

(для субъектного спряжения)

1. Изъявительное — суфф. '-ты-/-цы-'.

2. Повелительное — суфф. 1л. '-ӆяӈ-', 2л. '-а-', 3л. '-ӆя-', 2л. мн '-си-'.

3. Вопросительное — суфф. 1л. '-сӣ-/-ты̄-', 2л. '-сӣ-/-цӣ-/ты̄-', 3л. '-та̄-/-тӣ'.

4. Увещевательно-пожелательное — суфф. 1л. '-югумы-', 2л. '-юӆыҕ-', 3л. '-югумы-'.

5. Сослагательное — суфф. '-юҕух-/-сюҕух-'.

Формы всех наклонений образуются суффиксально. Деепричастия и причастия образуются особыми суффиксами и имеют специфические личные парадигмы.^[45]

Деепричастия употребляются в функции зависимого предиката в сложном предложении. Причастия выполняют как функции независимого и зависимого предиката, так и именные атрибутивные функции.

Основным способом глагольного и именного словообразования выступает агглютинативная суффиксация. Основосложение в языке отсутствует. Ср.: нахцых 'женщина' > нахцыграӽ 'девушка'; мыӽ 'вода' > мыӽтаӽ 'вместилище для воды', мыӽтаҕисиҕаӽ 'коромысло'; ӄайыӽ 'завёртывать' > ӄайыҕъюкцыҕыцыҕа 'завернуть должен он его', ӄайыҕитуӽтыӄыӽтыҕа 'завертывать идёт он его' и т. д.

Синтаксис старосиреникского языка не разработан; однако есть основания считать, что его отличия от синтаксиса других азиатских эскимосских диалектов незначительны.

Простое предложение представлено двумя ведущими структурами:

1) предложениями абсолютной конструкции со сказуемым в виде глагола в субъектной форме, где подлежащее выражается именем в абсолютном падеже, а факультативное дополнение объектного значения — именем в творительном падеже, ср.: Ина ситыҕцаҕатыцыӄыӽтыӽ 'Ина катается', но Ина ситыҕцаҕитицыӄыӽтыӽ таӈаминыӈ 'Ина катает ребёнка-своего'; подлежащее и сказуемое согласуются в числе и лице;

2) предложениями эргативной конструкции со сказуемым в виде глагола в субъектно-объектной форме, где подлежащее выражено именем в относительном падеже, прямое дополнение — именем в абсолютном падеже, глагол согласован как с подлежащим, так и с дополнением, ср. Ылуам иӄыӆыӽ аӈаӽӄыҕымыкыӈа 'Лиса рыбу перенесла-она-её в-нору-свою'.

Характерными типами сложных предложений для старосиреникского языка выступают предложения с глаголами зависимого действия (деепричастиями) как с одним субъектом в главном и зависимом действии, так и с разными субъектами.

Формы глаголов зависимого действия могут выражать разные значения: временные, причинные, уступительные, условные и др., ср. Пыгыӆыгым аҕаҕыӆыку мытыӽлых логыну, акылҕуӽтытыпынаҕын туӄысымыкыӈа 'Баклан, отнеся ворона на-припай, без-шума убил-его' (один субъект в главном и зависимом действии); югый кататуҕагъямыӈ ӆуну, яхпылымылыҕыӽ нукылпигкыҕаӽ 'Люди когда-подошли-они (букв. 'подойдя-они') к-дому, спрятался мальчик' (разные субъекты в главном и зависимом действии); Иӈыяхтыкцыҕыйӄыгыма айвыҕаҕъюҕухтыки 'Стрелком-был-если-бы-я (букв. 'будучи-я'), моржа-добыли-бы-мы' (разные субъекты в главном и зависимом действиях, выраженных отымённым деепричастием и отымённым глаголом).

Генетически лексика старосиреникского языка восходит к древнейшим слоям общеэскимосской лексики. Вместе с тем, значительное число слов заимствовано из чаплинского языка и чукотского языка. ^[46]

В лексике языка сиреникских эскимосов, обнаруживается большое количество слов, не встречающихся не только чаплинском и науканском, но и в других эскимосских языках:^[47]

Лиса, день, луна, голова.

Старосиреникский: ылша, умӆыӽ, нуҕыӽ, ицыӄыӽ.^[48]

Чаплинский: кави́ӄ, аӷны́ӄ, танӄи́ӄ, на́сӄуӄ.^[49]

Науканский: кави́лӈуӄ, аӷы́ныӄ, та́ӈӄиӄ, на́ҋӄуӄ.^[50]

Большинство слов современного языка сиреникцев является общим по корневым элементам и значению таким же словам чаплинского языка, но в звуковом и структурном отношении у них произошли такие глубокие изменения, при которых отдельные слова удается возвести к общему корню лишь в результате тщательного фонетического анализа:^[51]

Сустав, позвонок, слюна, желудок.

Старосиреникский: яфӆыӽ, куяныӽ, ювых, аӄиӽӄыӽ.^[52]

Чаплинский: нафлъю́ӄ, куя́пыгаӄ, нӯва́к, аӄся́ӄӯӄ.^[53]

Особенно большие лексические и структурные несоответствия между сравниваемыми языками наблюдаются в области глаголов. Даже наиболее употребительные глаголы одной и той же семантики во многих случаях образуются от разных корней:^[54]

Понимает, боится, бежит.

Старосиреникский: туныҕаӽтыӄыӽтыӽ, ы̌скыцыӄыӽтыӽ, мыграӽӄысӄыӽтыӽ.^[55]

Чаплинский: нага́ӄуӷаӄуӄ, сӽапагаӄуӄ, аӄфа̄таӄуӄ.^[56]

Глаголы, которые образуются от общих корней, значительно различаются по структурным признакам:^[57]

Спит, лежит, дышит.

Старосиреникский: ӄавыӽтыӄыӽтыӽ, иӈаҕцыҕытыӄыӽтыӽ, аныӽсяӄысӄыӽтыӽ.^[58]

Чаплинский: ӄаваӷаӄуӄ, иӈлы́ӽта̄ӷа́ӄуӄ, аны́ӽтаӄуӄ.^[59]

Значительные лексические несоответствия, различия в структуре слова, отдельные несоответствия в грамматическом строе, тенденция к преобразованию общеэскимосских основ по фономорфологической модели слова старосиреникского языка — все это свидетельствует о том, что язык сиреникских эскимосов является одним из древнейших (после алеутского) ответвлений общеэскимосского языка.^[60]

Апайы́пыйи́ҕныкы́х мылӈу́гныкы́х ымъйы́гаӄы́сы̄́млыҕа́й. Апайы́пыйи́ҕым мы́лӈух пимы̄кыӈа́: "Йыӄа́й юг туӄы́пына́ни аӆы́ӄҋыкы́гыми, аҕъю́ҕмыӈа́н нута́ӽтыка́югы́сӄылку". Иы̄́ы́рӈа мылӈу́гым пимы̄кыӈа́: "Амы́н йыӄа́й туӄы́каю́гысӄы́лку, ынка́м ӄыйы́кыкаюгы́сӄылку". Ынка́м ӣмы́тын ныӈы́сымӈа́мыхты̄гу́ апайы́пыйи́ӽ апа́кыки́гыты́ӄыӽсы̄́кыӈи́й, туӄы́сыгы́ӆкыӈа́й, ӄаӆю́ҕын аӄы́маҕы́нымъйы́гаӄцы́ҕыйы́ӆыҕы́ӽ. Мылӈу́гий ынра́ӽ ныӈы́тины́ӄатӈы̄на́ӽ туӄы́тыӄы́ӽтыкы̄ӈи́й.^[61]

Перевод:

Паук и жук разговаривали. Паук жуку сказал: „Вот, если человек не умирая был бы, когда состарился, снова становился бы молодым". Но жук сказал: „Пусть лучше умирают, и чтобы плакали о них". Поэтому теперь, когда видят паука, говорят, что это бабушка наша, и не убивают его, потому что хорошо говорил он. Жуков же как увидят, убивают (сразу).

• Богораз, В. Г. . Материалы по языку азиатских эскимосов. — Л., 1949.
• Меновщиков, Г. А. . Язык сиреникских эскимосов (фонетика, морфология, тексты и словарь). — М. ; Л., 1964.
• Миллер, В. Ф. . Материалы по наречиям инородцев Анадырского округа, собранные Н. Л. Гондатти // Живая старина. — 1897. — Вып. II, год 7-й.
• Миллер, В. Ф. Об эскимосских наречиях Анадырского округа // Живая старина. — 1897. — Вып. II, год 7-й.
• Вахтин Н. Б. . Язык сиреникских эскимосов : Тексты, грамматические и словарные материалы. — Munchen : Lincom-Europa, 2000 . — 615 с.
• Krupnik, I. Extinction of the Sirenikski Eskimo Language: 1895—1960 : [англ.] // Etudes Inuit Studies. — 1991. — Vol. 15, no. 2.
• Vakhtin, N. B. Sirenek Eskimo: The Available Data and Possible Approaches : [англ.] // Language Sciences. — 1991. — Vol. 13, no. 1.
• Меновщиков, Г. А. Языки мира : Палеоазиатские языки : [арх. 6 мая 2003]. — М., 1997. — С. 81–84.