Уж сколько их упало в эту бездну…

Уж сколько их упало в эту бездну…
Жанр стихотворение
Автор Марина Цветаева
Язык оригинала русский
Дата написания 8 декабря 1913
Дата первой публикации 1915
Текст произведения в Викитеке

«Уж ско́лько их упа́ло в э́ту бе́здну…» — стихотворение, написанное русской поэтессой Мариной Цветаевой 8 декабря 1913 года. Впервые опубликовано в 1915 году в литературно-политическом журнале «Северные записки». Является итогом лирического осмысления молодым автором темы собственного ухода из жизни — выражает идею «сопротивления» смерти через утверждение бытия и призывы к любви. Исследователями интерпретировалось как произведение, написанное под влиянием философии Ф. Ницше и В. Розанова. Отражает основные черты формировавшегося поэтического метода Цветаевой — «невключённость» в событийный мир, широкое использование антитезы, афористичность слога, повышенную эмоциональность и драматизм восприятия. Относится к числу ранних стихотворений поэтессы, получивших известность после авторских выступлений в 1910-х годах. В 1987 году музыку на него написал композитор М. Минков — песня вошла в репертуар Аллы Пугачёвой, которой, по мнению критики, удалось дать стихотворному произведению «вторую, музыкальную» жизнь. Впоследствии песня неоднократно исполнялась, а стихотворение декламировалось со сцены другими артистами.

Создание и публикации

Стихотворение написано 8 декабря 1913 года — в сложное время для семьи Марины Цветаевой, так как за несколько месяцев до этого, 30 августа, скончался отец поэтессы, историк Иван Владимирович[2]. С момента смерти матери в 1906 году отец сам воспитывал сестёр Цветаевых — Марину и Асю — и по признанию первой, очень их любил[3]. Влияние матери на Цветаеву было огромным — стихи и проза, связанные с воспоминаниями о ней, занимают в её творчестве одно из важнейших мест[4]. Кончину отца она характеризовала как «совершенно поразительную: тихий героизм, — такой скромный!»[5]. 11 декабря 1913 года о факте написания стихотворения «Уж сколько их упало в эту бездну…» она сообщила в письме к профессору права М. Фельдштейну, с которым познакомилась при содействии своего «литературного воспитателя» тех лет, поэта М. Волошина[6][7]. В письме Цветаева процитировала слова Гёте (в переводе с нем.): «Как же мал мир! И как надо людям любить друг друга, немногим, кого объединяет любовь». Заметив, что Гёте сказал «много», поэтесса добавила, что ей «больше нравится по-своему», далее, после указания «Вот мои последние стихи», следовал полный текст стихотворения[8].

7 марта 1914 года автограф стихотворения, вместе с несколькими другими произведениями из сборника «Юношеские стихи», был приложен к письму философу и литературному критику В. Розанову, в котором поэтесса просила написать ей об этих стихах[9]. Сборник «Юношеские стихи» включал стихотворения 1913—1915 годов и поэму «Чародей», был подготовлен к изданию зимой 1919—1920 годов, но так и остался неизданным при жизни автора, поскольку издательство признало его «не напечатанным своевременно и не отражающим соответственной современности». Впервые сборник был издан только в 1976 году в Париже[10]. В Советском Союзе первое издание корпуса стихотворных текстов Цветаевой «Избранное», в состав которого было включено и стихотворение «Уж сколько их упало в эту бездну…», вышло в 1961 году и было подготовлено литературоведом В. Орловым[11]. Само стихотворение отдельно печаталось ещё в 1915 году — в номере 5/6 литературно-политического ежемесячника «Северные записки»[12]. Для эмигрантской публики — впервые в 1925 году в третьем номере литературного журнала «Воля России» под заголовком «Из книги Юношеские стихи»[13].

Литературный анализ

Истоки и влияние

Произведения периода 1913—1915 годов, к которым относится и стихотворение «Уж сколько их упало в эту бездну…», позже объединённые Мариной Цветаевой в сборник «Юношеские стихи», отражали авторский поиск, с одной стороны, собственной художественной интонации и стиля, а с другой — ответов на «вечные» философские вопросы о бытии, смысле жизни, жизни и «цветении юности», и о смерти как конце юности и жизни[14][15][16]. В стихотворении моделируется сознание вступающей в жизнь двадцатилетней девушки, пытающейся с присущим юношеским максимализмом познать абсолютное, лежащее за гранью эмпирического опыта[15]. По сравнению с ранними сочинениями, поэтические произведения периода «Юношеских стихов» — более «взрослые» и эмоционально более выразительные, в них эгоцентризм сочетается с «удивительными» прозрениями[17]. Внутренний сюжет «Юношеских стихов» определяется заданными вначале противопоставлениями: самоутверждение перед лицом мира, переходящее в стремление «включить мир в свою орбиту», неподчинение мира воле человека, образующее ядро конфликта, и признание человеком власти над собой тех сил, о существовании которых он прежде не подозревал[18]. В рассуждениях об источниках этих противоречий, оказавших влияние на молодую поэтессу, исследователи расходились во мнениях. Так, В. Маслова объясняла такую противоречивость свободолюбием Цветаевой, её независимостью от всякого рода догматов философии, религии, этики[15]. И. Шевеленко, наоборот, считала, что в «Юношеских стихах» поэтессы обнаруживается её зависимость от поэтических и интеллектуальных «веяний времени», и в первую очередь — от ницшеанских мотивов непримиримой противоположности смертного человека и «вечного» мира и состязания «сильной личности» с миром[18]. И сама Цветаева в то время находилась под «несомненным обаянием» Ф. Ницше, и в её круге общения идеи философа обсуждались широко[19]. Источником влияния на цветаевские взгляды относительно вопросов смысла бытия мог быть и философ В. Розанов, книгой которого «Уединённое» поэтесса была увлечена с весны 1913 года[20][21].

В. Маслова отмечала в стихотворении «Уж сколько их упало в эту бездну…» «невключённость» Цветаевой в событийный мир, в современную жизнь, «как бы уход» от этого в «небытие». При этом, обратив внимание на факт кончины отца поэтессы, исследователь заметила, что в «социальный трагизм» этого времени было «вплетено» личное страдание членов семьи Цветаевой[2]. Также литературовед В. Дядичев указывал, что стихотворение написано в период, когда поэтесса была «раненой» ранней смертью матери и «ещё не остывшим» горем от кончины отца[22]. И. Шевеленко, напротив, не считала, что личный опыт оказал на поэтессу такое сильное влияние[23]. В поэтических размышлениях Цветаевой этого периода не было места разговору о реальной смерти конкретного человека — из самого культурного контекста («идейного ницшеанского каркаса») рождалось ощущение смерти как умозрительной категории, идеи, связанной с умственными исканиями, а не с жизненным опытом[24]. Вместе с тем, в «Юношеских стихах» меняется само авторское понимание смерти: если раньше, в соответствии с романтической традицией, она трактовалась как уход в новую, лучшую жизнь из несовершенной земной жизни, то теперь смерть становится синонимом полноты разрушения и невосстановимой утраты всего, что составляло суть человека и смысл его бытия, а фоном этого разрушения оказывается «неколебимое постоянство» земной жизни[25]. В стихотворении «Уж сколько их упало в эту бездну…» для обозначения смерти использована метафора бездны, прежде — традиционное «экстатическое» понятие художественного мира поэта, у Цветаевой же — трагическая неизбежность, пространственная модель времени человеческой жизни, окончание движения в котором поэтесса обозначает как неподвижность, статику: «Застынет всё…»[22][26][27]. Теперь Цветаева пишет на тему смерти увлечённо, сочиняя стихотворения, одно за другим, часто «воображая» или «моделируя» собственный уход из жизни[28][a]. Такому пониманию смерти у поэтессы и противостоит «сильная личность», стремящаяся к самореализации[24]. Со временем тема «сопротивления» смерти стала для Цветаевой личной — она воспринимала жизнь как постоянную борьбу: «… что пело и боролось, // Сияло и рвалось»[30]. Поэтому именно через мотив «устремлённости к преодолению смерти»[31] исследователи анализировали раскрытие основной темы стихотворения.

Основная тема

Основной темой стихотворения «Уж сколько их упало в эту бездну…», по мнению В. Масловой, становится утверждение идеи бытия, в том числе — на противопоставлении, на контрасте со смертью[32]. Такое утверждение производится уже на уровне самой формы литературного произведения. Стихотворение состоит из 36 строк, объединённых в 9 четверостиший. В нём 11 предложений, состоящих из 177 слов, из них существительных и местоимений — 69, а глаголов — 16. И хотя первых здесь больше, основную семантическую нагрузку несут именно глаголы. Они относятся ко всем трём временным планам — прошедшему (упало, пело, боролось, сияло, рвалось), настоящему (обращаюсь), будущему (настанет, исчезну, будет, умру). Однако ни один из 16 глаголов не повторяется, кроме глагола быть, которым и выражается идея бытия как наиболее значимого и наиболее абстрактного понятия в стихотворении[33]. Но это утверждение своего бытия в подтексте содержит много неясных предчувствий, что позволяет рассматривать «Уж сколько их упало в эту бездну…» как стихотворение-предсказание[34]. Так, в свои двадцать лет Цветаева «рисует картину» смерти, которая «холодит душу»: «Застынет всё, что пело и боролось»[32]. И это не просто бравада — здесь автор «ощущает своё право» на разговор о главном. По мнению Масловой, юная поэтесса «плачет не о себе» — ей горько и больно видеть крах милосердия. Ведь не любить для Цветаевой — значит, признать свою духовную ничтожность. Веря в людей, она призывает в ответ полюбить и поверить в неё: «Я обращаюсь с требованьем веры // И просьбой о любви»[15].

Противопоставление бытия — смерти здесь проявляется на лексико-семантическом и фонетическом уровнях — антитеза использована как композиционный приём структурирования поэтического текста, для которого характерна афористичность слога[35][36][37]. Так, произведение начинается и заканчивается упоминанием о смерти, но на протяжении остального текста лирическая героиня, наоборот, — живая и настоящая вместе со всеми, «населяющими обычную жизнь, мелочами» («Виолончель, и кавалькады в чаще, // И колокол в селе…»)[35][38]. Семантический контраст усиливается использованием антиномий, когда жизнеутверждающие речевые конструкции («И будет жизнь с её насущным хлебом, // С забывчивостью дня»[b]) перемежаются с теми, в которых неотступно следует мотив смерти и бренности всего сущего («… дрова в камине // Становятся золой» или колокол в селе как предвестник несчастий)[40]. Обращаясь к вам всем и беседуя со всеми, лирическая героиня здесь по сути не вступает в диалог: перед нами яркий и эмоциональный монолог, лишь в подтексте которого — спор с собой и невидимым собеседником-читателем, противоречивость утверждений[35]. Наконец, констатируется, что со смертью человека сама жизнь остаётся: «И будет всё — как будто бы под небом // И не было меня!». Контрастность на фонетическом уровне проявляется в преобладании в стихотворении слов со звуками 3 и Ж, которые в фоносемантике являются жизнеутверждающими, но употребляются в тексте, одна из целей которого — подчеркнуть неизбежность смерти. Этими звуками наполняются слова, контрастные по значению: жизнь, земля, безудержная нежность — бездна разверстая, исчезну, забывчивость, зола, неизбежность[40].

По мнению исследователя И. Шадрихиной, основная тема стихотворения раскрывается через словесную игру со смертью, «проигрывание» собственного ухода из жизни в ответ на предчувствие гибели[41]. Исследователь предположила, что такое проигрывание есть способ избавиться от страха перед небытием. Это попытка изобразить ужасное для перевода его в категорию трагического или даже прекрасного, то есть превратить предчувствие (или знание) в театральный акт. Обоснованием такой позиции служит тезис, что в основе поэтического искусства лежит подражание, «результаты» которого, включая и то, что неприятно, воспринимаются, тем не менее, с удовольствием. Шадрихина акцентировала внимание на том, что напрямую о смерти Цветаева в стихотворении не говорит вплоть до последней строки, а в первой — даже пытается «отгородиться», использовав общее местоимение «их»: «Уж сколько их упало в эту бездну». В обращении к вам всем лирическая героиня просит об участии, присутствии и поддержке для «восстановления убывающего бытия». Внешнее жизнелюбие, с которым здесь перечисляются «привязанности к „ласковой земле», оттеняется двумя последними строками — после восклицания Послушайте! речь «обрубается» и наступает мёртвая тишина. Последняя просьба, в которой словно снимается запрет на слово «смерть», становится смысловой точкой, после которой нет ничего[42].

Образ героини

Мироощущение лирической героини находится в центре художественного пространства стихотворения «Уж сколько их упало в эту бездну…». М. Цветаева описывает её кратко: ей только двадцать лет, она золотоволоса и зеленоглаза, обладает нежным голосом: «И зелень глаз моих, и нежный голос. // И золото волос»[40]. При описании внешности героини использовано два цветообозначения — золото и зелень. Эти слова, по мнению В. Масловой, сопровождает символика, которую они приобрели ещё в древности. Так, зелёный — это цвет травы, жизни и молодости (слово «зелёный» часто употребляется в значении «молодой»), но одновременно это и цвет печали (выражения «зелёная тоска», «позеленеть от злости»)[43]. Также принято считать, что зелёный цвет глаз свойствен сильным людям, колдуньям — возможно, тем самым Цветаева подчёркивает особенность лирической героини, её непохожесть на других. Это отличие усиливается словом золото, символизирующим величие, царственность, богатство[44].

В таком образе героини заключён «набросок внутреннего автопортрета» поэтессы, нарисованный, опять же, «в прошедшем времени»[42]. «Штрихи» этого автопортрета — ярко-зелёные глаза, золотистые волосы с вьющимися концами, тонкая и стройная фигура, стремительная лёгкая походка — стали всё чаще повторяться в стихотворениях Цветаевой 1910-х годов, что было следствием изменения отношения поэтессы к собственной внешности, а именно — её принятию после переживаний детства и отрочества[45]. Указание возраста только двадцать лет объединяет стихотворение «Уж сколько их упало в эту бездну…» с другими произведениями Цветаевой этого времени, в которых также чётко обозначен возраст[c]. Такая «количественная определённость» людей, вместе с другими числовыми параметрами, обозначающими ситуации, предметы и их свойства, — важная черта поэтического метода Цветаевой этого периода — выступает средством, с помощью которого, с одной стороны, наглядно представляется уникальность реальности, с другой — подчёркивается «документальная важность» самих произведений[47].

Вследствие использования в стихотворении антитезы как художественного приёма поэтическая речь лирической героини имеет особо напряжённую эмоциональную окрашенность, драматизм (и даже трагизм) восприятия ею окружающего мира многократно усиливается[48]. Так, ощущение конечности бытия и своей смертности для неё — трагическая неизбежность, которая оборачивается болью, она не может смириться с этим, возмущается и бунтует[22][49]. Как человек одинокий героиня призывает любить, пока жива, и вдвойне любить за то, что я умру[40]. Причём она жаждет любви от внешней, чуждой ей, но такой притягательной реальности, обращаясь «к вам всем — что мне, ни в чём не знавшей меры, // Чужие и свои» (две последние лексемы, хотя и противопоставлены по семантике, дополняют друг друга до единого целого[50]). Она остро переживает «равнодушное состояние мира», которое наступит после её ухода: «И будет всё — как будто бы под небом // И не было меня!»[22]. В. Маслова указывала на её призыв любить также и за правду, за игру — понятия, которые могут показаться взаимоисключающими. Однако в стихотворении «Уж сколько их упало в эту бездну…» они неслучайно оказываются рядом, так как характеризуют противоречивость поступков лирической героини[40]. Здесь впервые отчётливо проявляется её двойственность[51]. В словосочетании «… дрова в камине // Становятся золой» исследователь видела ещё одну важную особенность её образа. Так, слово «зола» в русской культуре стало символом смерти, праха, тлена, однако в контексте стихотворения оно высвечивает иную грань: речь ведётся о том, что в прошлом героиня, по образному выражению, была теми самыми «дровами», то есть источником энергии, давшим жизнь и тепло[44].

В культуре

Поэтические чтения автора

Литературоведы относят стихотворение «Уж сколько их упало в эту бездну…» к тем произведениям Мариной Цветаевой, начиная с середины 1910-х годов, в которых «слышится поэтический голос автора» — его невозможно спутать ни с чьим другим[52]. Оно стало одним из наиболее известных ранних стихов поэтессы[2] и нашло отклик у аудитории ещё при её жизни. Так, выступление Марины и Аси Цветаевых на «Вечере поэзии и музыки» Феодосийского общества приказчиков 15 декабря 1913 года произвело сильное впечатление на местную публику: как позже писали газеты, «мы будем любить их [сестёр Цветаевых] не только за то, что они „умрут", но и за то, что они жили среди нас»[53]. В ноябре 1914 года Цветаева читала это стихотворение со сцены актёрской студии Московского Художественного театра на выступлении, организованном в рамках драматических курсов С. Халютиной. Прочитав несколько произведений, поэтесса, словно в раздумии, перебирала в памяти стихотворные строки — в это время в зале зааплодировали громче, раздались голоса: «Ещё меня любите!», «Марина, прочтите про колокол в селе!». После декламации «Уж сколько их упало в эту бездну…» зал взорвался овациями, а у сцены образовалась толпа восторженных слушателей. Как вспоминали очевидцы, Цветаева поразила публику необычной манерой чтения, отличавшейся «неожиданной» простотой и скромностью[54][55].

«Монолог» Аллы Пугачёвой

В 1987 году музыку на стихотворение «Уж сколько их упало в эту бездну…» написал композитор М. Минков. В этот год музыкант вместе с супругой и ребёнком на время зимних каникул отправился на отдых в подмосковный Дом творчества композиторов «Руза». После вечернего застолья Минков катался на катке вместе с дочерью пианиста С. Туликова Алисой — она прочитала ему «Уж сколько их упало в эту бездну…». Это стихотворение композитор слышал впервые, его прочтение произвело на него сильное впечатление: «… В меня вбили что-то. Я протрезвел сразу». Минков захотел даже записать текст стихотворения на бумагу, но на утро следующего дня Туликова занесла ему книгу. Сразу после завтрака за короткое время композитор создал музыкальную основу для будущей песни, после чего в течение ещё некоторого периода дорабатывал мелодию. Вопрос о том, кто должен исполнять новую песню, по словам Минкова, у него не возник — он сразу договорился о встрече с певицей Аллой Пугачёвой[56][57].

В процессе работы над песней Пугачёва отказалась от седьмого четверостишия, заканчивающегося словами «За то, что мне так часто — слишком грустно // И только двадцать лет», так как на тот момент была старше этого возраста[57]. Также она сообщила Минкову, что не может завершать исполнение песни цветаевскими строками «Послушайте! — Ещё меня любите // За то, что я умру», поэтому в конце композиции ещё раз исполняла шестое четверостишие, которое заканчивается словами «Я обращаюсь с требованьем веры // И просьбой о любви»[57]. Песня была записана в 1987 году и выпущена под названием «Монолог» в десятом студийном альбоме Пугачёвой «Алла» в 1990 году[58] (также получила название «Реквием»[59]). Минков назвал её своей лучшей песней, а пугачёвское исполнение оценил как «самое потрясающее»[56]. Критики подчёркивали, что композиция не просто спета, а сыграна — как «проживание жизни» на глазах у публики, и что Пугачёвой удалось дать «вторую, музыкальную» жизнь цветаевскому стихотворению[38][57][60]. В декабре 1988 года исполнением этой песни А. Пугачёва открыла первые «Рождественские встречи» в спорткомплексе «Олимпийский»[59][61]. В хит-параде «Звуковая дорожка» газеты «Московский комсомолец», вышедшей 10 февраля 1989 года, «Монолог» занял 4-ю строку[62], в общесоюзном хит-параде ТАСС в апреле и мае 1989 года — 17-ю в обоих месяцах[63].

В поэзии, музыке, на телевидении

Исследователь Н. Калабекова отмечала схожесть основной темы, но при этом разность интонаций в стихотворении «Уж сколько их упало в эту бездну…» и в лирике балкарского поэта К. Кулиева. Так, в цветаевской строке «И будет всё — как будто бы под небом // И не было меня!» Калабекова видела «непостижимость и обиду», у Кулиева же — «Всё было только здесь всегда. // И здесь останется навеки. // И не окончатся со мной // Ручьёв журчанье, трели птичьи» — «смиренный оптимизм»[64].

Стихотворение читали со сцены Т. Доронина[65], А. Фрейндлих[66], С. Крючкова, Д. Арбенина[67], С. Сурганова[68]. Фрагмент аудиозаписи его декламации актрисой А. Демидовой был использован британским композитором Максом Рихтером при сведении трека Maria, the Poet (1913), вошедшего в дебютный альбом музыканта[69]. В 2013 году в первом сезоне телевизионной шоу-программы перевоплощений «Один в один!» песню «Монолог» в образе А. Пугачёвой исполнила певица Ю. Савичева — это выступление жюри отметило наивысшим баллом, оно произвело впечатление и на Пугачёву[70]. Песню М. Минкова исполняли также Е. Кемеровский[71], Л. Милявская[72], М. Мерабова[73].

Фрагмент аудиозаписи стихотворения был использован в одном из хореографических номеров, поставленных на международном концерте Kremlin Gala «Звёзды балета XXI века» в 2013 году[74]. Фрагмент также прозвучал на церемонии закрытия зимних Олимпийских игр 2014 в Сочи[75].

Примечания

Комментарии

  1. ↑ В одном из письменных отзывов литературного критика С. Боброва, которым сопровождался возврат сборника «Юношеские стихи» после рецензии в 1920 году, было указано: «До тошноты размазанные разглагольствования по поводу собственной смерти»[29].
  2. ↑ История развития семантики словосочетания хлеб насущный в русской культуре привела к переходу от значения «хлеба, необходимого для пропитания на наступающий день» (экзистенциальный мотив) к символическим и метафорическим значениям «хлеба, который входит в наше тело» и «хлеба, который питает субстанцию нашей души» (субстанциональный мотив). В контексте цветаевского стихотворения происходит возвращение к первоначальному значению, то есть к буквальному смыслу слов. В один ряд со словосочетанием ставится другое, также связанное с идеей существования, заботой о средствах к нему, — забывчивость дня, противопоставленная «вечной памяти субстанционального бытия». Так происходит переосмысление языка и обнаруживается характерное для цветаевской поэтики явление «семантической регенерации»[39].
  3. ↑ По подсчётам лингвиста О. Ревзиной, в этот период таких произведений было написано 9, из них 8 стихотворений и поэма «Чародей». В начинающем этот список стихотворении «За книгами» (1909) героине 7 лет, в последнем «Безумье — и благоразумье…» (1915) — 22 года[46].

Источники

  1. ↑ Саакянц, Мнухин, 1994, с. 190.
  2. ↑ 1 2 3 Маслова, 2000, с. 31.
  3. ↑ Мнухин, 1995, с. 124.
  4. ↑ Саакянц, Мнухин, 1994, с. 590.
  5. ↑ Мнухин, 1995, с. 125.
  6. ↑ Шевеленко, 2002, с. 79.
  7. ↑ Мнухин, 1995, с. 112, 114.
  8. ↑ Мнухин, 1995, с. 112.
  9. ↑ Мнухин, 1995, с. 119, 129.
  10. ↑ Цветаева М. И. Стихотворения и поэмы / Е. Коркина. — Л.: Советский писатель, 1990. — С. 701. — 800 с.
  11. ↑ Gladkova T., Mnukhin L. Bibliographie des œuvres de Marina Tsvetaeva. — Paris: Institut d'études slaves, 1982. — С. 41. — 366 с.
  12. ↑ Шевеленко, 2002, с. 103.
  13. ↑ Gladkova, Mnukhin, 1982, с. 215.
  14. ↑ Шевеленко, 2002, с. 75—76.
  15. ↑ 1 2 3 4 Маслова, 2000, с. 35.
  16. ↑ Саакянц, Мнухин, 1994, с. 579.
  17. ↑ Саакянц, Мнухин, 1994, с. 578.
  18. ↑ 1 2 Шевеленко, 2002, с. 76.
  19. ↑ Шевеленко, 2002, с. 78.
  20. ↑ Цветаева М. И. Мне нравится, что Вы больны не мной. Лучшие стихи и биография / Л. Романовская. — М.: Издательство АСТ, 2015. — С. 41—42. — 200 с.
  21. ↑ Мнухин, 1995, с. 128.
  22. ↑ 1 2 3 4 Дядичев, 2017, с. 74.
  23. ↑ Шевеленко, 2002, с. 76, 78, 83.
  24. ↑ 1 2 Шевеленко, 2002, с. 78, 83.
  25. ↑ Шевеленко, 2002, с. 77.
  26. ↑ Яковлева Е. С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). — М.: Гнозис, 1994. — С. 80. — 343 с.
  27. ↑ Болотнов А. В. О некоторых текстовых направлениях ассоциирования, отражающих концепт хаос в лирике М. Цветаевой // Вестник Томского государственного педагогического университета. — 2007. — № 2 (65). — С. 85—91.
  28. ↑ Шевеленко, 2002, с. 78, 81.
  29. ↑ Шевеленко, 2002, с. 80.
  30. ↑ Эстафета поколений. Ученики и коллеги в честь юбилея профессора Зои Ивановны Кирнозе / В. Зусман, Е. Сакулина, К. Кашлявик. — СПб.: Алетейя, 2024. — С. 335. — 532 с.
  31. ↑ Шевеленко, 2002, с. 81.
  32. ↑ 1 2 Маслова, 2000, с. 34—35.
  33. ↑ Маслова, 2000, с. 34.
  34. ↑ Маслова, 2000, с. 34, 32.
  35. ↑ 1 2 3 Маслова, 2000, с. 35—36.
  36. ↑ Тарланов Е. З. Литература: анализ поэтического текста: учебник и практикум для среднего профессионального образования. — М.: Юрайт, 2019. — С. 152. — 238 с.
  37. ↑ Минералова И. Г. Основы филологической работы с текстом. Анализ художественного произведения: Учебное пособие для академического бакалавриата. — М.: Юрайт, 2017. — С. 147. — 251 с.
  38. ↑ 1 2 3 Надя Делаланд. Марина Цветаева: поэзия, ставшая песней. Prosodia.ru (16 октября 2020). Дата обращения: 7 декабря 2025. Архивировано 20 апреля 2022 года.
  39. ↑ Дзюба Е. В. Концепты жизнь и смерть в поэзии М. И. Цветаевой / Дисс. … кандидата филологических наук (10.02.01). — Научная электронная библиотека disserCat, 2005. — С. 77—78. — 255 с.
  40. ↑ 1 2 3 4 5 Маслова, 2000, с. 36.
  41. ↑ Шадрихина, 2012, с. 135—136.
  42. ↑ 1 2 Шадрихина, 2012, с. 136.
  43. ↑ Маслова, 2000, с. 36—37.
  44. ↑ 1 2 Маслова, 2000, с. 37.
  45. ↑ Швейцер В. А. Быт и бытие Марины Цветаевой. — Фонтене-о-Роз: Синтаксис, 1988. — С. 116—117. — 538 с.
  46. ↑ Ревзина О. Г. Число и количество в поэтическом языке и поэтическом мире М. Цветаевой // Лотмановский сборник 1. — М. : ИЦ—Гарант, 1995. — С. 619—641. — 627—628 с.
  47. ↑ Ревзина, 1995, с. 627—628.
  48. ↑ Тарланов, 2019, с. 152.
  49. ↑ Болотнов, 2007, с. 87.
  50. ↑ Супряга С. В. Оксюморон в творчестве поэтов конца XIX — начале XX века // Теория языка и межкультурная коммуникация. — 2023. — № 3 (50). — С. 247—256. — 249 с.
  51. ↑ Войтехович Р. С. «Песня и формула» Марины Цветаевой. — Тарту: University of Tartu Press, 2025. — С. 218. — 288 с.
  52. ↑ История русской литературы XX века (20—90-е годы). Основные имена. Учебное пособие для филологических факультетов университетов / С. Кормилов. — М.: Редакционно-издательский центр Филологического факультета МГУ, 1998. — С. 189. — 480 с.
  53. ↑ Цветаева М. И. Неизданное. Записные книжки: В 2 т. Т. 1: 1913—1919 / Е. Коркина, M. Крутикова. — М.: Эллис Лак, 2000. — С. 463. — 560 с.
  54. ↑ Бояджиева Л. В. Марина Цветаева. Неправильная любовь. — СПб.: Издательство АСТ, 2011. — С. 111—115. — 448 с.
  55. ↑ Швейцер, 1988, с. 116—117, 122.
  56. ↑ 1 2 Марк Минков, композитор. Mastera.tv. Голос России (25 ноября 2009). Дата обращения: 11 декабря 2025. Архивировано 20 ноября 2010 года.
  57. ↑ 1 2 3 4 Лалабекова Н. Три главные песни Аллы Пугачёвой. Moya-semya.ru. Моя семья (27 марта 2019). Дата обращения: 11 декабря 2025.
  58. ↑ Раззаков Ф. И. Алла Пугачева: По ступеням славы. — М.: Яуза, Эксмо, 2003. — С. 468. — 928 с.
  59. ↑ 1 2 Раззаков, 2003, с. 499.
  60. ↑ Inner Emigrant. Алла Пугачёва — женщина, которая наше всё. Vashdosug.ru (28 марта 2019). Дата обращения: 11 декабря 2025. Архивировано 26 апреля 2025 года.
  61. ↑ Скороходов Г. А. Алла Пугачёва. Встречи с рождественской феей. — М.: Алгоритм, 2013. — С. 54. — 320 с.
  62. ↑ Раззаков, 2003, с. 504.
  63. ↑ Раззаков, 2003, с. 507, 509.
  64. ↑ Калабекова Н. А. Философская концепция лирики Кайсына Кулиева // Культурная жизнь Юга России. — 2009. — № 1 (30). — С. 155—157. — 157 с.
  65. ↑ Доронина, Татьяна (1977). Читает Татьяна Доронина (Vinyl back cover) (Media notes). Ленинград: «Мелодия».
  66. ↑ Литературно-музыкальный салон «Болью и счастьем, пронзённая жизнь». Culture.ru. Культура.рф (13 декабря 2020). Дата обращения: 11 декабря 2025. Архивировано 9 июня 2025 года.
  67. ↑ Диана Арбенина посвятила песню жертвам упавшего «Боинга». Perm.kp.ru. Комсомольская правда (1 октября 2008). Дата обращения: 11 декабря 2025.
  68. ↑ Афанасьев А. С. Сафический дискурс в творчестве Светланы Сургановой // Русская рок-поэзия: текст и контекст. — 2019. — № 19. — С. 288—294. — 291 с.
  69. ↑ Смотрим, слушаем, узнаем больше: «Пушкин, помоги!» Валерий Печейкин. Eksmo.ru. Эксмо (31 марта 2023). Дата обращения: 11 декабря 2025. Архивировано 1 июля 2025 года.
  70. ↑ Баринова Д. Юлия Савичева рассказала, как довела до слёз Аллу Пугачеву своим выступлением в шоу «Один в один!» Vokrug.tv. Вокруг ТВ (13 декабря 2020). Дата обращения: 11 декабря 2025.
  71. ↑ Евграфова Ю. Известного певца разозлил вопрос о разводе Пугачевой с Галкиным. Utro.ru (30 июля 2020). Дата обращения: 12 декабря 2025. Архивировано 23 мая 2025 года.
  72. ↑ Лолита Милявская в Казани: «Ничего «этакого» уже не будет. Потому что через месяц мне исполнится 54!» Evening-kazan.ru. Вечерняя Казань (16 декабря 2017). Дата обращения: 11 декабря 2025. Архивировано 23 марта 2025 года.
  73. ↑ Рогова А. Покорившая «Голос» Мариам Мерабова: мне стоило большого труда «перебить» исполнение Пугачёвой. Vm.ru. Вечерняя Москва (1 декабря 2014). Дата обращения: 11 декабря 2025.
  74. ↑ Кузнецова Т. Большой заполнил небосвод. «Звёзды балета XXI века» в Кремле // Коммерсантъ. — 2013. — № 177/П (30 сентября). — 14 с.
  75. ↑ Дремина С. С. Особенности культурной семантики русского зарубежья 20—30-ых гг. прошлого века // Человеческий капитал русской эмиграции первой волны: американская Русь Г. Д. Гребенщикова [Текст]: сборник статей и избранных докладов … (Барнаул, 26—29 апреля 2018). — 2018. — С. 117—123. — 122 с.

Литература

  • Дядичев В. Н. Марина Цветаева. Моим стихам, написанным так рано…. — М.: Алгоритм, 2017. — 304 с.
  • Маслова В. А. Марина Цветаева: Над временем и тяготением. — Минск: Экономпресс, 2000. — 224 с.
  • Цветаева М. И. Собрание сочинений: в 7 т. Т. 1.: Стихотворения / А. Саакянц, Л. Мнухин. — М.: Эллис Лак, 1994. — 640 с.
  • Цветаева М. И. Собрание сочинений: в 7 т. Т. 6.: Письма / А. Саакянц, Л. Мнухин. — М.: Эллис Лак, 1995. — 800 с.
  • Шадрихина И. А. Поэзия Марины Цветаевой как предчувствие самоубийства // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. — 2012. — Т. 13, № 1. — С. 131—144.
  • Шевеленко И. Д. Литературный путь Цветаевой: Идеология—поэтика—идентичность автора в контексте эпохи. — М.: Новое литературное обозрение, 2002. — 464 с.
Эта статья взята у (из) Википедия. Текст лицензируется по Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0. К медиа файлам могут применятся дополнительные условия.