Украинский легион в сражении при Конюхах

Украинский легион в сражении при Конюхах — участие Легиона Украинских сечевых стрельцов (УСС) в составе 54-й пехотной дивизии австро-венгерского 25-го корпуса Южной армии Германской империи в боевых действиях 1 июля 1917 года в районе галицкого села Конюхи против частей 11-й армии Российской империи в ходе Июньского наступления Юго-Западного фронта во время Первой мировой войны. В соответствии с планом русского наступления главный удар 11-й армии наносился через Конюхи, где в резерве бригады 54-й пехотной дивизии располагался Украинский легион. После многочасовой мощной артиллерийской подготовки 16-я пехотная дивизия атаковала 1 июля у села Конюхи 54-ю пехотную дивизию. Не встречая сопротивления, русские преодолели участок обороны моравско-чешского 81-го пехотного полка и устремились вглубь австро-венгерских позиций. В то же время 4-я пехотная дивизия прорвала оборонительную линию смежного боснийско-герцеговинского 1-го пехотного полка 19-й пехотной дивизии 2-й армии и продолжила движение на юг во фланг и тыл 54-й дивизии. В обстановке боя австрийское командование, не знавшее о прорыве противника на участке левофлангового соседа, быстро задействовало для котратаки против наступавших с фронта русских войск свой резерв, включая Украинский легион. В результате сечевые стрельцы попали под удар превосходящих русских сил как с фронта, так и с фланга и тыла, были окружены и, несмотря на стойкость, проявленную в бою, разбиты, а большая их часть взята в плен. Следствием трагедии Легиона УСС в сражении при Конюхах явилось распространение среди сечевых стрельцов ранее возникших антиавстрийских настроений и устремлений к установлению украинской государственности. Украинские сечевые стрельцы, попавшие в русский плен, стали инициаторами и основателями в ноябре 1917 года стрелецкой части в составе Армии Украинской Народной Республики.

30 марта (12 апреля) 1917 года российская Ставка Верховного главнокомандующего издала директиву № 2647 о подготовке наступления на русском фронте. Согласно плану, основной удар наносил Юго-Западный фронт на участке Поморяны (Поморжаны) — Бережаны (Брезжаны) силами 11-й и 7-й армий в направлении на Львов^[1].

В соответствии с директивой от 3 (16) июня Главнокомандующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенанта Гутора главный удар наносился с южного фланга 11-й русской армии силами 6-го, 49-го и 17-го армейских корпусов между Грабковцами (по другим данным Присовцами^[2]) и Бышками, а именно по обе стороны от Конюхов и Зборова, с целью овладения в качестве ближайшей задачи западным берегом верхнего течения реки Золотая Липа и Золочевским районом. Далее наступление должно было развиваться в северо-западном направлении через Золочев и Глиняны. 7-й армии надлежало своим северным флангом нанести второй, ещё более мощный удар между Куропатниками и Мечищевым, через Бережаны и далее в северо-западном направлении на Бубрку^[3][2].

Задача прорыва австро-венгерской линии обороны на участке Конюхи — Бышки возлагалась на 6-й армейский корпус. Атака была назначена на 1 июля 1917 года. Инициативу штурма командующий 11-й армией передал командиру 6-го корпуса и командованию левого фланга 49-го корпуса^[4]. Для наступления 6-й корпус развернул 4-ю, 16-ю, 151-ю и 155-ю пехотные дивизии и 2-ю финскую лёгкую пехотную дивизию^[5][3].

В целом на участке намечаемого прорыва российские войска превосходили австро-венгерско-германские по людям — в три раза, в артиллерии — в два раза^[6].

На австро-венгерско-германской стороне на направлении главного удара Юго-Западного фронта оборону держали 2-я и Южная армия Группы армий генерал-полковника Бём-Эрмоли:

• 2-я армия под непосредственным командованием Бём-Эрмоли занимала позиции по линии Конюхи — Зборов — Присовцы — Гарбузов — Батьков — Звыжень и далее до Бродов. Её правый фланг прикрывал железную и шоссейную дороги Золочев — Львов. На фронте 2-й армии располагались немецкая 197-я пехотная дивизия, 12-я и 15-я ландверные дивизии, австро-венгерские 19-я, 32-я, 33-я, 27-я, 25-я пехотные дивизии и австро-венгерская 4-я кавалерийская дивизия. Две немецкие дивизии — 223-я и 96-я — составляли резерв. Немецкая 237-я пехотная дивизия пребывала в движении через Львов на Золочев. Во Львове находилась австро-венгерская 12-я кавалерийская дивизия. Правый фланг — Золочевский сектор — подчинялся командиру немецкого 1-го армейского корпуса генералу от инфантерии Арнольду фон Винклеру
• Южная армия под командованием генерала Ботмера, расположенная к северу от Днестра до Конюхов на западном берегу реки Нараевки и по обоим берегам реки Золотая Липа. Армия прикрывала рубеж от Поморян и Рогатина до Львова. Её четыре немецкие дивизии: 53-я, 75-я, 15-я и 24-я пехотные, три австро-венгерские дивизии: 38-я, 55-я и 54-я пехотные, а также турецкая 20-я пехотная дивизия, находились на передовой, а ещё две немецкие пехотные дивизии — 4-я резервная и 241-я — пребывали в резерве^[7].

На главном направлении запланированного русского удара ключевой опорный пункт на стыке Южной и 2-й армий в селе Конюхи обороняли 54-я пехотная дивизия генерал-майора Северуса из 25-го корпуса Южной армии и примыкавшая к ней слева, состоявшая преимущественно из чехов, 19-я пехотная дивизия фельдмаршал-лейтенанта Бёльца из состава 9-го корпуса 2-й армии^[8].

В июне австро-венгерское командование перевело под Конюхи Легион Украинских сечевых стрельцов. После почти полного уничтожения в боях за гору Лысоню переформирование Украинского легиона завершилось в мае 1917 года. Согласно Эрнсту Рутковскому, набор добровольцев в легион разрешался австро-венгерскими властями только из числа лиц, признанных негодными к службе с оружием, а также молодежи 1899 и 1900 годов рождения, ещё не участвовавшей в призыве в ландштурм. Обновлённый легион состоял из одного батальона (куреня^{[К 1]}) с четырьмя ротами (сотнями), пулемётного отделения (укр. сотня скорострілів), сапёрной полуроты со взводом ближнего боя, куда входили миномётчики, гранатомётчики и огнемётчики, а также одного штурмового взвода (четы)^{[К 2][14][15]}. По состоянию на 20 июня Украинский легион насчитывал 26 офицеров (по другим данным 29^[16]) и 952 стрельца^[17]. Командовал легионом подполковник-чех Франц Кикаль^[18].

Историк Николай Лазарович связывает передислокацию легиона под Конюхи с намерением австрийского командования предотвратить контакты стрельцов с украинизированными частями российской армии^[19]. Такие дружественные контакты стали происходить после получения легионерами известий о Февральской революции в России, начавшемся национальном движении на Украине, образовании Центральной Рады, провозглашении ею национально-территориальной автономии Украины, а также об украинизации некоторых частей российской армии. Стрельцы видели, что их цели воплощаются в жизнь на Поднепровской Украине и задавались вопросом о смысле воевать за Австрию, которая была противницей устремлений украинцев к национальной независимости. Такие настроения породили кризис в рядах легиона, дезориентацию и растерянность среди стрельцов. Обсуждение актуальной повестки на расширенном совещании делегатов всех стрелецких подразделений под председательством сотника Дмитрия Витовского, состоявшемся 26 мая 1917 года, хотя временно и отложило принятие решения о роспуске легиона до рассмотрения этого вопроса украинским политическим руководством, но не развеяло антиавстрийские настроения сечевиков^[20][21].

Русские приготовления к наступлению не остались для австро-венгерско-германского командования незамеченными. Примерно с 25 июня как в Южной армии, так и во 2-й армии были убеждены в неизбежности наступления противника. Данные радиоперехвата и показания пленных свидетельствовали, что наступление окончательно назначено на 29 июня. В связи с этим Главнокомандующий на Востоке принц Леопольд Баварский запланировал контрнаступление, которое намечалось предпринять от Золочева вдоль верхнего течения Серета до Тернополя с целью охвата части русской армии, расположенной южнее. Согласно замыслу, «чем больше войск русские сосредоточат для наступления на фронте между Зборовом и Карпатами, тем значительнее будет успех». Однако подготовку к контрнаступлению решили начать только после того, как русские увязнут на оборонительных позициях Группы армий Бём-Эрмолли^[22].

Тем временем командование русской 11-й армии выбрало для главного удара стык между Южной и 2-й австро-венгерскими армиями в районе Конюхов, занимаемый 54-й дивизией 25-го корпуса и 19-й пехотной дивизией 9-го корпуса. Ещё одним, по определению Эрнста Рутковского, хитрым ходом российского командования, стало запланированное использование Чехословацкой стрелковой бригады для штурма вместе с русскими частями 19-й пехотной дивизии (Пльзеньской), состоявшей преимущественно из чехов^[23][24].

25 июня на фронте у Конюхов и Бережан российские войска начали артиллерийский обстрел, который 29 июня и частично в следующую ночь достиг максимальной силы. В свою очередь австро-венгерско-германская артиллерия отвечала своим эффективным огнём. 30 июня артиллерийский бой усилился до невиданного ранее на Восточном фронте уровня. От проволочных заграждений оставались лишь фрагменты, а оборонительные укрепления во многих местах превратились в воронки. Русские время от времени пытались атаковать, предположительно с целью разведки, однако были отброшены на исходные позиции, неся потери, вызванные в основном точным огнём артиллерии^[25][26][27].

В эти дни Украинский легион пребывал в резерве 54-й дивизии, а легионерское пулемётное отделение было задействовано на критических участках фронта и выдерживало ураганный огонь русской артиллерии. Как пишет Рутковски, «его огневые точки неоднократно уничтожались, а пулемёты засыпались, так что расчёты были полностью заняты как подготовкой к стрельбе, так и пополнением боезапаса». Пулемётчики исполнили значительную роль в отражении следовавших массированных атак, а когда отдельные отряды противника прорывались в окопы, способствовали их вытеснению в ближнем бою. На их участке расширение прорыва на юг было предотвращено. Однако и потери в действующих расчётах были значительными^[28].

Зная о предстоящем русском наступлении, австро-венгерская артиллерия 54-й, 19-й и 32-й пехотных дивизий открыла 1 июля в 3:30 мощный огонь по русским окопам. После 4 часов утра российская артиллерия стала бить в ответ по позициям противника у Конюхов и Зборова. После 5 часов утра её огонь «внезапно усилился до ужасающего уровня», а в 9 часов утра (по другим данным около 10 утра^[29]) начались массированные атаки 6-го и 49-го корпусов российской 11-й армии на направлении основного удара через Конюхи. В то же время штурмовые части 4-й финской стрелковой дивизии пошли в атаку у Зборова с целью отвлечь внимание противника от главного удара в районе Конюхов^[30].

16-я пехотная дивизия штурмовала южнее Конюхов позиции моравско-чешского 81-го пехотного полка 54-й дивизии. Первую атаку остановил огневой вал австро-венгерской артиллерии. Однако час спустя атака прошла так быстро, что огневой вал запоздал. Русские прорвались, не встретив никакого сопротивления. Там, где они появлялись, чехи бросали оружие и поднимали руки вверх. Русские солдаты пробегали мимо вперед, не обращая на сдающихся внимания. Как пишет Рутковски, «артиллерия изо всех сил пыталась бить их огневым валом, но это не работало до бесконечности». Русские волна за волной уклонялись от огневого поражения, используя характер местности. Со временем заградительный огонь ослабел и, наконец, прекратился, потому что после многих часов боя стволы орудий раскалились настолько, что гильзы клинило после выстрела. Кроме того ведению огня препятствовала неразбериха боя, в которой командование подчас считало, что позиции всё ещё удерживаются их войсками^[29][31].

Реагируя на прорыв линии обороны 81-го пехотного полка, австро-венгерское командование быстро отправило в контратаку через плохо обозреваемую местность Конюхов полковые и бригадные резервы: 3-й батальон 81-го пехотного полка, Украинский легион и штурмовой батальон 54-й пехотной дивизии. Однако из-за прерванной артиллерийским огнём телефонной связи резервные части не могли знать, что российская 4-я пехотная дивизия тем временем также прорвалась севернее Конюхов через позиции их левофлангового соседа, боснийско-герцеговинского 1-го пехотного полка, и теперь массы русских движутся на юг. Как отмечает Рутковски, русские отрабатывали то, что им было приказано: «не только глубоко проникнуть во фланги противника, но и, прежде всего, охватить его фланги», чтобы прорыв был максимально широким. Как следствие контратака резерва попала под удар с фронта, фланга и тыла. Российским 4-й и 16-й дивизиям удалось охватить северный фланг 54-й пехотной дивизии и окружить части 81-го пехотного полка, Украинский легион и штурмовой батальон 54-й пехотной дивизии. Рутковски так описал происходившее: «На руинах Конюхов завязался ожесточённый рукопашный бой. Что касается украинцев, то они сражались буквально до последнего патрона и последней гранаты», но у легиона не было никаких шансов прорвать русское окружение. Наступающие силы русских постоянно получали новые подкрепления. Легион был разгромлен, а большая часть стрельцов погибла или была взята в плен. Вместе со штабом легиона попал в плен и его раненый командир Франц Кикаль, согласно Лазаровичу, пробитый в бою штыком. Лишь части легионеров, входивших в состав штурмового батальона, удалось вырваться из окружения и избежать плена^{[32][30][33][34]}.

Главный опорный пункт в Конюхах на стыке Южной и 2-й армии к середине утра 1 июля был полностью захвачен штурмовыми силами 4-й пехотной дивизии^[31]. Когда стало известно о взятии Конюхов, Керенский счёл, что уже одержал решающую победу и в тот же день отправил телеграмму Председателю Временного правительства Львову с просьбой наградить победоносные полки красными знаменами. Тот согласился и в своём ответе заявил, что 1 июля продемонстрировало всему миру силу революционной армии, построенной на демократических началах и проникнутой идеалами революции. Однако ликование было преждевременным^[35].

Наступление 11-й и 7-й армий Юго-Западного фронта в течение 1 и 2 июля 1917 года принесло русским некоторые тактические успехи. Однако понеся тяжёлые потери, уже с 3 июля войска не выказывали никакого желания к дальнейшим атакам. В частях начались обсуждения приказов и митинги. Попытки командования возобновить наступательные действия не привели к положительным результатам^[36][37].

Теперь настала очередь ранее задуманного австро-венгерско-германского ответа. Контрнаступление началось 6 (19) июля после мощной артиллерийской подготовки, длившейся пять часов. Немцы силами четырёх дивизий атаковали позиции 11-й армии и к концу дня прорвали фронт на участке шириной 20 км и 15 км глубиной. В образовавшуюся брешь устремились войска союзных Центральных держав. Контрнаступление привело к обвалу всего Юго-Западного фронта. Как пишет Ростунов: «Русские войска, почти не оказывая никакого сопротивления, снимались с позиций и уходили на восток»^[38].

14 июля 1917 года 25-й корпус отправил командованию Южной армии доклад о численности оставшегося личного состава сечевых стрельцов для принятия решения о судьбе легиона. В нём сообщалось, что до начала боевых действий, то есть до обстрела русской артиллерии и связанных с этим потерь, численность стрелкового состава легиона на передовой была около 600 человек. Теперь оставалось в Гуцульской роте 235 человек и в сапёрной роте 120 человек. Сохранилась также часть пулемётного отделения с двумя (русскими) пулемётами. Вскоре прибыл ещё 51 легионер из числа ранее разбежавшихся после боя или вырвавшихся из плена. Среди них были вистун Медвидь и группа украинцев, участвовавших в контратаке штурмового батальона 54-й пехотной дивизии. Ещё около 500 человек проходили обучение. Однако, по мнению командира корпуса Гофмана, из них только 80—90 человек были «готовы к бою». Учитывая вышеизложенное, Гофман считал возможным формировать только полубатальон. Вместе с тем в штабе армии это предложение не приняли. После тщательного рассмотрения вопроса 26 августа было решено в целях сохранения Украинского легиона сформировать из имеющихся в наличии сил не полубатальон, а батальон из трёх рот по три взвода в каждой. Восстановление легиона было возложено на командование 25-го корпуса. В последующие месяцы проблема пополнения личного состава легиона приняла благоприятный оборот, так как к концу года к легиону присоединились ещё 150 человек, бежавших из плена^[39].

После трагедии под Конюхами судьба легиона решалась не только в армейских, но и в украинских политических кругах. 14 июля состоялось заседание Украинского парламентского представительства в Рейхсрате (укр. Українська парламентарна репрезентацiя) по делу легиона. Тогда парламентарии уклонились от принятия решения и вынесли этот вопрос на рассмотрение расширенного совещания с участием делегатов УСС и представителей украинских политических партий. Такое мероприятие прошло 24—25 июля 1917 года в Вене. После двухдневных острых дискуссий совещание пришло к заключению о политической нецелесообразности ликвидации легиона ввиду растущей польской угрозы. Таким образом, согласно Николаю Лазаровичу, «легион в очередной раз был спасён от угрозы самоликвидации». Вместе с тем итоги венского совещания не привели к коренным изменениям в настроениях сечевых стрельцов. В их рядах ширилась ориентация на разрыв связи с австрийскими властями и стремление к установлению украинской государственности^[40].

В сентябре 1917 года в результате украинизации из части личного состава 6-го армейского корпуса, чьи дивизии штурмовали 1 июля Конюхи, был сформирован 2-й Сечевой Запорожский корпус в составе 2-х дивизий (12 полков). Командиром корпуса назначили генерал-лейтенанта Г. Мандрыку (начштаба 16-й пехотной дивизии^[41])^[42]. Украинские сечевые стрельцы, попавшие в русский плен, стали инициаторами и основателями в ноябре 1917 года стрелецкой части в составе Армии Украинской Народной Республики^[43].

В сражении при Конюхах Украинский легион, несмотря на высокую идеологическую мотивацию, решительность и стойкость в бою, второй раз в своей истории был почти полностью уничтожен. По утверждению российского историка Василия Каширина, это «неоспоримо» свидетельствует, что «Легион всё же был воинской частью достаточно средних боевых достоинств»^[44]. Однако австрийский историк Эрнст Рутковски считал, что у легиона не было «никаких шансов» прорвать русское окружение, возникшее из-за поведения двух батальонов 81-го моравско-чешского пехотного полка и прорыва обороны боснийско-герцеговинского 1-го пехотного полка, а также вследствие действий австро-венгерского командования^[29].

Оценивая обстоятельства и итог сражения под Конюхами, Рутковски отмечает, что 1 июля на фронте 25-го корпуса образовался разрыв шириной в несколько километров, за которым стоял практически только 88-й австро-венгерский пехотный полк. Учитывая численность наступающих российских войск, 25-й корпус был слишком слаб для контратаки под Конюхами. Историк указывает, что «эта фатальная ситуация оправдала решение — как это ясно видно из текста 18-го еженедельного отчёта немецкой Южной армии от 3 июля — занять оборонительную позицию западнее, на подготовленной оборонительной линии». Архивные документы показывают, что «некоторые слабости руководства имели решающее значение и что управление огнём артиллерии не всегда функционировало так, как должно было быть». Недостатки руководства также обличаются в приказе командира корпуса Гофмана от 4 июля. Рутковски заключает, что «весьма сомнительно, были ли вообще в наличии необходимые силы для проведения требуемых мероприятий, учитывая масштабы русского военного присутствия в описанном сражении. Корпус явно недооценил волю русских к прорыву и мобилизацию войск, развёрнутых для этой цели»^[45].

Наряду с этим Николай Лазарович пишет, что трагедия легиона под Конюхами 1 июля 1917 года была в большой мере следствием неопределённости и дезориентации стрельцов «под влиянием, с одной стороны, антиукраинской и антистрелецкой политики Австрии, а с другой — событиями в Поднепровской Украине»^[40].

В ознаменование 100-летия со времени сражения под Конюхами, 2 июля 2017 года возле села Конюхи был открыт монумент в память Украинских сечевых стрельцов, павших в бою 1 июля 1917 года^[46].

• Головин Н. Н. Россия в Первой мировой войне (рус.). — М.: Вече, 2006. — 524 с. — ISBN 5953315899.
• Зайончковский, Андрей Медардович (составитель). Стратегический очерк войны 1914—1918 гг. Часть VII. Кампания 1917 г. (рус.). — М.: Высший военный редакционный совет, 1923. — 189 с.
• Каширин, Василий Борисович. Лазутчики и диверсанты из Украинского Легиона: случай Владимира Заклынского (рус.) // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. — 2017. — № №1(8).
• Керсновский, А. А. История русской армии. В 4 томах. Том 4. 1915—1917 гг. (рус.). — М.: Голос, 1994. — Т. 4.
• Ростунов, И. И. Русский фронт Первой мировой войны (рус.). — М.: Наука, 1976. — 387 с.
• Чуев, Сергей Геннадьевич. Украинский легион (рус.). — М.: Яуза, 2006. — 542 с.
• Лазарович, Микола. Леґіон Українських січових стрільців: формування, ідея, боротьба (укр.) / Лановик, Б. Д. (науковий редактор). — Тернопіль: Джура, 2005. — 592 с.
• Лазарович, М. Політична активізація українських січових стрільців у контексті революційних подій в Наддніпрянщині (1917 – початок 1918 р.) (укр.) // Україна-Європа-Світ. Міжнародний збірник наукових праць. — 2015. — Вип. 15. — С. 63—70.
• Монолатій, Іван. Українські легіонери. Формування та бойовий шлях Українських Січових Стрільців, 1914-1918 (укр.). — Київ: Темпора, 2008. — 85 с. — ISBN 978-966-8201-43-1.
• Троханяк, Олександра Степанівна. Бережанщина в роки Першої світової війни та Української революції (1914—1921 рр.) (укр.) / Добржанський Олександр Володимирович (науковий керівник). — Чернівці: Чернівецький національний університет імені Юрія Федьковича, 2011.
• Glaise von Horstenau, Edmund; Czegka, Eduard; Franek, Fritz; Heydendorff, Walter; Kiszling, Rudolf; Klumpner, Carl; Wisshaupt, Ernst; Zöbl, Georg. Österreich-Ungarns letzter Krieg : 1914—1918. Bd. 6, Das Kriegsjahr 1917 (нем.) / Glaise von Horstenau, Edmund (Herausgeber). — Wien: Verlag der Militärwissenschaftlichen Mitteilungen, 1936.
• Rutkowski, Ernst. Die k.k. Ukrainische Legion 1914-1918 (нем.). — Vienna: Holzhausens Nfg, 2009. — 400 S. — ISBN 978-3-85493-166-9.

• Бойко, Олена Дмитрівна. Легіон Українських січових стрільців (укр.). Енциклопедія історії України [Електронний ресурс]. Інститут енциклопедичних досліджень НАН України (2016). Дата обращения: 24 июля 2025.
• На Тернопольщине отметили столетнюю годовщину боя Украинских сечевых стрельцов под Конюхами  (рус.). Зеркало недели (3 июля 2017). Дата обращения: 3 сентября 2025.
• Коваль, Р. М.; Юзич, Ю. П. Кікаль Франц (укр.). Енциклопедія сучасної України (2013). Дата обращения: 3 сентября 2025.
• Пилипчук, Р. В. Курінь (укр.). Енциклопедія сучасної України (2016). Дата обращения: 15 августа 2025.
• Щусь, О.Й. Другий Український корпус (укр.). Енциклопедія історії України [Електронний ресурс]. Інститут енциклопедичних досліджень НАН України (2004). Дата обращения: 10 октября 2025. Архивировано 14 апреля 2016 года.
• 20-го июня 1917 года / Приказы Армии и Флоту о чинах военных, 16-30 июня 1917 г.  (рус.) Офицеры РИА (открытая база данных и фотоархив офицеров и формирований Русской Императорской Армии начала ХХ-го века). Дата обращения: 10 октября 2025.
• Glenn Jewison & Jörg C. Steiner. Divisional Commanders 1914—1918 (англ.). Austro-Hungarian Land Forces 1848—1918. Дата обращения: 24 июля 2025.