Феодора Цареградская

Феодора Цареградская
Умерла 940(0940)
В лике преподобных
День памяти 30 декабря (12 января)

Феодо́ра Царегра́дская (ум. 940) — византийская благочестивая старица, в доме которой преподобный Василий Новый принимал ищуших утешения и совета. Известна преимущественно из Жития Василия Нового[1].

Феодора прислуживала Василию. Ученик последнего, монах Григорий, пожелал узнать о её посмертной судьбе и часто просил подвижника открыть ему это. По молитвам Василия Григорий увидел во сне Феодору[2][3]. Старица рассказала ему, как её душа после смерти проходила мытарства и как ей помогли молитвы Василия. Феодора канонизирована в лике преподобных как Феодора Цареградская. День памяти — 30 декабря (12 января)[3].

Жизнеописание

По церковным источникам зажиточная гречанка[4] и гражданка Константинополя, Феодора после смерти мужа посвятила себя служению ближним и молитве[5]. По заповеди Господней, она «взяла крест свой» и приняла монашеский чин[4]. По другому церковному источнику приняла иночество перед смертью[5].

Преподобный Василий проживал в доме Феодоры, в специально для него устроенной моленной келлии. Под руководством Василия Феодора вела благочестивую жизнь[4]. По другому церковному источнику блаженный Василий переселился в дом благочестивого Константина, бывший по соседству с домом Феодоры, и та, по приглашению Константина, стала усердно прислуживать Василию, как рабу Божию. Когда кто-то приходил увидеться с затворником Василием, Феодора докладывала Василию, который в келье Феодоры беседовал с человеком[5]. Также Феодора была усердной молитвенницей. Это происходило в то время, когда в византийской столице преподобный Симеон Богослов воодушевлял тех, кто подвизался наставлениями о любви к Богу[5]. Дожив до старости[4], Феодора преставилась 30 декабря[4][5] 940 года[5].

Мытарства

Основная статья: Мытарства

Когда душу Феодоры несли ангелы, преподобный Василий достал из своей пазухи из дал им ковчежец, на помощь душе, в качестве как бы капитала для выкупа[4].

У Василия был ученик Григорий, который молитвенно спрашивал наставника открыть, где и как пребывает теперь Феодора[4][5]. По молитвам Василия, Григорий во сне увидел в образах состояния, которые прошла почившая Феодора, прежде чем достигла покоя. Показано ученику было и то, что молитвы праведника служили великой помощью для Феодоры после её преставления[6].

В передаче Димитрия Ростовского во время сна Григория к нему явился светлого вида юноша, сказавший: «Иди скорее, тебя зовет преподобный Василий, чтобы показать тебе Феодору». Григорий был восхищен к вратам рая, затем введён святые места, где увидел преподобного Василия и Феодору, и все они вместе возрадовались. Григорий спросил: «Госпожа Феодора! Как ты претерпела страшный час смерти и как избавилась от лукавых духов?»[4].

По рассказу Феодоры, когда её душа отлучилась от тела, она увидела страшных ефиопов, которые показывали Феодоре свиток с начертанием всех её первых дел и взвизгивали подобно свиньям, скрежеща на преставившуюся зубами. Потом её взяли ангелы и понесли по мытарствам. «Первое мытарство было — лживость; второе — клевета; третье — зависть; четвертое — ложная обидчивость по самолюбию; пятое — гнев с яростью; шестое — гордость; седьмое — брань и срамословие; восьмое — лихоимство и лесть; девятое — тщеславие; десятое — сребролюбие, одиннадцатое — пьянство; двенадцатое — злопамятование; тринадцатое — чародейство; четырнадцатое — волхвования и употребления талисманов; пятнадцатое — чревоугодия и идолослужение; шестнадцатое — прелюбодеяние; семнадцатое — убийство; восемнадцатое — воровство; девятнадцатое — блудодеяние; двадцатое — немилосердие». Если в каком-то мытарстве для оправдания Феодоры показания лишь её добрых дел было недостаточно, тогда ангелы прибавляли к добрым делам старицы от дара добрых дел преподобного Василия. Таким образом она беспрепятственно прошла все мытарства и была введена в упомянутое блаженное место. Но если душа будет грешна, то предаётся этим ефиопам, которые, терзая, сводят её в муки[4].

Житие

См. также: Житие Василия Нового

Основное содержание Жития Василия Нового (BHG, N 263), которое появилось в середине Х века — два больших рассказа о видениях ученика Василия, которые часто бытовали отдельно от основного текста: «Хождение Феодоры по мытарствам» и «Видение Страшного Суда». «Хождение Феодоры» является наиболее известным описанием мытарств[7]. В греко-славянской литературе — наиболее полное описание мытарств. В творениях отцов Церкви этот эсхатологический сюжет не был детально разработан, однако автор «Хождения Феодоры» построил на его основе монументальную «эпопею смерти» (по выражению Ф. Батюшкова), поражавшую воображение средневекового читателя яркими мистическими картинами загробного мира[8]. В своём повествовании Григорий заменил Сатану, фигурировавшего в более ранних описаниях, на персонифицированную Смерть, чьё появление прерывает первоначальный спор ангелов и демонов[9]. Григорий упорядочил богословское описание посмертной участи души и придал ему назидательный характер. Используя знакомые современникам образы — сборщиков налогов, весы, суды — он объяснил механизм суда на мытарствах, подчёркивая, что демоны в каждом из них заранее осведомлены о делах души благодаря записям, посылаемым при жизни человека. Особое внимание уделяется исповеди духовному отцу, что отражает развитие таинства исповеди в IX—X веках, когда исчезла его публичная составляющая и появились первые покаянные руководства[10]. Для тех, кто не исповедался перед смертью, спасение возможно через запас собственных добрых дел и заступничество святого. Григорий подробно описывает, как Василий передаёт ангелам духовное золото — символ своего избытка добродетелей, накопленных подвижничеством, — чтобы уплатить за грехи Феодоры. Этот образ представляет собой новаторское объяснение механизма святого заступничества[10].

В греческих вариантах Жития, а также в славянских и русских переводах произведения количество испытаний-мытарств, их наименования и порядок следования в большей или меньшей степени различны. Предполагается, что к первоначальным ближе всего следующие последовательность и состав обличаемых грехов: клевета и злословие, брань и поношение, зависть, ложь, гнев и ярость, высокомерие, пустословие, лихва и лесть, тщеславие, сребролюбие, пьянство, злопамятство, колдовство, чревоугодие, идолослужение, мужеложство и деторастление, прелюбодеяние, убийство, воровство, блуд, немилосердие и жестокость. В Житии Василия Нового сюжет о прохождении воздушных мытарств достиг наибольшего развития, а затем укоренился в православной литературе[7].

На Хождение, как предполагается, повлияло повествование о мытарствах из Хроники Георгия Амартола (характерная структура испытаний с расположением мытарства блуда среди последних, в преддверии попадания рай, а также порядок прохождения испытаний)[7]. Ряд версий «Хождения Феодоры по мытарствам» содержится в византийских сокращённых версиях Жития Василия Нового. С одной из таких переработок Жития, видимо, связан арабский перевод, который был выполнен в Дамаске в 1693 году: «Житие святого Василия Нового и описание видения, которое видела Феодора, его служанка, при разлучении её души с телом». Перевод сохранился в рукописи Damask. Orth. Patr. 227 (по другой нумерации — 1639), 790 года[2].

Житие Василия Нового перевели на церковнославянский язык уже в XI века, и это произведение в нескольких редакциях получило широкое распространение в славянских землях[7]. Житие переводилось на церковнославянский дважды. Краткое Житие Феодоры читается под 30 декабря во второй редакции нестишного Пролога; его текст зависит от древнейшего перевода Жития Василия Нового. Со второй половины XVII века Житие Василия Нового, обладающее его развитой и выразительной эсхатологией получило второе рождение у старообрядцев. От XVII—XIX века дошли сотни списков памятника второй редакции славянского перевода, в включая большое число лицевых. Житие переписывали как целиком, так и отдельно видения Григория и Феодоры[2]. В виде самостоятельной статьи «Хождение Феодоры» помещалось в лицевых рукописных сборниках эсхатологического содержания. В XIX веке на этот сюжет изготовлялись старообрядческие настенные лубки[8].

Пространной версия Жития стала основой для варианта Димитрия Ростовского, опубликованного в третьем томе «Книги житий святых» (Киев, 1700). Вариант Димитрия во многом авторский и написан с учётом латинского перевода Жития (ActaSS. 1668. Mart. T. 3)[7].

Влияние Жития

Житие Василия Нового, известное на Руси с XI—XII веков заметно повлияло на древнерусскую литературу, изобразительное искусство и фольклор. В XII — начале XIII веках рассказ о мытарствах стал источником «Слова о небесных силах», предположительно составленного Авраамием Смоленским. Неизвестный книжник XVI века включил в созданную им редакцию «Повести о споре жизни и смерти» описание облика Смерти, которая является к человеку с различными орудиями. Предполагается, что «Хождение Феодоры» стало источником духовных стихов о мытарствах[8]:

Принесли душу грешную
Ко лестнице ко небесной.
На первую ступень ступила,
И вот встретили душу грешную
Полтораста врагов;
На другую ступень ступила —
Вот и двести врагов;
Вот на третью ступень ступила —
Вот две тысячи врагов возрадовалися:
“Ты была наша потешница!
Ты была наша наставщица!”
Вот несут они письма да раскатывают,
Да раскатывают, все грехи рассказывают[11].

Сюжет «Хождения Феодоры» бытовал также в форме устного прозаического рассказа народно-легендарного характера. Одна из таких фольклорных версий была записана Г. С. Виноградовым в Восточной Сибири в первой четверти XX века:

«Как умерла ты, Федора?» Она говорит: «Чижолая смерть была, жестокая. Сперва смерть пришла с косой, с пилой… Вот вражье набралося к душе (вот правда, станет человек умирать, глаза-то остолбенеют, вытарашшыт, быдто каво боится…), караулят душу вражье. Прилетают несколько анделов. Смерть тогда пилой отпиливает руки и ноги (вот ить сначала ноги и руки отымутца, — это она пилой отпилит…), а потом косой голову снесет. Святые андели облелеют: „Уйди, нечистая сила, отсторонися!“ Вот тожно смерть косой голову снесет». — «А каково тебе, Федора, мытарства были?» — «Сорок мытарств прошла, сорок ступенек, и на каждой ступени вражьё кричат: „Душа наша, душа наша!“ (Оне всё пишут про нас, все худое, а добро анделы пишут… Оне всё и кричат про грехи). Ох, святой Григорий, чужало проходить мытарства!.. Вот последнее мытарство — блуд. Ох, как я его пройду. Возьмут мою душу вражьё. (Должно, она блудила…). Прошла! Андели говорят: „Душа наша, она очищена“». Вот и прошла она в пресветлый рай[8].

Представление о мытарствах глубоко вошло в народные эсхатологические верования. Люди, которые по народным представлениям побывали в загробном мире («обмиравшие»), рассказывают, что души умерших взбираются на огромную гopy, где бесы и устроили свои мытарства, причём подняться туда могут только имеющие ногти. В отдельных местах России на сороковой день после смерти человека его близкие пекли длинную пшеничную лепешку с поперечными перекладинами, соответствующими мытарствам — «лесенку». Съедавшие её помогают душе умершего преодолеть всех духов тьмы[8].

Примечания

  1. ↑ ЭСБЕ, 1904, с. 897.
  2. ↑ 1 2 3 Пентковская и др., 2004.
  3. ↑ 1 2 Православный Церковный календарь.
  4. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Димитрий Ростовский, 2010.
  5. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Филарет Черниговский, 1871.
  6. ↑ Филарет Черниговский, 1871, с. 320—321.
  7. ↑ 1 2 3 4 5 Димитрий Артёмкин, 2017.
  8. ↑ 1 2 3 4 5 Хождение Феодоры — БЛДР, 2003.
  9. ↑ Marinis, 2016, p. 33.
  10. ↑ 1 2 Marinis, 2016, p. 34.
  11. ↑ Русские народные песни, собранные П. Киреевским. Ч. I. Русские народные стихи. М., 1848. № 22. Цит. по: Хождение Феодоры — БЛДР, 2003.

Литература

Эта статья взята у (из) Википедия. Текст лицензируется по Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0. К медиа файлам могут применятся дополнительные условия.