Поход Абулхаира в начале XVI века

Битва при Ташкенте (также Поход казахских войск на Ташкент^[1], Поход Абулхаира в начале XVI века^[1]) — вооружённое столкновение между войсками Казахского и Бухарского ханств, предположительно произошедшее в начале XVI века в районе города Ташкент. Сражение завершилось победой казахов и взятием города Абулхаир-султаном.

В 2013 году историком медиевистом А. Н. Атыгаевым и ориенталистом З. А. Джандосовой был введен в научный оборот историографии Казахстана первоисточник «Алам-ара-йи шах Исмаил» на персидском языке, созданный в районе 1675—1676 года ^[2].

По мнению Атыгаева и Джандосовой, несмотря на то, что некоторые сведения источника носят, на первый взгляд, сугубо легендарный характер, они представляют для истории Казахстана значительный интерес, так как переданы непредвзятым историком, не заинтересованным в восхвалении казахов. Также, по их мнению, сведения взяты из более ранних по времени источников, как письменных, так возможно и устных, а автор сочинения отражает взгляды и представления сефевидских историков о казахах и Казахской степи того времени^[2].

Единственным источником по этому событию является первоисточник XVII века — «Алам-ара-йи шах Исмаил». Про него востоковед Роберт Д. МакЧесни писал:

The work, also published under the title ʿĀlamārā-ye Ṣafawī, takes the form of an historical romance; compiled late in the 11th/17th century (the text contains the date 1086/1675-76), it is related to a group of biographies of Shah Esmāʿīl … and is rooted in a popular, probably oral, tradition of historical narrative…

As an historical record, the ʿĀlamārā-ye Šāh Esmāʿīl must be treated with great caution. Chronology, for example, is of little importance to the work’s structure. Writing more than a half century after Eskandar Beg’s ʿĀlamārā-ye ʿAbbāsī and Jalāl-al-dīn Moḥammad Yazdī’s Tārīḵ-eʿAbbāsī, both of which are annals, the author/compiler of the ʿĀlamārā-ye Šāh Esmāʿīl produced a book that describes the mythic, legendary, and ideological qualities of the Safavid exemplar rather than an objective sequence of actual events. But as a reflection of 11th/17th century political, historical, and religious ideology, the ʿĀlamāra is of considerable interest….

Перевод:

Сочинение, известное также под названием Ālamārā-ye Ṣafawī изложено в форме исторического романа; создано позже XI/XVII веков (текст содержит даты от 1086 до 1675-76 года). Оно связано с биографиями шаха Исмаила и уходит корнями в народную, вероятно устную традицию исторического повествования…

Воспринимать Ālamārā-ye Šāh Esmāʿīl в качестве исторической хроники нужно с осторожностью. Так, хронология в структуре произведения большого значения не имеет. Написанная более полувека позже Eskandar Beg’s ʿĀlamārā-ye ʿAbbāsī и Jalāl-al-dīn Moḥammad Yazdī’s Tārīḵ-eʿAbbāsī, которые оба являются анналами, автор или компилятор Ālamārā-ye Šāh Esmāʿīl создал книгу, не как объективную последовательность реальных событий, а как описание сефевидского мировоззрения с его мифами и легендами. Ālamārā представляет большой интерес как отражение политической, исторической и религиозной идеологий XI/XVII веков ^[3].

В 2013 году историк-источниковед Атыгаева и его соавтор подчеркивали: «Разумеется, мы не утверждаем, что все сведения источника абсолютно достоверны, и в дальнейшем предстоит изучить степень их аутентичности, сравнив их с материалами других источников»^[2] Востоковед, специалист по истории государства Сефевидов, Уолхер, характеризует источник следующим образом: «частично вымышленная „Тарих-и алам-арай-и Шах Исмаил“ („Украшающая мир история Шаха Исмаила“)».^[4]

В 2021 году американский востоковед, специалист по истории Сефевидов Колин Митчел писал: «..этот текст дает ценную информацию о популярных романах и о том, как в XVII веке были переосмыслены и приукрашены сюжеты.».^[5]

До начала экспансии Шейбанидов в Среднюю Азию (Мавераннахр), Шейбани, увидев междоусобные войны Тимуридов в этом регионе, захотел покорить его. Однако достаточных сил для этого у него не было. По этой причине Мухаммед Шейбани попросил у Касым-хана военную помощь. Вот что говорится в источнике^[2]:

«При виде таких изменений в Туркистане (речь идет о междоусобной борьбе Тимуридов в Мавара-н-нахре) у Шахибек-хана родилось желание завоевать Туркистан, и он подал государю Дашт-и Кипчака Касым-хану такое прошение [ариза]: „Старшего [надо мной] хана и наместника Чингиз-хана уведомляю, что до сих пор солнце удачи потомков Чингиз-хана скрывалось за облачной завесой судьбы, однако теперь, слава Аллаху, кромешная ночь этой династии сменяется светлой зарей. И, если позволит Всевышний, светлые лучи солнца Чингиз-хана вновь взойдут на востоке, и мир вновь вызовет зависть Рая правлением этой династии. Известия о правителях Туркистана зародили во мне желание выступления [на Туркистан]. Обращаюсь к хану старшего хана и наместнику Чингиз-хана с просьбой проявить сочувствие и дать в помощь просителю двенадцать тысяч человек, чтобы они, вместе с войском, собравшимся в настоящее время под началом просителя, выступили на Самарканд, отобрали столицу у потомков амира Тимура, а оттуда направились в Андижан и изгнали оттуда Бабур-мирзу, сына ‘Умар-Шайха, с тем, чтобы вследствие похода старшего хана потомки Чингиз-хана вновь завладели наследственной короной и престолом“»

Желая достигнуть цели и получить поддержку, а также учитывая реальную силу Касым-хана, он вынужден был назвать казахского правителя «ханом старшего хана» (хан-и хан-и калан) или «более старшим ханом» (хан-и калантар). Важным аргументом для оказания помощи со стороны казахского хана Мухаммед Шейбани считал необходимость восстановления в Мавара’-н-нахре власти Чингизидов (к которым принадлежали и он сам, и Касым-хан), и ликвидации власти «узурпаторов» — Тимуридов. Он просит казахского хана дать ему воинов для похода в Мавара’-н-нахр против Тимуридов, чтобы «потомки Чингиз-хана вновь завладели наследственной короной и престолом»^[2].

Согласно источнику, «когда прошение Шахибек-хана достигло государя Дашт-и Кипчака Касым-хана, он согласился удовлетворить его и отправил на помощь [Шахибек-хану] столько воинов, сколько тот просил»^[2].

Но как только Мавераннахр был завоёван, Мухаммед Шейбани с лёгкостью забыл о своих обязательствах. Это было вполне характерным для него поведением. Мухаммед Хайдар отмечал, что Шейбани:

«во всех вопросах, касающихся государства, всеми средствами не допускал небрежности и не придерживался твёрдо ни обещаний, ни договоров. Каждый раз, когда представлялся удобный случай захватить что-нибудь, он не упускал его. Если дело оборачивалось в его пользу — хорошо, а если оно не удавалось, он пылко извинялся и выставлял причины»

Раздосадованный, Касым-хан велел своему сыну Абулхаир-султану возглавить войско и захватить Ташкент. Шейбани в это время пытался овладеть Балхом. Почувствовав угрозу с севера, он был вынужден прервать кампанию и, во главе своей армии, выступил в сторону Ташкента, где состоялось сражение между Абулхаир-султаном и Шейбани-ханом.

Согласно персоязычному сефевидскому источнику «Алам-ара-йи шах Исмаил», степное войско (то есть казахское) составляло 80 тыс. человек, а узбекское войско под командованием Шейбани-хана составляло 60 тыс. человек.

Получив приказ своего отца, Касым-хана, Абулхаир-султан собрал армию и во главе войска выступил в сторону Ташкента. В отсутствие Шейбани-хана казахи быстро заняли Ташкент, где, возле охотничьих мест Афрасиаба, занялись охотой^[2].

Шейбани-хан в это время продолжал свой поход и уже успел подойти к Самарканду, когда войско Абулхаира еще не появилось у его стен. Он поинтересовался, чем занят Абулхаир-султан. Приближённые сообщили ему^[2]:

«Он охотится в охотничьих местах Афрасиаба». Посоветовавшись, Шейбани-хан сказал узбекским старейшинам: «Надо незаметно подойти к нему и наказать его»

Однако от Самарканда до Ташкента было сорок переходов. Шейбани-хан взял своё войско, вышел из Самарканда и приблизился к охотничьим угодьям. Абулхаир-султан и всё его войско были заняты охотой с ловчими птицами, как вдруг услышали звуки карнаев Шейбани-хана. Когда казахские войска поняли, что происходит, Абулхаир-султан отдал приказ открыть стрельбу из луков. Всё казахское войско разом пустило стрелы по узбекскому войску и убило сорок тысяч человек. Шейбани-хан стал спешно отступать^[2].

Абулхаир бросился в погоню. Во время погони «ещё восемь тысяч узбекских воинов» были убиты. Однако и сам Абулхаир в том сражении был ранен стрелой в руку. Из-за ранения ему пришлось прекратить погоню и укрепиться в Ташкенте. Не зная об этом, Мухаммед Шейбани-хан бежал в Самарканд, опустошил его, а затем направился в Бухару, чтобы оттуда отступить в свою вотчину — Джайран^[2].

В ходе сражения казахские войска одержали убедительную победу. Потерпев поражение, Шейбани-хан бежал в Самарканд, а затем, опустошив город, направился в сторону Бухары, откуда намеревался отступить в свою вотчину Джайран^[6].

• Атыгаев Н. А. Казахское ханство в потоке истории. — Елтаным. — Алматы : Институт истории и этнологии имени Ч. Ч. Валиханова, 2015. — 384 с.
• Атыгаев Н.А., Джандосова З.А. Новый источник по истории Казахстана XVI века: предварительный результаты изучения «҅Āламāрā-йи Шāх Исмā ūл" // Отан тарихы. — Институт истории и этнологии им. Ч.Ч. Валиханова, 2013. — № 2(62). — С. 73—84.

Сайты

• Атыгаев Н. А., Джандосова З. А. Поход Абу-л-Хайра, сына Касим-хана, против Сефевидов. — iie.kz