Гомойусия

Гомойусия или омиусия (от греческих слов ὅμοιος, homoios — «подобный» и οὐσία, ousía — «сущность, бытие») — христианское учение, появившееся в IV веке, сторонники которого верили, что сущность Бога Сына подобна, но не тождественна сущности Бога Отца^[1][2].

В период с 360 по 380 годы н. э., когда христианское учение развивалось и богословский язык совершенствовался, спор между арианством и католической ортодоксией породил множество новых движений, сект и доктрин. Эти попытки были направлены на стабилизацию и укрепление уникальной и универсальной позиции по сложным богословским вопросам. Одной из центральных тем стал вопрос о природе Бога и Его отношениях с Сыном Иисусом Христом как предвечным Логосом. Этот спор получил название «тринитарного», так как он касался загадки единства Бога-Отца, Его Сына Иисуса-Слова и Святого Духа. Среди христианских богословов того времени господствовало учение о гомоусианстве, которое яростно отстаивал Афанасий Александрийский. Согласно этому учению, Отец и Сын идентичны по своей сущности, божественным свойствам и энергиям. Любые отклонения от этой ортодоксальной позиции считались еретическими отступлениями от апостольской веры и богослужения.

Однако у омиусиан был могущественный союзник — император Констанций II.

Часто утверждается, что гомойусианство возникло как попытка примирить два противоположных учения, а именно гомоусианство и гомоианство:

• Homoousios — ключевое слово Никейского Символа веры 325 года, означающее «единосущный». Гомоусианство развивало эту концепцию и учило, что Сын единосущен (ὁμός, homós, «единосущен») Отцу. Следовательно, Сын равен Отцу и совечен Ему.
• Гомойанство, с другой стороны, отказывалось использовать термин οὐσία ( ousía, «сущность»). Гомойанцы считали, что Сын «подобен» или «схожен» (ὅμοιος, hómoios ) Отцу, но подчинён Отцу.

Предполагается, что гомоусианская теология пыталась объединить идеи гомоусианства (одна и та же субстанция) и гомойанства (подобие).

Тем не менее, гомиусианство «наиболее тесно связано с… Василием Анкирским»^[3], хотя «термин «гомойусиос» практически не встречается в сохранившихся текстах Василия»^[4] что указывает на то, что такой компромисс не являлся его целью. Недавно Льюис Айрес высказал предположение, что гомиусианство представляло собой не просто компромиссное решение, а «значительное и устойчивое направление в раннем восточном богословии»^[4].

Есть свидетельства, что это богословие является перефразированием или продолжением учения Евсевия Кесарийского. В письме, адресованном своей родной церкви после Никейского собора, Евсевий объяснил, почему принял Символ веры:

• Риттер описал гомоусианство как «правое крыло евсевианской партии»^[3].
• «Василий… предпочитает термин «образ усии» для определения отношения Сына к Отцу; стоит отметить, что этот термин предпочитал Евсевий Кесарийский… и он также встречается во Втором («Посвященном») Символе веры в Антлохе, 341»^[5].

Евсевий был «общепризнан самым ученым епископом своего времени»^[6].

Льюис Эйрес и Р.П.Ц. Хансон считают, что в 358 году епископы, собравшиеся по инициативе Василия Анкирского, сформулировали гомойусианское богословие в ответ на зарождающееся гетероусианское учение. Эйрес называет это учение «Символом веры Сирмия 357 года», который опирался на идеи Аэция. Хансон же называет его «неоарианством» и «новым радикальным богословием». Эти термины впервые появляются в древних источниках в форме «Второго Символа веры Сирмия 357 года», который затем был одобрен более крупным синодом в Антиохии, вероятно, в 358 году н.э. «Неоарианство» действительно можно считать развитием богословия Ария^[7][8].

«Заявление, принятое на соборе, стало началом новой и последовательной богословской концепции. Это учение тех, кого Епифаний несправедливо называл „полуарианами“, а сегодня их обычно именуют омойусианами, что точнее отражает их взгляды»^[3].

Василий Анкирский написал это утверждение^[4], и оно имеет большое значение для понимания омойусианской теологии^[3]. В нем содержатся девятнадцать анафематизмов, которые ясно раскрывают позицию, против которой выступает Василий^[3].

Гомоианство стало основным христологическим учением в середине IV века. Его сторонники избегали использования термина «усия» при формулировании вероучений. В отличие от них, Василий считал, что этот термин необходим для выражения единства Отца и Сына. Он подчеркивал важность понятий «Отец и Сын» и «единородный». Он писал:

• «Бог должен быть и Отцом, и Творцом» (Своего Сына). «Если мы удалим это сходство с усией», Сын будет просто сотворённым существом; «не Сыном». ^{[9] :353–354}
• Поскольку человеческие сыны подобны своим отцам, Сын Божий подобен Своему Отцу. «Главным непреодолимым элементом» в отношениях отца и сына является «зачатие живого существа, подобного in ousia » ^{[9] :352–3}
• «Если Отец даёт Сыну жизнь в Самом Себе (Иоанна 5:26)… то Сын должен иметь ту же самую жизнь и, таким образом, иметь «всё по сущности и абсолютно так же, как Отец»» (Льюис Айрес, стр. 152)

Термин «homo-ousios» в Никейском Символе веры часто интерпретируют как «единая сущность», то есть сущность Сына идентична сущности Отца. Именно на этом основании мы утверждаем, что Сын совечен и равен Отцу. Однако:

• Хансон пришел к выводу, что «мы можем… быть вполне уверены, что слово homoousios не предназначалось для выражения числовой идентичности Отца и Сына»^[9].
• Филипп Шафф утверждал: «Термин homoousion ... отличается от monoousion ... и обозначает не численное тождество, а равенство сущности или общность природы нескольких существ. Он явно используется таким образом в Халкидонском символе, где говорится, что Христос « единосущен с Отцом, как касающийся Божества, и единосущен с нами [и всё же индивидуально отличен от нас], как касающийся человечества»^[10].

Идея «единой сущности» возникла позже. В омоусианстве Никейского Символа веры сущность Сына идентична сущности Отца, то есть существует две одинаковые сущности.

Это основано на буквальном понимании терминов «Отец», «Сын» и «единородный». Получается, что Бог имеет тело и физически создал Сына, как рождаются человеческие сыновья. Поэтому сущность Сына полностью совпадает с сущностью Отца. Например:

«Анафема 13 связывает ошибку осмысления отношений Отца и Сына в телесных терминах с ошибкой отождествления Сына с Отцом». ^{[9] :356}

Гомо-й-усианство не приняло эту идею. ^{[9] :352–3}В гомо-и-усианстве Сын подчиняется Отцу. ^{[9] :355}Если это верно, то сущность Сына не может быть тождественна сущности Отца. Василий пояснил:

• «Сын подобен Отцу в усии, но не тождественен ему». ^{[9] :352–3}
• «Как Он… был подобен людям (Иоанна 1:14)… но не во всём человек»; «не тождествен человеческой природе», например. Он не родился естественным зачатием, «так и Сын… есть Бог, потому что Он — Сын Божий», был «в образе Бога» и «равен Богу (Филиппийцам 2:6, 7)», «но не тождествен Богу и Отцу». ^{[9] :354}

Анафема 13 «проклинает того, кто заявляет… что Сын тождественен Отцу… Это явно направлено против N (Никейского Символа веры)». ^{[9] :355}

В савеллианстве Сын не является отдельной Личностью. Напротив, Отец и Сын — части одной Личности. Василий ответил:

«Этот аргумент о том, что Бог должен быть и Отцом, и Создателем, и что подобие в ousia необходимо… как гарантия против савеллианства: то, что подобно, никогда не может быть тем же самым, чему оно подобно». ^{[9] :353}

Анафематизм критикует явное савеллианство Маркелла Анкирского^[9].

В неоарианстве, радикальной адаптации теологии Ария, термины «Отец», «Сын» и «единородный» указывают на то, что Сын является истинным образом Отца, но не в материальном смысле. Согласно этой точке зрения, Сын «не похож» на Отца по «усии». Айрес называет это «гетероусианской» теологией. Например, «Анафема 12» осуждает тех, кто утверждает, что подобие Сына Отцу заключается в силе, а не в «усии»^[9].

После принятия Никейского Символа веры в 325 году споры о термине homoousios не утихали 55 лет. Этот термин был ключевым для понимания слова «единосущный». Разногласия между христологическими учениями сводятся к различным трактовкам терминов «Отец», «Сын» и «единосущный». Эти интерпретации определяют взгляды на природу Сына. В результате можно выделить пять основных воззрений.

• Савеллианство = Одна и та же субстанция
• Homoousian = Различная, но идентичная субстанция
• Homoiousian = Похожий по существу
• Неоарианство или гетероусианство = разное по сути
• Гомоианство отказывается ссылаться на субстанцию.

Гомойусиане находились между омийцами и аномеями, которых также называли гетероусианами. На соборе 358 года в Сирмии они заявили, что Сын «во всём подобен [Отцу]». Хотя использование слова «усия» в богословских обсуждениях критиковали, его не отвергли. Гетероусиане подверглись анафеме. Это компромиссное решение удовлетворило как омоиан, так и омоусиан, но оно оттолкнуло более радикальных неоариан. В глазах сторонников Никейского собора это оставалось незаконным. Василий Анкирский утверждал, что «подобное не может быть тем же, чему оно подобно».

Термин «гомойусия» был популярен среди оригенистов, поскольку они считали его более подходящим для подчеркивания различий в Божествености. Другой причиной могло быть то, что термин «гомоусия» ассоциировался с Павлом Самосатским и платоновской цепью бытия, характерной для гностицизма^[11].

В 359 году император Констанций решил повторить опыт своего отца и созвал вселенский собор. В Сирмиуме собралась группа епископов, чтобы разработать проект символа веры. Среди них были как сторонники Василия Анкирского, так и те, кто с подозрением относился к термину «усия». В итоге они согласились исключить этот термин из символа веры. Хотя Василий Анкирский на некоторое время сумел повлиять на императора в 358–359 годах, его влияние быстро ослабло. Вероятно, он не смог полностью вытеснить влияние гомойанцев, которые всё ещё имели значительное присутствие при дворе^[11].

Констанций всё больше противостоял новым религиозным течениям, возникшим после Никейского собора. Из-за этого омоусиане исчезли из истории, а споры о церковных догмах превратились в противостояние между омоусианами и омоианцами.

Утверждение, что гомойусианство исчезло с падением Василия Анкирского, неверно. Василия Кесарийского часто называют «архитектором проникейского триумфа» и традиционно считают его гомоусианцем. Однако он никогда не выступал как сторонник какой-либо отдельной гомоусианской группы. ^{[4] :189}Однако:

В начале и середине 360-х годов Василий продолжал обсуждать богословские вопросы с представителями «гомойузиан». Его главный догматический труд «Против Евномия» можно рассматривать как логическое завершение одного из направлений этого богословского течения. ^[4]

Василий около 360 года использует фразу «неизменно подобны по сущности» для описания отношений Отца и Сына. Это похоже на гомойусианскую формулу «подобная субстанция». Он явно предпочитает такую лексику. ^[4]

В Письме 361 Василий ещё не чётко разграничивает единую общую природу и личностные различия Отца, Сына и Духа. Он по-прежнему рассматривает отношения между Отцом и Сыном с точки зрения гомойусианства. Лишь в последующие годы Василий приблизится к идеям, с которыми его часто связывают. ^[4]

Кроме того, Иларий, «знаменосец проникейского дела» на Западе ^{[4] :177}и Афанасий защищал гомойусианство:

В «О синодах» Афанасий говорит, что он и омийцы проповедуют одно и то же учение. Он обращается к омийцам, чтобы опровергнуть их возражения о двух случаях использования термина «усия» в Никее: «усия Отца» и «гомоусиос». Иларий также находил основания для сближения с омийцами.. ^{[4] :184}

• Гомойусия // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. — 2-е изд., вновь перераб. и значит. доп. — Т. 1—2. — СПб., 1907—1909.

• Steenburg, MC, A World Full of Arians: A Study of the Arian Debate and the Trinitarian Controversy from AD 360–380, Monachos.net, Архивировано из оригинала 7 декабря 2008.