Луч света в тёмном царстве
| Луч света в тёмном царстве | |
|---|---|
| Жанр | Реальная критика |
| Автор | Николай Добролюбов |
| Язык оригинала | русский |
| Дата написания | 1859 |
| Дата первой публикации | 1860 |
| Издательство | Журнал «Современник» |
| Текст произведения в Викитеке | |
«Луч све́та в тёмном ца́рстве» — критическая статья публициста-демократа Николая Александровича Добролюбова, опубликованная им в 1860 году. в журнале «Современник» (№ 10)[1]. Посвящена драме А. Н. Островского «Гроза», которую сам критик назвал «самым решительным произведением Островского».
Название статьи в силу своей большой популярности стало фразеологизмом.
Критика пьесы «Гроза»
Критерии критики
Перед непосредственной обзором «Грозы», Добролюбов выделяет следующие "главные правила" всякого драматического произведения:
1) Предметом драмы непременно должно быть событие, где мы видим борьбу страсти и долга, — с несчастными последствиями победы страсти или с счастливыми, когда побеждает долг.
2) В развитии драмы должно быть соблюдаемо строгое единство и последовательность; развязка должна естественно и необходимо вытекать из завязки; каждая сцена должна непременно способствовать движению действия и подвигать его к развязке; поэтому в пьесе не должно быть ни одного лица, которое прямо и необходимо не участвовало бы в развитии драмы, не должно быть ни одного разговора, не относящегося к сущности пьесы.
3) Характеры действующих лиц должны быть ярко обозначены, и в обнаружении их должна быть необходима постепенность, сообразно с развитием действия.
4) Язык должен быть сообразен с положением каждого лица, но не удаляться от чистоты литературной и не переходить в вульгарность
Нарушение канонов драмы
Добролюбов замечает, что «Гроза» написана с нарушением всех классических канонов драмы:
- Пьеса не удовлетворяет самой существенной внутренней цели драмы — внушить уважение к нравственному долгу и показать пагубные последствия увлечения страстью.
- Драма не выполняет своего высокого назначения и делается если не вредным примером, то по крайней мере праздною игрушкой.
- Развитие страсти представлено недостаточно: мы не видим, как началась и усилилась любовь Катерины к Борису и чем именно была она мотивирована; поэтому и самая борьба страсти и долга обозначается для нас не вполне ясно и сильно.
- Единство впечатления также не соблюдено: ему вредит примесь постороннего элемента — отношений Катерины к свекрови.
- В драме есть ошибка — «двойственной интриги» — то есть двух любовнеых линий: любовь Катерины к Борису и любовь Варвары к Кудряшу. В серьезной драме внимание зрителей никак не должно быть развлекаемо по сторонам.
- Всё действие идет вяло и медленно, потому что загромождено сценами и лицами, совершенно ненужными.
- Язык, каким говорят действующие лица, превосходит всякое терпение благовоспитанного человека.
Однако сразу же отмечается, что подход к произведению с готовым представлениями о её содержании не даёт истинного понимания. В качестве примера приводиться творчество Шекспира, которое «подняло уровень сознания на высоту»
Очевидно, что критика, делающаяся союзницей школяров и принимающая на себя ревизовку литературных произведений по параграфам учебников, должна очень часто ставить себя в такое жалкое положение: осудив себя на рабство пред господствующей теорией, она обрекает себя вместе с тем и на постоянную, бесплодную вражду ко всякому прогрессу, ко всему новому и оригинальному в литературе
Анализ героев
Образ «Тёмного царства» в Калинове
Город Калинов Добролюбов определяет как довольно замкнутый город, который узнаёт вести о мире лишь по средствам странников (таких как Фелушка)
Их (жителей города) жизнь течет так ровно и мирно, никакие интересы мира их не тревожат, потому что не доходят до них; царства могут рушиться, новые страны открываться, лицо земли может изменяться, как ему угодно, мир может начать новую жизнь на новых началах, — обитатели городка Калинова будут себе существовать по-прежнему в полнейшем неведении об остальном мире
Само «Тёмное царство» раскрывает во внутренней жизни этого города—в постоянном угнетении жителей Калинова со стороны правящего купечества и мещанства
«Гроза», как вы знаете, представляет нам идиллию «темного царства», которое мало-помалу освещает нам Островский своим талантом
Самый пик торжества «Тёмного царства» над побеждёнными происходит в конце пьесы—со смертью Катерины и завершающей репликой Тихона. Добролюбов делает вывод, что «жить в Тёмном царстве хуже смерти»:
«Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!» Этим восклицанием заканчивается пьеса, и нам кажется, что ничего нельзя было придумать сильнее и правдивее такого окончания. Слова Тихона дают ключ к уразумению пьесы для тех, кто бы даже и не понял ее сущности ранее; они заставляют зрителя подумать уже не о любовной интриге, а обо всей этой жизни, где живые завидуют умершим, да еще каким — самоубийцам!...Это нравственное растление, это уничтожение человека действуют на нас тяжеле всякого, самого трагического, происшествия: там видишь гибель одновременную, конец страданий, часто избавление от необходимости служить жалким орудием каких-нибудь гнусностей; а здесь — постоянную, гнетущую боль, расслабление, полутруп, в течение многих лет согнивающий заживо... И думать, что этот живой труп — не один, не исключение, а целая масса людей, подверженных тлетворному влиянию Диких и Кабановых! И не чаять для них избавления — это, согласитесь, ужасно!
Образ Катерины
Особое внимание Добролюбов уделяет Катерине—главной героине пьесы.
Катерина, заключает он в своей статье, представляет собой образ сентиментальный, делающий всё «по влечению натуры, без отчетливого сознания». Главную роль в этой сентимениальности играет «чувство любви к человеку, желание найти родственный отзыв в другом сердце». Из общества купцов-самодуров «она ищет света, воздуха, хочет помечтать и порезвиться»
Дело в том, что характер Катерины, как он исполнен в «Грозе», составляет шаг вперед не только в драматической деятельности Островского, но и во всей литературе. Он соответствует новой фазе нашей народной жизни, он давно требовал своего осуществления в литературе, около него вертелись наши лучшие писатели; но они умели только понять его надобность и не могли уразуметь и почувствовать его сущности; это сумел сделать Островский.
Самоубийство героини рассмативалось Добролюбовым как определённый протест против произвола и невежества
В Катерине видим мы протест против кабановских понятий о нравственности, протест, доведенный до конца, провозглашенный и под домашней пыткой и над бездной, в которую бросилась бедная женщина. Ее погибель — это осуществленная песнь плена вавилонского: играйте и пойте нам песни сионские, говорили иудеям их победители; но печальный пророк отозвался, что не в рабстве можно петь священные песни родины, что лучше пусть язык их прилипнет к гортани и руки отсохнут, нежели примутся они за гусли и запоют сионские песни на потеху владык своих
Образ Дикого и Кабанихи
Дикой и Кабаниха являются ярчайшими представителями «Тёмного царства»—сторонниками произвола и деспотизма, отсутствия законности и прогресса. Эти персонажи «дают не живые лица, а "квинтэссенцию уродств" русской жизни»
Мать (Кабаниха) — существо бездушное, кулак-баба, заключающая в китайских церемониях — и любовь, и религию, и нравственность...Кабанова только тем и утешается, что еще как-нибудь, с ее помощью, простоят старые порядки до ее смерти; а там — пусть будет что угодно — она уж не увидит
Однако, несмотря на власть самодурства и тирании, замечается реакционная борьба против устаявшийся системы:
А вместе с тем самодурство, как мы видели, потеряло свою самоуверенность, лишилось и твердости в действиях, утратило и значительную долю той силы, которая заключалась для него в наведении страха на всех...Теперь положение Диких и Кабановых далеко не так приятно: они должны заботиться о том, чтобы укрепить и оградить себя, потому что отвсюду возникают требования, враждебные их произволу и грозящие им борьбою с пробуждающимся здравым смыслом огромного большинства человечества
См. также
Примечания
- ↑ Sovremennik. — 1860. — 1116 с.
Литература
- Добролюбов Н. А. Луч света в темном царстве // Добролюбов Н. А. Собрание сочинений в 9 т. Т. 6. — М.-Л.: «Гослитиздат», 1963.