Объявление Соединёнными Штатами войны Германии (1917)

6 апреля 1917 года США объявили войну Германской империи.

2 апреля 1917 года президент Вудро Вильсон созвал специальную совместную сессию Конгресса США с просьбой объявить войну. Закон был принят Сенатом 4 апреля^[1], Палатой представителей 5 апреля^[2] и на следующий день был подписан президентом^[3], что официально сделало США воюющей стороной в Первой мировой войне.

Несмотря на первоначальную, в 1914 году, сильную оппозицию вступлению страны в войну, ряд инцидентов, как то потопление «Лузитании» и телеграмма Циммермана, привёл к тому, что к 1917 году общественность США в значительной степени отвернулась от Германии и её союзников. В своей речи в Конгрессе Вильсон заявил, что война сделает мир «безопасным для демократии», и назвал решение Германской империи возобновить неограниченную подводную войну нападением не только на Европу, но и на Соединённые Штаты.

2 апреля 1917 года президент Вудро Вильсон обратился к Конгрессу с просьбой объявить войну Германской империи (но не союзникам Германии) в речи, стенограмма которой частично гласит^[4]:

Я созвал Конгресс на внеочередную сессию, поскольку необходимо принять серьёзные, очень серьёзные политические решения, и сделать это немедленно, и было бы неправильным и не конституционным, чтобы я взял на себя ответственность за их принятие. 3 февраля я официально представил вам чрезвычайное заявление Императорского Правительства Германии о том, что с 1 февраля оно намерено отбросить все ограничения закона и гуманности и использовать свои подводные лодки для потопления любого судна, которое попытается приблизиться либо к портам Великобритании и Ирландии, либо к западному побережью Европы, либо к любому из портов, контролируемых врагами Германии в Средиземном море <…>

Когда я обращался к Конгрессу 26 февраля, я считал, что достаточно будет с помощью оружия отстаивать наши права нейтралитета, наше право использовать моря против незаконного вмешательства, наше право защищать наших людей от незаконного насилия. Но вооружённый нейтралитет, как теперь выясняется, невозможен <…> Вооружённый нейтралитет в лучшем случае достаточно неэффективен; В таких обстоятельствах и перед лицом таких претензий это хуже, чем неэффективно: это, вероятно, приведет только к тому, что должно было предотвратить; это практически наверняка втянет нас в войну без прав или эффективности воюющих сторон. Есть один выбор, который мы не можем сделать, мы неспособны сделать: мы не выберем путь подчинения и не потерпим, чтобы самые священные права нашей нации и нашего народа игнорировались или нарушались. Зло, против которого мы сейчас выступаем, — это не обычное зло; оно затрагивает самые корни человеческой жизни.

С глубоким чувством торжественного и даже трагического характера шага, который я предпринимаю, и серьезной ответственности, которую он подразумевает, но в безоговорочном повиновении тому, что я считаю своим конституционным долгом, я предлагаю Конгрессу объявить недавний курс Императорского Правительства Германии фактически не чем иным, как войной против правительства и народа Соединённых Штатов; чтобы он официально признал статус воюющей стороны, который был таким образом навязан ему; и чтобы он принял немедленные меры не только для того, чтобы привести страну в состояние более надежной обороны, но и чтобы направить всю свою мощь и задействовать все свои ресурсы, чтобы добиться согласия правительства Германской империи положить конец войне <…>

Мир должен быть безопасным для демократии. Мир должен зиждиться на проверенных основах политической свободы. Мы не преследуем никаких эгоистических целей. Мы не стремимся ни к завоеваниям, ни к господству. Мы не ищем для себя никаких компенсаций, никакой материальной компенсации за жертвы, которые мы добровольно принесем. Мы лишь одни из поборников прав человечества. Мы будем удовлетворены, когда эти права будут настолько защищены, насколько позволяют вера и свобода народов <…>

Оригинальный текст (англ.)

I have called the Congress into extraordinary session because there are serious, very serious, choices of policy to be made, and made immediately, which it was neither right nor constitutionally permissible that I should assume the responsibility of making. On the 3rd of February last, I officially laid before you the extraordinary announcement of the Imperial German government that on and after the 1st day of February it was its purpose to put aside all restraints of law or of humanity and use its submarines to sink every vessel that sought to approach either the ports of Great Britain and Ireland or the western coasts of Europe or any of the ports controlled by the enemies of Germany within the Mediterranean… <…>

When I addressed the Congress on the 26th of February last, I thought that it would suffice to assert our neutral rights with arms, our right to use the seas against unlawful interference, our right to keep our people safe against unlawful violence. But armed neutrality, it now appears, is impracticable... <…> Armed neutrality is ineffectual enough at best; in such circumstances and in the face of such pretensions it is worse than ineffectual: it is likely only to produce what it was meant to prevent; it is practically certain to draw us into the war without either the rights or the effectiveness of belligerents. There is one choice we cannot make, we are incapable of making: we will not choose the path of submission and suffer the most sacred rights of our nation and our people to be ignored or violated. The wrongs against which we now array ourselves are no common wrongs; they cut to the very roots of human life.

With a profound sense of the solemn and even tragical character of the step I am taking and of the grave responsibilities which it involves, but in unhesitating obedience to what I deem my constitutional duty, I advise that the Congress declare the recent course of the Imperial German government to be in fact nothing less than war against the government and people of the United States; that it formally accept the status of belligerent which has thus been thrust upon it; and that it take immediate steps, not only to put the country in a more thorough state of defense but also to exert all its power and employ all its resources to bring the government of the German Empire to terms and end the war… <…>

The world must be made safe for democracy. Its peace must be planted upon the tested foundations of political liberty. We have no selfish ends to serve. We desire no conquest, no dominion. We seek no indemnities for ourselves, no material compensation for the sacrifices we shall freely make. We are but one of the champions of the rights of mankind. We shall be satisfied when those rights have been made as secure as the faith and the freedom of nations can make them… <…>

Принимая во внимание, что Императорское Правительство Германии неоднократно совершало военные действия против Правительства и Народа Соединённых Штатов Америки;

Поэтому Сенат и Палата Представителей Соединённых Штатов Америки, собравшиеся в Конгрессе, постановляют, что состояние войны между Соединёнными Штатами и Императорским Правительством Германии, которое таким образом было навязано Соединённым Штатам, настоящим официально объявляется; и что Президенту настоящим разрешается и предписывается использовать все морские и сухопутные силы Соединённых Штатов и ресурсы правительства для ведения войны против Императорского Правительства Германии; и для успешного завершения конфликта все ресурсы страны настоящим обязуются Конгрессом Соединённых Штатов.^[6]

Оригинальный текст (англ.)

WHEREAS, The Imperial German Government has committed repeated acts of war against the Government and the people of the United States of America: Therefore, be it Resolved by the Senate and House of Representatives of the United States of America in Congress assembled, That the state of war between the United States and the Imperial German Government, which has thus been thrust upon the United States, is hereby formally declared; and that the President be, and he is hereby, authorized and directed to employ the entire naval and military forces of the United States and the resources of the Government to carry on war against the Imperial German Government; and to bring the conflict to a successful termination all the resources of the country are hereby pledged by the Congress of the United States.

В Сенате резолюция была принята 4 апреля 82 голосами за, 6 голосами против (8 не голосовали).^[7] Во время дебатов в Сенате, сенатор Роберт Лафоллет из Висконсина, лидер прогрессивных республиканцев (и кандидат в президенты от Прогрессивной партии в 1924 году), выступил с длинной речью против объявления войны.

В Палате представителей резолюция была принята 5 апреля 373 голосами за, 50 голосами против (8 не голосовали)^[8]. Ни один представитель от Новой Англии или от приграничных штатов к востоку от Миссури не проголосовал против декларации. Среди несогласных была республиканка Джанет Рэнкин из Монтаны, которая впоследствии стала единственным членом Конгресса, проголосовавшим против объявления войны Японской империи 8 декабря 1941 года.

Вскоре после принятия резолюции Палатой представителей её подписал спикер Палаты представителей Чамп Кларк, ранним утром 6 апреля. В 12:14, её подписал вице-президент Томас Маршалл. Менее чем через час, в 13:11, её подписал президент Вильсон, и Соединённые Штаты официально вступили в состояние войны с Германской империей^[9].

• США в Первой мировой войне
• Декларация США об объявлении войны Германии (1941)
• Американский экспедиционный корпус (Первая мировая война)
• Объявление Соединёнными Штатами войны Австро-Венгрии (1917)