Поликрат

Поликра́т Само́сский (др.-греч. Πολυκράτης; 570-е годы до н. э. — 522 год до н. э., Магнесия-на-Меандре, держава Ахеменидов) — древнегреческий тиран Самоса, острова в Эгейском море. Был сыном Эака и, вероятно, относился к благородному роду или династии тиранов. В 533 году до н. э. Поликрат и его братья Пантагнот и Силосон организовали народное восстание в Самосе и захватили его. В 529 году до н. э. Поликрат сверг братьев, став единоличным правителем. Он заключил союз с фараоном Египта Амасисом II. Со своим большим флотом и войском он разорял всех в Эгейском море без разбора, даже друзей. До Амасиса дошли вести о везении Поликрата, и он посоветовал ему выбросить самую ценную вещь, так как божество карает тех, кому на жизненном пути всегда только везёт. Тиран выбросил в море изумрудный перстень. Спустя 5—6 дней один самосский рыбак поймал большую красивую рыбу и подарил её Поликрату. При потрошении внутри неё слуги обнаружили тот самый перстень. Когда Амасис узнал об этом, он разорвал дружбу с ним, так как не хотел печалиться о его плохом конце.

Во время персидского похода в Египет Поликрат изменил свои политические взгляды. Он отправил персидскому царю Камбису II сорок триер тех граждан, которых подозревал в восстании. Но изгнанники вернулись, победив тирана в морском сражении и проиграв в сухопутном. Они отправились за помощью к спартанцам, и те с коринфянами организовали поход против Поликрата. В 525 или 524 году до н. э. спартанцы с войском прибыли на Самос и начали осаду города. Из всех воинов внутрь стен смогли пробраться только Архий и Ликоп, которые вскоре погибли. После безуспешной сорокадневной осады спартанцы ушли.

Незадолго до смерти Камбиса II сатрап Сард Оройт решил убить Поликрата. Согласно одной версии, сатрап Даскилеона Митробат высмеял его за то, что он не может захватить близлежащий к его сатрапии Самос. Согласно другой, Оройт отправил к тирану посла, но тот проигнорировал его. Сатрап послал сообщение на Самос. В нём говорилось, что Камбис хочет убить Оройта. Если Поликрат сохранит его сокровища, то сможет забрать их часть. Чтобы убедиться в их существовании, тиран отправил к Оройту своего приближённого Меандрия. Сатрап наполнил сундуки камнями и сверху положил золото. Меандрий поверил, и сообщил о богатствах Поликрату. Тиран, несмотря на то, что его пытались отговорить, отправился к Оройту и тот его убил. По разным источникам, Поликрата распяли или повесили. Афиней, в свою очередь, приводит версию, что персы сами прибыли и захватили Самос.

Поликрат провёл в Самосе строительную кампанию, в течение которой были созданы: Эвпалинов тоннель с водопроводом, мол в гавани, лавра, выполнявшая функцию базара, храм Геры (Герейон), ров вокруг города. Также после неудачного спартанского похода было разрушено святилище Артемисион, где располагались политические противники тирана. Внутренняя политика Поликрата была направлена на ремесленников и бедные слои общества, в то время как аристократы подвергались налогообложением, вследствие чего многие знатные люди мигрировали в Южную Италию в город Дикеархия.

Античные и современные источники отмечают в Поликрате как и отрицательные черты (жестокость, алчность, наглость), так и положительные (рациональность, стремление к нововведениям). Они признают его значимость и величие, а также навык стратега. Современники Поликрата, Ивик и Анакреонт восхваляли его в своих произведениях. История с перстнем тирана стала основой типа фольклорных сказок. Баллада Фридриха Шиллера, основанная на ней, вдохновила ряд авторов на создание произведений на эту тему. Эпизодам, связанных со смертью и перстнем Поликрата, посвящены гравюры, картины и бронзовая статуя.

Поликрат был сыном Эака и, вероятно, относился к благородному роду^[1][2]. У него были братья Пан­таг­нот и Сило­сон^[2] (скорее всего, младшие^[3])­ и дочь^[4].

Такие исследователи, как Джон Бэррон, Эрнст Гоманн-Ведекинг, Герхард Шмидт и Грэм Шипли, считают, что Поликрат принадлежал к целой династии тиранов. К предполагаемым родственникам они относят следующих личностей: Силосон, сын Каллитела, захвативший власть на острове в первой половине VI века до н. э.; Брисон, сын Тимолеона, посвятивший в Герейон бронзовый котёл; Эак, сын Брисона, посвятивший статую в Герейон^[5]. Имена Эак и и Силосон могли быть родовыми: у Силосона, отцом которого был Эак, сына звали Эак; Силосон, сын Каллитела, и Силосон, сын Эака^[6][7].

Все исследователи одинаково видят родословную Поликрата начиная с его отца Эака, за исключением Бэррона. По его мнению, Геродот в результате сжатого изложения объединил раннего Поликрата (отца) и позднего (сына) из-за того, что его главным источником была устная традиция^[8]. Он сделал эти выводы основываясь на нескольких фактах. Во-первых, большое количество вотивных предметов и роскоши было обнаружено в старом Герейоне, а в реконструированном Поликратом их было значительно меньше. Во-вторых, самосский статер из электрума начала VI века до н. э. был дороже в 50 раз серебряной монеты времён Поликрата. Это не согласуется с утверждением Геродота, что тиран захватил много городов в Ионии, где и добывался электрум. И в-третьих, Поликрат потерпел поражение от изгнанных самоссцев и едва смог победить в битве со спартанцами, что противоречит его описываемому величию^[9]. Таким образом, Бэррон приписывает славу Поликрату Старшему, правление которого относит к 572 — 540 годам до н. э.^[8] Он считает его сыном Эака и отцом Поликрата Младшего, Пантагнота и Силосона^[10].

Разногласия среди исследователей заключаются в родословных связях с остальными предполагаемыми членами семьи Поликрата: Каллителом, Силосоном, Брисоном (некоторые разделяют Брисона, сына Тимолеона, и Брисона, отца Эака) и Эаком, сыном Брисона. Гоманн-Ведекинг считает, что Каллител был отцом Силосона и Брисона, последний в свою очередь был отцом Эака и дедом Поликрата^[11]. Шмидт предполагает, что Брисон, сын Тимолеона, был отцом Эака, а Каллител и его сын Силосон занимают неопределённое родство с остальными^[12]. Бэррон считает Силосона, сына Каллитела, современником Эака, Брисона — современником Поликрата Старшего, а Эака, сына Брисона, — Поликрата Младшего. Но он не отмечает их родословную связь с династией Поликрата^[10].

Софист Гимерий сообщает о Поликрате в своей 29-й речи. В интерпретации английского литературоведа Сесила Мориса Боуры, Поликрат владел Родосом и у него был сын-тёзка, для которого он привёл Анакреонта, чтобы тот обучал его музыке. Он считает, что Поликрат мог поставить своего сына правителем Родоса^[13]. Бэррон предположил, что в тексте имеются ввиду Поликрат Старший и Поликрат Младший^[14]. Канадский классицист Леонард Эрнест Вудбери провёл анализ текста Гимерия и пришёл к выводу, что в нём говорится только о юном Поликрате Самосском и его отце Эаке, неназванным по имени^[15].

Бэррон относит рождение Поликрата к 570 году до н. э.^[16] В 560-х годах, когда ему было около 18 лет, на Самос прибыл поэт Ивик^[3][17]. Классицит Денис Пейдж предполагает, что его привёл Эак^[18]. В интерпретации 29-й речи Гимерия Вудбери, Эак привёл на Самос Анакреонта, чтобы тот обучал Поликрата музыке^[15]. Карти считает, что это произошло около 559 года до н. э. По её мнению, наличие двух поэтов при дворе указывало на богатство семьи^[19].

До прихода Поликрата к власти на Самосе был период внутриполитической напряжённости. Царская власть действовала в VII—VI веках до н. э., правителями были Амфикрат и его преемник Демотел. Последнего около 591 года до н. э. свергла фракция геоморов (землевладельцев), установив на острове олигархию. Также, вероятно, в первой четверти VI века до н. э. на Самосе действовал эсимнет Фобий. Затем мегарцы атаковали Перинф, колонию Самоса, и геоморы отправили на помощь девять стратегов с тридцатью кораблями. После победы те с Силосоном, сыном Каллитела, свергли геоморов, установив на острове власть фракции галиев (моряков)^[20][21]. По мнению антиковеда Эйдин Карти, отец Поликрата Эак, вероятно, занимал руководящую должность на Самосе, при этом его власть была не единолична^[22].

Поликрат вместе со своими братьями Пантагнотом и Силосоном поднял народное восстание на Самосе. Они захватили город при помощи пятнадцатигоплитов^[23] и поделили его между собой^[16]. Согласно хронике Евсевия, это произошло в 533 году до н. э.^[16]. Ряд исследователей оспаривают эту дату, считая её слишком поздней. Доктор наук по антиковедению Олден Адамс Моссхаммер отметил, что она перешла Евсевию от Аполлодора. Тот основывался на утверждении Аристоксена, что Пифагор покинул Самос в возрасте 40 лет из-за ужесточения тирании Поликрата. Аполлодор высчитал дату, получив 532 год до н. э., и принял её за приход Поликрата к единоличной власти, а за 533 год взял восстание братьев. Вследствие чего, последняя дата ничем не подкреплена^[24][25]. Карти отметила, что если взять хронологию Эратосфена для Пифагора, которая синхронизирует с его критиком Ксенофаном и его учителем Ферекидом, то он покинул Самос в 550-х годах до н. э.^[26] Б. М. Митчелл указала на ошибку Фукидида. Тот заявил, что Поликрат властвовал на море во времена Камбиса II, при этом утверждая, что Ионийские острова покорил его преемник Дарий. Но на самом деле это сделал Камбис. Поликрат же обрёл власть на море до персов, а значит до Камбиса, начавшего правление в 530 году до н. э.^[27][28]. Гельмут Берве относит восстание братьев к 538 году до н. э.^[29]

Полиэн более подробно рассказывает о восстании. Когда самосцы с оружием шли в Герейон для жертвоприношения, Поликрат приказал Силосону и Пантагноту присоединиться к ним. Во время процессии жители сложили оружие. Братья с соратниками убили всех в храме и направились к Поликрату. Он принял их, заняв стратегические места в городе, в том числе акрополь Астипалею. Также к нему на помощь прибыл тиран Наксоса Лигдамид с войском^[30]. Карти предложила иную интерпретацию этого эпизода: возможно, в оригинальном тексте имелось ввиду, что братья в храме убили соратников Поликрата, после чего направились свергнуть его^[31].

Карти предполагает, что мятеж братьев связан с расколом в самосском обществе, а точнее во фракции галиев, с 550 года до н. э., ознаменовавший про- и антиспартанские настроения. Поликрат занимал антиспартанскую позицию, желая сделать из Самоса морскую державу, а братья — проспартанскую^[32]. Наталья Шергина предполагает, что, возможно, геоморы снова захватили власть на острове, что стало поводом к мятежу^[33].

После восстания Поликрат, вероятно, стал магистратом города^[32]. Но вскоре он убил Пантагнота и изгнал Силосона, став единоличным правителем острова. Баррон относит это к 529 году до н. э.^[16], Берве ― к 532^[34], Карти ― к 550-м или 540-м годам^[35]. Карти выдвигает гипотезу, что логос про Камбиса в «Истории» Геродота связан с логосом Поликрата. Персидский царь убил своего брата Смердиса из-за страха свержения. Геродот хочет, чтобы читатель предположил связь этого с убийством Пантагнота и изгнанием Силосона Поликратом. Таким образом, Карти считает, что у тирана были те же побуждения, что и у Камбиса^[36].

Поликрат заключил союз с фараоном Амасисом II^[2], и тот в знак дружбы отправил ему дары в виде своих двух деревянных статуй^[37]. Карти считает, что они являлись неотчуждаемыми дарами — предметами, которые символически неотделимы от первоначальных владельцев. Их значение было близко к церемониальному обмену Кула у меланезийцев с островов Тробриан. Право собственности на ритуальные предметы при передаче оставалось у дарителя. Получатель же имел право владения, и мог только продолжить передавать предмет. Сам факт дара является инициацией обмена^[38]. Нет никаких упоминаний об ответном подарке Поликрата. Карти отметила, что по традициям Нового царства для скрепления союза нужно было подарить близкого родственника в качестве заложника. Им мог быть Силосон^[39].

По словам Геродота, после союза с Египтом слава о Поликрате возросла и распространилась сначала на Ионию, а затем на всю Грецию^[2]. Тиран Афин Писистрат также состоял в союзе с Поликратом^[40].

Карти считает, что союз с Египтом был взаимовыгодным решением: Лидию, союзника Амасиса, захватили персы, поэтому роль поставщика рабов-воинов и кораблей принял Поликрат; союз утвердил авторитет Поликрата на Самосе^[41]. По мнению доктора наук в области античной истории Ливиу Михаила Янку, Поликрат заключил союз в оппортунистических целях, так как опасался угрозы со стороны Персии^[42]. По мнению нидерландского историка Йона Лендеринга, Амасис опасался Персии. При контроле моря Поликратом персы для вторжения в Египет могли пройти только вдоль северного побережья Синайского полуострова, где были бы уязвимы^[43]. Берве и Шергина считает, что союз был как объединение против общего врага — Персии^[44][45].

Поликрат владел флотом в размере ста пентеконторов и войском в тысячу лучников. По словам Геродота, с этим он «разо­рял без раз­бо­ра зем­ли дру­зей и вра­гов. Ведь луч­ше, гово­рил он, заслу­жить бла­го­дар­ность дру­га, воз­вра­тив ему захва­чен­ные зем­ли, чем вооб­ще ниче­го не отни­мать у него». Поликрат захватил большое количество островов и материковых городов^[2]. Диодор Сицилийский сообщает о том, что тиран использовал для набегов триеры^[46]. Доктор философии Ханс ван Веес считает, что под «друзьями» Геродот мог иметь ввиду Амасиса^[47]. Карти предположила, что греков^[48].

Геродот акцентирует внимание над победой в морской битве с милетцами и лесбосцами^[2]. Янку считает, что она была попыткой устранить Поликрата совместными силами Персии под управлением Кира II и Восточной Греции^[49]. Карти отнесла её к периоду между 547 и 530 годами до н. э. Она отметила, что с этого момента Самос начал противостояние персидскому вторжению в Грецию, так как милетцы и лесбосцы были под персидской гегемонией. Победа также утвердило авторитет тирана в Египте, который был противником Персии^[50]. Карти связывает это сражение с рассказом Иоанна Малалы (который ссылается на Юлия Африкана), в котором Кир потерпел поражение в морской битве с самосцами^[51]. Шергина считает, что мотивом битвы была конкуренция Самоса и Милета за ресурсы и рынок сбыта^[52].

Софист Гимерий сообщает о том, что Поликрат владел Родосом. Дэвид Кэмпбелл придерживается этого же мнения, основываясь на фрагменте Анакреонта, в котором тот высмеивает жителей родосского полиса Ялиссос. По мнению Карти, этого доказательства недостаточно^[53]. Она считает, что тиран мог участвовать в захвате Кипра Амасисом^[54].

Фукидид отметил могущество ионийцев, в том числе и Поликрата, разместив их наряду с фокейцами в своём списке талассократий после Миноса и Коринфа^[55][56]. По мнению Карти, Поликрат не занимался ни пиратством, ни строительством морской империи, а совершал набеги на города и вводил долгосрочное подчинение там, где это было возможно^[46]. Российский историк Игорь Суриков же назвал его «настоящим „тираном-пиратом“», который заставил бояться его и почитать соседей и сограждан^[57].

Важным фактором успешной внешней политики Поликрата являлось выгодное расположение Самоса, благодаря которому он стал торговым центром восточной части Эгейского моря. Близкое расположение к материковому Милету позволял контролировать малоазийское побережье. Также остров находился находился на скрещении ряда торговых путей: из Греции в Египет, Малую Азию, Пропонтиду и Левант^[58]. Дополнительную прибыль Поликрат получал за счёт пошлин, которые гарантировали торговым судам защиту от пиратства^[59].

У Геродота описана легенда о том, как Амасис II отправил письмо Поликрату. В нём он объяснил, что божество ревниво к человеческому счастью. Лучше, чтобы на жизненном пути встречались успехи и неудачи. Люди, которым постоянно везёт, заканчивают плохо. Фараон посоветовал Поликрату избавиться от самой драгоценной вещи, что сильно огорчило бы его^[60]. Тиран решил выбросить в море изумрудный перстень в золотой оправе и с печатью (работа Феодора Самосского^[61]). Спустя 5—6 дней самосский рыбак поймал большую рыбу, которую отдал в дар Поликрату. Когда слуги потрошили её, они обнаружили внутри тот самый перстень. Поликрат написал об этом Амасису. Тот же, чтобы не печалиться о друге, которого настигнет плохой конец, отправил вестника на Самос, который объявил о разрыве дружбы и союза^[62].

Диодор приводит иную историю. Поликрат стал угнетать своих граждан и иностранцев, прибывших на остров. Амасис отправил ему послов, призывая к умеренности. Поликрат проигнорировал просьбы. После этого фараон отправил письмо о расторжении дружбы, так как не хотел видеть его плохой конец^[63]. Шергина считает версию Диодора более рационалистической, чем Геродота^[45].

Суриков считает, что письмо Амасиса Геродот сочинил сам, чтобы подвести сюжет своей «Истории» к перстню Поликрата, «ярчайшему» эпизоду. Также на это повлияли его религиозные взгляды, вера в «зависть богов» по отношению к везунчикам^[64]. По мнению специалиста по древнегреческой литературе Лесли Курк, история с перстнем мифологизирована, её основой является неизвестный социальный конфликт на Самосе. Рыбак является отражением фракции галиев, Поликрат с ним «ассимилируется». Это показывает, что он являлся их фактическим лидером^[65].

Берве считает, что Амасис расторг союз из-за морских набегов Поликрата и жалоб самосцев, бежавших в Навкратис. Возможно, Поликрат знал о скором персидском завоевании Египта и намеренно довёл фараона до этого^[44]. По мнению Фрэнсиса Э. Д. и Майкла Викерса, Амасис опасался амбиций тирана и его переход на сторону Персии^[66].

Ряд исследователей считают, что за расторжение союза ответственен сам Поликрат. По мнению Лендеринга, вероятно, его постоянное везенье сыграло в этом некую роль. Он считает, что Камбис подкупил союзников Амасиса потому, что в это же время египетский флотоводец Веджахор-Ресне перешёл на сторону персов. По мнению Лендеринга, это было главной ошибкой Поликрата, так как он лишился финансовой поддержки, что в дальнейшем спровоцировало спартанский поход^[43]. Янку считает, что Поликрат не смог бы справится с нарастающим могуществом Персии в то время, так как она присоединила к себе Заречье, заполучив финикийский флот. Поэтому тиран добровольно вошёл в неполное подчинение Камбису^[42]. По мнению французского историка Пьера Бриана, Поликрат перешёл на сторону Камбиса, так как знал об угрозе со стороны Спарты и считал победу Персии над Египтом неизбежной^[67]. По мнению Карти, Поликрат не предавал Амасиса, так как тот умер до персидскогом вторжения в Египет. У него был выбор либо продолжить союз с преемником фараона Псамметихом III, либо перейти на сторону Персии^[68]. Таким образом, Поликрат перед персидским вторжением в Египет изменил свою политику на проперсидскую^[69]

Поликрат отправил к Камбису посла с просьбой, чтобы тот запросил войска для своего похода в Египет. Царь согласился и отправил послов на Самос, потребовав боевые корабли. Поликрат собрал сорок триер тех граждан, которых подозревал в измене, и отправил к царю. Согласно Геродоту, по одним сведениям, эти самосцы доплыли до острова Карпатос и, посовещавшись, решили не продолжать свой путь; по другим, они доплыли до Египта, но сбежали, хотя были под стражей^[70]. Карти считает, что эти самосцы были проспартанскими мятежниками и соратниками братьев Поликрата при попытке его свержения^[71]. По мнению Янку, Поликрат отправил войска Камбису подобно другим эллинским полисам, находившимся в подчинении Персии^[42].

Самосцы вернулись на остров и разгромили флот Поликрата, после чего произошло сухопутное сражение. У Поликрата было много лучников и иностранных наёмников. Чтобы воины не предали его, тиран запер их жён и детей в корабельных доках и при измене намеревался сжечь. Изгнанные самосцы проиграли в сражении и отправились в Спарту. Согласно Геродоту, по некоторым рассказам, они победили Поликрата, но он считает это неверным^[72]. По мнению Янку, на самом деле на Самосе произошло восстание из-за расторжения союза с Египтом, и, вероятно, египтяне были его инициаторами и спонсорами^[73].

Изгнанные самосцы обратились за помощью к спартанцам. Они организовали поход против Поликрата вместе с коринфянами^[74][75]. По мнению Печатновой, деятельность Поликрата противоречила интересам Коринфа, торгового центра Древней Греции, так как самосский флот занимался пиратством в Эгейском море. Также коринфянам не нравились дружеские отношения между Самосом и Керкирой, которую они считали своей мятежной колонией^[76]. Печатнова считает, что Спарта желала приобрести новых союзников и сделать из Самоса агента влияния на Востоке^[76]. Шергина назвала одной из причин похода страх Спарты перед Персией. Чтобы ей противостоять, им нужна была морская база около Малой Азии^[77]. По мнению Карти, одним из мотивов похода был союз тирана с Египтом, который значительно ограничил внешнеполитические связи Спарты, желавшей с тем сотрудничать^[71]. Они хотели либо занять его место в поставках воинов Египту, либо получить компенсацию^[78]. Янку считает, что египтяне посодействовали в решении спартанцев на поход^[73].

Поход был проведён в 525^[79] или 524 году до н. э.^[80] Спартанцы с войском прибыли на остров и начали осаду города Самос^[81]. Они почти взобрались на башню стены, стоявшей в предместье, но прибывший с войском Поликрат отбросил их назад. С башни на гребне горы наёмники и отряд самосцев напали на спартанцев, но после короткого сражения обратились в бегство. Они догоняли их и убивали. Только два спартанца, Архий и Ликоп, смогли вслед за бежавшими пробраться в город, после чего ворота закрылись и воины погибли. По словам Геродота, если бы все спартанцы сражались как они, то Самос был бы взят^[81]. После безуспешной сорокадневной осады города, лакедемоняне ушли. Согласно Геродоту, существовал рассказ о том, что Поликрат подкупил их позолоченными свинцовыми монетами^[82]. Суриков считает, что это недостоверная античная легенда^[57].

Во время похода спартанцы свергли тирана Наксоса Лигдамида, так как он был союзником Поликрата^[29]. Поликрат после этого подчинил подвластные ему Делос и Ринию. Последнюю посвятил Аполлону Делосскому и соединил цепью с Делосом^[83][55]. По мнению Лаптевой, он сделал это в поисках благоволения жрецов Делоса^[84]. Митчелл рассматривает захват островов как утверждения авторитета на западе Эгейского моря, в связи с тем, что Персия не позволяла ему пиратствовать на востоке^[85]. Исследователи датируют власть на Делосе последним этапом правления Поликрата^[86].

Впоследствии Поликрат организовал Делосские игры и стал главой амфиктионии^[87][86]. По мнению Шергиной, он хотел установить влияние над ионийцами, которые ежегодно собирались на Делосе на праздник Аполлона^[88]. В Свиде упоминается пословица о тех, кто делает что-либо в последнюю очередь: Поликрат устроил на Делосе игры и отправил послание в Дельфы, как назвать их, Делосскими или Пифийскими; Дельфы ответили, что ему должно быть безразлично на это. Вскоре тиран умер^[86][89][90]. Берве назвал Ринию протекторатом Самоса^[87].

Незадолго до смерти Камбиса II в 522 году до н. э. сатрап Сард Оройт решил убить Поликрата. Геродот приводит две версии причины. Согласно первой, это решение было вызвано ссорой с сатрапом Даскилеона Митробатом. Тот высмеял Оройта за то, что он не может захватить близлежащий к его сатрапии Самос, который некогда Поликрат захватил с пятнадцатью гоплитами. Согласно второй, Оройт отправил на Самос посла с некой просьбой, но Поликрат проигнорировал его^[91]. Карти связывает последнюю с сообщением Диодора: лидийцы, бежавшие из захватившей их страну Персии, прибыли на Самос с деньгами; Поликрат принял их, но затем убил, забрав себе их имущество. Она считает, что на самом деле лидийцы были посланы Оройтом с задатком для заключения сделки, так как в преддверие похода Камбиса на Египет Персии требовался флот Поликрата. Лидийцы притворились беженцами, чтобы тиран принял их и выслушал. Но ему не понравилась сделка, поэтому он убил их, забрав задаток^[92].

Оройт знал о желании Поликрата распространить свою власть на море. Находясь в Магнесии-на-Меандре, он отправил на Самос лидийского посла Мирса с сообщением о том, что Камбис хочет убить его, поэтому если Поликрат спрячет у себя его сокровища, то сможет оставить себе их часть. Чтобы убедится, что они существуют, Поликрату предложили отправить самого верного себе человека, которому Оройт покажет их. Тиран отправил к сатрапу своего писца Меандрия. Оройт же наполнил почти доверху восемь сундуков камнями и сверху положил золото. Меандрий поверил, что они полностью наполнены золотом, и сообщил об этом Поликрату^[93].

По мнению Карти, к этому времени власть Поликрата ослабла, поэтому он нуждался в деньгах Оройта. Возможно, он намеревался захватить Ионию, так как в Персии развязывалась гражданская война. Оройт в свою очередь хотел заполучить самосский флот, который бы помог в восстании Бардии (Гауматы) против Камбиса^[94]. Берве считает, что сатрап желал похвалы от своего царя^[95]. По мнению Бриана, Оройт был поставлен на должность для защиты Персии от Поликрата^[96].

Поликрат решил отправиться к Оройту в Магнесию-на-Меандре. Прорицатели и друзья отговаривали его. Дочь тирана увидела сон, в котором он парит в воздухе, его омывает Зевс и умащает Гелиос. Но Поликрат никого не послушал и отправился к Оройту со своей свитой, в которой состоял кротонский врач Демокед. Оройт убил Поликрата в 522 году до н. э.^[97] По словам Геродота, тело тирана было распято, и сновидение его дочери сбылось: дождь омывал его (омывание Зевсом), а зной увлажнял (умащение Гелиосом)^[98]. Страбон говорит о том, что Поликрат был повешен^[99], а Цицерон — распят на кресте^[100]. Древнеримский писатель Валерий Максим сообщает о том, что тирана распял Оронт, военачальник Дария, на вершине горы Микале. Его разлагающееся тело видели радостные жители напротив лежащего Самоса^[101]. Карти считает, что это является драматической переработкой без исторической ценности^[102]. Афиней сообщает иную версию смерти Поликрата: тиран создал в Самосе лавру в качестве базара, подобную парку «Сладкое Объятие» в Сардах, и аллею. В лавре он расположил «самосские цветы» — «различные типы красавчиков и красавиц», а в аллее «было тесно от промышляющих женщин»; во время пьянства и праздника персы напали и захватили Самос^[103].

По мнению Сурикова, Поликрата погубила внешнеполитическая игра, когда он отправил триеры изгнанников Камбису и те не доплыли до него^[104]. По мнению Янку, Оройт отправился в Магнесию-на-Меандре, так как знал о планах Камбиса против него, а также для того, чтобы у Поликрата было ощущение безопасности. Город находился на побережье и был ближе к Самосу, чем Сарды. Янку считает, что Геродот рассказал лишь часть сделки. Оройт намеревался заручится флотом и наёмниками Поликрата для противостояния Камбису в обмен на золото. Поликрат знал о рисках встречи, поэтому отправился со своей свитой. Он мог быть уверен в своей незаменяемости в связи с могуществом на море и бедственном положении Оройта, у которого не могло быть времени для поиска альтернатив. Также Янку предполагает, что Меандрий был послан не для проверки сундуков, а для согласования мероприятия. Встреча могла проходить вместе с посредниками — Меандрием и Мирсом. Но в процессе переговоров что-то пошло не так. Вероятно, Поликрат запрашивал слишком много, а также использовал шантаж, вследствие чего был убит^[105].

Преемником Поликрата стал Меандрий^[106]. Греческий писатель Лукиан сообщает о том, что он виновен в смерти тирана^[107]. Ряд исследователей поддерживают это мнение, считая, что Меандрий находился под покровительством Оройта^[107][108].

Шергина считает, что флот Поликрата был одним из сильнейших в Эгейском море. Он поддерживал независимость Самоса. Она оценивает флот в размере десятков или сотен единиц^[109].

Поликрат владел сотней боевых кораблей пентеконторов. По мнению Карти, вероятно, они не принадлежали лично ему, а были имуществом частных лиц. Следовательно, пентеконторы были скорее не государственным флотом, а объединённым полисным^[110]. Бриан считает, что Самос не мог бы себя обеспечить такой военно-морской мощью, поэтому, возможно, флот был спонсирован Египтом^[96].

У Поликрата было 40 триер. Он является последним греком в «Истории» Геродота, использовавшим пентеконторы, и первым, использовавшим этот тип кораблей. Карти отметила, что Геродот впервые упомянул триеры у египтян, затем у тирана, и в конце у персов. По её мнению, он с осторожностью передал границы распространения триер, выделив Поликрата как ключевого посредника^[111]. Дж. А. Дэвисон предполагает, что упоминание пентеконторов в начале правления Поликрата и триер ближе к его концу указывает на переход к последнему типу кораблей в архаическом мире. Он оценивает флот тирана в размере 90—100 триер. По его мнению, Поликрат первый использовал их как линейные корабли^[112]. Ван Веес считает, что триеры Поликрату предоставил сам Камбис,^[113] в то время как нидерландский историк Герман Валлинга — Амасис, чтобы тиран поставлял ему наёмников^[114]. Берве считает, что пентеконторы и триеры принадлежали предшественникам Поликрата^[115][116].

По приказу Поликрата на Самосе строились самены — широкие корабли с выпуклой носовой частью, имеющей форму, по словам Плутарха, «свиного рыла», и корпусом, похожим на живот. Они были быстроходными и хороши для перевозки грузов^[117]. В Свиде упоминается, что у самены было два ряда гребцов^[118]. Валлинга считает этот тип корабля торговой галерой, созданной для перевозки войск в Египет^[119]. По мнению Шергиной, самены были удобнее триер для каперства^[116].

• Модели кораблей из научного центра и музея технологии Салоник
• Модель пентеконтора
• Модель триеры
• Модель самены

Поликрат провёл на Самосе строительную программу. По свидетельствам Геродота, были построены: тоннель в горе длиной семь стадий или около 1243 метра (инженер Эвпалин), а под ним водопроводный канал в город; мол в гавани длиной в два стадия (более 355 метров) и высотой в двадцать оргий (около 36,5 метров); Герейон, «вели­чай­ший из извест­ных нам хра­мов»^[120][121]. Аристотель приписывает это Поликрату, в отличие от Геродота, который явно не указывает организатора работ^[122][123]. Бэррон считает, что строительство туннеля началось до Поликрата^[124].

Поликрат воздвиг себе дворец, который позже хотел реконструировать римский император Калигула. Тиран создал лавру (базар) и аллею в городе^[103][125], куда поставлял проституток^[126]. Поликрат пленил лесбосцев и милетцев после победы над ними в морской битве. Он заставил их закованных вырыть ров с западной стороны Самоса^[2][127]. В 520-х годах в Самосе было разрушено святилище Артемисион. Карти, на основе обнаруженной в нём лаконской керамики, считает, что оно было оплотом проспартанских самосцев, политических противников Поликрата. После неудачного спартанского похода тиран разрушил святилище^[71]. Статуя самосского гоплита, датируемая 530-м — 520-м годами, вероятно, была воздвигнута Поликратом в честь его погибшего друга Батилла^[128].

По мнению доктора исторических наук Марины Лаптевой строительство храма было предпринято для централизации культа Геры на острове, что привело к упрочению власти тирана путём её «освящения» и ослаблению его политических противников. Общественные работы (гавань, лавра, водопровод) были проведены, чтобы заручиться благожелательным отношением демоса^[129]. Аристотель считал, что эта строительная программа была направлена на то, чтобы у простого народа из-за ежедневного досуга не было времени составлять заговоры против тирана^[123].

• Эвпалинов тоннель
• Статуя самосского гоплита
• Герейон

Упор внутренней политики Поликрата был на ремесленников широкого спектра, которые зарабатывали за счёт строительства и судостроительства. Афиней свидетельствует о том, что Поликрат собирал в Самос всё из разных мест: из Эпира и Лаконии — собак, из Скироса и Наксоса — коз, из Милета и Аттики — овец, из Сицилии — свиней^[125]. Карти считает, что это было добычей с его набегов^[126]. Ввоз животных способствовал развитию в городе шерстяных мануфактур^[125]. После союза с Египтом влияние тирана распространилось на судостроителей в связи с потребностью поставок^[130].

При Поликрате улучшилось положение горожан и бедняков, которые могли принять участие в строительных работах, стать гребцами или вступить в армию^[125]. Внутренними врагами Поликрата была фракция геоморов, ранее правившая на Самосе, и знать. Он обязывал их содержать матерей из бедной прослойки общества, сыновья которых пали в бою (по свидетельству Дуриса Самосского^[131]). По мнению Карти, они могли быть освобождёнными рабами или их потомками^[132]. Также тиран обязывал финансировать строительную программу. Многие покидали остров, мигрируя в Южную Италию в город Дикеархия около 526 года до н. э.^[133] Он был основан либо ими, либо самим Поликратом^[134]. Тиран запретил на Самосе палестры, опасаясь, что там из-за доверительных друг к другу отношений могут возникнуть заговоры против него^[133].

По мнению Карти, при Поликрате Самос был переполнен рабами, поэтому вместо содержания и продажи он решил интегрировать их в общество полноправных граждан. Карти связывает это с утверждением Аристотеля, что при тиранах на Самосе раб мог получить гражданство за 5 статеров. Поликрат делал их рабочими, воинами или проститутками. Карти предположила, что воинам-рабам Поликрат выплачивал что-то на подобие римского пекулия, чтобы они могли себя самостоятельно обеспечивать^[135].

По мнению Лаптевой, во внутренней политике Поликрата не было демократизма. Она считает, что его главной задачей было не удовлетворение нужд народа, а укрепление личной власти^[136]. Слабость власти тирана заключалась в страхе народного восстания: он закрывал матерей и детей в доках, чтобы воины не восстали против него; убил Пантагнота и изгнал Силосона; отправил неугодных граждан в Египет^[137].

Поликрат призывал за деньги в город мастеров^[103], среди которых были поэты Анакреонт и Ивик, врач Демокед (нанятый за два таланта^[138]), архитектор Эвпалин^[43][139]. Вероятно, Поликрат вместе с сыном Писистрата Гиппархом собирал библиотеку поэзии прошлого и того времени^[139].

При Поликрате на Самосе жил философ Пифагор. Он захотел обучиться у жрецов в Египте и упросил тирана написать Амасису рекомендательное письмо. Получив образование, Пифагор вернулся на Самос, открыл училище «Пифагоровая ограда», где местные жители собирались для обсуждения общественных дел, и приспособил пещеру за городом для занятий философией. Но когда ему исполнилось 40 лет (по свидетельству Аристоксена), он посчитал тиранию слишком суровой и деспотичной, поэтому покинул остров, отправившись в Италию^[140]. По мнению российского историка Леонида Жмудя, Пифагор мог служить при дворе тирана, если бы захотел^[141].

Поликрат занимался чеканкой монет^[142]. При нём в 530-х — 520-х годах на Самосе произошёл переход от самосско-эвбейского стандарта (статер весом 17,4 г) к лидо-милетскому (вес 3,55 г — четверть от целого стандарта)^[143]. Самосский статер из электрума начала VI века до н. э. был дороже серебряной монеты времён Поликрата в 50 раз. Это произошло по нескольким причинам. Во-первых, Лидию, поставщика электрума в Самос, захватили персы. Во-вторых, при тиране требовались мелкотоварные операции, что увеличило количество номиналов^[144].

Ивик в своём энкомие рассказывает о красоте юного Поликрата. Гимерий в Речах представляет его как решительного человека с даром убеждения и заинтересованностью к культуре. Геродот описывает Поликрата жестоким правителем, который может в критических ситуациях угрожать сохранности своего народа и пренебречь братскими узами^[145]. По его словам, «кро­ме сиракузских тира­нов, ни один эллин­ский вла­сти­тель не может срав­нить­ся могу­ще­ст­вом и пыш­но­стью с Поли­кра­том»^[146].

Берве назвал Поликрата рациональным, планирующим технические нововведения; демоническим, отважным и разносторонним, но жестоким. По его мнению, стилю жизни Поликрата соответствует любовь к роскоши и изнеженности. Он считает, что для такого дерзкого человека, «в котором тирания восточнононийского образца нашла своё самиое грандозное и устрашающее выражение», выдался ужасный конец^[147]. Суриков назвал Поликрата колоритной личностью античности. Он представил его образ как «не очень симпатичный». По его мнению, Поликрат был одним из тех, кто придал слову «тиран», нейтральному у греков на то время, отрицательное значение. Суриков охарактеризовал его как алчного, жестоко и наглого циника. Несмотря на это, он отметил, что именно при нём Самос достиг своего расцвета^[148]. Карти охарактеризовала Поликрата как лояльного и одновременно капризного правителя, но выдающегося стратега и организатора^[149].

Лаптева назвала тиранию Поликрата «просвещённой», и отметила её близость к тираниям позднеклассического и эллинистического периодов^[150][136]. По мнению Владимира Сергеева, тирания Поликрата «была блестящим, но эфемерным созданием, не оставившим глубоких следов», так как не была подкреплена социальной поддержкой^[151]. Археолог Джон Мануэл Кук назвал правление тирана «выдающимся примером оппортунизма»^[127].

Древнегреческий поэт Ана­кре­онт восхвалял Поликрата в своих стихах^[99], а Ивик посвятил ему энкомий в 560-х годах до н. э.^[152]

История о выброшенном перстне Поликрата является основоположником типа AaTh 736A по указателю сюжетов фольклорной сказки: обычно девушке доверяют на хранение кольцо, но злодей (чаще всего владелец кольца или тот, кто подарил его) выбрасывает его в воду и обвиняет героиню в потере, но кольцо возвращается через рыбу. Этот мотив входит в основу одной истории из жития ирландской святой Бригитты^[153].

В 1797 году немецкий поэт Фридрих Шиллер написал балладу «Поликратов перстень», посвящённой истории о перстне Поликрата. Вдохновившись балладой, австрийский драматург Генрих Тевелес написал пьесу «Der Ring des Polykrates» (в переводе с нем. — «Кольцо Поликрата») в 1888 году. Работу Тевелеса в качестве либретто использовал австрийский композитор Эрих Вольфганг Корнгольд для своей оперы «Der Ring des Polykrates»^[154].

Итальянский живописец Джованни Федини написал по мотивам истории о перстне Поликрата картину «Policrate di Samo ritrova l'anello nel pesce» (в переводе с итал. — «Поликрат Самосский находит кольцо в рыбе») в районе 1570—1572 годов. Она была создана под заказ в студиоло Франческо I^[155]. Швейцарский гравёр Маттеус Мериан в 1630 году создал гравюру на меди «Der Ring des Polykrates»^[156]. Итальянский художник Сальватор Роза посвятил Поликрату ряд работ: картины маслом 1664 года «Поликрат и рыбак»^[157] и «Распятие Поликрата»^[158]; также по сюжету смерти Поликрата сохранились офорт^[159] и рисунок, оба 1662 года^[160]. Голландский гравёр Ян Лёйкен посвятил убийству Поликрата гравюру «Polycrates door Orates ontvangen en gedood» (в переводе с нид. — «Поликрат был принят и убит Оройтом») в 1687 году^[161]. Скульптор Михаил Козловский в 1790 году создал бронзовую скульптуру распятого Поликрата^[162].

Британский психолог Джон Флюгель ввёл в психоанализ понятие комплекс Поликрата: состояние, при котором человек испытывает беспокойство из-за череды удач и везенья, так как его потребность в наказании не удовлетворена^[163].

• Картина Джованни Федини, около 1570—1572 годов
• Гравюра Маттеуса Мериана, 1630 год
• Офорт Сальватора Розы, 1662 год
• Рисунок Сальватора Розы, 1662 год
• Гравюра Яна Лёйкина, 1687 год

Главным источником биографии Поликрата является третья книга «Истории» Геродота, в которой ему посвящены два логоса (главы 39―60 и 139―150). В первом идёт повествование с прихода к власти до спартанского похода, во втором ― смерть тирана^[164]. Третья книга наполнена переплетёнными сюжетами и повторами мотивов, что делает её сложной для анализа. По мнению Карти, Геродот мог использовать общепринятые факты и знания, но при этом, вероятно, частично дополнял и перерабатывал их. В первую очередь он опирался на устные традиции, возраст которых достигал около 200 лет. В рамках Самоса, разделённого на фракции, это несло определённые последствия для рассказа, так как они были не нейтральные^[165].

Дополнительная информация о жизни Поликрата содержится в трудах Полиэна, Фукидида, Дуриса Самосского, Афинея, Гимерия, Диодора Сицилийского, Страбона, Иеронима Родосского и Аристоксена^[164].

Единственной монографией со всесторонним анализом Поликрата является труд Карти «Polycrates, Tyrant of Samos: New Light on Archaic Greece» 2015 года. До этого времени исследователи затрагивали только некоторые аспекты жизни тирана^[166].

• Аристотель. Политика (рус.) / перевод с др.-греч. С. М. Роговина. — М.: РИПОЛ классик, 2010. — 592 с. — (Книги мудрости).
• Афиней. Пир мудрецов (рус.) / Перевод с древнегреческого К Т. Голинкевича. — М.: Наука, 2010. — 597 с. — ISBN 978-5-02-037384-6.
• Геродот. История в девяти книгах (рус.) / Перевод и примечания Г. А. Стратановского, под общей редакцией С. Л. Утченко. Редактор перевода Н. А. Мещерский. — Ленинград: Наука, 1972.
• Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов (рус.) / едактор тома и автор вступительной статьи А. Ф. Лосев. — второе. — Москва: Мысль, 1986.
• Павсаний. Описание Эллады (рус.) / перевод с древнегреческого С. П. Кондратьева. — СПб.: Алетейя, 1996. — Т. 1. — ISBN 5-89329-006-2.
• Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах (рус.) / Перевод С. И. Соболевского, обработка перевода для настоящего переиздания — С. С. Аверинцева, переработка комментария — М. Л. Гаспарова.. — Издание второе, исправленное и дополненное. — М.: Наука, 1994. — Т. I.
• Полиэн. Стратегемы (рус.) / Пер. с греч. под общ. ред. к. и. н. А. К. Нефедкина. — СПб.: Евразия, 2002. — 608 с. — ISBN 5-8071-0097-2.
• Страбон. ГЕОГРАФИЯ в 17 книгах. Репринтное воспроизведение текста издания 1964 г. (рус.) / Перевод, статья и комментарии Г. А. Стратановского под общей редакцией проф. С. Л. Утченко. Редактор перевода проф. О. О. Крюгер.. — М.: Ладомир, 1994.
• Марк Туллий Цицерон. О пределах блага и зла. Парадоксы стоиков (рус.) / Перевод с латинского Н. А. Федорова. Комментарии Б. М. Никольского.. — М.: Российский государственный гуманитарный университет, 2000.
• Фукидид. История (рус.) / Пер. и примеч. Г. А. Стратановского. Отв. ред. Я. М. Боровский. — Л.: Наука, 1981.
• Diodorus of Sicily. Diodorus of Sicily in twelve volumes (англ.) / With an english translation by C. H. Oldfather. — Cambridge, Massachusetts, London: Harvard University Press, 1933. — Vol. 1. — ISBN 0-674-99307-1.
• Valerius Maximus. Memorable deeds and sayings: one thousand tales from ancient Rome (англ.) / translated, with introduction, by Henry John Walker. — Indianapolis/Cambridge: Hackett Publishing Company, 2004. — ISBN 0-87220-675-0.

• Античный полис. Проблемы социально-политической организации и идеологии античного общества (рус.) / Ответственный редактор профессор Э. Д. Фролов. — Санкт-Петербург: Издательство С.-Петербургского Университета, 1995. — ISBN 5-288-01316-0.
• Берве, Гельмут. Тираны Греции (рус.) / Перевод Рывкина О. Е. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. — 640 с. — (Исторические силуэты).
• Сергеев В. С. История Древней Греции / Под редакцией акад. В. В. Струве и проф. Д. П. Каллистова. — Издание третье (посмертное). Дополненное и переработанное. — Москва: Издательство восточной литературы, 1963.
• Джеффри Л. Г. Греция перед персидским вторжением (рус.) // Кембриджская история Древнего мира / Под ред. Дж. Бордмэна, Н.-Дж.-Л. Хэммонда, Д.-М. Льюиса, М. Оствальда. Пер. с англ., подготовка текста, заметка и примечания А. В. Зайкова. — Москва: Ладомир, 2011. — Т. IV. Персия, Греция и западное Средиземноморье. Около 525—479 гг. до н. э.. — ISBN 978-5-86218-496-9.
• Бузескул В. П. История афинской демократии (рус.). — С.-Петербург,: Типография М. М. Стасюлевича, 1909.
• Жмудь Л. Я. Пифагор и его школа (ок. 530 — ок. 430 гг. до н. э.) (рус.). — Л.: Наука, 1990. — (Из истории мировой культуры). — 50 000 экз. — ISBN 5-02-027292-2.
• Курбатов А. А. Военное значение аристократии в архаической Греции (рус.) // Античный мир и археология. — Саратов, 1990. — С. 3—14.
• Лаптева М. Ю. У истоков древнегреческой цивилизации: Иония, ΧΙ—VI вв. до н. э (рус.). — СПб.: Гуманитарная Академия, 2009. — 512 с. — ISBN 978-5-93762-061-3.
• Печатнова Л. Г. История Спарты (период архаики и классики) (рус.). — СПб.: Гуманитарная Академия, 2001. — 510 с. — ISBN 5-93762-008-9.
• Строгецкий В. М. Полис и империя в классической Греции: Учебное пособие (рус.). — Н. Новгород: Нежинский государственный университет имени Николая Гоголя, 1991. — 244 с.
• Суриков И. Е. Геродот (рус.). — Москва: Молодая гвардия, 2009. — ISBN 978-5-235-03226-2.
• Хаммонд Н.-Дж.-Л. Пелопоннес (рус.) // Кембриджская история древнего мира: Расширение греческого мира. VIII—VI века до н. э. / Под ред. Дж. Бордмэна и Н.-Дж.-Л. Хаммонда. Пер. с англ., подготовка текста, предисловие и примечания А. В. Зайкова. — Москва: Ладомир, 2007.
• Шергина Н. А. Внешняя политика Поликрата самосского (рус.) // Вестник Санкт-Петербургского университета. — 2014. — Вып. 3. — С. 158—166.
• Шергина Н. А. К вопросу о династии тиранов на Самосе (рус.) // Вестник Санкт-Петербургского университета. — 2008. — Вып. 1. — С. 128—133.
• Шергина Н. А. Социальная политика самосского тирана Поликрата (рус.) // Вестник Санкт-Петербургского университета. — 2010. — Вып. 4. — С. 22—30.

• Barron J. P.. The Sixth-Century Tyranny at Samos (англ.) // The Classical Quarterly. — 1964. — Vol. 14, no. 2. — P. 210—229.
• Briant P. From Cyrus to Alexander: a history of the Persian Empire = Histoire de l'Empire perse: De Cyrus à Alexandre (англ.) / translated by Peter T. Daniels. — Winona Lake, Indiana: Eisenbrauns, 2002. — ISBN 1-57506-031-0.
• Brockington M. Discovery in the Morrois: Antecedents and Analogues (англ.) // The Modern Language Review. — 1998. — Vol. 93, no. 1. — P. 1—15.
• Bury J. B. A History of Greece to the Death of Alexander the Great (англ.) / Revised by Russell Meiggs. — third edition. — London: Macmillan & Co, 1963.
• Bowra C. M. Polycrates of Rhodes (англ.) // The Classical Journal. — 1934. — February (vol. 29, no. 5). — P. 375—380.
• Cartledge P. Sparta and Lakonia: A Regional History 1300—362 BC (англ.). — second edition. — London and New York, 2002. — ISBN 0-203-47223-3.
• Carty A. Polycrates, Tyrant of Samos: New Light on Archaic Greece (англ.). — Franz Steiner Verlag, 2015. — 260 p. — ISBN 978-3-515-10898-0.
• Cook J. M.. The Greeks in Ionia and the East (англ.). — London: Thames & Hudson, 1962.
• Davison J. A. The First Greek Triremes (англ.) // The Classical Quarterly. — 1947. — January (vol. 41, iss. 1—2). — P. 18—24. — doi:10.1017/S0009838800025623.
• Francis E. D., Vickers M. Amasis and Lindos (англ.) // Bulletin of the Institute of Classical Studies. — 1984. — No. 31. — P. 119—130.
• Gottfried, Johann Ludwig. Historische Chronica, Oder Beschreibung der fürnehmsten Geschichten, so sich von Anfang der Welt, biß auf das Jahr Christi 1619 zugetragen (нем.). — Frankfurt am Main, 1674.
• Homann-Wedeking E.. Syloson der Ältere (нем.) // Arhailogike Ephemeris. — 1953. — S. 185—191.
• Iancu L. M. The death of Polykrates re-examined (англ.) // ASBÜ Sosyal Araştırmalar Dergisi. — 2024. — Vol. 2, iss. 1. — P. 25—41.
• Keller H. Essays on Music (англ.). — Cambridge University Press, 2005. — 269 p.
• Kurke L. Coins, Bodies, Games, and Gold: The Politics of Meaning in Archaic Greece (англ.). — Princeton University Press, 1999. — 408 p. — ISBN 978-0691007366.
• Mitchell B. M. Herodotus and Samos (англ.) // The Journal of Hellenic Studies. — 1975. — Vol. 95. — P. 75—91.
• Mosshammer A. A. The Chronicle of Eusebius and the Greek Chronographic Tradition (англ.). — Lewisburg: Bucknell University Press, 1979.
• Page D. L.. Ibycus' Poem in honour of Polycrates (англ.) // Aegyptus. — 1951. — No. 2. — P. 158—172.
• Schmidt G.. Heraion von Samos: Eine Brychon-Weihung und ihre Fundlage (нем.) // Athenische Abteilung. — 1972. — Bd. 87. — S. 165—185.
• van Wees, H. Greek Warfare: Myths and Realities (англ.). — London: Duckworth, 2004.
• Wallinga H. T. Ships and Sea-Power before the Great Persian War: The Ancestry of the Trireme (англ.). — Leiden: BRILL, 1993.
• Wong R. Tragic Flotsam: Oceanic Resonances in Herodotus, Schiller, and Korngold (англ.) // Publications of the English Goethe Society. — 2025. — Vol. 94, no. 1. — P. 34—50.
• Woodbury L. Ibycus and Polycrates (англ.) // Phoenix. — 1985. — Vol. 39, no. 3. — P. 193—220.