Потревоженные тени

«Потревоженные тени» — вторая после «Оскудения» крупная книга очерков писателя и публициста С. Н. Терпигорева, бо́льшая часть которых была напечатана в период с 1888 по 1894 год в журнале «Исторический вестник», а также в журнале «Русское богатство» («Первая охота» — август 1883) и газете «Новь» («Иуда» — с ноября 1887 по февраль 1888 — в виде отдельной повести)^[1]. Очерк «Рафаэль — Иван Степанович (Из семейной хроники)», также вошедший в «Потревоженные тени» под заголовком «Две жизни — поконченная и призванная», впервые появился в сборнике «Узорочная пестрядь» (1883)^[2]. Название цикла «Потревоженные тени» впервые использовано в 1888 году. «Потревоженные тени» составили 3-й том первого и до сих пор единственного Собрания сочинений Терпигорева 1895 года. Очерки расположены не в хронологическом, а в художественно-композиционном порядке: так, писатель открыл сборник рассказом «В раю» (1890), хотя он не был первым по времени написания^[3].

«Потревоженные тени», представляющие собой «глубокую историю героев «Оскудения»^[4], тем не менее, в меньшей степени известны читателю. Не изменяя своей полубеллетристической манере, Терпигорев разворачивает повествование на основе собственных детских и отроческих воспоминаний о поре крепостничества и полученных от них впечатлений.

Зарисовки нравов последних десятилетий крепостнической эпохи соединяются с подробным воссозданием быта и духа русской усадьбы: «Страшная была скука. От скуки удивительные слагались характеры и удивительные выходили люди...» («Первая охота»).

Когда «оскудевшие» усманские дворяне — родители Сергея Терпигорева — переехали из Никольского в Полинино^[5], их соседкой стала двоюродная сестра матери писателя — Евпраксия Павловна Никифорова. Именно она выведена Терпигоревым в трёх рассказах «Потревоженных теней» под именем Клавдии Васильевны, или тёти Клёди, а в «Оскудении» («Кукушка») — тёти Евпраши^[5]. «Картины грубости и жестокости помещиков развёртывает он с беспощадной силой»^[6]: в ответ на укоры родственницы, что Клавдия Васильевна продаёт в солдаты отца одной из своих горничных, та отвечает: «Ах, боже мой! Эго почему же я не могу? Не госпожа разве я своим людям?.. Я семерых уж продала и сдала уж... Я и ещё продам. Нынче такая цена... Когда же это ещё такая цена будет?..» «Что-то ужасное было в ней, — пишет далее рассказчик, — страшно становилось уже не за людей её, а за самих себя, которые были у неё в гостях...» («Тётенька Клавдия Васильевна»). Для сомневающихся в точности приводимых им деталей крепостного торга, Терпигорев в этом рассказе сделал специальное примечание: «Чтобы не было никаких сомнений насчёт достоверности цифр, то есть в данном случае цен на людей в то время, я подарил редактору "Исторического вестника" несколько писем этой тётеньки, в которых покойница очень обстоятельно и аккуратно приводит их. Сомневающиеся всегда могут видеть эти письма у Сергея Николаевич Шубинского и убедиться, что рассказываемой мною здесь вовсе не вымысел в этом отношении». «Ужасные я помню подробности!» («Тётенька Клавдия Васильевна», VI).

Вместе с тем произведение отличает меланхоличная ностальгия по прошлому, «грустное недоумение перед беспощадным бегом времени, уносящим всё самое дорогое, и чувство горячего сожаления о нереализованной исторической миссии родного сословия. Хотя Терпигорев и не выходит в «большое время», не проникает в разветвлённую диалектику взаимосвязей эпох и культур, он обаятелен бережной любовью к «родимым чертам», <…> глубокими думами о родине в потоке времени»^[7].

К «Потревоженным теням» примыкает построенное на архивных материалах и на исторических свидетельствах И. И. Дубасова публицистическое произведение Терпигорева «Раскаты Стенькина грома в Тамбовской земле»^[8].

С. А. Венгеров писал о «Потревоженных тенях», что «в некоторых отношениях они выше „Оскудения"»: «Может быть, потому, что они писались в последние годы жизни, когда болезнь убила в Терпигореве жизнерадостность, в „Потревоженных тенях" совсем нет балагурства <…> Но, выиграв в серьёзности, „Потревоженные тени" потеряли в простоте и естественности: чувствуется несомненная тенденциозность в подборе сюжетов, которой нет в „Оскудении"»^[9]. Тем не менее, провинциальные типы «обрисованы с документальной убедительностью»^[9].

Е. Н. Опочинин писал, что «в серии рассказов „Потревоженные тени" мы видим у Атавы живых людей своего времени, неотрывно с ним изображённых и укладывающихся в нём как по мерке, а это уже большая заслуга и несомненный признак настоящего дарования».

Критик М. А. Протопопов, невысоко оценивавший творчество Терпигорева, был вынужден признать: «Это почти эпос, приближающийся по своим достоинствам к „Пошехонской старине" Салтыкова»^[8].

1. ↑ Болдырев Ю. Л. // Сергей Терпигорев (С. Атава). Потревоженные тени. М., 1988. — С. 553.
2. ↑ Узорочная пестрядь - Электронная библиотека Тамбовской области (англ.). elibrary.tambovlib.ru. Дата обращения: 31 октября 2025. Архивировано 6 декабря 2023 года.
3. ↑ Болдырев Ю. Л. Востребованное прошлое // Сергей Терпигорев (С. Атава). Потревоженные тени. М., 1988. — С. 16.
4. ↑ Соколов Н. И. С. Н. Терпигорев и его очерки «Оскудение» // С. Н. Терпигорев (С. Атава). Оскудение, том 1, М., 1958. — С. XXXIV.
5. ↑ ^{1 2} Незабытые имена . Петровский мост . petrmost.lpgzt.ru. Дата обращения: 31 октября 2025. Архивировано 23 января 2018 года.
6. ↑ Терпигорев Сергей Николаевич - Энциклопедия «Гранат»  (рус.). granat.wiki. Дата обращения: 31 октября 2025.
7. ↑ Андреева Галина Трофимовна. Традиции Н. А. Некрасова в раннем творчестве С. Н. Терпигорева (Атавы) // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. — 2013. — Вып. 2 (118). — С. 135–144. — ISSN 1810-0201.
8. ↑ ^{1 2} С.Н.Терпигорев: типология и жанровый градус русского очерка  (рус.). Дата обращения: 31 октября 2025.
9. ↑ ^{1 2} ЭСБЕ/Терпигорев, Сергей Николаевич — Викитека  (рус.). ru.wikisource.org. Дата обращения: 31 октября 2025.

• Опочинин Е. Н.: Сергей Николаевич Терпигорев (он же Сергей Атава)

• Текст