Религия и наука

Взаимоотношения религии и науки являются предметом постоянных дискуссий в философии и теологии. Обсуждаются вопросы, в какой степени религия и наука совместимы; способствуют ли религиозные убеждения развитию науки, или они неизбежно создают препятствия для научных исследований. Междисциплинарная область «наука и религия», также называемая «теология и наука», стремится ответить на эти и ряд других вопросов. Она изучает взаимодействие этих сфер в историческом прошлом и в современности и предлагает философский анализ их взаимосвязи^[1].

Многие христиане из европейской элиты и среднего класса были вовлечены в викторианский духовный кризис, обусловленнный совпадением различных интеллектуальных вызовов. В период между 1840 и 1900 годами некоторые европейцы отошли от религиозной веры под влиянием дарвиновской биологии и новой геологии, которые оспаривали библейские представления о происхождении и возрасте вселенной; нового исторического и литературного направления в изучении Библии, называемого высшей критикой, оспаривавшего представление о богодухновенности Писания; нового сравнительного изучения религий, которое оспаривало уникальность и превосходство христианства. Некоторые верующие стремились сохранить свою веру, творчески переосмысливая традиционные учения в новых условиях. Так, ряд теологов и мыслителей перетолковали библейский рассказ о творении мира за семь дней, предложив понимать эти дни как серию эволюционных эпох. К началу XX века эти мыслители стали рассматривать эволюцию как средство божественного творения^[2].

В XIX веке сформировался научный атеизм, основанный на естественных науках, дарвинизме^[3] и рационализме эпохе Просвещения^[4]. Зарождение марксистско-ленинского атеизма в его советском понимании связано с развитием немецкой философии Гегеля и Людвига Фейербаха^[5].

В позднюю викторианскую эпоху было принято писать о «войне между наукой и религией» и предполагать, что эти две сферы культуры всегда должны находиться в конфликте. Однако позднее историки науки отошли от подобных взглядов^[6]. Тезис о конфликте, по крайней мере в его простой формулировке, в настоящее время широко воспринимается как ошибочная интеллектуальная основа для построения реалистичной историографии западной науки^[7]. Историк науки Джон Брук писал, что в своих традиционных формах тезис конфликта был в значительной степени дискредитирован^[8]. Согласно Гэри Фернгрену, хотя точка зрения Брука о преобладании тезиса комплексности над тезисом конфликта получила широкое признание среди профессиональных историков науки, традиционная позиция остаётся сильной в других сферах, не в последнюю очередь в общественном сознании^[9].

Основную тяжесть религиозного вмешательства в науку несут на себе биологические науки. Например, нападкам со стороны религиозных активистов, хотя и в разной степени и с разных направлений, подвергались теория эволюции, исследования стволовых клеток и клонирование. Кроме того, есть свидетельства того, что эволюционизм само по себе может отдалить учёных от веры в Бога^[10].

По вопросу взаимодействия науки и религии существует несколько точек зрения, которые можно условно разделить на четыре типа^[12]:

1. Конфликт. Согласно этой точке зрения наука и религия находятся в противоречии и несовместимы друг с другом. Известными представителями данной точки зрения являются Эндрю Диксон Уайт, Ричард Докинз, Ричард Фейнман, Фрэнсис Крик, Питер Эткинс, Виталий Гинзбург.
2. Независимость. Наука и религия имеют дело с различными областями познания. Данная точка зрения основывается на учении о трансцендентном Иммануила Канта, сформулированном в «Критике чистого разума».
3. Диалог. Области познания перекрываются и возникает необходимость устранения противоречий по отдельным вопросам путём опровержения, либо согласования позиций.
4. Интеграция. Обе области познания объединяются в целостную систему рассуждений. Отстаивается некоторыми философами и теологами, например, Пьером Тейяром де Шарденом, Ианом Барбуром.

Старший научный сотрудник Pew Research Center Дэвид Маски (журналист, историк, религиовед) так же указывает на существование полностью противоположных взглядов на взаимоотношения науки и религии^[13]. Одна точка зрения трактует эти взаимоотношения как вражду, примерами чего являются процесс Галилея и нападки на Чарлза Дарвина со стороны Англиканской Церкви. Противоположная точка зрения трактует эти взаимоотношения как сотрудничество. По мнению Маски, на протяжении большей части древней и новой истории религиозные институты активно поддерживали научную деятельность. Например, практически все университеты Европы и Ближнего Востока были религиозно аффилированными, а многие учёные принадлежали к духовенству (например, Николай Коперник и Грегор Мендель), либо были известны как глубоко религиозные люди (например, Галилео Галилей, Исаак Ньютон, Иоганн Кеплер), которые часто рассматривали свои работы как «средство разъяснения Божьего творения»^[13].

В. В. Локосов (доктор социологических наук, сотрудник Института социально-политических исследований РАН) считает: «Многовековой спор науки и религии теряет остроту. Претензия науки на рациональное преодоление религиозного мировоззрения, трактовка его как отсталого, ущербного выглядит неубедительно. Гонения религии на научные исследования фактически сошли на нет. Исторический опыт показал, что научные достижения человека, общества могут плодотворно сочетаться с религиозными ориентациями»^[14].

М. О. Шахов (старообрядец-федосеевец, ответственный секретарь Совета православных приходов Преображенского монастыря, доктор философских наук, профессор РАГС и член комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Госдумы РФ^[15]) считает, что в науке имеют место «недоказуемые предпосылки» а также проблемы с достоверностью научного знания, и потому не стоит выводить за рамки науки суждения, допускающие вмешательство Бога или идеалистическое мировоззрение в целом^[16]. Его работа на эту тему, напечатанная в журнале «Вопросы философии»^[17] вызвала ответ Г. Д. Левина^{[какой?]}, напечатанный в том же выпуске^[18].

Тибетский Далай-лама XIV утверждал, что верования не должны противоречить знаниям, и те верования, которые противоречат науке, можно смело отбрасывать. Он замечает, что индийские учителя ясно дали понять — буддийский подход должен всецело основываться на фактах и исследованиях, и если в буддизме обнаруживается нечто, не согласующееся с реальностью, то можно отклонять это и принимать факты, установленные в ходе научного исследования. В качестве примера он приводит «Абхидхармакошу» (энциклопедию Абхидхармы) в которой говорится, что мир плоский. «Мы не должны требовать, — говорит Далай-Лама, — чтобы буддисты, несмотря на научные открытия, верили в то, что мир плоский, только потому, что так говорится в „Абхидхармакоше“. Имеет ли мир форму квадратную или круглую, не имеет особого значения до тех пор, пока в нём царит благоденствие и покой»^[19].

Согласно существующим критериям научности, супранатурализм не может являться частью научных теорий, и является признаком, отличающим науку от псевдонауки^[20].

«Основы социальной концепции Русской православной церкви», в качестве приемлемой модели отношения науки и религии рассматривают независимость и диалог^[21]:

Научное и религиозное познание имеют совершенно различный характер. У них разные исходные посылки, разные цели, задачи, методы. Эти сферы могут соприкасаться, пересекаться, но не противоборствовать. Ибо, с одной стороны, в естествознании нет теорий атеистических и религиозных, но есть теории более или менее истинные. С другой — религия не занимается вопросами устройства материи. …По своей природе только религия и философия выполняют мировоззренческую функцию, однако её не берут на себя ни отдельные специальные науки, ни все конкретно-научное знание в целом. Осмысление научных достижений и включение их в мировоззренческую систему может иметь сколь угодно широкий диапазон — от вполне религиозного до откровенно атеистического^[21].

Отношения между религией и наукой могут быть противоречивыми: страны^[22], а также штаты США^[23] с более высокой религиозностью оказывают меньшую финансовую поддержку науке.

Авторы одного кросс-национального исследования обобщили данные опросов об отношении к научным достижениям в период с 1981 по 2001 год, и провели некоторую корреляцию между отношением людей к научным достижениям и общей религиозностью населения. Согласно приведённому авторами графику, в некоторых странах с высокой религиозностью отмечается немного более дружелюбное отношение к научным достижениям, которое выражается в том, что на вопрос «навредят ли или помогут научные достижения человечеству в долгосрочной перспективе?» люди были более склонны отвечать «помогут» и «помогут некоторые из них». Исследователи также отмечают, что в Соединённых Штатах, в отличие от Европейских стран с аналогичным уровнем развития, наблюдается и высокий уровень веры и научный прогресс^[24].

По данным других исследований, в Соединённых Штатах более благоприятное отношение общественности к науке, чем в Европе, России и Японии, несмотря на различия в религиозности^[25].

Вопрос о религиозной вере в среде учёных обсуждается с начала 20-го века.

Согласно опросам членов Американской ассоциации содействия развитию науки, американской Национальной академии наук, академии наук Великобритании и другим исследованиям^[26], атеистов и агностиков среди учёных значительно больше, чем в основной части населения^[27][28] (по некоторым исследованиям, за исключением разве что врачей^[29]). Некоторые учёные объясняют это тем, что последние научные открытия, известные факты, научный способ получения знаний и вообще научное видение мира в наше время при непредвзятом подходе не оставляют места для веры в сверхъестественное, или по крайней мере заставляют усомниться в правдоподобности религиозных представлений^[30].

Одно из первых исследований, касающихся вопроса религиозной веры у учёных провёл в 1914 году видный американский психолог Джеймс Льюба из Брин-Мор-колледж. Он обнаружил, что из 1000 случайно выбранных учёных в США 58 % были неверующими или сомневающимися, в то время как для 400 «великих учёных» из списка AMS, в состав которых входили только специалисты в области биологии, физики, астрономии и математики, эта цифра возросла до 70 %^[31]. Двадцать лет спустя Льюба повторил своё исследование в несколько иной форме и обнаружил, что эти числа выросли до 67 и 85 % соответственно^[32].

В 1996 году профессор юридических наук и истории Эдвард Ларсон из Университета Джорджии повторил исследование Льюбы 1914 года и обнаружил что ситуация почти не изменилась — 60,7 % учёных выражали неверие или сомнение^[33].

Льюба считал, что религиозность учёных должна снизиться со временем, по мере увеличения уровня образования в обществе, но исследования Ларсона 1996 года дали почти те же самые результаты. Ларсон прокомментировал это так: «Льюба неверно оценил либо человеческий разум, либо способность науки удовлетворить все человеческие потребности»^[34].

Также во время своих исследований Льюба объяснял причины столь высокого уровня атеизма среди «великих учёных» тем, что «представители этой группы являются носителями превосходных знаний, осознают мир в его целостности и обладают богатым опытом»^[33]. Аналогичным образом высказался учёный из Оксфордского университета Питер Эткинс, комментируя исследование Ларсона 1996 года: «Вы, конечно же, можете быть учёным и исповедовать какую-либо религию, но я не думаю, что в этом случае вы можете быть настоящим исследователем в полном смысле этого понятия, поскольку научный стиль мышления совершенно не совместим с религиозными представлениями»^[35]. Этот комментарий побудил Ларсона провести ещё одно исследование.

В 1998 году он решил воспроизвести исследование Льюбы для «великих учёных», критерием для выбора которых на этот раз стало членство в NAS. Общее количество её членов относительно небольшое, поэтому Ларсон опросил 517 исследователей указанных выше дисциплин и получил ответы в чуть более чем 50 % случаев^[36]. В результате выяснилось, что процент неверующих в Бога и жизнь после смерти среди биологов составляет 65,2 % и 69 % соответственно, тогда как среди учёных-физиков уровень атеизма ещё выше: 79 % и 76,3 %. Из остальных большинство составляли агностики в отношении обоих вопросов, и немногие были верующими. Наибольшее число таковых было среди математиков (14,3 % в Бога, 15,0 % в бессмертие). Уровень веры среди биологов был наинизшим (5,5 % и 7,1 %) и немного более высоким среди астрономов (7,5 % и 7,5 %)^[37]. В общем среднее распределение для «великих учёных» в обоих исследованиях было таковым:^[38]

И Льюба и Ларсон в своих исследованиях спрашивали учёных, верят ли они в Бога, в существование интеллектуальной и эмоциональной взаимосвязи между ним и человечеством, а также интересовались их отношением к «личному бессмертию». Респондентам предлагалось выбрать один из вариантов, подтверждая свою веру, неверие или агностицизм по каждому вопросу. Как в начале века, так и в конце ответы были анонимными^[37].

Впрочем, эти исследования не остались без критики. Американский физический антрополог, исполнительный директор Национального Центра Образования США Евгения Скотт в своей статье «Правда ли что учёные не верят в Бога?» 1998 года утверждала, что «статья, опубликованная в Nature с заголовком „Великие учёные по прежнему отрицают существование Бога“ безосновательна». Скотт высказала мнение, что «вопрос как Льюбы, так и Ларсона касался только одного понимания Бога, „который воздействует на людей, которому можно молиться и ожидать ответа“, когда как — говорит Скотт, — есть и другие формы религиозности и понимания Бога». После чего Скотт приходит к выводу, что «в группу неверующих могло быть включено множество людей, у которых понимание Бога отлично от того, которое было обозначено в вопросе»^[39]. По поводу исследования 1996 года, показавшего, что для произвольной выборки учёных в 1000 человек, неверующих или сомневающихся около 60 %, профессор социологии и сравнительного религиоведения из Университета штата Вашингтон в Сиэтле Родни Старк высказал похожее мнение: «поскольку вопросы в исследовании Льюбы были так узко сформулированы, результаты, возможно, показывают недооцененные религиозные настроения в среде учёных»^[40]. Сам Ларсон по этому поводу отметил, что, действительно, некоторые учёные присылали ему письма с обратной связью, в которых они сообщали о том, что формулировка вопросов является для них не совсем подходящей. Но, как сообщает Ларсон, в данном исследовании он стремился как можно точнее воспроизвести исследование Льюбы 1914 года, чтобы выяснить, снизилось ли среди учёных количество ортодоксально верующих^[41].

По данным, опубликованным в июне 2005 года исследователями из Университета медицины Чикаго, среди врачей США верующих гораздо больше, чем среди остальных учёных. В опубликованной статье говорится, что согласно более раннему исследованию, 76 % американских врачей верят в Бога и 59 % считают, что существует тот или иной вид загробной жизни. Но исследование июля 2005 года, изначально проведённое онлайн, показало что среди американских докторов 90 % посещают религиозные учреждения хотя бы изредка (что выше общего уровня населения — 81 % для всех взрослых людей США), и 50 % врачей утверждают, что религиозные верования влияют на принимаемые ими решения^[29].

Опрос среди действующих учёных в области естественных наук, являющихся членами Американской ассоциации содействия развитию науки (AAAS), проведённый исследователями из Pew Research Center в мае-июле 2009 года, показал, что члены этой группы, в общем, гораздо менее религиозны, чем население в целом. «Действительно, — сообщает автор, — исследование показывает, что вера в Бога и в высшую силу среди учёных встречается примерно в два раза реже, чем среди представителей широкой общественности». Согласно опросу, чуть больше половины (51 %) учёных верят в божество или высшую силу в той или иной форме. В частности, 33 % учёных утверждают, что верят в Бога, а 18 % заявляют, что верят во «всеобщий дух» или «высшую силу». В то же время среди всех американцев в какую-либо форму божества или высшей силы верят 95 %, среди которых 83 % американцев говорят что верят в Бога и 12 %, что верят во «всеобщий дух» или «высшую силу»^[42]. В общем, опрос Pew Research Center среди учёных выявил, что 41 % из их числа не верит в существование Бога или какой-либо высшей силы, а опрос общественности, что только 4 % американцев придерживаются того же взгляда^[43].

Согласно отчёту за 2015 год, опубликованному социологами Университета Райса, значительная доля представителей научного сообщества идентифицируют себя в качестве верующих и не находят противоречий между собственными научными и религиозными взглядами. В ходе опроса 9 422 физиков и биологов во Франции, Гонконге, Индии, Италии, Тайване, Турции, Великобритании и США выяснилось, что только меньшинство специалистов находят конфликт между религией и наукой. В частности, в Великобритании — 32 %, в США — 29 %. В некоторых странах учёные более религиозны, чем население в целом: в Гонконге — 39 % по сравнению с 20 % населения в целом, в Тайване 54 % и 44 %, соответственно. Элейн Экланд, автор исследования, отметила, что «такие закономерности бросают вызов давним предположениям о нерелигиозном характере учёных всего мира»^[44][45][46].

В 2005—2009 годах социолог Элейн Экланд проводила исследования, главным предметом которых был вопрос о том, как учёные относятся к религии. Вместе с коллегами она опросила 1646 учёных из 21 университета, из которых у 271 взяла интервью. Результаты были опубликованы в нескольких журналах на научную тематику, а также в виде отдельной монографии под издательством Оксфордского университета «Наука против религии: что на самом деле думают учёные»^[47].

По мнению профессора истории науки и медицины из Университета Висконсина Рональда Намберса, «с тех пор, как сто лет назад начались исследования религиозности учёных, никто не сделал такого глубокого и широкого исследования, как Экланд»^[48].

В своей монографии Экланд утверждает: «Многое из того, что мы думали о вере выдающихся учёных было неправильным. „Непреодолимая вражда“ между наукой и религией — это лишь шарж, мысль-клише, которая, возможно, является неплохой сатирой на групповое мышление, но навряд ли отражает реальность»^[49]. Как считает Экланд, «исследование поставило под сомнение бытующее мнение о взаимосвязи между секуляризаций и развитием науки», «для общественности будет очень полезно знать, что в действительности говорят учёные на эти темы, а не просто верить стереотипам»^[50]. Согласно выводам Экланд по крайней мере 50 % учёных считают себя принадлежащими к той или иной религиозной традиции.

Некоторые другие результаты, которые приводит Экланд:

• 34 % атеистов (12 % из них назвали себя «духовными»), 30 % агностиков, 36 % верующих (9 % полностью уверены в существовании Бога, 14 % сомневаются, но утверждают о наличии веры, 8 % верят в высшую силу, но не в персонифицированного Бога, 5 % «верят в Бога иногда»). В то время как в целом взгляды оказались более атеистическими чем в остальной части населения США, исследование показало что около трети (36 %) этих учёных поддерживают ту или иную веру в высшие силы, что значительно меньше, чем доля в приблизительно 90 % общего американского населения.
• Большинство учёных, которые в той или иной степени выразили веру в Бога, назвали себя «либерально верующими».
• 6 % учёных заявили что являются противниками религии (из числа интервьюированных (275 человек) таковых было 5), 15 % считают, что религия не находится в противоречии с наукой, 15 % считают, что между наукой и религией существует конфликт, и 70 % считают, что религия и наука конфликтуют только в некоторых аспектах^[50][51][52].
• "Религиозные учёные сообщили о том, что религиозные убеждения влияют на способ размышления о моральных последствиях своей работы, а не на их научную практику^[53].
• В целом, при определённых обстоятельствах даже самые религиозные учёные описывали в самом позитивном плане их нерелигиозных коллег. Это, вероятно, говорит о том, что интеграция науки и религии для учёных не так уж и неприятна^[50].
• Большинство учёных, давших интервью, не сообщали о том, что на их выбор повлияла наука. «Скорее всего, причины их неверия отражают обстоятельства, при которых другие американцы находят себя: они не росли в религиозной семье; у них был плохой опыт при взаимодействии с религией; они не одобряют действия Бога или видят Бога слишком изменчивым. Для других религия просто не имеет никакого отношения к их научной деятельности» — пишет Экланд^[54].
• Назвавшие себя атеистами учёные распределились так:
  • Физика — 40,8 %
  • Химия — 26,6 %
  • Биология — 41 %
    Общий процент среди учёных естественных наук — 37,6 %
  • Социология — 34 %
  • Экономика — 31,7 %
  • Политология — 27 %
  • Психология — 33 %
    Общий процент среди учёных гуманитарных наук — 31,2 %^[55].

Экланд утверждает, что те учёные, которые верят в Бога, быть может «живут скрытно», чтобы избежать дискриминации. Другие, которых она называет «духовными предпринимателями», ищут творческие способы работы с напряжённостью между наукой и верой, выходя за пределы традиционных религиозных ограничений. Книга сконцентрирована на портрете 10 типичных мужчин и женщин, работающих в ведущих американских исследовательских институтах в области социальных и естественных наук. Экланд выяснила, что учёные-верующие и учёные-скептики пытаются привлечь больше религиозных студентов в свои классы. Она утверждает, что многие ищут «студентов на рубеже», чтобы преодолеть барьер, разделяющий науку и религию, и преодолеть конфликт тезисов.

По словам Алана Лешера, генерального директора Американской ассоциации содействия развитию науки (AAAS), результаты, полученные Экланд, не удивительны: научное сообщество включает себя людей с разным мировоззрением, от евангелистического до атеистического^[52].

Джейсон Розенхаус, член Ассоциации профессоров математики университета им. Джеймса Мэдисона критически отозвался о некоторых заявлениях, решениях и истолкованиях результатов Экланд, как, например, о её решении не включить математиков, но социологов в её определение «учёного», и, как говорит Розенхаус, что «она явно отдавала предпочтение тем, кто был готов сладко говорить о религии». Касательно её утверждения «В нашем путешествии от личной и до общественной религиозной жизни учёных, мы встретим около 50 процентов выдающихся учёных как Маргарет, религиозных в традиционном смысле этого слова» Розенхаус отмечает, что «религиозный в традиционном смысле» — это совершенно не чёткое определение. Он говорит, что если ей угодно, она может ссылаться на цифру в 47 %, однако утверждать о том, что 47 % учёных «религиозны в традиционном смысле» — лишь вводить в заблуждение, так как только 25 % учёных имеют какую-либо веру в бога (из которых твёрдо уверены в существовании бога лишь 9 %), даже если большее число связывает себя с теми или иными религиозными традициями. После ещё нескольких критических замечаний, Розенхаус заключает: «Её попытки свести к минимуму степень конфликта между наукой и религией провалились»^[56].

• Лизгунов П. О. Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) о науке и религии: арх. 14 февраля 2021 // Innova. — 2019. — № 3 (16). — С. 13—17.

• Religion and Science. First published Tue Jan 17, 2017; substantive revision Sat Sep 3, 2022 // Stanford Encyclopedia of Philosophy (англ.). — 2022.
• Atheism in East European Contries. Slovak Studies. 21. The Slovak Institute in North America. 1981.
• Brooke, J. H. Science and Religion: Some Historical Perspectives (англ.). — Cambridge University Press, 1991.
• Ferngren, Gary. Introduction // Gary Ferngren (editor). Science & Religion: A Historical Introduction (англ.). — Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2002. — ISBN 0-8018-7038-0.
• Larson, Edward J.; Witham, L. Leading scientists still reject God (англ.) // Nature. — 1998. — No. 394, 313. — doi:10.1038/28478.
• LeDrew, Stephen H. (Uppsala University) (2012). The evolution of atheism: Scientific and humanistic approaches. History of the Human Sciences. 25 (3): 70—87. doi:10.1177/0952695112441301.
• LeDrew, Stephen H. The Evolution of Atheism: The Politics of a Modern Movement. — New York ; online edn, Oxford Academic, 22 Oct. 2015, 2016. — doi:10.1093/acprof:oso/9780190225179.003.0003.
• Russell, Colin A.. The Conflict Thesis // in Gary Ferngren (editor). Science & Religion: A Historical Introduction (англ.). — Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2002. — ISBN 0-8018-7038-0.
• Shapin, S. The Scientific Revolution (англ.). — University of Chicago Press, 1996.
• Stirrat, M.; Cornwell, R. E. Eminent scientists reject the supernatural: a survey of the Fellows of the Royal Society (англ.) // Evo Edu Outreach. — 2013. — No. 6, 33. — doi:10.1186/1936-6434-6-33.
• Tweed, Thomas A. Religion: A Very Short Introduction (англ.). — Oxford University Press, 2020. — ISBN 9780190064693.