Паата Картлийский

Паата (груз.: პაატა; 1720 — декабрь 1765) — внебрачный сын картлийского царя Вахтанга VI, грузинский военный и политический деятель середины XVIII века.

Паата родился в 1720 году. Его мать неизвестна. Согласно действовавшему в то время грузинскому праву (Своду законов Вахтанга VI), его положение определялось статьёй 110, которая лишала «побочного сына доли в отцовском имении» и позволяла ему лишь «поступить в кма (на положение вассала) к своим братьям». Это предопределяло его правовое положение как обыкновенного дворянина (азнаури), а не полноценного царевича (батонишвили), и отводило ему роль второстепенного члена династии без прав на престол и наследственную долю в царском имуществе.

Паата рос и воспитывался в уникальной интеллектуальной среде, созданной его отцом. Его старший единокровный брат, Вахушти Багратиони (1696–1757), будущий основоположник грузинской научной историографии и географии, получил образование под руководством плеяды выдающихся умов Картли: государственного деятеля и лексикографа Сулхан-Сабы Орбелиани, учёных-братьев Георгия и Иессе Гарсеванишвили, а также французских католических миссионеров. Эта же интеллектуальная школа и академические стандарты, несомненно, легли в основу воспитания и Пааты, что было нормой для представителей царской династии Картли, независимо от их статуса рождения.

В 1724 году, после вынужденного отъезда Вахтанга VI в Российскую империю, Паата покинул Картли в составе царской свиты (1200-1400 человек). В России, следуя примеру Вахушти и других грузинских аристократов в изгнании, он получил системное европейское образование. Он обучался в военном учебном заведении в Санкт-Петербурге, где специализировался на артиллерии — одной из самых технически сложных военных наук того времени, что свидетельствует о высоком уровне его подготовки. Его успешная сдача экзаменов подтверждает полученные им обширные знания в математике, баллистике и фортификации.

Однако, в отличие от Вахушти, который посвятил себя науке, карьера Пааты была связана с военно-политической деятельностью. После смерти отца в 1737 году он остался без средств и с 1740 года вынужден был жить на скромную российскую пенсию в 300 рублей в год. Его попытки добиться разрешения на возвращение в Картли или получения соответствующего чина на императорской службе успеха не имели, что стало одной из причин его последующего побега из России.

Недовольный своим положением, Паата в 1749 году самовольно покинул Российскую империю и отправился в Европу, где безуспешно пытался поступить на службу к прусскому королю Фридриху II. Затем через Польшу и Османскую империю он добрался до Стамбула. В 1752 году Паата тайно вернулся в Грузию. Царь Картли Теймураз II и его сын Ираклий II, оценив его европейское образование, поручили ему реорганизацию грузинской артиллерии по российскому образцу. Однако уже вскоре он вступил в конфликт с властями, отказавшись участвовать в военном походе, за что был заточен в темницу.

Совершив побег, Паата направился в Западную Грузию, в Имеретинское царство, где оказался вовлечён в острый династический кризис.

Политическая ситуация в Имерети в 1752–1754 гг. оказалась крайне благоприятной для политического авантюриста. В 1752 году на престол взошёл 17-летний Соломон I (имеретинская ветвь Багратионов), сын покойного царя Александра V. Однако его правление немедленно столкнулось с мощной коалицией внутренней оппозиции, в которую входили его собственная мать, царица Тамара, её отец, могущественный князь Леван Абашидзе — и дяди Соломона, царевичи Мамука и Георгия Багратиони. Эта группировка совершила переворот и свергла молодого царя. Опираясь на военную поддержку ахалцихского паши, Соломон I сумел в кратчайшие сроки вернуть трон, после чего начал жёсткие репрессии против мятежников. Мачеха Соломона, Тамара, была изгнана, а обширные владения рода Абашидзе, бывшие оплотом сепаратизма, были конфискованы в пользу короны. Именно в этот момент, около 1754 года, в Имерети появился Паата. Лишённый статуса и положения на родине, он, однако, обладал царской кровью и европейским военным образованием. Эти качества сделали его потенциально ценным союзником для проигравшей стороны. Согласно источникам, Паата поддержал свергнутого князя Левана Абашидзе в его борьбе против внука, царя Соломона I. Паата не просто «вмешался в местные распри», а сознательно примкнул к побеждённой феодальной коалиции, пытаясь найти себе место и влияние в водовороте имеретинской междоусобицы. Этот шаг, однако, не принёс ему успеха. После провала выступления Абашидзе, Паата, не найдя прочной опоры в Имерети, был вынужден покинуть регион и отправился искать удачи в Иран.

После неудачи в Имеретинском царстве, Паата отправился в Иран, где попытался найти покровительство при дворе правителя Карим-хана Зенда (годы правления 1751–1779). Однако его миссия не увенчалась успехом. Паата не смог добиться благосклонности Карим-хана.

Не получив в Иране ни положения, ни поддержки, Паата был вынужден вернуться в Восточную Грузию. К этому времени обстоятельства изменились. Царь Ираклий II, уже прочно утвердившийся на престоле объединённого Картли-Кахетинского царства и подавивший внутреннюю оппозицию, проявил политическую гибкость. Вероятно, оценивая образование и навыки Пааты, а также считая его после иранской неудачи менее опасным, Ираклий II помиловал его. Более того, царь назначил Паату на ответственные посты: военного советника и моурава (губернатора) города Тбилиси. Это назначение демонстрировало попытку Ираклия II интегрировать потенциально опасного, но способного родственника в систему управления, поставив его под свой непосредственный контроль в столице.

К 1765 году вокруг Пааты сформировался круг недовольных правлением Ираклия II аристократов, в основном из Картли. Заговорщики, в число которых входили представители влиятельных картлийских родов Амилахвари и Цицишвили, а также ветви Багратион-Мухранских, планировали убить царя и возвести на престол Паату. Их недовольство было вызвано не только внутренней политикой Ираклия II, но и династическими противоречиями. Царь, принадлежавший к кахетинской ветви Багратионов, правил объединённым Картли-Кахетинским царством, что ущемляло амбиции картлийской знати и проживавших в России потомков картлийских царей из линии Вахтанга VI, считавших Картли своей наследственной вотчиной, а Ираклия узурпатором. Паата, как сын Вахтанга VI, стал для них удобной фигурой — легитимным с точки зрения происхождения, но политически слабым претендентом, чьё внебрачное происхождение позволяло манипулировать им и не давало ему полноценной самостоятельной власти.

Заговор был раскрыт в ноябре 1765 года благодаря крестьянину (по другим данным, ремесленнику) Давиду (Датуне) Самшвилдели, который, будучи в курсе планов заговорщиков, сообщил о готовящемся покушении на исповеди своему духовнику. Священник немедленно донёс об этом царю. По приказу Ираклия II все участники «собрания Маркозашвили» были схвачены.

Для разбирательства был созван специальный суд, который вынес суровые приговоры. Паата и его двоюродный брат Давид (сын Абдуллах-бега) были приговорены к смертной казни через обезглавливание. Князь Элизбар Тактакишвили был приговорен к сожжению заживо. Остальные активные участники, включая князей Дмитрия Амилахвари и Александра Амилахвари, подверглись жестоким телесным наказаниям (им были отрезаны носы, языки, некоторые ослеплены) и конфискации имущества. Все казни и наказания были совершены публично в Тбилиси в декабре 1765 года в назидание другим потенциальным мятежникам.

В исторической науке существуют различные оценки личности Пааты и характера заговора 1765 года, сформировавшиеся в трудах исследователей разных периодов.

Одна часть историков, среди которых Вано Сулори, придерживается традиционной точки зрения. Согласно ей, заговор носил реакционный характер и был вызван недовольством части картлийской знати политикой царя Ираклия II, направленной на усиление центральной власти и некоторое ограничение произвола дворян в отношении крестьян. В этой интерпретации Паата рассматривается как марионеточная фигура в руках могущественных аристократических родов, прежде всего Багратион-Мухранских, стремившихся вернуть трон Картли своей ветви династии. Сторонники этого подхода акцентируют, что заговорщики были готовы к союзу с внешними врагами Грузии, включая Османскую империю, и потому суровое подавление заговора Ираклием II рассматривается как жесткая, но оправданная мера по защите государственной целостности в условиях внешних угроз. Усиление давления со стороны проживавших в России потомков картлийских царей из линии Вахтанга VI после раскрытия заговора, по мнению ряда исследователей, стало одним из факторов, побудивших Ираклия II в 1783 году ускорить подписание Георгиевского трактата с Российской империей. Второй пункт 6-го артикула трактата, гарантировавший сохранение престола «Светлейшего царя Ираклия Теймуразовича и его дому наследников и потомков», юридически закрепил исключительное право наследования за кахетинской ветвью Багратионов, устранив династические притязания их картлийских соперников.

Другая часть историков, включая Закарию Чичинадзе, Папуну Орбелиани и Ловарда Тухашвили, предлагает альтернативный взгляд. Они рассматривают Паату как носителя европейских просветительских идей, который, получив образование во Франции и Англии, стремился к модернизации страны. Согласно этой версии, целью «собрания Маркозашвили» могло быть не столько реставрация власти Мухранских Багратионов, сколько коренное преобразование внутренней и внешней политики, в частности переориентация на союз с европейскими державами, например Англией, в противовес Российской, Османской и Персидской империям. Приверженцы данной точки зрения признают, однако, что конкретные программы реформ Пааты остаются неясными, а его связи с внешними силами документально не подтверждены и не были реализованы. Казнь Пааты и подавление заговора, известного как «собрание Маркозашвили», стали переломным моментом в правлении Ираклия II. Это событие окончательно сломило организованную политическую оппозицию его власти со стороны значительной части картлийской аристократии и укрепило позиции кахетинской ветви Багратионов на престоле объединённого Картли-Кахетинского царства. Жестокая расправа над заговорщиками продемонстрировала решительную волю царя в борьбе с сепаратизмом и в отстаивании своей верховной власти. Данный исторический эпизод также подчеркнул глубину социальных и династических противоречий в грузинском обществе XVIII века, выражавшихся в столкновении между централизаторской политикой монарха и сословными привилегиями знати. Политические последствия заговора оказались долговременными: активизация династических претензий картлийской знати, в том числе из российской эмиграции, способствовала последующему внешнеполитическому маневру Ираклия II — подписанию Георгиевского трактата 1783 года, который, предоставляя российский протекторат, одновременно юридически закреплял престол за его прямой линией. Фигура Пааты Вахтанговича остаётся в исторической памяти как символ трагической судьбы внебрачного отпрыска династии, ставшего орудием в крупной политической игре, последствия которой повлияли на судьбу грузинской государственности.^[1]

• ბურჯანაძე შ., სოლომონ I მეფობის პირველი პერიოდი (1752—1768 წწ.), «თსუ შრომები», 1950, ტ. 41

• Сулори, Вано // Заговор против царя Ираклия Второго: история "собрания Маркозашвили"

• Khantadze, Sh. (1984). პაატა ბატონიშვილის შეთქმულება 1765 [Paata Batonishvili's conspiracy 1765]. ქართული საბჭოთა ენცილოპედია, ტ. 7 [Georgian Soviet Encyclopedia, vol. 7] (груз.). Tbilisi. p. 630.

• Дворянские роды Российской империи. Том 3. Князья / Dumin, S.V.. — Moscow: Linkominvest, 1996. — С. 48.

• Marie-Félicité Brosset. Histoire de la Géorgie depuis l'Antiquité jusqu'au XIXe siècle. IIe partie. Histoire moderne (фр.). — S.-Pétersbourg: A la typographie de l'Academie Impériale des Sciences, 1857. — P. 165, 238—239.

• Rayfield, Donald. Edge of Empires: A History of Georgia. — London: Reaktion Books^[англ.], 2012. — С. 238. — ISBN 1780230303.

• Khantadze, Sh. (1984). პაატა ბატონიშვილი [Paata Batonishvili]. ქართული საბჭოთა ენცილოპედია, ტ. 7 [Georgian Soviet Encyclopedia, vol. 7] (груз.). Tbilisi. p. 628.

• Генеалогия князей Багратион-Мухранских Архивная копия от 12 сентября 2016 на Wayback Machine