Крымские готы

Кры́мские го́ты — этническая группа готов (одного из восточногерманских племён), которая откочевала во время Великого переселения народов (III век) в Северное Причерноморье и обосновалась в Крыму. Крымская ветвь готов (также именуемая готоаланами) просуществовала существенно дольше остальных готов и иных носителей восточногерманских языков, сохраняя одну из форм готского языка. По господствующей версии, к XVIII веку носители крымско-готского языка были постепенно ассимилированы греками.

Ареал расселения готов в Крыму не до конца ясен. В разное время они обитали в южной части Крыма, которая именовалась Готия, и на Керченском полуострове. По данным И. С. Пиоро, именно жителей последнего именовали в источниках готы-трапезиты, или готы-тетракситы (ср.-греч. Τετραξϊται, Τραπεζϊται)^[1]. Относительно того, составляли ли готоаланы основное население средневекового христианского княжества Феодоро, у историков нет единого мнения.

Готы оказались в Крыму в ходе миграций поздней античности, в III веке нашей эры. Вероятнее всего, по языку и культуре крымские готы были ближе к своим соседям остготам, жившим в северном Причерноморье, нежели к вестготам. В Крыму готы отчасти ассимилировали остававшихся там аланов, почему их называли также готаланами^[2][3], и заняли весь полуостров, кроме Херсонеса. В конце III века готы взяли под контроль Боспорское царство и встроились в его элиту, сохраняя традиции военной демократии. Отряды готов нанимались на службу к Римской империи, участвовали в различных военных походах. Среди готов быстро распространилось христианство (арианство). К середине IV века после упадка Боспорского царства готы стали главной политической силой на полуострове.

По сообщению историка Иордана готы, изначально населявшие Северную Европу, пришли в Крым из Ойума в III веке (см. черняховская культура). Однако согласно краниологическим исследованиям крымских могильников II—IV веков черепа из них сходны с черепами скифов Нижнего Поднепровья, а с черепами скандинавов имеются очень большие различия. По краниометрическим показателям в населении Крыма ни в первых, ни в последующих веках не проявляются черты североевропейского влияния. Судя по далматинским хроникам, «готы» могли быть понятием собирательным^[4].

В годы господства гуннов, а затем булгар и авар в северном Причерноморье (конец IV — начало VI веков) крымские готы выступали в качестве своеобразного буфера между римским (византийским) Херсонесом и азиатскими кочевниками. С усилением византийского влияния в Крыму в начале VI века готы вливаются в греко-византийскую общину полуострова, вероятно, в качестве её военно-административной составляющей, хотя по сообщениям Прокопия Кесарийского, основным занятием готов в Крыму было земледелие^[5]. В VIII веке крымские готы были халкидонскими христианами, позднее — православными (см. Готская епархия).

О готах XII века (в устье Дона или Южном Крыму) упоминает «Слово о полку Игореве»: «Се бо готские красные девы въспеша на брезе Синему морю… лелеют месть Шаруканю». Шарукань — центр половцев, которые ко времени написания «Слова» господствовали в этом регионе. Впрочем, о полном порабощении готов степняками говорить не приходится: они продолжали заниматься традиционными промыслами и торговлей, включая поездки на север через половецкие земли. Так, в «Житии Антония Римлянина» сообщается о приезде в Новгород крымского гота, владевшего греческим и русским языками, что свидетельствует о регулярных контактах между готами и русскими землями.

С нападения татаро-монголов на Сугдею (Судак) в 1233 году фактически начался новый этап истории Крыма — золотоордынский. Исходя из сообщения византийского историка Пахимера (ок. 1290 года), можно прийти к выводу о том, что готы, ранее говорившие на греческом и готском языках, уже к концу XIII века переняли татарские обычаи, язык и одежду, а также вступили с завоевателями в политический союз^[6].

В XIII–XIV веках другим важным фактором в истории крымских готов стало появление генуэзских торговцев, которые в 1266 году основали колонию в Кафе и купили прилегающие земли у ордынского хана. С середины XIV века они стали главенствовать на Южном берегу Крыма, называемом ими Газария. В 1380-х годах генуэзцы и тогдашний властитель Золотой Орды по имени Мамай заключили соглашение о разделе Крыма. При этом за готами была оставлена территория от Балаклавы до Алушты, за исключением ряда прибрежных крепостей^[7], оставшихся под контролем Генуи и образовавших так называемое капитанство Готия^[8].

В конце XIV века горные районы старой Готии сохраняли независимость под властью местного князя, признававшего главенство как Золотой Орды, так и императора Трапезунта^[8]. Это княжество — Феодоро со столицей в Доросе — имело православное эллинизированное население^[9], иногда обозначаемое термином «готоаланы»^[10] в знак признания значимости аланского (ираноязычного) компонента. Тем не менее в западноевропейских источниках население княжества ассоциировалось именно с крымскими готами, а само княжество именовалось в них «Готия»^[11].

В конце XIX — первой трети XX века некоторые историки (например, А. А. Васильев в книге «Готы в Крыму») даже утверждали, что христианское население Крыма в Средние века было представлено в основном готами или, по крайней мере, готы составляли верхушку христианского сообщества полуострова. Подобные утверждения, несмотря на их недостаточную обоснованность^[12], были использованы германскими нацистами для отнесения Крыма и Причерноморья в целом к исторически «арийской территории»: во время Второй мировой войны нацистское руководство предполагало создать в Крыму немецкую колонию под названием «Готенланд» (земля готов)^[13].

В первой половине XV века князь Феодоро по имени Алексей укрепил позиции своего государства, восстановив значение пришедшего в упадок порта Каламита и расширив его территорию. В 1434 году он взял под контроль Балаклавскую бухту и крепость Чембало, ранее принадлежавшую генуэзцам. Его династия породнилась с императорским домом Трапезунда, что повысило престиж княжества. Потомки Алексея продолжали бороться за южнобережные земли, а в официальном документе Готского консулата от 1458 года князь Феодоро (лат. dominus theodori) был признан одним из четырёх «черноморских государей», что отражало рост военной и политической силы готов^[8].

В 1475 году Османская империя захватила Кафу, а затем осадила столицу княжества, Дорос. Город подвергся обстрелу артиллерией и капитулировал после трёхмесячной осады из-за нехватки продовольствия. Несмотря на обещанное прощение, многие жители были умерщвлены. Представители княжеского рода выехали в Москву, где упоминается князь Скиндер (Александр) Мангупский; от них же по-видимому происходит боярский род Ховриных (Головиных)^[8].

После османского завоевания земли княжества вошли в состав Мангупского кадылыка. Города получили тюркские названия: Каламита — Инкерман, Чембало — Балаклава, столица стала известна как Мангуп-Кале. Мангуп утратил торговое и ремесленное значение и превратился в пограничную крепость, регулярно страдая от пожаров. При этом основная масса готского населения продолжала жить в горных сёлах, где сохраняла язык и традиции ещё на протяжении нескольких последующих столетий^[8].

Константинопольский архиепископ Иоанн Златоуст уделял большое внимание миссионерской деятельности среди готов как в пределах Восточной Римской империи (он выделил им в Константинополе церковь св. Павла, где сам периодически проповедовал через переводчика^[14]), так и на её северных рубежах. Иоанн Златоуст рукополагал готских пресвитеров, диаконов, чтецов и как минимум одного готского епископа Унилу, при нём возникают и первые готские монашеские общины.

Расположенная в Крыму православная епархия Константинопольского патриархата носила название Готфская и Кафская митрополия вплоть до 1798 года, когда после переселения греков из Крыма в северное Приазовье (район Мариуполя) епархия была ликвидирована. В память о ней была названа Готфейская улица в Мариуполе^[15].

В 1334 г. путешественник Марино Санудо Старший различал среди крымских ромеев «готов, алан и некоторые другие народы, идущие по стопам греков [в смысле религии]»^[16].

Венецианец Иосафато Барбаро, побывавший в Северном Причерноморье в 1436—1452 годах, рассказывал: «Готы говорят по-немецки. Я знаю это потому, что со мной был мой слуга-немец; они с ним говорили и вполне понимали друг друга»^[17].

В XVI веке фламандец Ожье Гислен де Бусбек (посол Священной Римской империи в Османской империи), дипломат, гуманист, в письме к другу-учёному сообщал, что беседовал с двумя послами из Крыма — крымским готом, забывшим родной язык, и крымским греком, владевшим крымско-готским языком^[18].

 — писал Бусбек. На основании беседы-опроса Бусбек создал краткий словарь крымско-готского языка (около 80 слов). При этом непосредственно Крымский полуостров Бусбек не посещал, а беседа происходила в Стамбуле. Собеседники сообщили Бусбеку, что крымские ханы набирают для своего войска из числа готов отряд пехоты численностью 800 человек.

В 1606 году энциклопедист-гугенот Жозеф Жюст Скалигер писал, что крымские готы читают Ветхий и Новый Завет «по буквам алфавита Вульфилы».

Последнее упоминание о потомках готов относится к концу XVIII века, когда католический архиепископ Станислав Богуш-Сестренцевич посещал в 1780—1790 годах Крым и Мангуп. Встретив там несколько семейств, язык, обычаи и внешний вид которых отличался от окрестных племён, он пришёл к выводу, что это готы.

С начала XIV века крымские готы ассоциируются с экзоэтнонимом «таты» и входят, наряду с несколькими другими народами, исповедовавшими христианство греческого образца, в состав татской этнической общности. На это обращал внимание турецкий путешественник XVII века Эвлия Челеби: «Имеют таты своеобразное наречие и слова. Это не греческий язык, не язык иудейский или язык народов аланов, а наречие особенное. Когда они между собой разговаривают, человек весьма удивляется.^[20]» В традиции потомков крымских христиан — приазовских греков, после переселения из Крыма в 1778 г. экзоэтноним «таты» применяется к жителям населённых пунктов, пользующимся в быту румейским наречием греческого языка^[21], что свидетельствует об окончательной утрате носителями готского языка ещё до конца XVIII в.

Часть крымских готов влилась в крымскогреческий этнос. Среди их потомков, идентифицирующих себя сегодня (в основном) как греки Приазовья, распространена характерная фамилия Халангот. Исследователи предполагают, что это этноним, отражающий период сближения христиан Крыма — готского и аланского этносов^[22][23]. Дискуссионным является вопрос о роли готов в этногенезе караимов и карачаевцев.

Жителей крымскотатарских селений Коккоз, Махульдур, Багъатыр, Айтодор и других, расположенных на территории бывшей Готской епархии княжества Феодоро, население соседних районов помимо этнонима «тат» до 1944 года именовало «катфритлер»/«катферитлер», то есть «готфридами». В крымскотатарском языке есть пословица: «Катфериттен хыз алсан, арабан екильген олсун» — «Если ты берешь в жёны девушку катферитов, телега твоя должна быть запряжена». Большая часть потомков жителей этих сёл до перемешивания в депортацию 1944 года были русоволосые европеоиды с голубыми и серыми глазами.

Известно лишь около ста слов крымско-готского языка, зафиксированных в упомянутом выше письме Бусбека от 1562 года (опубликовано в 1589 году). Надёжность данного источника ограничена рядом факторов: источник сведений Бусбека не являлся носителем крымско-готского языка; сам Бусбек, идентифицировав язык как германский, мог внести изменения в отдельные лексемы; кроме того, в текст закрались ошибки типографского происхождения. В результате письмо Бусбека представляет собой проблематичный, частично искажённый источник. Тем не менее Бусбек зафиксировал различные фонологические особенности и лексические единицы, однозначно восходящие к восточногерманской традиции (при одновременном отсутствии некоторых характерных признаков готского языка, известного из Библии, переведённой на готский язык Вульфилой).

Можно предположить, что упомянутая выше готская миссия епископа Унилы должна была привести к распространению в Крыму вульфилианской письменности^[24]. Однако ни до, ни после Бусбека крупных письменных памятников готского языка в Крыму (с использованием вульфилианской или любой иной системы письма) обнаружено не было. В греческой эпиграфике Крыма представлены лишь немногочисленные реликтовые имена германской этимологии. На одном из надгробий также выявлено личное имя «Гот» (по-видимому, родившееся из этнонима).

Несколько слов на крымско-готском языке выявлено на граффити из Мангупа (в синхронных археологических слоях). В 2015 г. историком Андреем Виноградовым опубликованы граффити на готском языке из Крыма, в основном религиозного содержания, относящиеся к IX—X векам. Они состоят из нескольких фраз и предложений^[25]. Язык этих крымских надписей мало отличается от языка Вульфиловой Библии^[26]. Поверх данных граффити были нацарапаны чуть более поздние надписи на греческом языке, что первоначально затруднило их идентификацию (камни были обнаружены ещё в 1938 г.)^[27].

Известные в истории сведения о готском государстве в Крыму породили ожидания, что хотя бы на раннем этапе крымские готы могли использовать руническое письмо. Поэтому находка на мысе Опук в 1996 году в Крыму камня с «руническими» знаками вызвала большой научный ажиотаж. Вышла статья руководителя археологической экспедиции на горе Опук В. К. Голенко о найденном артефакте^[28] и целый шлейф статей интерпретаций. К чести археологического сообщества, часть авторов высказывала сомнения в подлинности этой находки. В настоящее время камень хранится в Крымском республиканском краеведческом музее в Симферополе^[29]. Однако уже в 2010 году Н. Ф. Федосеев в статье «О достоверности рунических надписей Причерноморья» дезавуировал все эти построения. Надпись была выполнена О. Куприяненко, жителем Керчи, увлекающимся эзотерикой, в 1994 году как часть художественных проб. За два года она прошла процесс естественного старения и была обнаружена В. К. Голенко. Позднее успех «сенсационный находки» породил целый бум «рунических камней» на Керченском полуострове^[30].

• «Записка готского топарха» — один из основных источников о крымских готах, оказавшийся (как полагает большинство учёных^[31][32]) сфальсифицированным.
• Сувук-Сув (Суук-Су) — древний могильник, предположительно готский.
• Феодоро — средневековое княжество с православным эллинизированным населением, в европейских источниках ассоциировавшееся с крымскими готами.

• Айбабин А. И., Хайрединова Э. А. Крымские готы страны Дори (середина III — VII в.). — Симферополь: Антиква, 2017. — 368 с.
• Алексеева Т. И. Этногенез восточных славян по данным антропологии (рус.). — М.: Издательство МГУ, 1973. — 332 с.
• Алядин Ш. Избранные произведения — Симферополь: Крымучпедгиз, 1999. — 640 с.
• Айбабин А. И. Этническая история ранневизантийского Крыма. — Симферополь: Дар, 1999. — 475 с.
• Васильев A. A. Готы в Крыму. Известия ГАИМК. 1921.
• Ганина Н. А. Крымско-готский язык. — СПб: «Алетейя», 2011. — 288 с.
• Готский сборник / отв. ред. В. И. Равдоникас. — Л., 1932. — 253 с. — (Известия ГАИМК. — Т. XII, вып. 1—8).
• Вольфрам Хервиг. Готы. От истоков до середины VI века (опыт исторической этнографии). — СПб.: Ювента, 2003. — 654 с.
• Заморяхин А. Готы Северного Причерноморья III—IV вв. в дореволюционной отечественной историографии // Исседон: альманах по древней истории и культуре. — Екатеринбург : Изд-во Урал. гос. ун-та, 2003. — Т. 2. — С. 171—183.
• Кизилов М. Б. Крымская Готия: история и судьба. — Симферополь: БФ «Наследие тысячелетий», 2015. — 352 с. — [Архивировано 6 апреля 2022 года.]
• Кизилов М.Б. Крымские готы: загадка исчезнувшего народа. СПб.: Алетейя, 2025. 457 стр.
• Кизилов М.Б., Масякин В.В. Готы // От киммерийцев до крымчаков. 2-е изд. / Ред. А.Г. Герцен, И.Н. Храпунов, 254-269. Симферополь: Доля, 2004.
• Мазинов А. С. Языковые процессы в крымском регионе (XI—XIX вв.) : учебное пособие / А. С. Мазинов. — Симферополь : ИТ «Ариал», 2021. — 121 с.
• Пиоро И. С. Крымская Готия. Очерки этнической истории населения Крыма в позднеримский период и раннее средневековье. — Киев: Лыбидь, 1990. — 200 с.
• Скардильи П. Готы: язык и культура. — СПб.: Филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, 2012. — 388 с.
• Топоров В. Н. Древние германцы в Причерноморье: результаты и перспективы // Балто-славянские исследования. 1982 / отв. ред. Вяч. Вс. Иванов. — М.: Наука, 1983. — С. 227—263.
• Ушаков С. В. Варвары горной Таврики на рубеже эпох: этническая ситуация в Юго-Западном Крыму (III — середина VI вв. н. э.). Опыт реконструкции. — Донецк: Донбасс, 2010. — 180 с. — (Археологический альманах. — № 23). — [Архивировано 25 марта 2025 года.]
• Фадеева Т. М., Шапошников А. К. Княжество Феодоро и его князья. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2005. — 280 с.
• Щукин М. Б. Готский путь (готы, Рим и черняховская культура). — СПб.: Филологический ф-т СПбГУ, 2005. — 576 с. — (Исторические исследования).
• Юрочкин В. Ю. Готский вопрос. — Симферополь: СОНАТ, 2017. — 496 с.
• Heather, Peter J. The Goths. — Blackwell. 1998. pp. 52-55.
• Heather, Peter J. The Goths in the Fourth Century. — Liverpool University Press, 1991.
• Kulikowski, M. Rome’s Gothic Wars: From the Third Century to Alaric. — Cambridge Univ. Press. 2006. pp. 111.
• Loewe, Richard. Die Reste der Germanen am Schwarzen Мееге. — Наllе. 1896.
• Vasiliev A. A. The Goths in the Crimea (англ.). — Cambridge, Mass., 1936. — (Monographs of the Medieval Academy of America. — No. 11).
• Wolfram, H. (Thomas J. Dunlop, tr) History of the Goths. — Univ. of California Press. 1988. pp. 261.

• Андрей Виноградов Крымские готы: в поисках истории и языка (Крымские готы: в поисках истории и языка на YouTube)
• Иоанн де Галонифонтибус. Книга познания мира// Сведения о народах Кавказа (1404 г.). — Баку: Элм, 1979.
• Житие Иоанна Готского
• Храм Иоанна Готского на горе Аю-Даг