Моя родословная (стихотворение)

«Моя родословная» — полемическое стихотворение Александра Пушкина, написанное в конце 1830 года (не раньше октября и не позже 3 декабря) и получившее распространение в списках. Было опубликовано в 1846 году, после смерти автора^[1].

Стихотворение стало ответом Пушкина на литературную войну, развернувшуюся в 1830 году в Санкт-Петербурге. Издатель «Московского телеграфа» в шутку назвал ряд писателей «знаменитыми и литературными аристократами», а Фаддей Булгарин на страницах «Северной пчелы» высмеял их реакцию на это, добавив пересказ анекдота про «какого-то поэта в Испанской Африке». Этот поэт, по словам Булгарина, называл себя потомком «негритянского принца», но выяснилось, что его предок-негр был куплен шкипером за бутылку рома. «Думали ли тогда, что к этому негру признается стихотворец», — добавил Булгарин, явно имея в виду Пушкина (правнука Абрама Ганнибала, которого, по некоторым рассказам, продали за бутылку рома Петру I)^[2].

Пушкин и до этого интересовался своей родословной в контексте истории всей русской аристократии. Он осуждал «новую знать», появившуюся благодаря политике Петра, не имеющую заслуг перед родиной, не отличающуюся чувством чести и стремлением к независимости, но занявшую исключительное положение. «Старинное дворянство», по словам Пушкина, стало в России «родом среднего состояния…, почтенного, трудолюбивого и просвещённого, состояния, коему принадлежит и большая часть наших литераторов». К этому «состоянию» поэт причислял и себя^[3] — представителя младшей ветви боярского рода Ратшичей, основатель которого жил в XII веке.

«Моя родословная» стала ответом на выпад Булгарина. Она написана в резкой манере: в самом начале упоминаются «писаки русские», которые называют автора аристократом, но он в конце каждой строфы повторяет, что на самом деле является всего лишь мещанином. Пушкин подчёркивает, что не имеет ничего общего с новой знатью. «Не торговал мой дед блинами», — пишет он, имея в виду Меншиковых, — «не ваксил царских сапогов» (намёк на Кутайсова), «не пел с придворными дьячками» (Разумовские), «в князья не прыгал из хохлов» (Безбородко). Перечисляются предки поэта, служившие Александру Невскому, избежавшие смерти на плахе при Иване Грозном, прославившиеся во время Смуты, способствовавшие воцарению Романовых. Один из Пушкиных, по словам автора, «не поладил» с Петром I «и был за то повешен им»; другой, дед поэта, сохранил верность Петру III, за что попал «в крепость, в карантин».