Погасло дневное светило

«Пога́сло дне́вное свети́ло…» — элегия, написанная Александром Сергеевичем Пушкиным в 1820 году. Стихотворение открывает южный период биографии поэта. Впервые было опубликовано без подписи в литературном журнале «Сын отечества» (1820, ч. 65, № 46) под заголовком «Элегия» и с пометкой: «Чёрное море. / 1820. Сентябрь».

В мае 1820 года Пушкин покинул Петербург и выдвинулся в Екатеринослав — к новому месту службы. Южная ссылка поэта началась с того, что он, искупавшись в Днепре, простудился. В Екатеринославе Пушкина, находившегося в лихорадочном состоянии, застал генерал Николай Раевский, который вместе с семьёй направлялся на Кавказ к минеральным источникам. Генерал, будучи давним знакомым поэта, предложил ему поехать с ним к целебным водам. Впоследствии Пушкин вспоминал о путешествии с Раевскими как о счастливейшем периоде своей жизни^[1][2].

Элегия «Погасло дневное светило…» сложилась в ночь с 18 на 19 августа 1820 года на палубе военного брига «Мингрелия», который перевозил Раевских и Пушкина из Феодосии в Гурзуф. Краткую историю стихотворения поэт изложил в письме брату Льву Сергеевичу: «Ночью на корабле написал я Элегию, которую тебе присылаю; отошли её Гречу без подписи»^[3][2]. В ноябре 1820 года неподписанное стихотворение было напечатано в издаваемом Николаем Гречем литературном журнале «Сын отечества» (№ 46); оно имело заголовок «Элегия» и пометку под текстом: «Чёрное море. / 1820. Сентябрь»^[4].

Попросив брата опубликовать стихотворение анонимно, Пушкин словно бы дал понять, что текст элегии содержит отсылку к его личным переживаниям. Однако пушкинисты отмечали, что «принимая во внимание известную болтливость Льва Сергеевича», можно было заранее предугадать: фамилия автора вскоре станет известна в петербургских литературных кругах. Кроме того, своеобразным ключом для расшифровки автора была пометка под текстом, указывающая, где и при каких обстоятельствах создавалось стихотворение^[5].

Стихотворение состоит из трёх условных частей и начинается со вступления, показывающего, в какой обстановке будет разворачиваться действие: «Погасло дневное светило, / На море синее вечерний пал туман»^[6].

В первой части лирический герой, пребывающий в состоянии радостного ожидания, предвкушает встречу с новыми местами: «Я вижу берег отдалённый, / Земли полуденной волшебные края». Во второй части интонация меняется: поэт с горестью вспоминает о времени, бесплодно растраченном в светской суете: «Я вас бежал, питомцы наслаждений, / Минутной сладости минутные друзья». Третья часть, состоящая всего из двух строк, возвращает героя к действительности; он сознаёт, что разлука не избавила его от любовных страданий: «Но прежних сердца ран, / Глубоких ран любви, ничто не излечило»^[7].

Все три части гармонически связаны три раза повторяющимися словами: «Шуми, шуми, послушное ветрило, / Волнуйся подо мной, угрюмый океан». Этот приём повтора и придаёт всему стихотворению удивительную стройность^[8].

— В. А. Рождественский

Исследователи отмечали, что публикация элегии дала импульс к развитию русского литературного байронизма. Лирический герой Пушкина — разочаровавшийся в любви и дружбе, отказавшийся от прежних «порочных заблуждений», вынужденно покинувший родные места, — представлял собой новый для русской поэзии типаж, но при этом напоминал байроновского Чайльд-Гарольда^[3].

В окружении Пушкина увлечение поэзией Байрона началось в 1819 году. Английского поэта-романтика читали в подлиннике Василий Жуковский, Иван Козлов, Александр Тургенев; Пётр Вяземский изучал его тексты по французским переводам. Отправившись путешествовать с генералом и его семьёй, Пушкин вновь оказался в обществе поклонников Байрона. Так, дочь Раевского — Елена Николаевна — хорошо знала его стихи и переводила их на французский язык. Когда сын генерала — Николай Николаевич Раевский — помогал Пушкину изучать английский, то для практических занятий были выбраны опять-таки сочинения Байрона. Возможно, это погружение в тему дало Пушкину импульс для написания элегии. Стихотворение «Погасло дневное светило…» стало первым произведением поэта, где лирический герой соотносится с автором; в нём впервые обозначена установка на создание «литературной автобиографии»^[9]. В 1825 году Пушкин, готовя к печати свой первый сборник стихотворений, дал элегии подзаголовок: «Подражание Байрону»^[4].

Композитор Иосиф Геништа написал к пушкинскому стихотворению музыку. В 1826 году, когда поэт вернулся из ссылки в Москву, то в день знакомства с Зинаидой Волконской услышал в её исполнении элегию «Погасло дневное светило…»^[4]

• Ларионова Е. О. «Погасло дневное светило...» // Пушкинская энциклопедия. Произведения (рус.). — Российская академия наук. Институт русской литературы (Пушкинский Дом). — СПб.: Нестор-История, 2020. — Т. 4. — С. 171—175. — 624 с.
• Рождественский В. А. Читая Пушкина (рус.). — Л.: Детгиз, 1962. — С. 103—112. — 188 с.
• Лотман Ю. М. Пушкин: Биография писателя; Статьи и заметки, 1960—1990; «Евгений Онегин»: Комментарий (рус.). — СПб.: Искусство, 1995. — С. 21—184.