Полу-милорд, полу-купец

«Полу-милорд, полу-купец…» (<На Воронцова>) — эпиграмма Александра Сергеевича Пушкина на графа Михаила Семёновича Воронцова. Датируется февралём или июнем 1824 года. При жизни автора не публиковалась. Впервые была напечатана в сборнике стихотворений Пушкина, изданном Николаем Гербелем в Берлине в 1861 году.

В июле 1823 года Пушкин, находившийся в южной ссылке, был переведён из Кишинёва в Одессу. Переезд состоялся благодаря хлопотам его друзей — Петра Андреевича Вяземского и Александра Ивановича Тургенева, которые надеялись, что под началом нового генерал-губернатора — графа Воронцова — положение поэта улучшится. На первых порах Воронцов, имевший репутацию образованного человека и либерального сановника, действительно воспринимал Пушкина благожелательно. Однако вскоре в их отношениях возникло напряжение, со временем переросшее во взаимную неприязнь^[1][2].

Своё отношение к Воронцову Пушкин выразил в эпиграмме «Полу-милорд, полу-купец…», которая быстро получила известность в литературных кругах России, хотя поэт, вероятно, не записывал её на бумаге. Он читал своё сатирическое четверостишие в обществе друзей, а далее оно распространялось в списках. У исследователей есть две версии по поводу даты создания эпиграммы: это либо февраль, либо июнь 1824 года. При жизни Пушкина она не публиковалась. Впервые была напечатана в сборнике стихотворений, изданном Николаем Гербелем в 1861 году в Берлине. В России первая публикация относится к 1876 году, когда эпиграмма появилась на страницах журнала «Русский архив»^[3][4].

Первая встреча Пушкина с Воронцовым состоялась в Одессе в июле 1823 года; тогда же поэту было объявлено о переходе под начало нового генерал-губернатора^[2]. Поначалу граф демонстрировал благосклонность: Пушкин часто бывал в его доме, пользовался большой библиотекой^[1] Но уже через несколько месяцев наметилось взаимное отчуждение. Воронцов стал выражать недовольство тем, что коллежский секретарь Пушкин не проявляет должного усердия на службе; поэт, в свою очередь, демонстрировал явное нежелание заниматься чиновничьей деятельностью. В письме, адресованном руководителю воронцовской канцелярии Александру Ивановичу Казначееву, он объяснял, что его работой является «стихотворство»: «Оно просто моё ремесло, отрасль честной промышленности, доставляющая мне пропитание и домашнюю независимость»^[2].

В марте 1824 года Воронцов послал конфиденциальное письмо управляющему Иностранной коллегией графу Карлу Васильевичу Нессельроде, в ведомстве которого Пушкин числился во время ссылки. В письме генерал-губернатор просил направить поэта в другое место. В качестве одного из доводов для его удаления из Одессы Воронцов назвал многочисленных поклонников, которых Пушкин обретает во время купального сезона. Поклонники превозносят своего кумира, видя в нём замечательного поэта, в то время как он, по мнению Воронцова, является только слабым подражателем лорда Байрона^[2][5].

Кульминацией конфликта между Воронцовым и поэтом стало майское распоряжение генерал-губернатора отправить мелких чиновников канцелярии в Херсон на борьбу с саранчой. В числе тех, кому надлежало участвовать в этом мероприятии, оказался и Пушкин. Он счёл ситуацию унизительной для себя и по возвращении из командировки подал прошение об отставке^[3]. В конце июля Пушкину было объявлено об увольнении, и 1 августа 1824 года он покинул Одессу. Местом его новой ссылки стало Михайловское; в предписании указывалось, что в пути поэту запрещается останавливаться где бы то ни было вплоть до Пскова^[2][3].

В октябре 1824 года Пушкин, находясь в Михайловском, отправил в письме Вяземскому вторую редакцию эпиграммы на Воронцова: «Полу-герой, полу-невежда, / К тому ж ещё полу-подлец!.. / Но тут, однако ж, есть надежда, / Что будет полный наконец». Этот вариант был напечатан лишь в 1902 году. В течение долгого времени пушкинисты не могли определиться, какую из двух редакций следует считать основной. Точку поставило вышедшее в 1947 году 16-томное академическое собрание сочинений поэта, где вариант, фигурировавший в списках, был признан каноническим^[4].

Иван Петрович Липранди, состоявший в должности чиновника по особым поручениям при генерал-губернаторе Воронцове и знавший, по-видимому, оба варианта эпиграммы, впоследствии вспоминал: «Пушкин заверял меня, что стихи эти написаны не были, но как-то раза два или три им были повторены и так попали на бумагу»^[6].

• Муравьёва О. С. На Воронцова // Пушкинская энциклопедия. Произведения (рус.). — Российская Академия наук. Институт русской литературы (Пушкинский Дом). — СПб.: Нестор-История, 2017. — Т. 3: Л-О. — 640 с.
• Есипов В. М. Сановник и поэт. К истории конфликта Пушкина с графом М. С. Воронцовым // Новый мир. — 2006. — № 6.
• Жолковский А. К. Как «сделан» Воронцов Пушкина // Звезда. — 2021. — № 9.