Цитадель (Мангуп)

Цитадель (также акрополь) — укрепление на оконечности северо-восточного мыса Тешкли-бурун крепости Мангуп в Крыму, отгороженное от остального города крепостной стеной с башней-донжоном по центру. Считается, что трёхэтажный донжон также выполнял функцию княжеского дворца правителей Феодоро. Внутри цитадели прослеживаются остатки разнообразной застройки, в основном XIV—XV века, среди которых выделяется Октагональный храм в 1420-х — 1430-х годов постройки, предположительно — домовая церковь правителей Феодоро. На мысу зафиксировано наибольшее количество пещерных сооружений городища, включая самую известную двухъярусную Барабан-кобу, некогда бывшей частью средневекового пещерного монастыря и использовавшаяся до XVIII века. Пещеры на мысу, созданные как дозорные караульные для наблюдения за огибавшей скалу подъездной дорогой, имели гораздо более раннее происхождение, но, в основном, были уничтожены при строительных работах XIV—XV века. После захвата города турками в 1475 году в цитадель использовалась османами до конца XVIII века, в ней имелся небольшой гарнизон (около 40 человек), хранилась ханская казна, некоторые пещеры использовались для содержания важных пленников и заложников.

Мыс Тешкли-бурун , самый северо-восточный из мысов Мангупа, площадью 1,2 гектара, с ровной поверхностью и уклоном к северо-западу.,— самый высокий и наименьший по площади из мысов плато^[2]. Ограниченный с двух сторон отвесными обрывами высотой до 40 м, мыс перегорожен оборонительной стеной общей длиной 102 метра^[3] (по другим данным 105 м^[4]), толщиной до 2,8 м, при высоте до 6 м, состоящей из двух куртин с башней-донжоном посередине. Сохранившиеся стены цитадели (также встречается вариант акрополь^[3]) по мнению А. Г. Герцена относительно новые и датируются «не ранее XIV века», гораздо позже строительства крепости^[5]. В 1913 году при раскопках базилики Р. X. Лепером была найдена плита с надписью^[6], использованная вторично и прямого отношения к храму не имевшая. Из её текста следовало, что в начале 1360-х годов велось большое строительство по «восстановлению Феодоро»^[7]. По мнению А. Г. Герцена и В. Е. Науменко тогда, во время строительства «турмарха» Хуйтани, возводился этот фортификационный комплекс, о котором и говорится в строительной надписи Хуитана. Историки считают, что цитадель возводилась не позже 1360-х годов^[8]. Валерий Степаненко склонен датировать большинство построек концом XIV — началом XV века, но возведение крепостной стены, перегораживающей мыс, также относит ко времени не позднее 1361—1362 года^[9]. В первой половине XV века цитадель была или полностью построена, или подверглась существенной реконструкции (минимум, на треть утолщена с внутренней стороны)^[10]. Виктор Мыц считает, что начало строительство укрепления на мысе Тешкли-бурун следует относить к 1420-м годам^[11]. В то же время, отмечая, что вопрос о датировке создания цитадели остаётся дискуссионным, выдвигает версию о её строительстве при владетеле Олобее в 1450-х — 1450-х годах^[12].

Донжон цитадели, стоящий в 30 м от южных обрывов, представляет собой монументальное трёхэтажное здание, выступающее за линию стен на 9 м^[13] (или 7,1^[4]), являясь одновременно дворцовым зданием (по виду с внутренней стороны) и оборонительной башней с внешней. Фасад со стороны цитадели был украшен каменными резными наличниками дверей и окон. Для создания украшений донжона использовали надгробия (сполии) с захоронений конца XIV — начала XIV века^[14], что послужило основным доводом для датировки А. Л. Бертье-Делагардом времени строительства здания периодом турецкого владычества^[15]. Историки считают, что башня служила также резиденцией правителей Феодоро^[16]. Размеры донжона 16,6 на 9,6 м, первый этаж имел высоту 3 м, второй и третий 4,5—5 м, высота с кровлей реконструируется в 15 м. Башня, как и куртины, сложены из подтёсанного (особенно с лицевой стороны) бута на известковом растворе, также использовано много крупных квадров из неких ранних построек. Толщина стен башни колеблется от 1,75 до 2,3 м на первом этаже и от 1,15 до 1,75 м на верхних, имелось 2 выхода внутрь и наружу цитадели (внутренний, вероятно, парадный, с роскошным украшенным резьбой порталом). С напольной стороны стены сохранились на один этаж, с внутренней в 3 этажа, перекрытия и крыша были сделаны из деревянных балок и стропил. Стены и башня построены, как единое сооружение^{[4][~ 1]}.

К северо-западной стороне башни, в месте утолщения стены до 3,6 м, примыкали ворота из тёсанных блоков с арочным сводом шириной 3,2 м и высотой 4 м^[4]. На фронтоне ворот была размещена греческая надпись с двуглавым орлом^[17][18], которую упоминают Мартин Броневский в 1578 году

Город Манлоп… в нём нет ничего замечательнее верхнего замка, в котором есть ворота, испещрённые греческими надписями и высокий каменный дом^[19]

и Эвлия Челеби в 1666 году

Над воротами этой внутренней крепости есть тарих её построения, начертанный письмом генуэзских неверных^{[20][~ 2]}

К концу XVIII века надписи уже не было — Пётр Симон Паллас в 1793 году её не видел. В. П. Кирилко считает, что ворота, вместе с надписью, сооружены в 1450-х — 1460-х годах^[21]. Описывая цитадель Эвлия Челеби при посещении Мангупа и именуя её крепостью путешественник не упоминал в оборонительной стене цитадели ни амбразур, ни бойниц^[20] (возможно, ружейные бойницы были устроены турками после посещения Мангупа путешественником, так как позже он были уже известны^[22]). Стены и донжон цитадели при османах были перестроены с учётом возможного использования защищающимися и нападающими огнестрельного оружия^[12][23].

Внутри цитадель была плотно застроена, здесь находились казармы княжеской дружины, арсенал и кузницы, стратегические запасы продовольствия, почти в центре находился осадный колодец глубиной 23,6 м, пробитый для перехвата водоносной трещины, вода из которого накапливалась в естественном гроте в подножии мыса-^[24], впервые описанный Эвлией Челеби и некогда оформленный башенной постройкой. Также Эвлия Челеби упоминал во внутренней части колодец под куполом, мечеть, перестроенную из христианского храма. В то время насельников в цитадели не было, но она поддерживалась в боевом состоянии, здания использовались, как арсенал, а ключ находился у коменданта крепости^[20]. На самом мысу стояла башня (по мнению исследователей —дозорная), руины которой в начале XIX века ещё видел И. М. Муравьев-Апостол^[25], под башней — большая пещера, с несколькими дверными и оконными проёмами, которые со временем в значительной части обвалились, образовав большое сквозное отверстие, от чего произошло название мыса «Тешкли-бурун», буквально «Дырявый мыс». Вообще к цитадели относится приблизительно половина искусственных пещерных сооружений Мангупа (более 30). Одни из них представляли собой подвалы жилых усадеб, другие выполняли роль боевых казематов. В цитадели было несколько церквей — самая известная Октагональный храм, при османском владычестве превращённый в мечеть, пещерная церковь получившая в научной литературе название «Гарнизонной», при турках превращённая в хозяйственный подвал^[26], предполагается существование пещерного монастыря в юго-восточных обрывах (А. Г. Герцен считает, что в одной из пещер воспроизводятся детали наземных построек дворцового характера)^[27]. Крепость использовалась османами до конца XVIII века, в ней имелся небольшой гарнизон (около 40 человек), хранилась ханская казна^[28], некоторые пещеры использовались для содержания важных пленников и заложников^[27].

Первое описание крепости содержится в поэме «Рассказ о городе Феодоро. Стихи Матфея, недостойного и ничтожного жреца» иеромонаха Матфея, направленного патриархом Антонием IV в августе 1395 года в Хазарию, в качестве экзарха и посетившего Мангуп^[29][18]. В 1578 году на Мангупе побывал польский дипломат Мартин Броневский^[19], её упоминали доминиканец Эмиддио Дортелли Д’Асколи в 1634 году^[30] и французский инженер Левассёр де Боплан в 1639 году^[31]. Турецкий путешественник Эвлия Челеби в 1666 году составил довольно подробное его описание^[20]. Научное исследование Мангупа принято вести с труда посетившего его в 1794 году Петра Симона Палласа, в котором учёный подробно описал археологические памятники и оборонительные сооружения^[32]. Обследование памятников с целью принятия мер по их сохранению производилось в 1821 году академиком К. Е. Келлером, считавшего (как и большинство учёных в то время), что крепость была генуэзской^[33]. Подробный исторический и историографический обзор крепости составил П. И. Кеппен в работе «О древностях южнаго берега Крыма и гор Таврических» 1837 года^[34], Дюбуа де Монпере предполагал, что возникновение «пещерных городов», в том числе Мангупа, связано с деятельностью императора Юстиниана I, при этом путешественник создал атлас рисунков к своим сочинениям^[35].

Археологические исследования на Мангупе изначально концентрировались вокруг цитадели, как самого приметного объекта «попутно» обследуя и открывая другие памятники. После отождествления Феодоро с Мангупом в результате работ Ф. К. Бруна^[36] актуальным стал вопрос датировки крепости. В XIX веке общепринято было считать крепость готской, построенной в VI веке (например^[37]). После раскопок Р. Х. Лепера в 1912 году, не давших находок ранее турецкого времени, был сделан вывод о сооружении крепости османами после захвата ими Мангупа в 1475 году^[38]. Этот вывод поддержал А. Л. Бертье-Делагард, исходя из устройства оборонительных сооружений с расчётом использования огнестрельного оружия и использованием при строительстве «многочисленных христианских надгробий» для украшения окон и дверей^{[15][~ 3]}. Версия Бертье-Делагарда надолго закрепилась в исторической литературе^[39]. Например, Николай Репников в работе 1932 года называл доказательства Бертье-Делагарда о турецком происхождении укреплений «исчерпывающими»^[40]. А. Л. Якобсон полагал, что крепость на мысе построили до 1475 года, а в замок-цитадель её переделали турки

Тыльную сторону этого здания турки украсили богатыми резным оконным наличником, …взятым, вероятно, из более ранней постройки^[41]

.

В 1930-е годы А. Л. Якобсон, отмечая сохранность кладки из больших хорошо отёсанных блоков в ряде мест, которая по ряду аналогий датируется им VI веком, вместе с М. А. Тихановой сделал вывод о том, что Мангупская крепость входила в систему укреплений эпохи Юстиниана I, упомянутую Прокопием в трактате О постройках^[42][43]. В 1933 году Н. И. Репников обнаружил следы вырубленных в скале двойных постелей стен поперёк мыса Тешкли-Бурун, но не указал их точное местоположение и до настоящего времени они не найдены^[27]. По мнению Е. В. Веймарна, по результатам разведок первой половины 1950-х годов, в раннее средневековье крепость существовала только на мысе Тешкли-бурун^{[44][~ 4]}. С. Б. Сорочан полагает, что это происходило в последней трети VI и VII веке^[45]. Виктор Мыц считает, что по результатам исследований на 2022 год начало строительство укрепления на мысе Тешкли-бурун относится к 1420-м годам^[46].

Комментарии

Источники

• А. Г. Герцен. Крепостной ансамбль Мангупа // Материалы по археологии, истории, этнографии Таврики : журнал. — Симферополь, 1990. — Вып. 1. — С. 89—166. — ISBN 5-7780-0291-2. — ISSN 2413-189X.
• А. Г. Герцен. Княжество Феодоро: от «альфы» до «омеги» // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии : ежегодник. — 2017. — Т. XXII. — С. 348—368. — ISSN 2413-189Х. — doi:10.37279/2413-189Х.
• Малицкий Н. В. Заметки по эпиграфике Мангупа / Быковский Н. С.. — Известия Государственной академии истории материальной культуры. — Ленинград: ГАИМК, (2-я типография «Печатный двор»), 1933. — С. 11—14. — 47 с. — (; Вып. 71). — 500 экз.
• А. Г. Герцен. Рассказ о городе Феодоро. Топографические и археологические реалии в поэме иеромонаха Матфея // Античная древность и средние века : сборник научных трудов. — Екатеринбург, 2001. — Вып. 32. — С. 257—282. — ISSN 2687-0398.
• В. Л. Мыц. Каффа и Феодоро в XV веке : контакты и конфликты / В. Л. Егоров, С. П. Карпов, П. П. Толочко. — Симферополь: Универсум, 2009. — 528 с. — ISBN 978-966-8048-40-1.
• В. Л. Мыц. Крым в XIII-XV веках: историко-археологическое исследование. — Казань: Институт археологии им.А.Х. Халикова (на правах рукописи), 2023. — Т. I. — 937 с. — (Диссертация на соискание учѐной степени доктора исторических наук).