Бубновый валет (рассказ)

«Бубно́вый вале́т» — рассказ Леонида Леонова, написанный в марте 1922 года и впервые опубликованный (в составе сборника) в Издательстве Сабашниковых в 1923 году^[1].

Леночка — четырнадцатилетняя девочка — живёт с отцом Сергеем Николаичем и нянькой Степанидой Филиппьевной, которая любит «колотить чертей», а также гадать на картах. Есть в её колоде красивый бубновый валет: «Он молодой, у него глаза печальные, у него секира деревянная в руке...» По ночам валет часто поднимается к Леночке в мезонин, оставляет секиру в углу, становится на колени и глядит на влюблённую девочку «застылыми бубновыми глазами».

Леночка просит Степаниду погадать ей. «Любит тебя, вишь, девонька, бубновый шатин, а ему винновая дама на пути досаду строит...» — предсказывает нянька, но просит не беспокоиться: вскоре ей подвернётся возможность выйти за пикового короля. Бубновый валет продолжает посещать Леночку, но та молчит и не улыбается ему: «Холодна душа её, опротивела бубновая, ненастоящая любовь. Видела Леночка во сне другого, который лучше».

Спустя год умирает Степанида Филиппьевна, а Леночка становится невестой Алексея Семёныча. Забытый бубновый валет остаётся чахнуть в нянькином сундучке. Однажды он поднимается в знакомый мезонин, замечает смеющихся молодожёнов, возвращается в сундук и втихомолку плачет между двух ветреных шестёрок. Ревнивая пиковая дама смеётся над ним. Через две недели Алексей Семёныч забирает Леночку к себе: «И пришло к ней червонное счастье, и была она как королевна за своим винновым королем... И только однажды, когда стукнуло Елене Сергеевне сорок, — всю ночь, в отчаянье и в слезах, целовала она в памяти своей бубнового покинутого валета».

Т. М. Вахитова отмечает, что тема любви в раннем творчестве Леонида Леонова «воплощалась в лирико-романтические отношения к вещам — кукле, бубновому валету, деревянной шахматной королеве, наделяемыми свойствами таинственного, завораживающего и почти реального существа. Это была любовь к игровому символу, обретающему в пространстве рассказа статус многоликого идеала». Подобная образно-сюжетная техника, сочетавшая в себе народно-поэтическое и символическое начало, позволяет раскрыть философское умонастроение молодого писателя: «Бытие не определяет сознание, и мир не содержит ничего материалистического. Вместо материалистической реальности существует иллюзорная, мнимая действительность, где главенствует сознание, способное творить нечто далёкое от того, что можно увидеть простым глазом. <...> Если считать, что «картина мира — система интуитивных представлений о реальности», то Леонов интуитивно чувствовал себя идеалистом и не вписывался в политическую ситуацию того времени»^[2].