Петушихинский пролом

«Петушихинский пролом» — рассказ Леонида Леонова, написанный в 1922 году. Отдельным изданием опубликован в Издательстве Сабашниковых в 1923 году. Посвящён художнику Илье Остроухову^[1].

Рассказ предвосхищает ключевую для творчества Леонова тему влияния революции и Гражданской войны на русскую деревню. В дальнейшем эта тема найдёт развитие в цикле «Необыкновенных рассказов о мужиках» («Возвращение Копылёва», «Бродяга»), а также в романах «Барсуки», «Соть», «Русский лес» и др.

Ходил 230 лет назад старичок Пафнутий «за мшарины, где выгон петушихинский потом», собирать голубику. Насобирал, идёт домой, а над ним вдруг — вихрь ночной. Зацепился за кочку лаптем и всю голубику рассыпал. Но тут прилетает пчелиный рой и помогает всё собрать: «промежду прочим подсунули медку в каждую ягодку, чтоб слаще старичку». Обрадованный Пафнутий решил: «Пускай на сем месте люди будут жить». Не знал он, что «на месте слёз его случится великий пролом не в одном человеческом сердце».

Так и появилась Петушиха — «семь дворов, пять ворот», жители «наперечёт все»: торговец пирогами Василь Лукич («большаки его потом увезли»); кузнец Фёдор; сынок его, вор-конокрад Талаган; пчелинец Савосьян Хараблёв, живущий в овраге, и внучок его Алёша.

Ходят слухи, что когда умирал Пафнутий в лесу, то сделался нетленным, с иконкой в головах. Возвели мужички рядышком монастырёк, а игуменом стал Мельхиседек (по прозвищу Митроха Лысый) — бывший купец и пьяница, которому Пафнутий явился во сне. Вскоре Мельхиседек разочаровывается в вере, но слухи о нетленном Пафнутии, исцеляющем людей, продолжают расходиться по всей округе.

На Ильин день Алёша наблюдает сцену избиения пойманного Талагана и кричит в слезах. Савосьян отводит мальчика «к горшечной бабе», чтобы успокоить новой игрушкой, и тот выбирает себе Егория — глиняную фигурку на коне. Ночью Алёша видит, как Егорий, освещаемый светлым месяцем, слезает с подоконника и куда-то уходит. Мальчик следует за ним и попадает на окружённую горами и лесом дорогу. Егорий тем временем вырастает до размеров великана. Алёша приходит к пещере, в которой видит «трёх дьявоилов на свинцовом сундуке»: они представляются «радости человечьей сторожами». Также он замечает чугунного слепого деда, который толчет землю, и косматого мужика, вертящегося в стеклянной горе. По его совету Алёша закрывает глаза и просыпается на своей лавке.

Когда начинается Первая мировая война, прискакал в Петушиху из волости урядник — искать призывных людей. Спустя несколько лет возвращается с войны исчезнувший Талаган: он стал большевиком. Как раз после этого и увозят Василя Лукича, жестоко избившего Талагана в тот роковой день. Приезжает в деревню большевик-агитатор — «кожаный человек с граммофоном» — и, ругая церковь, призывает жителей к созданию коммуны.

Вскоре «большаки» решают вскрыть мощи Пафнутия. Мельхиседек никак не препятствует этому, однако вечером его обнаруживают повесившимся.

Алёша вновь идёт за ускакавшим на коне Егорием и опять попадает в пещеру: теперь сундук никто не охраняет. Подняв крышку, мальчик видит, что внутри ничего нет: «холодное, пустое место, и не было дна той нехорошей пустоте».

В деревне начинается голод, гибнут пчёлы; мертвецкий зной сменяется страшными ливнями. Идя по полю, Савосьян (недавно разуверившийся в Пафнутии) слышит голос с небес: перепугавшись, он несётся к дому и слегает в постель, а вместе с ним и Фёдор. В дом врывается Алёша и бормочет невнятно: «...столб, чёрный столб идет. За мной всю дорогу шел... Два их было... один над Петушихой рассыпался!..» Этим вечером Савосьян и Фёдор умирают.

Ночью проснулся Алёша и увидел в беззвёздном небе Егория на коне. Кричит ему Егорий: «Веди их, Алексей Хараблёв, к свинцовому сундуку. Пускай сами узнают. Прямиком веди». И пошёл Алёша впереди, и будто горы шли вместе с ними.

Рассказ «Петушихинский пролом» стал одной из ранних вершин философского пессимизма Леонида Леонова, выражавшего разочарование не только богоборческой подоплёкой революции, но и невозможностью познания мира как такового. Глубокому анализу (и во многом — критике) подвергается желание привести человеческую природу «в некую заисторическую страну обетованную, земной рай»^[2]. Мотив надругательства над святынями, попрания веры, ведущего к скрытому «сознанию греховности содеянного», присутствует и в последнем, самом объёмном романе писателя — «Пирамида». Как отмечает Н. В. Сорокина, в «Петушихинском проломе» «получили начало темы, волновавшие Л. М. Леонова на протяжении всего последующего творчества: тема борьбы старого и нового, веры и безверия, тема монашеской жизни, проблема утрат и сохранения национальных основ жизни народа, поиск путей человечества к счастью, тема взаимоотношений города и деревни, мотив страдания»^[3].