История отношений Антиохийского и Московского патриархатов

История отношений Антиохийского и Московского патриархатов восходит к XVI веку. В период XVI–XVII столетий восточные патриархи проявляли значительную активность на международной арене, активно развивая контакты с зарубежными православными общинами. Особое внимание уделялось установлению и поддержанию связей с Московским царством, западнорусскими территориями, входившими тогда в состав Речи Посполитой, а также с Грузией. При этом в составе Антиохийского патриархата, несмотря на его относительную изолированность и консервативность среди поместных церквей восточного Средиземноморья, всё же имелся ряд выдающихся церковных деятелей (патриархи Иоаким V, Макарий III, диакон Павел Алеппский), которые активно контактировали с Русской церковью. Именно они внесли существенный вклад в развитие отношений между Россией и православным Востоком, преодолевая естественную замкнутость своей церкви.

В сентябре 1558 года в Дамаск прибыло русское посольство во главе с архидиаконом Геннадием и Василием Позняковым, доставившее милостыню от царя Ивана IV Грозного. В период с апреля по ноябрь 1560 года Позняков встретился с патриархом Иоакимом IV и передал ему царские дары, включавшие соболью шубу и другие ценные предметы. В ответ патриарх направил благодарственную грамоту, которая является единственным известным его письменным трудом. В ней содержались восторженные восхваления в адрес русского царя и просьбы о дальнейшей поддержке, в частности для Сайднайского монастыря^[1]. В 1585–1586 годах Антиохийский патриарх Иоаким V Дау совершил путешествие в Россию с целью сбора пожертвований для погашения долгов своего престола. Во время поездки через территорию Украины он утвердил устав православного Львовского братства. 17 июня 1586 года Иоаким прибыл в Москву, где его визит вызвал большой резонанс среди жителей столицы, впервые принимавших православного патриарха. Именно с ним правительство царя Фёдора Ивановича начало переговоры о введении патриаршества в Москве. Это учреждение было реализовано в начале 1589 года во время визита Константинопольского патриарха Иеремии II. Позднее Иоаким совместно с другими предстоятелями Восточных церквей подтвердил учреждение патриаршего сана для главы Русской церкви, подписав соответствующее соборное деяние в Константинополе в 1590 году^[2].

Переписка между Антиохийскими патриархами и Россией, а также денежные переводы из Москвы в Сирию продолжались до 1594 года, после чего контакты прервались на длительный период. Попытки восстановить отношения предпринимались как со стороны российского правительства в 1620-х годах, так и со стороны Антиохийских патриархов — Игнатия III в 1633 году и Евфимия III в 1646 году, однако все они оказались безуспешными по различным причинам^[3]: в 1620-х годах русские дипломаты Иван Кондырев и Тихон Бормосов в Стамбуле не смогли передать денежную помощь представителям Антиохийского патриархата и вернули её в Москву. В 1628 году русские дипломаты Семён Яковлев и Пётр Евдокимов передали помощь для патриарха Игнатия константинопольскому патриарху Кириллу Лукарису для отправки в Сирию. Однако вероятно, что Кирилл, поддерживал не Игнатия, а его соперника антипатриарха Кирилла Даббаса и не признавал Игнатия законным патриархом Антиохии^[4]. Кирилл Лукарис удержал эти средства^[5][6]. Отправка помощи Игнатию при жизни его соперника Кирилла IV Даббаса свидетельствует о том, что на Руси законным патриархом считали именно Игнатия Атыйю. 3 мая 1633 года патриарх Игнатий III направил послание русскому царю Алексею Михайловичу с просьбой о финансовой помощи Антиохийскому патриархату. В послании патриарх сетовал, что по его информации русскую финансовую помощь Антиохийской церкви задерживают в Стамбуле^[5].

При Антиохийском патриархе Макарии III (1647–1672) произошёл значительный расцвет русско-антиохийский церковных связей. В период с 1652 по 1659 год патриарх совершил обширное путешествие, в ходе которого посетил Дунайские княжества, Украину и Россию. В ходе поездки он активно взаимодействовал с политическими и церковными деятелями, ведя переговоры о финансовой поддержке Антиохийской православной церкви. Во время пребывания в России Макарий III был вынужден задержаться в Коломне с августа 1654 по январь 1655 года из-за эпидемии чумы в Москве. В этот период он совершал богослужения в местных храмах и рукополагал священнослужителей. Патриарх активно участвовал в церковных реформах, проводимых патриархом Московским и всея Руси Никоном. Его авторитет неоднократно использовался Никоном при обсуждении вопросов иконописи и крестного знамения. Особую ценность представляет описание («Путешествие антиохийского патриарха Макария в Москву») путешествия Макария III, составленное на арабском языке его сыном архидиаконом Павлом Алеппским. Этот документ стал важным источником по истории церковной жизни, географии и культуре народов Восточной Европы и Средиземноморья. На протяжении 20-ти лет патриарх Макарий III являлся ключевой фигурой в русско-восточных отношениях^[3].

Вторая поездка Макария в Россию (1666–1668) была связана с участием в Московском соборе 1666–1667 годов, где произошло низложение патриарха Никона и утверждение начатых им церковных реформ. Совместно с Александрийским патриархом Паисием и другими восточными иерархами Макарий способствовал устранению канонических нарушений в практике Русской церкви и участвовал в формировании принципов взаимодействия светской и духовной власти. Он также принял участие в избрании нового патриарха Московского Иоасафа II. Благодаря значительной финансовой поддержке из России, которую получал Макарий III, ему удалось погасить долги и осуществить масштабное строительство. Так, к примеру он смог начать реконструкцию патриаршей резиденции в Дамаске. Российский историк Константин Панченко выдвигает теорию о том, что собрание старинных русских икон в греко-католическом монастыре Дайр-Мар-Юханна в Шувейре о котором упоминали путешественники XIX века было подарком царя Алексея Михайловича (1645–1676) патриарху Макарию III и могло попасть в Ливан благодаря первому униатскому патриарху Кириллу VI Танасу, который вывез иконы из патриаршей резиденции в 1725 году, в ходе бегства из Дамаска^[7]. После смерти Макария III связи между Антиохийской церковью и Россией практически прекратились, что было обусловлено как внутренними проблемами на Востоке, так и русско-турецкими военными конфликтами^[3].

В первой половине XIX века Антиохийская православная церковь столкнулась с серьёзными трудностями, вызванными католическим влиянием. Тяжёлое положение церкви выражалось в значительном сокращении количества православных храмов, многие из которых испытывали острую нехватку необходимого церковного имущества: икон, богослужебных облачений и книг. В этих условиях Антиохийский патриарх Мефодий (1823—1850), принял решение обратиться за поддержкой к Русской церкви. В 1842 году для сбора пожертвований на развитие образовательных учреждений и строительство храмов в Сирии в Россию был направлен митрополит Гор Ливанских Неофит. Помимо значительных денежных пожертвований, 22 декабря 1848 года Русская православная церковь предоставила Антиохийскому престолу церковь Вознесения Господня на Ильинке (в Ипатьевском переулке) для создания московского подворья. Первым настоятелем этого подворья был назначен митрополит Неофит^[8]. Особую роль в учреждении Антиохийского подворья и в поддержке православных церквей Востока сыграл московский митрополит Филарет (Дроздов). При его активном содействии в Москве были изготовлены антиминсы для Антиохийской православной церкви^[9].

Российская империя активно поддерживала православных арабов, воспринимая их в качестве основных союзников в ближневосточном регионе. Эта поддержка проявлялась на нескольких уровнях: российское общество и дипломатическая служба оказывали всестороннее содействие арабам-христианам, включая материальную помощь и духовную поддержку. Кроме того, Российская дипломатия активно защищала интересы православного населения в переговорах с османскими властями. В конце XIX века Русская церковь поддержала законные права патриарха Мелетия II как предстоятеля Антиохийского патриархата, обеспечивающего духовное руководство над арабской паствой. Значительный вклад в развитие российско-антиохийских отношений внесло Императорское Православное Палестинское Общество, начавшее активное сотрудничество с Антиохийским патриархатом в конце XIX века. Результатом этого сотрудничества стало создание широкой сети образовательных учреждений в Сирии, ориентированных на российскую культуру. В период с 1895 по 1910 год было открыто 77 школ, из которых 27 располагались в Северной Сирии, 45 — в Южной Сирии и 5 — в Бейруте. Общее количество учащихся в этих школах достигало около 10-ти тысяч человек. В 1913 году Антиохийский патриарх Григорий IV совершил официальный визит в Российскую империю в связи с празднованием 300-летия династии Романовых. В течение четырёхмесячного пребывания в России он провёл несколько архиерейский хиротоний (в том числе будущего патриарха Алексия I)^[9]. В 1895 году православные арабские иммигранты, проживавшие в США, создали отдельное церковное подразделение в рамках Американской епархии Русской православной церкви. Для руководства этой структурой впоследствии русские архиереи рукоположили арабского епископа. Позднее было принято решение о передаче арабских приходов под управление Антиохийского патриархата, что позволило им обрести большую церковную автономию^[10].

Несмотря на ослабление связей после Октябрьской революции 1917 года, контакты между двумя церквями продолжались. В период борьбы с обновленчеством, Антиохийский патриархат твёрдо поддержал каноническую церковную власть в России. В период Второй мировой войны Антиохийский патриарх Александр III (получивший образование в Киевской духовной академии) выступил с обращением к христианскому миру с призывом поддержать Советский Союз и его народ^[11]. 15 мая 1946 года после визита патриарха Алексия I в Бейруте было образовано подворье Московского патриархата^[12]. 17 июля 1948 года было вновь открыто подворье (закрытое в 1929 году) Антиохийской церкви в Москве. Патриарх Александр III четырежды посещал Москву, где принимал участие в важных церковных событиях: интронизации патриарха Алексия I в 1945 году и праздновании 40-летия восстановления патриаршества в 1958 году. Во время визитов он поклонялся русским святыням, встречался с иерархами РПЦ и советским руководством. В июне 1945 года состоялся ответный визит: патриарх Алексий I в сопровождении Антиохийского патриарха посетил Бейрут и Дамаск. Значительную роль в развитии российско-антиохийских отношений сыграл митрополит Гор Ливанских Илия Карам, неоднократно приезжавший в СССР по приглашению патриарха Алексия I. Во время своего первого визита в ноябре–декабре 1947 года он посетил Москву, Ленинград, Киев и Одессу. В Ленинграде он возложил на Казанскую икону Божией Матери священную корону, изготовленную в Ливане^[11].

В январе 2003 года патриарх Антиохии и всего Востока Игнатий IV посетил Москву, получив премию Международного Фонда единства православных народов и провёл встречу с патриархом Московским и всея Руси Алексием II и президентом России Владимиром Путиным^[13]. В ноябре 2011 года патриарх Московский Кирилл совершил визит в Сирию и Ливан, где провёл встречу с патриархом Антиохии Игнатием IV^[14]. В связи с действиями Константинопольского патриархата на Украине в 2018 году, Русская православная церковь прекратила поминовения иерархов греческих православных церквей (Александрийской^[15], Кипрской^[16], Элладской^[17]) которые вступили в общение с представителями Православной церкви Украины, каноничность которой не признавалась в Московском патриархате. При этом Антиохийская православная церковь заняла позицию о непризнании структур ПЦУ^[14]. В ходе гражданской войны в Сирии Русская православная церковь поддерживала верующих Антиохийского патриархата: в 2017 году в провинцию Хомс была направлена гуманитарная помощь христианам города Мармарита от РПЦ^[18]. В 2020 году Отдел внешних церковных связей Московского патриархата опубликовал заявление о поддержке христиан Антиохийского патриархата:

«Русская православная церковь всегда была и всегда будет с Антиохийской православной церковью, а русский народ всегда был и всегда будет с народами Сирии, Ливана, со всеми христианами Ближнего Востока. Мы будем продолжать делать все, что в наших силах, дабы облегчить страдания христиан, которые сегодня подвергаются гонениям и геноциду в странах Ближнего Востока. Русская православная церковь не перестанет поддерживать Антиохийскую Церковь и христиан Ближнего Востока»^[14].

• Панченко К. А., Михаил Наджим, Фразиер T. Л., Нелюбов Б. А. Антиохийская православная церковь // Православная энциклопедия. — М., 2001. — Т. II : Алексий, человек Божий — Анфим Анхиальский. — С. 501—529. — 40 000 экз. — ISBN 5-89572-007-2.
• Панченко К. А. Игнатий III // Православная энциклопедия. — М., 2009. — Т. XXI : Иверская икона Божией матери — Икиматарий. — С. 134—135. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-038-7.
• Панченко К. А. Иоаким IV // Православная энциклопедия. — М., 2010. — Т. XXIII : Иннокентий — Иоанн Влах. — С. 164—165. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-042-4.
• Панченко К. А. Ближневосточное Православие под османским владычеством. Первые три столетия. 1516–1831 / проф. С. А. Кириллина. — М.: Индрик, 2012. — 626 с. — ISBN 978-5-91674-226-8.
• Якушев М. И. Антиохийский и Иерусалимский патриархаты в политике Российской империи : 1830-е — начало XX века. — М.: Индрик, 2013. — 537 с. — ISBN 978-5-91674-272-5
• Звонарёв C., свящ. Московский и Антиохийский патриархаты в повестке Отдела внешних церковных сношений под руководством митрополита Никодима (Ротова) // Богословский вестник. — 2024. — № 1 (52). — С. 214—232.
• Якушев М. И. Антиохийский и Иерусалимский патриархаты в политике Российской империи. 1830-е начало XX века. — М.: Индрик, 2013. — 534 с. — ISBN 978-5-91674-272-5.
• Петрунина О. Е., Герд Л. А. Россия и Антиохийская церковь: опыт взаимодействия в XVIII–ХХ веках // Вестник РФФИ. Гуманитарные и общественные науки. — 2024. — № 3. — С. 62—71.
• Мазырин А., свящ. Православный Восток и советский обновленческий раскол. — М.: Изд-во ПСТГУ, 2025. — 576 с. — (Серия: «Материалы по новейшей истории Русской Православной Церкви»). — ISBN 978-5-7429-1641-3.