Второе президентство Дональда Трампа

Второе президентство Дональда Трампа
Дональд Трамп, 2025 год
Партия	Республиканская
Местопребывание правительства	Белый дом, Вашингтон
Правительство	Второй кабинет Дональда Трампа
Выборы	2024
Срок
с 20 января 2025
Сайт	https://www.whitehouse.gov/
← Джо Байден
Медиафайлы на Викискладе

Второе президентство 47-го президента США Дональда Трампа началось 20 января 2025 года после приведения к присяге на инаугурации. Трамп вступил в должность по результатам президентских выборов 2024 года, на которых он победил кандидата от Демократической партии вице-президента Камалу Харрис.

Во внутренней политике второго президентства Трампа ключевым направлением стало продолжение курса на сокращение миграции и усиление контроля на границах , сопровождавшееся расширением полномочий федеральных силовых структур и Национальной гвардии . При этом администрация часто сталкивается с критикой из-за роста политической поляризации и массовых протестов, что привело к частым случаям использования федеральных сил для обеспечения порядка в крупных городах.

Трамп вступил в должность с амбициозной внешнеполитической программой, основанной на изоляционистском принципе «Америка превыше всего» и политическом реализме . Его курс предполагает пересмотр мультилатерализма и трансатлантических альянсов, сложившихся после Второй мировой войны, и активное использование экономического давления в качестве инструмента влияния . В рамках этой стратегии США вновь вышли из Всемирной организации здравоохранения, Парижского соглашения по климату и ЮНЕСКО, а также инициировали торговые войны, введя импортные тарифы на товары из большинства стран . Одновременно Трамп стремится сочетать жёсткую силовую политику с инициативами по урегулированию международных кризисов («мир через силу»). При его администрации США содействовали контактам, направленным на прекращение российско-украинской войны , выступили посредником в заключении соглашения о прекращении многолетнего карабахского конфликта между Арменией и Азербайджаном, способствовали нормализации отношений между Демократической Республикой Конго и Руандой, а также участвовали в переговорах по урегулированию споров между Таиландом и Камбоджой. На Ближнем Востоке Вашингтон совмещал посредничество и силовое участие: США пытались содействовать прекращению ирано-израильской войны, одновременно приняв участие в ударах по иранской ядерной инфраструктуре .

Трамп стал самым пожилым избранным президентом, заняв должность в возрасте 78 лет, на несколько месяцев опередив предыдущего президента Джо Байдена. Трамп стал вторым президентом в истории США (до него подобная ситуация была с Гровером Кливлендом), чей второй президентский срок начался с перерывом после первого^[1]. Напарник Трампа — Джей Ди Вэнс — стал одним из самых молодых вице-президентов^[a] и первым вице-президентом поколения миллениалов^[2]. Так как Трамп занимал должность президента в 2017—2021 годах, он не сможет баллотироваться на президентских выборах 2028 года, поскольку 22-я поправка к Конституции США запрещает одному человеку занимать должность президента более двух сроков^[3].

Дональд Трамп, занимавший пост президента США в 2017–2021 годах, объявил о выдвижении своей кандидатуры от Республиканской партии на предстоящих президентских выборах 15 ноября 2022 года^[4]. Это произошло после промежуточных выборов в Конгресс, результаты которых оказались для республиканцев менее успешными, чем ожидалось^[5][6].

Кампанию Трампа осложнили четыре уголовных обвинения, выдвинутые в 2023 году, касающиеся фальсификации финансовой документации The Trump Organization с целью скрыть через своего адвоката Майкла Коэна выплаты «денег за молчание» порноактрисе Сторми Дэниелс; неправильного обращения с секретными документами, найденных в его поместье Мар-а-Лаго, и препятствия их возвращению; штурма Капитолия сторонниками Трампа и попыток отменить результаты президентских выборов 2020 года в целом по стране и в Джорджии, где отрыв Трампа от его конкурента — Джо Байдена — был минимальным^[7]. Суммарно бывшему президенту грозило более 700 лет тюремного заключения^[8], однако Верховный суд, рассмотрев предъявленные обвинения, признал за Трампом частичный иммунитет в отношении действий, совершенных им на посту президента^[9]. Это решение позволило Трампу участвовать в праймериз Республиканской партии и президентских выборах во всех штатах, включая Иллинойс, Колорадо и Мэн^[10][11], где его участие изначально было запрещено^[12]. Несмотря на это, 30 мая 2024 года Трамп был признан виновным по всем пунктам обвинения в «деле Сторми Дэниелс», став первым президентом в истории США, осуждённым за совершение преступления^[13].

В ходе праймериз Дональду Трампу противостояли несколько бывших членов его администрации, выразивших несогласие с его политикой^[14][15]. Среди них были вице-президент Майк Пенс, бывший постоянный представитель США при ООН Никки Хейли и губернатор Флориды Рон Десантис, который изначально рассматривался как альтернатива Трампу^{[16][17][18][19]}. Трамп сохранял лидирующие позиции в опросах на протяжении всей гонки, из-за чего праймериз часто называли «борьбой за второе место», подразумевая ожидаемую победу Трампа^[20][21]. Одержав победу на праймериз в июне 2024 года, Трамп стал кандидатом от Республиканской партии и выбрал сенатора Джей Ди Вэнса в качестве кандидата на пост вице-президента^[22].

В ходе предвыборной кампании на Трампа было совершено два покушения: 13 июля 2024 года на митинге в Пенсильвании, в результате которого он был ранен в ухо, и 15 сентября 2024 года на территории его гольф-клуба во Флориде^[23].

Оппонент Трампа, кандидат от Демократической партии и действующий президент Джо Байден, сначала, как и в 2020 году, боролся за переизбрание и уверенно победил на праймериз при небольшом сопротивлении однопартийцев. Однако после неудачных дебатов с Трампом Байден снял свою кандидатуру и поддержал вице-президента Камалу Харрис в качестве своей замены^[24]. В августе 2024 года Харрис стала кандидатом от Демократической партии^[25].

5 ноября 2024 года Дональд Трамп победил на президентских выборах, набрав 312 выборщиков (против 226 у Камалы Харрис). На всеобщем голосовании Трампа поддержали 49,8 % избирателей (77,3 млн), Харрис — 48,3 % (75 млн)^[26]. Трамп одержал победу во всех колеблющихся штатах (Аризоне, Висконсине, Джорджии, Мичигане, Неваде, Пенсильвании и Северной Каролине)^[27] и улучшил свои результаты по сравнению с предыдущими выборами во всех штатах (за исключением Вашингтона и Юты)^[28]. Одновременно с президентскими выборами проходили выборы в Конгресс, на которых республиканцы сохранили незначительное большинство в Палате представителей и получили контроль над Сенатом, обеспечив Трампу существенное преимущество^[29].

Переходный период Дональда Трампа начался 6 ноября 2024 года после признания поражения Камалой Харрис^[30]. В течение переходного периода Трамп объявлял о выдвижениях кандидатур в кабинет и на должность американских послов. 13 ноября состоялась встреча Дональда Трампа и президента Джо Байдена в Белом доме, на которой Байден пообещал своему недавнему сопернику, что рассчитывает на мирную передачу власти^[31].

17 декабря коллегия выборщиков утвердила результаты выборов^[32], а 6 января 2025 года Сенат объявил о победе Трампа^[33].

Инаугурация 47-го президента США Дональда Трампа состоялась 20 января 2025 года в ротонде Капитолия^[34]. Вступив в должность президента, Трамп подписал рекордное количество указов — 42, а также принял 115 кадровых решений^[35][36]. Своим первым указом Трамп отменил 78 «вредоносных» исполнительных указов и меморандумов предыдущего президента Джо Байдена, 17 из которых были подписаны им в январе 2025 года (в частности, об исключении Кубы из американского списка государств — спонсоров терроризма). Трамп подписал распоряжение. Среди подписанных в первый день документов были указ о повторном выходе США из Парижского соглашения по климату (страну вернул в это соглашение в 2021 году Байден); распоряжение, предписывающее всем федеральным служащим незамедлительно вернуться на работу в свои офисы, прекратив практику удалённой работы из дома, которая активно внедрялась бывшей администрацией во время пандемии COVID-19. В тот же день Трамп подписал указы о выходе США из Всемирной организации здравоохранения, о приостановке на 90 дней всех программ помощи США другим странам «в целях международного развития» (для проверки, соответствует ли предоставление такой помощи политическим целям новой администрации), об отсрочке блокировки платформы TikTok в США как минимум на 75 дней^[37].

Должность	Имя и фамилия	Портрет	Штат	Срок пребывания в должности	Источник
Президент	Дональд Трамп		Флорида	с 20 января 2025
Вице-президент	Джей Ди Вэнс		Огайо	с 20 января 2025
Государственный секретарь	Марко Рубио		Флорида	с 21 января 2025
Министр финансов	Скотт Бессант		Южная Каролина	с 28 января 2025
Министр обороны	Пит Хегсет		Теннесси	с 25 января 2025
Генеральный прокурор	Пэм Бонди		Флорида	с 5 февраля 2025
Министр внутренних дел	Дуг Бёргам		Северная Дакота	с 1 февраля 2025
Министр сельского хозяйства	Брук Роллинз		Техас	с 13 февраля 2025
Министр торговли	Говард Лютник		Нью-Йорк	с 21 февраля 2025
Министр труда	Лори Чавес-Деремер		Орегон	с 11 марта 2025
Министр здравоохранения и социальных служб	Роберт Кеннеди-младший		Калифорния	с 13 февраля 2025
Министр жилищного строительства и городского развития	Скотт Тёрнер		Техас	с 5 февраля 2025
Министр транспорта	Шон Даффи		Висконсин	с 28 января 2025
Министр энергетики	Крис Райт		Колорадо	с 4 февраля 2025
Министр образования	Линда Макмэн		Коннектикут	с 3 марта 2025
Министр по делам ветеранов	Даг Коллинз		Джорджия	с 5 февраля 2025
Министр внутренней безопасности	Кристи Ноэм		Южная Дакота	с 25 января 2025
Администратор Агентства по охране окружающей среды	Ли Зелдин		Нью-Йорк	с 29 января 2025
Директор Административно-бюджетного управления	Рассел Воут		Виргиния	с 7 февраля 2025
Постоянный представитель при ООН	Майкл Уолтц		Флорида	с 20 сентября 2025
Директор Центрального разведывательного управления	Джон Рэтклифф		Техас	с 23 января 2025
Директор Национальной разведки	Талси Габбард		Гавайи	с 12 февраля 2025
Торговый представитель	Джеймисон Грир		Вашингтон (округ Колумбия)	с 27 февраля 2025
Администратор Управления по делам малого бизнеса	Келли Леффлер		Джорджия	с 20 февраля 2025
Директор Управления научно-технической политики	Майкл Крациос		Южная Каролина	с 20 января 2025 года
Председатель Совета экономических консультантов	Стивен Миран		Нью-Йорк	с 13 марта 2025
Глава аппарата Белого дома	Сьюзи Уайлс		Флорида	с 20 января 2025

Вице-президентом стал сенатор от Огайо Джей Ди Вэнс, автор бестселлера «Элегии Хиллбили». Вэнс в прошлом критиковал политику Трампа, однако впоследствии пересмотрел свои взгляды и стал одним из ключевых сторонников в ходе его президентской кампании^[38]. На должность государственного секретаря был назначен Марко Рубио, соперник Трампа на праймериз Республиканской партии в 2016 году. В первом кабинете Трампа Рубио был ключевым неофициальным советником по внешней политике, лоббировал сохранение торгового эмбарго в отношении Кубы и поддерживал Хуана Гуайдо в роли «временного президента» Венесуэлы, за что получил прозвище «госсекретарь по Латинской Америке»^[39]. Министром обороны стал ветеран войн в Афганистане и в Ираке и телеведущий Fox News Пит Хегсет^[40].

Несколько членов второго кабинета являются выходцами из Демократической партии — министр здравоохранения и социальных служб Роберт Кеннеди-младший (был демократом на протяжении более 50-ти лет, покинул партию в 2023 году и стал беспартийным) и директор Национальной разведки Талси Габбард (избиралась членом Палаты представителей в качестве демократа, в 2022 году покинула партию и в 2024 году вступила в Республиканскую партию)^[41][42]. Генеральный прокурор Пэм Бонди также в прошлом являлась членом Демократической партии, однако в 2000 году сменила партийную принадлежность, вступив в Республиканскую партию. Первоначально на должность генпрокурора планировалось назначение конгрессмена Мэтта Гетца, однако его кандидатура была отменена в связи с репутационными рисками и скандалом, связанным с противоправными действиями сексуального характера^[43].

Кабинет Трампа стал богатейшим в современной истории: в его состав вошли 13 миллиардеров, чей совокупный капитал оценивался почти в 500 млрд долл. США. Значительное влияние в кабинете, несмотря на отсутствие формальной должности, имеет богатейший человек Илон Маск, возглавивший Департамент эффективности правительства. В состав правительства вошёл также министр торговли Говард Лютник, возглавлявший компанию Cantor Fitzgerald. Среди других состоятельных членов кабинета — основатель фирмы Key Square Group и экономический советник президентской кампании Трампа Скотт Бессент (министр финансов), бывший сенатор от Джорджии и совладелец женской баскетбольной команды Atlanta Dream Келли Леффлер (администратор Управления по делам малого бизнеса), бывший губернатор Северной Дакоты и один из соперников Трампа на праймериз 2024 года Дуг Бёргам (министр внутренних дел)^[44][45].

В августе 2025 года Трамп подписал указ, обязывающий здания федеральных ведомств «придерживаться классической архитектуры», возлагая ответственность за соблюдение стиля на администратора Управления общих служб и помощника президента по внутренней политике^[46]. Вернувшись в Белый дом, Трамп приступил к масштабной реновации президентской резиденции, самой масштабной со времён Гарри Трумэна. Он значительно обновил Овальный кабинет, добавив многочисленные портреты, бюсты и позолоченные элементы, превратил Розовый сад в мощёное камнем патио с столиками и жёлто-белыми полосатыми зонтиками, установил высокие флагштоки на северной и южной лужайках и украсил внешние стены портретами всех президентов^[47][48]. Самой масштабной перестройкой стало строительство бального зала на месте восточного крыла. Трамп отмечал, что существующая Восточная комната слишком мала для крупных приёмов и бальный зал необходим для мероприятий с участием мировых лидеров. Проект интерьера перекликался с чертами Большого бального зала в поместье Трампа Мар-а-Лаго^[49]. Строительство финансируется за счёт личных средств и частных пожертвований, несмотря на отсутствие одобрения Национальной комиссии по планированию капиталовложений — органа, контролирующего строительство и капитальный ремонт федеральных зданий в Вашингтоне^[48]. Кроме преображения Белого дома, Трамп планирует строительство Арки Независимости через Арлингтонский мемориальный мост напротив Мемориала Линкольна в честь 250-летия США^[50].

В 2025 году администрация Дональда Трампа предприняла серию попыток по развёртыванию подразделений Национальной гвардии в крупных городах, преимущественно управляемых мэрами-демократами^[51]. Поводом для таких решений стали массовые протесты против антииммиграционной политики Белого дома, вспышки беспорядков и рост числа столкновений между демонстрантами и полицией. Первым городом стал Лос-Анджелес, где в июне 2025 года, на фоне масштабных протестов, Трамп направил более 4 тысяч военнослужащих Национальной гвардии и подразделений Корпуса морской пехоты, несмотря на возражения губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома^[52][53]. После спада волнений в июле силы были выведены, однако уже в августе президент вновь распорядился о размещении части контингента в рамках подготовки Лос-Анджелеса к Чемпионату мира по футболу 2026 года и Летним Олимпийским играм 2028 года^[54][55]. Освободившиеся подразделения были направлены в Вашингтон, где Трамп впервые воспользовался положением федерального законодательства, позволяющим президенту временно взять под контроль городской департамент полиции^[56][57]. Развёртывание Национальной гвардии было осуществлено также в ряде других городов — Чикаго^[58], Мемфисе^[59] и Шарлотте^[60]. В Портленде и Сан-Франциско развёртывание также планировалось, однако не состоялось по различным причинам, включая юридические препятствия^[61][62].

Обосновывая необходимость ввода войск, Трамп на одном из заседаний кабинета министров заявил^[63]:

Я имею право делать всё, что считаю необходимым. Я — президент Соединённых Штатов. Если, по моему мнению, стране угрожает опасность — а в этих городах она действительно в опасности — я могу действовать соответственно.

На закрытом собрании генералов на военной базе Куантико Трамп призвал военных лидеров рассматривать эти развёртывания как «учебные полигоны для наших военных» и описал США как подвергшихся «вторжению» и ведущих «войну изнутри»^[64][65].

Развёртывания войск вызвали споры о пределах президентских полномочий. Конституция США и федеральные законы, прежде всего Закон о posse comitatus (1878), запрещают использовать вооружённые силы для полицейских функций внутри страны. Исключениями являются Национальная гвардия штатов под командованием губернатора, федеральное командование с ограничением полицейских полномочий (раздел 12406), позволяющее задействовать войска для отражения вторжения, подавления мятежа или исполнения закона, а также Закон о восстании (1807), предоставляющий президенту почти неограниченные полномочия при мятеже. Администрация Трампа пыталась использовать эти механизмы, направляя Национальную гвардию в города, ссылаясь на беспорядки, но суды признали действия необоснованными и временно их блокировал^[66]. В сентябре 2025 года федеральный суд постановил, что развёртывание Национальной гвардии в Лос-Анджелесе было незаконным, что осложнило дальнейшее использование войск в городах^[67].

После победы на президентских выборах команда избранного президента Дональда Трампа в рамках плана по кадровой реорганизации в Министерстве обороны начала создавать списки подлежащих отставке офицеров, связанных с бывшим председателем Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ) Марком Милли^[68], который, будучи назначенным на эту должность в 2019 году, неоднократно публично критиковал президента Трампа, называя его, в частности, «самым опасным человеком на свете» и «фашистом до мозга костей»^[69][70]. Команда Трампа рассматривала возможность создания «военного совета» из отставных военных, чтобы очистить вооружённые силы от «воук-генералов»^[71][72], которые, по мнению Трампа, «больше сосредоточены на политической корректности, чем на борьбе с врагами Америки»^[73].

В феврале 2025 года Дональд Трамп провел беспрецедентные по масштабу кадровые перестановки в Министерстве обороны, уволив сразу пять генералов и адмиралов, в том числе председателя ОКНШ Чарльза Брауна, который был назначен на эту должность президентом Джо Байденом в 2023 году^[74]. Досрочная отставка Брауна, который, как сообщалось, не пользовался доверием администрации Трампа, стала нарушением традиции сохранения поста за председателем ОКНШ при смене администраций, вне зависимости от политической принадлежности президентов^[75]. Кроме того, в отставку были отправлены первая женщина — глава ВМС Лиза Франкетти, заместитель начальника штаба ВВС и руководители юридических служб армии, ВМС и ВВС США^[76]. Заменой Чарльзу Брауну стал отставной генерал Дэн Кейн, пользовавшийся доверием Трампа^[77].

Во втором президентском сроке Дональд Трамп инициировал масштабные реформы в Пентагоне под руководством министра обороны Пита Хегсета. Администрация президента предложила переименовать Министерство обороны в Министерство войны, восстановив историческое название и должность министра войны, существовавшие до реформы ведомства 1947 года^[78].

В апреле 2025 года был подписан указ о модернизации оборонных приобретений, направленный на сокращение бюрократии, ускорение процедур и приоритетное использование коммерческих решений^[79]. Администрация также объявила о намерении рассмотреть возможность приобретения долей в ведущих оборонных корпорациях, таких как Lockheed Martin, для усиления контроля над военно-промышленным комплексом^[80].

Особое внимание уделялось стратегическим оборонным проектам. В 2025 году была объявлена программа создания спутниковой системы противоракетной обороны «Золотой купол» стоимостью 175 млрд долл. США, предназначенная для защиты страны от межконтинентальных баллистических и гиперзвуковых ракет. «Золотой купол» стал один из крупнейших оборонных проектов в истории США^[81].

Финансовая политика предполагала ежегодное сокращение военного бюджета на 8 % в течение пяти лет, при этом исключения делались для стратегических направлений: модернизации ядерного арсенала, развития противоракетной обороны и беспилотных технологий^[82]. Кроме того, Национальная гвардия получила расширенные полномочия для быстрого развертывания на территории США в целях поддержания внутренней безопасности^[83].

Дональд Трамп 22 декабря 2025 года заявил, что будут построены два новых военных корабля «совершенно нового класса» в рамках создания «нового золотого флота». По его словам, ожидается, что этот флот будет насчитывать десять судов, а со временем — 20–25. Он заявил: «Боевые корабли будут вооружены пушками и ракетами самого высокого уровня. У них также будет гиперзвуковое оружие, современные электрические рельсотроны и даже мощные лазеры. <...> Они также будут нести ядерное вооружение, крылатые ракеты морского базирования, которые сейчас разрабатываются». Эти корабли водоизмещением 30–40 тыс. т будут «самыми большими в мировой истории». Их дизайн будут разрабатывать ВМС совместно с самим Трампом, поскольку он, по собственным словам, «очень эстетичный человек»^[84][85]. Первым из кораблей данного класса в начале 2030-х годов построят линкор USS Defiant («Дерзкий»). Сейчас он находится на стадии проектирования^[86].

В марте 2025 года правительство продлило действие объявленной ранее чрезвычайной ситуации в связи с кризисом по передозировкам опиоидов, что позволило использовать расширенные полномочия федерального здравоохранения и направлять ресурсы на предотвращение смертей и лечение зависимости^[87].

В июле 2025 года Трамп подписал двухпартийный закон, относящий фентанил и его имитации к наиболее опасным наркотикам и ужесточающий тюремные сроки для тех, кто хранит или торгует фентанилом^[88].  

21 января 2025 года Трамп вместе с руководителями OpenAI Сэмом Альтманом, SoftBank Масаёси Соном и Oracle Ларри Эллисоном объявил о создании компании The Stargate Project. Три компании вложат в проект 100 млрд долл. США, к 2029 году инвестиции увеличатся до 500 млрд долл. США, благодаря которым будут созданы 100 тысяч новых рабочих мест^[89].

Во время президентской кампании Дональд Трамп неоднократно выступал за ужесточение миграционной политики и обещал провести крупнейшую высылку нелегалов в истории страны^[90]. Он отмечал, что «чрезмерно мягкая» политика администрации Джо Байдена привела к тому, что США превратились в страну третьего мира^[91].

20 января 2025 года, в первый день своего президентства Трамп ввёл режим чрезвычайной ситуации на американо-мексиканской границе из-за миграционного кризиса и ограничил получение американского гражданства по праву рождения^[92].

29 января 2025 года президент Трамп подписал Закон Лейкен Райли, согласно которому, федеральные правоохранительные органы обязаны задерживать нелегальных мигрантов, подозреваемых в кражах и насильственных преступлениях^[93], а также распорядился подготовить военную базу Гуантанамо на Кубе для размещения 30 тысяч наихудших преступников из числа нелегальных мигрантов^[94][95].

В начале февраля 2025 года Сальвадор согласился принимать у себя «нежелательных» мигрантов, депортируемых из США. Для содержания «наиболее опасных» высланных президент Сальвадора Найиб Букеле предложил «мегатюрьму» CECOT (Центр содержания террористов), которая была открыта в 2023 году и вмещает около 40 тыс. заключенных. По данным Associated Press, в рамках этого соглашения США должны заплатить Сальвадору $6 млн за содержание 300 заключённых на протяжении одного года^[96][97].

В феврале 2025 года Государственный департамент США внес в списки террористических организаций венесуэльскую преступную группировку Tren de Aragua (TdA), указав, что она причастна к похищениям людей, рейдерству и нападениям на представителей сил правопорядка США. 15 марта 2025 года президент США Дональд Трамп подписал указ, согласно которому лиц, подозреваемых в членстве в TdA можно депортировать из США в упрощенном порядке, поскольку эта группировка «осуществляет враждебные действия» против Соединенных Штатов «по указанию» правительства Венесуэлы и есть основания использовать Закон о проживающих в стране подданных вражеского государства 1798 года (он ранее применялся всего трижды в истории США — в частности, во время Первой и Второй мировых войн), который позволяет властям депортировать мигрантов в обход стандартных процедур^[96][98][99].

В тот же день, 15 марта 2025 года, из США в Сальвадор было выслано 137 граждан Венесуэлы, депортируемых в особом порядке, 101 человек, депортируемых в обычном порядке и 23 гражданина Сальвадора, подозреваемых в причастности к преступной группировке MS-13^[98][99]. По прибытии в Сальвадор этих 238 венесуэльцев заключили в Центр содержания террористов на один год (при этом срок их заключения может продлеваться)^[100]. При этом перед самой депортацией^[101] 15 марта, в тот же день, председатель Окружного суда США по округу Колумбия Джеймс Боасберг принял решение, запрещающую эту депортацию (указ президента о допустимости применения Закона о подданных вражеского государства в мирное время был оспорен в суде, и в качестве обеспечительной меры его применение запрещалось в течение 14 дней)^[100].

Согласно официальным данным США, всего в период с 20 января по 29 апреля 2025 года из страны были депортированы 142 тысячи иностранцев. Верховный комиссар ООН по правам человека Фолькер Тюрк заявил, что массовая депортация иностранцев из США, особенно в страны, отличные от их стран происхождения, вызывает серьезную обеспокоенность^[102]. Массовые задержания и депортации нелегальных мигрантов вызвали массовые протесты; в частности в июне 2025 года они привели к массовым протестам и беспорядкам в Лос-Анджелесе.

В 2022 году Верховный суд отменил решение по делу Роу против Уэйда, что прекратило конституционную защиту права на аборт и передало регулирование этой сферы на уровень отдельных штатов, преимущественно находящихся под контролем Республиканской партии, в пределах, не запрещённых федеральным законодательством^[103]. После этого Трамп отменил распоряжение администрации Байдена, принятое в ответ на решение суда и обязывавшее больницы, получающие федеральное финансирование, предоставлять экстренные аборты женщинам в случаях, когда беременность представляла угрозу их жизни или здоровью, включая штаты, где аборты были существенно ограничены или полностью запрещены^[103].

Трамп создал рабочую группу по борьбе с предполагаемой «антихристианской предвзятостью» в федеральных учреждениях. Генеральный прокурор Пэм Бонди была назначена руководителем этой группы, а телеевангелистка Пола Уайт возглавила Офис по делам веры в Белом доме^[104].

Дональд Трамп упразднил все программы по разнообразию, равенству и инклюзивности (DEI) в федеральном правительстве. Он заявил о необходимости пересмотра кадровой политики, подчеркнув, что вознаграждаться должны индивидуальная инициатива, навыки, производительность и усердный труд, без учета требований программ DEI^[105]. Трамп законодательно закрепил неизменное существование двух полов — мужского и женского^[106], запретил трансгендерным женщинам участвовать в соревнованиях в составе женских спортивных команд^[107] и вновь ввёл запрет на службу трансгендеров в вооружённых силах^[108]. Отмена программ DEI в федеральном правительстве оказала влияние на корпоративный сектор: крупные американские компании, такие как McDonald’s, Meta, Walmart, Harley-Davidson, John Deere, Lowe’s и Google, ранее заявлявшие о приверженности принципам разнообразия, равенства и инклюзивности, смягчили или отказались от своих обязательств в этой области^[109][110].

20 января 2025 года Трамп подписал указ о смертной казни и снабжении штатов препаратами для казни. Документ обязывает генпрокурора добиваться смертных приговоров за особо тяжкие преступления, включая убийства сотрудников правоохранительных органов и тяжкие преступления, совершенные нелегальными мигрантами^[111]. В тот же день Трамп полностью помиловал более 1,5 тысячи осуждённых за штурм Капитолия в 2021 году^[112].

23 января 2025 года Трамп поручил рассекретить все документы об убийствах Джона Кеннеди, Роберта Кеннеди и Мартина Лютера Кинга^[113].

Во время своей президентской кампании 2024 года Трамп выдвигал идею обнародовать документы Эпштейна, подробно описывающих его преступную деятельность и содержащие список его клиентов. 27 февраля 2025 года Генеральный прокурор Пэм Бонди опубликовала документы, которые не содержали никакой новой существенной информации. На фоне ухудшения отношений с президентом США предприниматель Илон Маск заявил, что Дональд Трамп фигурирует в «файлах Эпштейна» и именно поэтому они не были опубликованы. С июля 2025 года Трамп начал утверждать, что файлы Эпштейна — это фальсифицированные документы, созданные его политическими оппонентами. В ноябре 2025 года демократы из Комитета по надзору Палаты представителей опубликовали переписку Эпштейна, в которой содержались сведения о причастности Трампа к делу Эпштейна. 18 ноября 2025 года Палата представителей приняла Закон о прозрачности документов Эпштейна^[114].

Трамп вступил в должность в период восстановления экономики США после «коронавирусной рецессии», относительно низким уровнем безработицы и снижающейся инфляцией. Несмотря на это, многие американцы всё ещё ощущали последствия резкого всплеска инфляции в 2021—2023 годах, что, к слову, отчасти способствовало переизбранию Трампа^{[115][116][117]}.

26 января 2025 года Трамп ввёл 25 %-ный тариф на все товары, поставляемые в США из Колумбии после того, как страна отказалась принимать рейсы по депортации нелегальных иммигрантов^[118]. В тот же день президент Колумбии Густаво Петро согласился принимать депортированных и даже отправил за ними личный президентский самолёт «для обеспечения достойного возвращения колумбийских граждан, которые должны были прибыть в страну сегодня утром после депортационных рейсов»^[119]; ввод тарифов против Колумбии был приостановлен^[120].

1 февраля 2025 года Трамп ввёл пошлины для Канады и Мексики в размере 25 % (за исключением канадской сырой нефти и импорта энергоносителей, который облагается 10 %-ным тарифом) и для Китая в размере 10 %^[121][122]. 3 февраля президент Мексики Клаудия Шейнбаум согласилась немедленно отправить 10 тысяч солдат национальной гвардии охранять мексикано-американскую границу для предотвращения незаконного оборота фентанила и других наркотиков из Мексики в США в обмен на приостановку Трампом тарифов на товары из Мексики на 1 месяц^[123]. Аналогичная сделка была заключена с премьер-министром Канады Джастином Трюдо в отношении повышения безопасности канадо-американской границы^[124].

2 апреля 2025 года, в день, который Трамп назвал «Днём освобождения», в США был введён режим чрезвычайной ситуации из-за «торгового дисбаланса, который угрожает национальной безопасности» и объявил о решении ввести ввозные пошлины в размере 10% на импорт из 185 стран, а также повышенные «зеркальные» пошлины на поставки из государств, применявших в торговле с США несимметричные торговые ограничения. Эти пошлины не затрагивают лишь импортные товары, представляющие критическую важность для производства и национальной безопасности США. Отдельные пошлины в размере 25% были введены с 3 апреля на все ввозимые в США иностранные автомобили^[125][126]. Введение тарифов спровоцировало обвал фондового рынка и повышение вероятности рецессии в США^[127]. 9 апреля Трамп отложил введение пошлин на 90 дней более чем для 75 стран, которые изъявили желание обсудить введение торговых барьеров. В то же время для Китая все ранее введённые пошлины были сохранены^[128]. Издание Politico охарактеризовало эти меры как «наиболее значительную протекционистскую торговую инициативу США со времён Закона Смута — Хоули о тарифе»^[129], а The New York Times — как «трамповский шок» по аналогии с «никсоновским шоком» 1971 года^[130].

Сразу после вступления в должность Трамп инициировал массовые увольнения федеральных государственных служащих для сокращения расходов: к 1 апреля 2025 года было уволено около 60 000 человек^[131].

Администрация Дональда Трампа приостановила программы помощи как внутри страны, так и за рубежом на время проверки их на соответствие политике президента. 28 января 2025 года Трамп распорядился заморозить внутреннюю и иностранную федеральную помощь, за исключением социального обеспечения и Medicare, а также экстренных продовольственных программ и военной помощи Израилю и Египту^[132][133]. Под приостановку финансирования попало одно из крупнейших по оказанию помощи мире Агентство США по международному развитию (USAID). Курирующий Департамент эффективности правительства Илон Маск заявил, что USAID — «преступная организация, не подлежащая восстановлению», добавив, что она была «змеиным гнездом радикально левых марксистов, которые ненавидели Америку»^[134]. 1 февраля был закрыт официальный сайт USAID и аккаунт в соцсети X^[135]. С 7 февраля USAID отправило в административный отпуск сотрудников, нанятых напрямую, из всех офисов и представительств. Исключение сделано для работников, ответственных за критически важные функции, а также для основного руководства и персонала специально назначенных программ^[136]. По информации Reuters, администрация Трампа намерена уволить 97 % персонала USAID, оставив только 294 человека из 10 тысяч сотрудников^[137].

1 октября 2025 года в 00:00 по восточному времени федеральное правительство США приостановило работу из-за того, что Конгресс США не смог принять законодательство о бюджетных ассигнованиях на 2026 финансовый год, начавшийся в тот же день. Эта приостановка работы правительства стала самой длительной в истории страны^[138]. Она закончилась 12 ноября 2025 года после принятия временного закона о бюджете, продлившись 43 дня^[139].

Во время своего второго срока Дональд Трамп неоднократно использовал имеющиеся у него ресурсы для политического преследования оппонентов и подавления свободы слова и своих критиков, что привело к широкой характеристике его второго срока как практикующего массовое насаждение авторитаризма и отката от демократии^[140][141].

Убийство 10 сентября 2025 года консервативного активиста Чарли Кирка укрепило уверенность Трампа в необходимости продолжать политику по ограничению влияния в США левых идей^[142][143].

Когла после убийства Кирка крайне популярный в США ведущий Джимми Киммел на телеканале ABC заявил, что «банда MAGA» пытается представить убийцу «кем угодно, только не одним из них», и это вызвало критику со стороны председателя Федеральной комиссии по связи Брендана Карра, который публично пригрозил отозвать лицензии у аффилированных с ABC станций, телеканал приостановил трансляцию шоу «Джимми Киммел в прямом эфире» на неопределенный срок^{[142][144][145][146]} 22 сентября 2025 года было объявлено о возвращении шоу в эфир^[147][148].

16 сентября 2025 года Дональд Трамп подал иск о диффамации на $15 млрд против газеты The New York Times^[149].

Внешняя политика второй администрации Дональда Трампа характеризуется американским империализмом и экспансионизмом^{[150][151][152]}. Историки сравнивают её с внешней политикой 25-го президента Уильяма Мак-Кинли (1897—1901), положившего начало экспансии США за пределами Северной Америки в восточном полушарии^[153][154]. Сам Трамп выражал восхищение Мак-Кинли, описывая его как «великого, но крайне недооценённого» президента^[155].

Основные принципы политики администрации Трампа были представлены в докладе «Проект 2025», опубликованном в 2023 году. Хотя команда Трампа неоднократно отрицала причастность к докладу, более половины принятых исполнительных указов вначале второго президентства полностью или частично отражали предложения из «Проекта 2025»^[156][157]. После завершения ирано-израильской войны в июне 2025 года вице-президент США Джей Ди Вэнс, выступая на партийном мероприятии в родном штате Огайо, изложил однопартийцам внешнеполитическую доктрину второй администрации Дональда Трампа в трёх основных принципах^{[158][159][160]}:

1. Приоритет конкретных интересов. Внешнеполитические задачи формулируются исключительно как узкие, измеримые цели. Пример: переговоры и давление на Иран исключительно вокруг ядерной программы, а не «смены режима» или «демократизации».
2. Использование напористой («агрессивной») дипломатии. Основана на односторонних действиях, опоре на санкции и демонстрации военной силы как инструмента переговоров («политика большой дубинки»). Использование силы рассматривается не как самоцель, а как средство для дипломатического урегулирования. Пример: демонстрация военной силы США в форме точечных ударов для давления на Иран, но без вовлечения в широкомасштабную войну.
3. Умеренный неоизоляционизм. США избегают затяжных войн, сохраняя готовность к ограниченным военным акциям для защиты интересов. Ответственность за региональную безопасность перекладывается на союзников, а роль США — выступать как ultima ratio regum (с лат. — «последний довод королей»). Пример: возложение части ответственности за поддержку Украины в войне с Россией на европейские страны.

В отличие от предыдущих демократических администраций Барака Обамы (2009—2017) и Джо Байдена (2021—2025), а также от неоконсервативного курса Джорджа Буша-младшего (2001—2009), доктрина Трампа не претендует на глобальное лидерство в ценностном или идеологическом смысле. США позиционируются как «избирательная сверхдержава», чья вовлечённость определяется исключительно прагматическими соображениями выгоды и рисков^[159].

Во время предвыборной кампании Трамп утверждал, что Европейский союз (ЕС) был создан для того, чтобы наносить ущерб США, и что Европа «относится к нам хуже, чем враги»^[161]. Он неоднократно высказывал сомнения в целесообразности расходов США на НАТО, указывая, что американцы защищают членов альянса, но те «не защищают нас». Трамп последовательно настаивал на увеличении оборонных расходов стран НАТО — сначала до 2 %, а затем до 5 % от ВВП^[162] и предупреждал, что позволит России сделать «всё, что ей вздумается» в отношении стран-членов НАТО, не достигших этого показателя^[163][164].

Приход Дональда Трампа к власти ознаменовался заметным обострением отношений между США и ЕС^{[165][166][167]}. Администрация Трампа отказалась поддерживать сложившийся после Второй мировой войны порядок взаимодействия с Европой, что привело к нарастанию отчуждения между США и Европой^{[168][169][170][171][172][173]}. Особенно остро кризис проявился в подходе к разрешению российско-украинской войны^[174] .

Кризис в отношениях между США и Европой приобрёл также выраженный идеологический характер^[175]. Администрация Трампа открыто критикует Европу не только в вопросах коллективной обороны, но и в сферах торговли, миграционной политики, свободы слова и культуры^[172]. Знаковым моментом в идеологических противоречиях между администрацией Трампа и руководством ЕС стала речь вице-президента США Джей Ди Вэнса на Мюнхенской конференции по безопасности 14 февраля 2025 года. Вэнс раскритиковал внутреннюю политику европейских стран, заявив об отходе Европы от фундаментальных ценностей, разделяемых с США^[176][177]. Выступление вице-президента США было охарактеризовано как «объявление идеологической и культурной войны Европе»^[178][179], укрепив в ЕС представление о Вэнсе как об «антиевропейском политике», более радикальном, чем Трамп^[180].

Внешняя политика Трампа вызвала обеспокоенность и недовольство среди руководства ЕС^{[181][175][182]}. В ответ на действия США Европейский союз начал пересматривать свою стратегию и роль в мире, стремясь к большей автономии в сфере обороны и внешней политики^{[183][184][185]}. Кризис в отношениях с США также способствовал сближению Великобритании и ЕС после «Брексита»^[173].

В период второго президентства Дональда Трампа Великобритания занимает взвешенную позицию в отношениях с США^[186]. Под руководством премьер-министра Кира Стармера, представителя левоцентристского крыла Лейбористской партии, британское правительство стремится сохранить трансатлантическое партнёрство, несмотря на явную идеологическую разницу с правым курсом Трампа^[186]. На фоне угрозы торговой войны правительство Стармера выстраивало деловой диалог с администрацией Трампа. Благодаря этому Великобритания избежало той резкой критики со стороны Трампа, которую он адресовал Европейскому союзу, что подтверждало «особые отношения» между Соединённым Королевством и США^[186]. В отличие от большинства европейских лидеров, Стармер воздерживался от открытой критики администрации Трампа по вопросам торговли и войны на Украине, полагая, что публичные упрёки лишь больше спровоцируют президента США^[187]. Премьер-министр позиционировал Великобританию как мост между США и Европой и подчёркивал важность НАТО и трансатлантического сотрудничества^[188].

После скандала в Овальном кабинете в феврале 2025 года между президентом Украины Владимиром Зеленским и Трампом, Стармер лично консультировал Зеленского по урегулированию разногласий с американским лидером^[189]. В мае 2025 года Великобритания стала первой страной, заключившей с США торговое соглашение, что позволило избежать повышения американских пошлин^[190].

Ещё в период первого президентства Дональд Трамп проявлял интерес к приобретению Гренландии, считая её стратегически важной для США и полагая, что такая сделка позволит ему войти в историю страны^[191]. В 2019 году он лично предложил датским властям продать остров, однако получил резкий отказ, что привело к кратковременному ухудшению двусторонних отношений^[192]. Несмотря на то что впоследствии тема покупки публично отошла на второй план, члены его администрации продолжали прорабатывать проект этой инициативы вплоть до завершения первого срока Трампа^[193]. Интерес к Гренландии сохранился и в предвыборной кампании 2024 года, причём покупка острова входила в перечень приоритетных задач в случае победы^[194]. Во время переходного периода Трамп публично утверждал, что контроль над Гренландией необходим США по соображениям национальной безопасности^[195]. Датское правительство вновь отказывалось продавать остров, одновременно предлагая усилить американское военное присутствие в регионе, а королевский двор изменил национальный герб, включив элементы, связанные с Гренландией^{[196][197][198]}.

Стремление США к приобретению Гренландии вызвало серьёзную дипломатическую напряжённость с Данией, давним союзником по НАТО^[199]. На фоне нарастающей конкуренции в Арктике между США, Россией и Китаем интерес администрации Трампа к Гренландии стал более настойчивым^[200]. В марте 2025 года вице-президент Джей Ди Вэнс посетил Гренландию, и датское правительство сочло визит «совершенно неприемлемым давлением» на местное население^[201]. Гренландия подвергалась «различным видам кампаний влияния» со стороны иностранных, прежде всего американских, субъектов^[202]. ЦРУ и АНБ собирали данные о движении за независимость Гренландии и отношении местного населения к американским инициативам в сфере добычи ресурсов^[203]. В августе 2025 года Дания задержала как минимум трёх американских граждан, причастных к тайным операциям по оказанию влияния в Гренландии, причём один из них занимался вербовкой в сепаратистское движение^[204][205]. В декабре 2025 года Трамп назначил губернатора Луизианы Джеффа Лэндри специальным посланником по делам Гренландии^[206].

В январе 2026 года внимание к Гренландии со стороны США возросло^[207]. Хотя в администрации звучали резкие заявления и допускался вариант силового решения, госсекретарь Марко Рубио подчёркивал приоритет дипломатии и называл выкуп у Дании основной целью^[208][209]. В ответ на риторику администрации Трампа несколько европейских стран, включая Данию и «евротройку», начали военные учения «Арктическая выносливость», чтобы продемонстрировать готовность защищать остров и укрепить приверженность Европы к порядку в Арктике^[210]. В ответ США пригрозили введением пошлин с 1 февраля 2026 года в размере 10 % с последующим повышением 1 июня до 25 % на импорт из стран, принимавших участие в учениях^[211]. В ответ на эти угрозы лидеры ЕС объявили, что не будут ратифицировать торговое соглашение с США, обсуждавшееся в последние месяцы, что вновь обострило торговые отношения между США и ЕС^[212][213].

21 января 2026 года на Всемирном экономическом форуме в Давосе Трамп сказал, что США не будут использовать военную силу для установления контроля над Гренландией, и в тот же день он заявил, что на его встрече с генеральным секретарем НАТО Марком Рютте была сформулирована основа для будущего соглашения в отношении Гренландии, и что поэтому он не будет вводить дополнительные пошлины на товары из восьми европейских стран, сопротивлявшихся присоединению Гренландии к США^[214].

После возвращения Дональда Трампа к власти дипломатическая активность вокруг возможного завершения конфликта, застопорившаяся с 2022 года, заметно возросла. Президентство Трампа ознаменовало поворот в политике Джо Байдена в отношении российско-украинской войны^[215][216]. Если президент Байден исходил из убеждения, что российское вторжение в Украину было незаконным с правовой и моральной точек зрения, а прекращение войны являлось ключевым условием сохранения порядка в Европе, то Трамп рассматривал конфликт как «сделку с недвижимостью», в рамках которой Россия могла бы сохранить контроль над захваченными территориями в обмен на мирное соглашение^[217]. В ходе переговорного процесса Трамп неоднократно менял свою позицию, балансируя между публичной критикой президента Украины Владимира Зеленского, называя его «диктатором без выборов» и возлагая на него ответственность за начало войны^{[218][219][220]}, и критикой президента России Владимира Путина, выражая разочарование его «нежеланием» положить конец конфликту^[221]. Трамп неоднократно выдвигал угрозы усиления санкционного давления на Россию и предоставления Украине военной помощи, включая поставки современного вооружения. Однако после телефонных разговоров с Путиным и появления перспектив дипломатического урегулирования он несколько раз смягчал свои позиции, откладывал или отменял ранее намеченные меры давления^[222][223]. Трамп быстро принимал некоторые внешнеполитические решения, больше полагаясь на доверенных лиц и интуицию, чем на традиционные дипломатические каналы и процесс обсуждения, характерный для большинства предыдущих администраций^[224].

Вскоре после инаугурации состоялась встреча контактной группы по обороне Украины, впервые прошедшая под председательством Великобритании, а не США^[225]. Министр обороны Пит Хегсет заявил, что возвращение Украины к довоенным границам является «нереалистичной целью» и подчеркнул, что Вашингтон не намерен направлять войска в качестве миротворцев, призвав европейские страны взять на себя бо́льшую часть ответственности за безопасность региона^[226][227]. Позднее Трамп провёл первые с начала войны телефонные переговоры с президентом России Владимиром Путиным, что вызвало у союзников и Украины опасения о возможных уступках США в обмен на быстрое мирное соглашение без участия Европы^{[228][229][230]}. В ответ госсекретарь США Марко Рубио заявил, что Украина и Европа будут участвовать в любых «реальных переговорах» о прекращении войны^[231]. Через несколько дней после этих звонков американская и российская делегации встретились в Эр-Рияде, где разработали рамочную программу дальнейших переговоров и договорились о восстановлении своих дипломатических миссий^[232].

В последующем ходе переговоров США предложили рассмотреть экономический аспект урегулирования, связанный с совместной с Украиной разработкой полезных ископаемых^[233]. Предполагалось, что участие американских компаний в разработке месторождений редкоземельных металлов станет частью мер по восстановлению украинской экономики, укреплению её энергетической независимости и возмещению помощи, оказанной США с 2022 года^[234]. Инициатива вызвала разногласия между президентами Трампом и президентом Украины Зеленским^[235][236]: США настаивали на немедленном подписании соглашения без предварительных условий, тогда как Украина требовала гарантий безопасности^[237][238]. Переговоры осложнила также скандальная встреча лидеров в Белом доме 28 февраля 2025 года, на которой они вступили в публичную перепалку^[239]. Окончательный вариант соглашения был заключён в апреле 2025 года и предусматривал передачу США контроля над доходами Украины от продажи природных ресурсов и инфраструктуры до накопления фонда в 500 миллиардов долларов в счёт возврата ранее оказанной помощи^[240].

К лету 2025 года переговорный процесс после серии встреч делегаций в феврале—марте зашёл в тупик. США предложили временное прекращение боевых действий на 30 дней, которое поддержала Украина, тогда как Россия выдвинула условия, неприемлемые для Киева^[241]. Одновременно США предложили Украине компромиссный план, включавший признание Крыма и Донбасса российской территорией и отказ от НАТО, но власти Украины отвергли эти условия как противоречащие Конституции^{[242][243][244]}. Разочаровавшись в приостановившихся переговорах, Трамп назвал Путина «сумасшедшим», а Зеленского обвинил в том, что «каждое его слово создаёт проблемы»^[245]. Он также отмечал, что разговоры с Путиным «приятные», но после них «ракеты летят на Киев»^[246]. 14 июля Трамп выдвинул России срок в 50 дней для заключения мирного соглашения, через две недели сократив его на 10—12 дней. Однако в начале августа он фактически отказался от жёстких требований в обмен на саммит на Аляске с Путиным 15 августа, надеясь на прорыв в переговорах. Незадолго до встречи Трамп вновь пригрозил Путину последствиями в случае отказа от прекращения огня^[247]. Саммит стал историческим, поскольку Путин впервые за десять лет посетил США, но переговоры не привели к ожидаемым результатам: Трамп отказался от стремлений к немедленному прекращению огня до начала переговоров, уступив предпочитаемому Путиным подходу к более широкому мирному соглашению, а также снизил вероятность введения санкций против России^[248][249]. Несколько дней спустя после саммита на Аляске в Белом доме была проведена «кризисная встреча» Трампа с европейскими лидерами, включая Зеленского^[250]. После неудачи саммита администрация Трампа усилила давление на Путина, позволив Украине обмен разведданными для ударов вглубь России и поддержав её кампанию по ударам по российской энергетической инфраструктуре^[251][252]. В октябре заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков фактически констатировал провал переговоров на Аляске, заявив, что «импульс к урегулированию» был исчерпан^[253].

Западное полушарие, которое после окончания холодной войны во многом оставалось на периферии внешнеполитических приоритетов Соединённых Штатов, заняло более значимое место во внешней политике второй администрации Дональда Трампа^[103][254]. Активизация американской политики в регионе была связана с необходимостью компенсировать сокращение влияния США, на фоне которого Китай стал ключевым торговым партнёром для ряда латиноамериканских государств^[103]. При поддержке высокопоставленных представителей администрации, обладающих длительным опытом взаимодействия с государствами Латинской Америки, среди которых наиболее заметную роль играл государственный секретарь Марко Рубио, Трамп инициировал пересмотр курса США в Западном полушарии с целью укрепления позиций США и расширения их возможностей в регионе^[255]. Политика администрации Трампа рассматривать Западное полушарие как сферу влияния США было охарактеризовано как возрождение доктрины Монро, а в обновлённой версии Стратегии национальной безопасности, опубликованной в декабре 2025 года, администрация Трампа официально обозначила «обеспечение доктрины Монро для восстановления американского превосходства в Западном полушарии»^[256][257].

После признания ряда латиноамериканских наркокартелей иностранными террористическими организациями администрация Дональда Трампа обозначила Венесуэлу как ключевое направление потенциальной военной кампании. В качестве обоснования выдвигались подозрения в тесных связях правительства Венесуэлы во главе с президентом Николасом Мадуро с криминальными структурами, прежде всего с так называемым «Картелем Солнц», использовании территории страны для транзита наркотиков в США и Европу, а также обвинения в «краже» венесуэльской нефти у американских компаний, работавших в стране^{[258][259][260]}. В первые месяцы президентства администрация Трампа через специального посланника Ричарда Гренелла вела прямые переговоры с Мадуро. В ходе этих контактов Мадуро предлагал американским компаниям преференции по контрактам и доступ ко всем нефтяным и золотодобывающим проектам в стране, а также выражал готовность существенно сократить экономические и экспортные связи с Китаем, Ираном и Россией. Он исходил из того, что ослабление этих альянсов является неизбежной ценой за предотвращение возможного военного вмешательства со стороны США^[261]. В рамках переговоров с Гренеллом Мадуро согласился передать задержанного гражданина США, восстановить лицензию компании Chevron и начать обсуждение возобновления деятельности компании Shell^[262]. Под влиянием госсекретаря Марко Рубио и других сторонников жёсткой линии в отношении Мадуро Трамп впоследствии отказался от «ресурсной дипломатии» Гренелла^[263]. Рубио, известный своей непримиримой позицией по отношению к левым режимам в Латинской Америке, считал Мадуро недоговороспособным и полагал, что тот сознательно затягивает переговоры, а любые сделки с ним лишь легитимизируют режим и укрепляют его власть^[260]. Переговоры Гренелла с Мадуро не привели к прорывам, поскольку президент Венесуэлы категорически отказывался покидать свой пост. В результате администрация Трампа перешла к милитаристскому курсу, продвигаемому Рубио, который и стал основой политики США в отношении Венесуэлы^[264].

В августе 2025 года США увеличили вознаграждение за информацию, ведущую к аресту или осуждению Мадуро, до 50 млн долларов и начали наращивать военно-морское присутствие в южной части Карибского моря, к ноябрю развернув более 15 тысяч военнослужащих, преимущественно в Пуэрто-Рико^{[265][266][267]}. В сентябре США приступили к кампании ударов по судам в Карибском море, которые, по утверждению администрации Трампа, использовались для перевозки наркотиков; к 2026 году в результате этих операций погибли более ста человек^[268][269]. В ответ Мадуро через посредников направил в Вашингтон письмо, в котором отрицал причастность Венесуэлы к наркотрафику и предлагал возобновить переговоры, однако Белый дом отклонил его, назвав содержащим множество ложных утверждений^[263][270]. В начале октября Трамп уведомил Конгресс о наличии «немеждународного вооружённого конфликта» с наркокартелями в Карибском бассейне и одновременно прекратил все дипломатические контакты с Венесуэлой, тем самым открыв путь к возможным военным действиям^{[271][272][273]}. В ноябре он поручил ЦРУ подготовить несколько секретных операций на территории Венесуэлы, параллельно возобновив неформальные контакты с Мадуро^[274]. В декабре 2025 года США ввели нефтяную блокаду Венесуэлы, экономика которой в значительной степени зависела от экспорта нефти, и приступили к захвату, перехвату и преследованию подсанкционных танкеров, перевозивших венесуэльскую нефть^{[275][276][277]}. Позднее администрация Трампа расширила санкционный режим, введя дополнительные ограничения против членов семьи Мадуро и нефтяных поставок, тем самым усилив давление на венесуэльское руководство^[278].

3 января 2026 года США провели кратковременную военную операцию на территории Венесуэлы, в ходе которой при участии американского спецназа были захвачены Николас Мадуро и его супруга Силия Флорес. Оба были эвакуированы из страны и доставлены в Нью-Йорк для предстоящего судебного разбирательства^[279][280].

Отношения между Соединёнными Штатами и Колумбией при президенте Дональде Трампе заметно осложнились. Уже вскоре после вступления Трампа в должность возник дипломатический конфликт. Президент Колумбии Густаво Петро отказался разрешить посадку двух американских военных самолётов, которые перевозили депортированных граждан Колумбии^[281] . Он объяснил это недопустимым обращением с депортированными и заявил, что такие рейсы должны выполняться гражданскими судами, предложив даже использовать свой президентский самолёт. В ответ США ввели 25-процентные пошлины на колумбийский импорт, запретили въезд в страну ряду колумбийских чиновников и усилили проверки на таможне^[282]. После этого колумбийские власти согласились принимать всех возвращающихся мигрантов, включая тех, кого доставляют военные самолёты^[283]. К осени 2025 года отношения вновь обострились. Поводом стала критика президентом Петро действий ВМС США, которые атаковали суда, предположительно перевозившие наркотики в Карибском море^[284][285] . После этого Вашингтон аннулировал визу Петро, а Колумбия отозвала своего посла. США, в свою очередь, ввели санкции против колумбийского лидера, обвинив его в неспособности бороться с наркокартелями, и приостановили всю финансовую помощь республике, включая программы по борьбе с наркоторговлей^[286][287].

Трамп критикует договоры Торрихоса—Картера, по которым Панамский канал был передан Панаме. В своей инаугурационной речи Трамп охарактеризовал договоры как «глупый подарок, который не следовало делать» и пообещал «забрать» канал под контроль США^[288]. Трамп обвинил Панаму в том, что она взымает с США «непомерные сборы» за использование канала, и намекнул на растущее влияние Китая на этот важнейший водный путь^[289]. В начале февраля 2025 года госсекретарь США Марко Рубио совершил латиноамериканский турне, посетив в том числе Панаму. На встрече с президентом Хосе Раулем Мулино Рубио предупредил его, что нынешнее состояние торгового пути «неприемлемо» и Панаме необходимо будет «немедленно изменить» подход США к работе с каналом^[290]. После переговоров с Рубио Мулино заявил, что широкое соглашение Панамы о содействии китайской инициативе «Один пояс, один путь» не будет возобновлено и может быть расторгнуто досрочно^[291].

После свержения режима Башара Асада в конце 2024 года власть в Сирии после многих лет гражданской войны перешла к оппозиции во главе с Ахмедом Аш-Шараа^[292]. В первые месяцы второго президентского срока Дональда Трампа Соединённые Штаты ограничивались наблюдением за формированием нового правительства^[293]. К весне 2025 года США обозначили для правительства аш-Шараа ряд условий, касающихся безопасности и отношений с государствами Ближнего Востока. В частности, во время первой встречи Трампа и аш-Шараа в мае 2025 года в Саудовской Аравии президент США призвал сирийские власти предпринять шаги к нормализации отношений с Израилем, которые традиционно оставались напряжёнными^[294]. В ответ Сирия начала переговорный процесс с Израилем при посредничестве США, касающийся восстановления отношений, а во время ирано-израильской войны позволяла израильским ВВС использовать своё воздушное пространство для нанесения ударов по Ирану^[295].

В июне 2025 года США приостановили большинство экономических санкций, введённых против Сирии после 2011 года, рассчитывая, что это позволит стране восстановиться. Ограничения сохранились в отношении самого Асада, его окружения и других лиц, обвиняемых в нарушениях прав человека, наркотрафике и поддержке терроризма^[296].

К моменту избрания Дональда Трампа президентом вооружённый конфликт между Израилем и ХАМАС, начавшийся в октябре 2023 года, продолжался в секторе Газа более года. Администрация Джо Байдена неоднократно предпринимала попытки добиться прекращения огня, однако они не приводили к устойчивому результату^[297]. После победы на выборах Трамп стремился достичь соглашения между воюющими сторонами до своей инаугурации, чтобы не унаследовать войну в Газе^[297][298]. 15 января 2025 года, за несколько дней до вступления Трампа в должность президента, Израиль и ХАМАС при посредничестве его переходной команды заключили поэтапное соглашение о прекращении огня, на которое израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху согласился под «агрессивным давлением» со стороны избранного президента^{[299][300][301]}. После объявления перемирия Трамп неоднократно заявлял, что США «возьмут под свой контроль» и «будут владеть» сектором Газа и постараются превратить его в «Ривьеру Ближнего Востока» и «свободной зоной»^{[302][303][304]}. В марте 2025 года из-за отказа ХАМАС освободить больше заложников в месяцы Рамадана и Песаха, чем предусматривал первый этап соглашения, Израиль возобновил атаки в секторе Газа, нарушив перемирие^[305].

29 сентября 2025 года Трамп представил план из двадцати пунктов по завершению конфликта, предусматривавший немедленное прекращение огня, вывод израильских войск из сектора Газа и заморозку боевых действий в обмен на освобождение заложников^[306]. Президент США пригрозил ХАМАС, что в случае отказа от соглашения, его ждёт «полное уничтожение». 6—8 октября в египетском Шарм-эш-Шейхе при посредничестве Соединённых Штатов состоялись переговоры между Израилем и ХАМАС, завершившиеся 9 октября подписанием мирного соглашения. Одним из факторов, способствовавших его заключению, стало то, что ХАМАС к этому моменту начал рассматривать заложников скорее как обузу, чем как инструмент давления. Ряд арабских и мусульманских стран, в том числе Турция, Пакистан, Египет, Иордания, Индонезия, Катар, Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия^[307], а также европейские страны (Франция, Великобритания, Германия и Италия)^[308] приветствовал план по урегулированию ситуации в секторе Газа и выразил готовность к сотрудничеству с Вашингтоном для его реализации.

После поражения «Хезболлы» в Ливане и свержения режима Башара Асада в Сирии в 2024 году, которые считались ключевыми прокси-союзниками Ирана, Израиль оказался в положении беспрецедентного военного превосходства на Ближнем Востоке. В новых условиях приоритетное внимание израильского руководства было сосредоточено на Иране, который в рассматривался как главный источник угрозы региональной безопасности^[87].

Администрация Трампа в первые месяцы президентства делала ставку на дипломатическое урегулирование иранской ядерной программы и предостерегала Израиль от преждевременных ударов по Ирану^[309][310]. В качестве переговорщика с Ираном Трамп назначил близкого друга Стива Уиткоффа, которому было поручено добиться компромиссной сделки с Тегераном. В начале марта Трамп направил личное письмо верховному лидеру Ирана аятолле Али Хаменеи, где подчёркивал нежелание военного конфликта и предлагал вариант компромисса — замораживание обогащения урана на уровне ниже оружейного и создание регионального ядерного консорциума под контролем МАГАТЭ и ряда ближневосточных стран^[87][88]. Хаменеи изначально не согласился с условиями, однако позже согласился на переговоры при посредничестве Омана^[87]. В апреле 2025 года начались американо-иранские переговоры, на которых обсуждались параметры возможного соглашения, включая международный контроль над ядерными объектами, снятие части санкций и гарантии безопасности для Тегерана^[311]. США дали Ирану два месяца на заключение новой ядерной сделки^[312]. Израиль скептически относился к переговорам и настаивал, что любые дипломатические переговоры с Ираном могут быть эффективными лишь при условии физического уничтожения иранских ядерных объектов^[313]. При этом Израиль признавал, что уничтожение или серьёзное ослабление иранской ядерной инфраструктуры невозможно без участия Соединённых Штатов^[314]. За два месяца переговоров прогресса достигнуто не было. Иран настаивал на праве продолжать обогащение урана для «мирных целей» в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия и требовал немедленной отмены санкционного давления, что США и Израиль рассматривали как неприемлемое условие^[309]. 4 июня Хаменеи официально отверг американское предложение о прекращении обогащения урана и переходе к международному ядерному консорциуму, заявив, что подобные условия противоречат «национальным интересам и суверенитету Исламской Республики»^[87]. Этот шаг фактически положил конец дипломатическим усилиям Соединённых Штатов и вновь поставил на повестку возможность силового сценария^[309].

13 июня 2025 года Израиль нанёс удары по Ирану, мотивируя их необходимостью предотвратить иранскую гонку по созданию ядерного оружия^[87]. На протяжении ирано-израильской войны Трамп колебался во всех направлениях, выбирая между войной, дипломатией или какой-то их комбинацией. В частных разговорах Трамп говорил, что восхищён «блестящей» операцией Израиля и гордился тем, что США являются единственной страной мира, обладающей противобункерными бомбами, способными уничтожить иранские ядерные объекты^[310]. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху общался по телефону с Трампом каждый день, убеждая его нанести удары по Ирану^[87]. Трамп понимал, что Израиль не способен нанести сокрушающий удар по ядерной программе Ирана, лишь отсрочив создание ядерной бомбы на полгода, поэтому вступление США в войну было лишь вопросов времени^[87].

В ночь с 21 на 22 июня 2025 года в рамках операции «Полуночный молот» американские бомбардировщики-невидимки B-2, вылетевшие с авиабазы Уайтмен в штате Миссури, развернулись в двух направлениях. Одна группа самолётов взяла курс на запад — в сторону авиабазы Андерсен на Гуаме — с включёнными транспондерами, что позволяло коммерческим спутниковым компаниям отслеживать их перемещение. Одновременно вторая группа, состоявшая из семи бомбардировщиков с полной боевой нагрузкой бомб GBU-57 и выключёнными транспондерами, направилась на восток, в сторону Ирана, оставаясь незамеченной для иранских радиолокационных средств^[87]. После многочасового перелёта через Атлантический океан бомбардировщики соединились с американскими истребителями сопровождения и вторглись в воздушное пространство Ирана, нанеся удары по подземному ядерному объекту в Фордо. Параллельно американские подводные лодки осуществили пуск 30 крылатых ракет «Томагавк» по ядерным объектам в Нетензе и Исфахане^[88]. В общей сложности операция продолжалась около 37 часов; за это время было сброшено 14 бомб GBU-57, впервые применённых в боевых условиях. В операции участвовало около 125 самолётов, включая бомбардировщики, истребители, дозаправщики и самолёты-разведчики^[87].

Спустя несколько часов после выхода американской авиации из иранского воздушного пространства Трамп выступил с обращением, в котором заявил, что операция «полностью и окончательно уничтожила» ядерный потенциал Ирана^[87]. Он выразил мнение, что конфликт может завершиться этой разовой военной акцией, если Иран откажется от своей ядерной программы и согласится на переговоры. На следующий день Иран осуществил ответный, но, по оценкам наблюдателей, преимущественно символический удар по американской авиабазе Аль-Удейд в Катаре, выпустив количество ракет, равное числу бомб, сброшенных США по иранским объектам, и заранее предупредив американскую сторону о предстоящей атаке^[88][87]. 23 июня Трамп объявил о достижении договорённости между Ираном и Израилем о прекращении огня, которое официально вступило в силу на следующий день^[311][312]. Несмотря на отдельные обмены ударами после объявления перемирия, оно в целом сохранилось, в том числе благодаря личному вмешательству президента США^[313][315]. Впоследствии как Иран, так и Израиль заявляли о своей победе в так называемой Двенадцатидневной войне, тогда как Трамп охарактеризовал её завершение как «победу для всех»^[316].

После окончания войны эффективность американских ударов по иранским ядерным объектам была подвергнута сомнениям. Администрация Трампа заявляла, что успешные удары по Ирану уменьшили необходимость в заключении нового ядерного соглашения^[317]. 22 июня в Пентагоне была созвана пресс-конференция министра обороны Пита Хегсета и председателя ОКНШ Дэна Кейна, посвящённая операции «Полуночный молот». Кейн привёл слова пилота B-2, участвовавшего в операции, который сказал, что «это был самый яркий взрыв, который я когда-либо видел, который был буквально как дневной свет». Кейн также подверг сомнениям то, что Иран обогащал уран для мирных целей, заявив, что «многоуровневый подземный бункерный комплекс с центрифугами и другим оборудованием в горах [в Фордо]» вряд ли был предназначен для мирных целей^[318]. В сентябре 2025 года МАГАТЭ объявило, что «почти все чувствительное оборудование» в Фордо было уничтожено^[319].

К началу 2025 года между Соединёнными Штатами и Южно-Африканской Республикой наметилось резкое охлаждение отношений^[320]. Администрация Дональда Трампа приостановила ряд программ помощи ЮАР, сославшись на принятый в стране закон о конфискации земель без компенсации и предполагаемых нарушений прав белого меньшинства — африканеров. Вашингтон также обвинил южноафриканское руководство в «подрывной внешней политике» из-за иска ЮАР против Израиля и сближения с Китаем^[321][322]. В ответ на предполагаемое ущемление прав африканеров в феврале 2025 года США запустили программу приёма африканерских беженцев. Уже к марту число заявок на получение статуса беженца достигло нескольких тысяч, а в мае в страну прибыла первая группа переселенцев, которую встречали представители государственного департамента и других федеральных ведомств^[323]. В мае 2025 года президент ЮАР Сирил Рамафоса совершил визит в Вашингтон. В Овальном кабинете Трамп показал ему видеоматериалы, которые, по его утверждению, доказывали геноцид белого населения в ЮАР. В частности, Рамафосе продемонстрировали запись с Джулиусом Малемой — лидером партии «Борцы за экономическую свободу», четвёртой по численности в Национальной ассамблее. На видео Малема неоднократно призывал своих сторонников на митинге «убить фермера» и «убить бура»^[324]. В ответ Рамафоса заявил, что ничего не знал об этих высказываниях и подчеркнул, что, хотя Малема является членом парламента, он не обладает реальной властью и не входит в состав правительства^[325].

22 июля 2025 года было заявлено о намерении США прекратить участие в работе ЮНЕСКО с 31 декабря 2026 года^{[326][327][328]}.

7 января 2026 года Дональд Трамп издал меморандум, который предписывает немедленно приступить к выходу США из десятков международных организаций, конвенций и договоров, которые он считает противоречащими интересам страны. Это решение затрагивает 31 агентство и структуру ООН, включая Фонд ООН в области народонаселения, Рамочную конвенцию ООН об изменении климата, Фонд демократии ООН^[329].

Места республиканцев в Конгрессе

Конгресс	Год	Сенат	Палата представителей
119-й[b]	c 2025	53	220

Партийные лидеры Конгресса

Конгресс	Год	Лидеры Сената		Лидеры Палаты представителей
		Большинство	Меньшинство	Спикер	Меньшинство
119-й[c]	c 2025	Тьюн	Шумер	Джонсон	Джеффрис

В 2025 году, за год до промежуточных выборов, по инициативе администрации Трампа, республиканцы в Техасе провели перераспределение границ избирательных округов. Обычно такая процедура — редистриктация — проводится раз в десять лет, после публикации итогов национальной переписи населения, чтобы учесть изменения в численности избирателей и сохранить общее число мест в Палате представителей на уровне 435. Однако на этот раз изменения были инициированы вне установленного цикла — за год до промежуточных выборов 2026 года. Новые границы округов были изменены таким образом, чтобы увеличить число округов, тяготеющих к Республиканской партии, при этом сократив представительство крупнейших городов штата, традиционно поддерживающих демократов^[330]. Вскоре примеру Техаса последовали штаты Миссури и Северная Каролина, также принявшие новые карты избирательных округов с целью получения большего числа мест для республиканцев^[331][332]. В ответ на усилия республиканцев демократические штаты начали собственное перераспределение округов в пользу демократов. Первой стала Калифорния, где предложение о перекройке избирательных округов было вынесено на голосование и получило поддержку большинства избирателей в ноябре 2025 года^[333][334]. Вирджиния вскоре последовала её примеру, объявив о начале аналогичного процесса^[335].

Второй президентский срок Дональд Трамп начал с положительных рейтингов одобрения. Рейтинг Трампа в первый месяц второго президентства был выше, чем за весь первый срок, хотя продолжал оставаться одним из самых низких среди президентов США в начале срока^[336][337]. По данным сайта FiveThirtyEight, средний показатель одобрения президента Трампа к концу января 2025 года составлял около 49 %, неодобрения — 43 %, что превышает показатели его первого президентства^[338].

Вторая администрация Дональда Трампа систематически посягает на свободу слова в масштабах, которых федеральное правительство США не демонстрировало со времён 1950-х годов и периода «красной угрозы»^[339]. По оценке газеты The New York Times, хотя США при Трампе формально не являются тоталитарным государством, создаваемые им образы и политический стиль отражали его стремление существовать в подобной фантазии^[340]. Заседания кабинета министров нередко сопровождались публичными и зачастую чрезмерными восхвалениями президента со стороны его подчинённых, не проявляя какую-либо независимость в суждениях^[341]. Напротив, они подстраивались под мировоззрение и личные прихоти Трампа, что приводило к демонстративно лояльным и порой абсурдным заявлениям^[342]. Так, министр внутренней безопасности Кристи Ноэм однажды заявила, что при Трампе на США «не обрушился ни один ураган»^[343].

На этом фоне во втором президентском сроке Трампа отчётливо усилился культ личности, особенно заметный в столице страны — Вашингтоне, — процесс, который американская пресса описывала как «трампизацию»^[344]. Американская политическая традиция в целом отвергает агиографию в отношении ныне живущих президентов, однако при Трампе эти ограничения последовательно размывались^[339]. На зданиях федеральных ведомств в Вашингтоне были размещены баннеры с изображением Трампа. В 2025 году он организовал военный парад в честь 250-летия армии США, совпавший с его 79-летием и получивший в прессе название «парад Трампа»^[345]. В том же году администрация переименовала Центр Кеннеди в «Центр Трампа — Кеннеди», а Институт мира — в «Институт мира имени Дональда Дж. Трампа»^[344][346]. Кроме того, в 2026 году было запланировано выпуск памятных долларовых монет к 250-летию США с изображением Трампа^[347].  

Трамп неоднократно приписывал себе ключевую роль в заключении мирных соглашений между государствами, которые, однако, нередко оказывались недолговечными^[103]. Он позиционировал себя как миротворца, используя эти инициативы для укрепления аргументов в пользу возможного присуждения ему Нобелевской премии мира^[254][348]. Издание Foreign Policy отмечало, что Трамп известен своей нетерпеливостью и склонностью уделять недостаточное внимание деталям, что, по мнению авторов, снижало устойчивость соглашений, заключённых при посредничестве США. Так, соглашение между Таиландом и Камбоджой, подписанное в конце октября 2025 года и призванное окончательно урегулировать пограничный конфликт, было нарушено сторонами уже через месяц^[255]. Более того, мирное соглашение между Демократической Республикой Конго и Руандой, заключённое 4 декабря 2025 года также при посредничестве США и положившее конец трёхлетнему вооружённому конфликту, было фактически сорвано уже на следующий день после его подписания, когда боевые действия возобновились^[256].