Дело Ратайчака

Дело Ратайчака
Обвиняемый Дариуш Ратайчак
Место Ополе
Государство
Начало суда 1999
Окончание суда 2002
вина
Приговор виновен, год заключения условно

Дело Ратайчака — судебный процесс и общественный скандал, вызванный публикацией в 1999 году книги польского историка Дариуша Ратайчака «Опасные темы» (пол. Tematy niebezpieczne), содержавшей тезисы, отрицающие факт Холокоста. Это событие стало первым в Польше случаем привлечения к ответственности по закону, запрещающему отрицание факта нацистских преступлений. Дело вызвало широкую дискуссию о границах свободы слова и формировании исторической памяти в посткоммунистическом обществе.

В книге Ратайчак подвергал сомнению использование газовых камер в нацистских лагерях и занижал количество жертв Холокоста. Суд вынес обвинительный приговор, но ограничился условным наказанием, сославшись на «незначительный общественный вред». Дело раскололо общество: часть представителей СМИ и академических кругов осудили автора, в то время как ультраправые круги и некоторые консервативные издания, напротив, поддержали его как «жертву цензуры».

Дариуш Ратайчак

Дариуш Ратайчак родился в 1962 году. Он окончил исторический факультет Университета имени Адама Мицкевича в Познани. В 1997 году он защитил докторскую диссертацию по теме «Вопрос отношения населения Силезии в Ополе в свете решений высших региональных судов в Катовице и Ополе в 1945—1955 годах»[1]. С 1988 по 2000 год он работал научным сотрудником и преподавателем в Опольском университете. Он также был членом ультраправой «Национальной партии» (SN)[2][3].

Книга «Опасные темы»

В период, когда отрицание Холокоста стало проникать из маргинальной среды в академическую среду Польши, Ратайчак в марте 1999 года опубликовал книгу ревизионистского содержания под названием «Опасные темы» (пол. Tematy niebezpieczne). Она содержала антисемитские теории, например, утверждения о том, что немецкая нацистская элита состояла из евреев[3]. Шестая глава книги была посвящена отрицанию Холокоста[2][3]. В ней он называл слова очевидцев Холокоста «бесполезными», а тех, кто писал о Холокосте, охарактеризовал как «последователей религии Холокоста», которые навязывают другим «ложный образ прошлого»[2]. Он занизил число жертв Холокоста среди евреев с 6 миллионов (общепризнанная в историографии цифра) до 3 млн[2].

Один из характерных примеров утверждений в книге[4]:

Мы можем без сомнений утверждать, что «Циклон Б» использовался в лагерях для дезинфекции, а не для убийства людей (таким образом, знаменитый «отбор в газовые камеры» был простым разделением вновь прибывших по возрасту, полу и состоянию здоровья); душ в лагере служил для мытья, а не являлся местом убийств; рассказы выживших узников о том, что они видели, как людей травили газом, не имеют ценности (...). Окончательный вывод напрашивается сам: в лагерях люди умирали в основном от болезней, вызванных недоеданием, плохими санитарными условиями, каторжным трудом, а тела сжигали в крематориях, чтобы предотвратить эпидемии.Ratajczak, 1999, p. 14

Скандальные высказывания в книге не ограничивались темой Холокоста. Ратайчак, в частности, называл польских историков «проститутками, которых влиятельные сутенеры награждают титулами»[5]. За свой счёт Ратайчак издал 350 экземпляров книги[6].

Первый процесс

После того как в прессе осветили содержание книги, музей Освенцима получил экземпляр публикации Ратайчака и проинформировал о её содержании профессора Витольда Кулешу, председателя Комиссии по исследованию преступлений против польского народа[2], который, в свою очередь, обратился в прокуратуру. Закон об Институте национальной памяти был принят в 1997 году и включает положение против тех, кто отрицает преступления против человечества, совершённые нацистами и сталинскими коммунистами на территории Польши. Профессор Кулеша, который был ведущим сторонником этого правового положения, признал, что он никогда не ожидал, что этот закон может быть использован против польского автора. Закон предусматривает штраф или лишение свободы сроком до трёх лет за публичное отрицание преступлений нацизма и коммунизма и за распространение взглядов, их отрицающих[3]. В мае прокурор Лидия Серадская направила в окружной суд обвинительное заключение[6][4].

Центр мониторинга свободы печати SDP заявлял, что дело стало предметом судебного разбирательства без достаточных оснований, поскольку роль права — не бороться с ложью и глупостью: «Ратайчак заслуживает осуждения, а ещё лучше — игнорирования общественностью. С такими высказываниями должно бороться не уголовное право, а само общество в свободной публичной дискуссии»[4].

В декабре 1999 года окружной опольский суд прекратил дело на основании «незначительной степени общественной вредности действия»[4]. Приговор вызвал резонанс. В общенациональном опросе, проведённом политическим еженедельником Wprost, 84 % заявили, что не согласны с решением суда. Две самые крупные польские либеральные газеты — Gazeta Wyborcza и Rzeczpospolita — заявили, что Ратайчака не нужно преследовать во имя свободы слова[3].

Поддержка и критика в обществе

Ратайчака сопровождали в суде антисемитский активист Казимеж Свитонь и Лешек Бубель — бизнесмен-издатель антисемитских книг. Последний воспользовался общественным резонансом вокруг этого дела, выпустив карманное издание книги, широко распространявшееся через сеть розничной торговли Ruch. Всего через несколько дней после приговора Ратайчак стал приглашённым гостем политического митинга, организованного SN[7][8].

Вскоре Ратайчак познакомился с влиятельными сторонниками. Профессор Рышард Бендер неоднократно защищал Ратайчака в регулярной колонке, публикуемой в Głos[7], — радикальном правом еженедельнике, редактором которого является Антоний Мацеревич, бывший министр внутренних дел и член политической коалиции Избирательная акция Солидарность. Бендер — профессор истории Люблинского католического университета. Он был депутатом коммунистического парламента в 1980-х годах, но после 1989 года перешёл на сторону правых[8].

13 января 2000 года Ратайчак, Бендер и независимый историк польской церкви индийского происхождения Петер Райна, живущий в Берлине, приняли приглашение Тадеуша Рыдзика[4] на участие в передаче на «Радио Мария»[2], — католической радиостанции с массовой аудиторией; эта станция отличалась резкой ксенофобией. В ходе почти трёхчасовой программы они настаивали на том, что аргументы исторических ревизионистов следует воспринимать всерьез, и обещали защищать «свободу научной дискуссии». Они обвинили «еврейское лобби» в преследовании опольского учёного. Бендер утверждал, что Освенцим — это не лагерь смерти, а трудовой лагерь, а Райна поддерживал Ратайчака словами, что «Польша должна гордиться такими историками, как Ратайчак»[4]. Это оказалось трудно принять даже слушателям «Радио Мария», привыкшим к антисемитской пропаганде: значительная часть аудитории радиостанции — пожилые люди, пережившие Вторую мировую войну. Многие звонившие возражали против взглядов, выраженных в программе. Но были и те, кто призывал поддержать трёх гостей студии[8].

После трансляции руководство Люблинского католического университета начало дисциплинарное разбирательство против Бендера. Учёный совет университета выступил со специальным заявлением, в котором дистанцировался от отрицания Холокоста и предупредив об опасности «расистских молодёжных группировок», действующих среди студентов. Юзеф Жициньский, архиепископ Люблинский, публично осудил взгляды, высказанные на «Радио Мария»[9]. В свою защиту Бендер сказал, что некоторые его родственники погибли в Освенциме. Он представил себя борцом за свободу слова в академической среде[10].

Бендера поддержал правый еженедельник «Мысль Польши» и Najwyzszy Czas!. Первый опубликовал открытое письмо группы правых учёных в защиту «выдающегося историка». Среди тех, кто подписал письмо, был Анджей Щесняк, автор многочисленных школьных учебников по истории, которого самого критиковали за то, что он пропагандирует тонкий антисемитизм и ксенофобию среди молодёжи. В 2000 году опольский университет уволил Ратайчака, запретив ему работать преподавателем три года[11], но почти сразу же ему предложил новую работу профессор Марек Гжелёвский, руководитель частной Высшей школы журналистики в Варшаве[7][2][10]; согласно другим источникам, он устроился ночным охранником в оптовом магазине алкоголя[11][4].

Другие историки резко критиковали книгу Ратайчака за крайне низкий научный уровень и скандальный, оскорбительный тон. «Стиль и формат этой публикации катастрофически отразились на уровне работающих у нас учёных. Уже одно это оправдывало увольнение Ратайчака. Не стоило делать из него жертву», — заявил один из университетских профессоров[5].

Второй процесс

В декабре 2001 года начался второй суд над Ратайчаком. Прокуратура потребовала приговорить Ратайчака к десяти месяцам ограничения свободы, а также передачи 25 % дохода в пользу музея в Освенциме. Дариуш считал себя невиновным и утверждал, что он изложил взгляды ревизионистов Холокоста без собственных комментариев. Однако суд Ополе установил, что социальный вред этого деяния был минимальным, поскольку в академическом книжном магазине было всего пять экземпляров книги, из которых было продано только два. Коллегия из трёх судей ограничилась условным наказанием на год по причине незначительного вреда, но если за это время Ратайчак ещё раз будет отрицать Холокост, его снова привлекут к суду. Он должен был выплатить детскому дому в Тарнуве-Опольском 300 злотых, а также покрыть судебные издержки — 82 злотых. При вынесении приговора суд также учёл, что обвиняемый ранее не был судим и имел хорошую репутацию по месту жительства и на работе[6]. «Суд не сомневается в виновности подсудимого, — заявил судья. — Во введении [к книге Ратайчака] встречаются формулировки, указывающие на его личную оценку. Он сам пишет: „Я осознаю, что высказываю крайние, провокационные мнения, которые могут вызвать общественный протест. Все дело в крепких нервах и чувстве юмора“. Также он заявляет, что хочет „донести несколько горьких истин до своих старших братьев“»[6][4].

В том же году состоялась серия апелляций: Ратайчак требовал полного оправдания, а прокурор настаивал на тюремном сроке. Суд оставил первоначальный приговор в силе[12].

Примечания

  1. ↑ dr Dariusz Ratajczak (англ.). Polish Science. National Information Processing Institute. Дата обращения: 17 января 2026.
  2. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Atkins, 2009, p. 139.
  3. ↑ 1 2 3 4 5 Pankowski, 2000, p. 78.
  4. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 Wodecka-Lasota, 2007.
  5. ↑ 1 2 Mikołajewska, 2010.
  6. ↑ 1 2 3 4 Nowak, 2001.
  7. ↑ 1 2 3 Shafir, 2012, p. 37.
  8. ↑ 1 2 3 Pankowski, 2000, p. 79.
  9. ↑ Pankowski, 2000, pp. 79—80.
  10. ↑ 1 2 Pankowski, 2000, p. 80.
  11. ↑ 1 2 Rybak, 2010.
  12. ↑ Polish appeals court drops case against professor charged with Holocaust denial. — 2002-06-07. Архивировано 24 сентября 2015 года.

Литература

Книги

  • Stephen E. Atkins. Holocaust denial as an international movement (англ.). — ABC-CLIO, 2009. — 320 p. — ISBN 978-0-313-34538-8.
  • Rafal Pankowski. From the Lunatic Fringe to Academia: Holocaust Denial in Poland // Holocaust Denial: The David Irving trial and international revisionism (англ.) / Kate Taylor. — London: Searchlight Educational Trust, 2000. — 100 p. — ISBN 0-9522038-5-5.
  • Michael Shafir. Denying the Shoah in Post-Communist Eastern Europe (англ.) // Holocaust Denial. The Politics of Perfidy / Edited by Robert Solomon Wistrich. — The Hebrew University Magnes Press, De Gruyter, 2012. — P. 27—66. — ISBN 978-3-11-028814-8. — doi:10.1515/9783110288216.27.
  • Dariusz Ratajczak. Tematy niebezpieczne (пол.). — 1999.

Статьи

Эта статья взята у (из) Википедия. Текст лицензируется по Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0. К медиа файлам могут применятся дополнительные условия.