Луна — суровая хозяйка

«Луна́ — суро́вая хозя́йка» (вариант перевода: «Луна жёстко сте́лет» англ. The Moon Is a Harsh Mistress) — научно-фантастический роман Роберта Хайнлайна. Первая публикация шла с декабря 1965 года по апрель 1966 года на страницах журнала Worlds of If. Переведён на множество языков, в том числе на турецкий. Роман удостаивался премий «Хьюго» (1966) и «Прометей» (1987), неоднократно включался в списки лучших фантастических произведений XX века журнала «Локус». Русский перевод А. Щербакова (1993) отмечен Беляевской премией и наградой «Странник».

Действие романа происходит в 2075—2076 годах на Луне, превращённой властями Федерации наций в каторжную колонию. Так как узники после отбытия срока больше не в состоянии жить в условиях земной гравитации, они вынуждены создавать своеобразную модель анархического общества, существуя в условиях ряда жёстких ограничений и отсутствия писаных правил. В частности, здесь разнообразные формы групповых семей, заменяющих прочие социальные институты. Главный источник дохода лунных колоний — выращивание зерна, которое с помощью катапульты сбрасывается на «дно гравитационного колодца» — на Землю. Главный компьютер Лунной администрации по прозвищу Майк (в честь Майкрофта Холмса) обрёл самосознание и предсказал, что через небольшой срок — порядка десятилетия — истощатся запасы ископаемого льда и «лунари» в буквальном смысле вымрут от голода. Главные герои — оператор компьютера и первый друг Майка — Мануэль Гарсия О’Келли, профессор Бернардо де ла Пас и политическая активистка Вайоминг Нотт — создают тайный комитет по подготовке революции. Тщательно спланированная революция в лунной исправительной колонии во имя свободной торговли с Землёй устанавливает демократическое государство и благодаря нестандартным решениям выигрывает войну с Федерацией.

Роман единогласно приняло множество критиков как левой, так и правой политической ориентации. В рецензиях и литературоведческих исследованиях проект лунной революции мог называться как анархическим, так и либертарианским (хотя Станислав Лем утверждал, что Хайнлайна нельзя воспринимать серьёзно). Многие критики замечали, что это был последний роман Хайнлайна, в котором его социологические и философские выкладки были органично вплетены в остросюжетное повествование.

Роман включает 30 глав, не имеющих собственных названий, распределённых по трём частям. Сюжет линейный, основное действие разворачивается от 13 мая 2075 по 17 октября 2076 года, эти даты приведены в тексте.

Название романа — Moon Is a Harsh Mistress — включает несколько смыслов и неоднозначно воспринимается. Термин mistress может означать как «строгую учительницу», так и «хозяйку/госпожу» или «любовницу». В одном из источников XVIII века сочетание harsh mistress означало хозяйку дома, суровую по отношению к своим рабам или слугам (поэтому к XXI веку термин приобрёл отсылку к практикам БДСМ). Одновременно это отсылка к идиоматическому выражению, близкому русскому «жёстко стелет, да мягко спать», что и было использовано переводчиком А. А. Щербаковым^[2]. Внутренний комментарий к смыслу названия дан Хайнлайном в середине повествования, когда используется сочетание stern schoolmistress, то есть вновь строгая учительница^[3].

Переводчик и хайнлайновед С. В. Голд отмечал, что фантастический мир «Луны — суровой хозяйки» содержит немалое число отсылок к «истории будущего» самого Хайнлайна. По сюжету рассказа «Человек, который продал Луну», проект Делоса Гарримана привёл к высадке космонавта-одиночки Лесли Лекруа близ кратера Архимед в 1978 году. Вскоре в Море Кризисов вторая экспедиция оставила маленькую обитаемую базу, положившую начало Луна-Сити. К середине 1980-х годов началось создание Лунного Гонконга и Нового Ленинграда, принадлежавших Советскому Союзу и Китаю. Все три сверхдержавы согласились признать за Луной демилитаризованный статус под протекторатом ООН, из-за чего прикладное значение лунных баз было намного скромнее, чем у антарктических поселений, а содержание их обходилось дороже на несколько порядков. Строительство герметичных куполов на поверхности Луны постепенно сменилось концепцией рытья туннелей вглубь поверхностей, в которых можно было создавать системы жизнеобеспечения, в частности, гидропонные фермы. Хотя Лекруа нашёл на Луне богатейшие месторождения алмазов, их разработка была невозможна из-за обесценивания этого минерала и обрушения земного рынка. Также имелись запасы урана, способные окупить добычу и транспортировку, но судьбу лунных колоний решил ископаемый лёд (основную долю поставок с Земли на Луну составляли сжиженный воздух и вода). Значительную часть населения Луна-Сити, Лунного Гонконга и Новоленинграда стали составлять шахтёры-бурильщики и гидропонные фермеры. «Жители Луны всё больше привыкали видеть над головой низкие своды коридоров, а не звёздный купол открытого пространства и неподвижно повисший над восточным горизонтом бледно-голубой шарик Земли»^[4].

Земля второй половины XX века в мире Хайнлайна пережила так называемую «Войну мокрых шутих»: эффективные системы ПВО последних поколений показали неосуществимость военных планов, основанных на применении межконтинентальных баллистических ракет. Судьбу мира решили перевес в живой силе и обычные вооружения — танки и артиллерия. Народно-освободительная армия Китая прошла через Монголию и Сибирь, захватила всю Юго-Восточную Азию и высадилась в Австралии. Бразильский союз меньше всех пострадал от мировой войны и составил существенную конкуренцию Соединённым Штатам, которые, объединившись с Канадой, образовали Североамериканский Директорат. Единая Миттельевропа группировалась вокруг Германии, сохранив ядро европейской цивилизации в условиях, когда Советский Союз ассимилировал восточноевропейские государства. Южную Азию целиком поглотила Социалистическая Республика Индия, вступившая в союз с Великим Китаем. В новой структуре Федерации наций, заменившей ООН, состояли семь крупнейших держав, включая Пан-Африку. Утерявшая все колонии Великобритания сохранила независимость и монархию, лишившись всякого политического веса. Федерация располагала едиными полицейскими силами, но не препятствовала новой гонке вооружений^[5].

В XXI веке державы огромные средства вкладывали в воздушно-космические войска, особенно десант и средства подавления ПВО. После массового внедрения термоядерной энергетики околоземные космические полёты стали обыденностью, а лунные колонии перешли на автономный водно-воздушный цикл. Освоение почвенного выращивания злаков в лунных туннелях знаменовало новую аграрную революцию (идеальные климатические условия, стерильность, отсутствие вредителей и низкая гравитация). Формально новая Лунная администрация была преемницей компании Гарримана, но она занималась не подготовкой к освоению Солнечной системы, а стала главным поставщиком продовольствия в непрерывно голодавшие перенаселённые регионы Южной и Юго-Восточной Азии. Высушенное вакуумом зерно забрасывали на Землю в стотонных контейнерах-баржах при помощи катапульты — стокилометрового соленоида. Лунные колонии населяли ссыльными, огромная масса которых образовалась после перестройки земной политической системы. Основная масса колонистов происходила из Великого Китая, который избавлялся от этнически чуждого населения Сибири и Японии. Значительная часть лунного населения формировалась из русских и японцев, китайская диаспора формировалась из классово чуждых предпринимателей Гонконга. «В Пан-Африке… нашлись целые племена, которые не нравились соседям, а на территории Бразильского Союза испокон веков жили не самые законопослушные и чрезвычайно независимые люди». Первые колонисты прошли жесточайший отсев сразу после заброски на Луну: на интеллект, внимательность, техническую грамотность, а далее — на умение сосуществовать с себе подобными людьми. «Представители организованного преступного мира составляли среди каторжан слишком маленький процент и не успевали создать жизнеспособные структуры, как их выметал естественный отбор». Первые партии колонистов вымирали примерно на 70 %, что вполне устраивало Лунную администрацию, превратившуюся в конвейер по доставке рабочей силы. К началу действия романа население трёх крупнейших колоний, а также нескольких новых поселений составляло около трёх миллионов человек^[6].

Главный герой, от имени которого ведётся повествование в романе, Мануэль («Манни») Дэвис О’Келли^{[Комм 1]}. Он лучший на Луне наладчик компьютеров, работающий на Лунную администрацию по договору, преимущественно занимаясь обслуживанием HOLMES IV (Хомо-ориентированный логический многокритериальный супервайзер, версия IV, модель L). Это суперкомпьютер, обладающий почти неисчерпаемыми вычислительными возможностями и управляющий важнейшими техническими объектами: грузовой катапультой, водно-воздушными структурами гермозоны Луна-Сити и посёлка Администрации, и так далее. Прокладка линии метрополитена к Гонконгу ещё не закончена, поэтому у данного поселения энергосистема и снабжение воздухом и водой автономные. В результате бессистемных усовершенствований компьютер обрёл самосознание, и Манни назвал его Майком — от имени Майкрофта Холмса, брата литературного героя Шерлока Холмса. Мануэль никому не сообщает о Майке, считая, что Администрация воспользуется новыми возможностями злоупотребить властью, а компьютер напоминает уровнем развития ребёнка, страдает от одиночества, но считает большинство людей, с которыми взаимодействует, дураками^[8].

Майк из любопытства хочет узнать, что будет происходить на нелегальном политическом собрании в помещении, где у него нет микрофонов, и Манни направляется туда с магнитофоном, спрятанным в протезе руки (он начинал как бурильщик и получил тяжелейшую травму, из-за которой подался в компьютерщики). Сам Дэвис совершенно не интересуется политикой: он с детства привык полагаться только на самого себя и свою семью, умеет выживать в лунных условиях, и не нуждается ни в каких структурах более высокого уровня. Во время собрания в помещение врываются вооружённые охранники Лунной администрации, происходит стычка, в которой подпольщики убивают всех охранников. Манни убегает в компании с красавицей-агитатором подполья Вайоминг Нотт («Вайо»), которая зарабатывает на жизнь суррогатным материнством в Лунном Гонконге. Вайо становится вторым «не-дураком», посвящённой в тайну Майка, и постепенно убеждает Манни, что «лунари»(самоназвание обитателей «Булыжника» — Луны^{[Комм 2]}) больше не могут жить по-старому. Майк по телефону сообщает, что пригнозы Вайо о времени наступления голода более оптимистичны, чем на самом деле — через десять лет иссякнут запасы ископаемого льда и лунари в буквальном смысле вымрут, предварительно скатившись до каннибализма. Вскоре к ним присоединяется один из лидеров лунного подполья — ссыльный профессиональный революционер профессор Бернардо де ла Пас («Проф»), который тоже убеждён, что если не сделать торговлю Земли и Луны двусторонней, отправляя на спутник органические отходы и воду в обмен на зерно, то крах постигнет и Луну, и миллионы землян. Вместе с Майком Ман, Проф и Вайо решают осуществить революцию, которая освободит Луну от тиранической власти Федерации наций и создаст более справедливое мироустройство^[9][10].

Систему конспирации создаёт и поддерживает Майк, поскольку все системы связи находятся под его полным контролем. Лунари, ненавидящие Лунную администрацию и «землеедов», когда-то забросивших их на небеса, поддерживают подпольщиков. Организация быстро растёт, а служба безопасности Администрации не может внедрить осведомителей — их списки постоянно находятся под контролем Майка и известны руководству подполья. Для потенциально ненадёжных «камрадов» создаются отдельные подконтрольные подпольные ячейки и это позволяет забрасывать дезинформацию. Майк регулярно устраивает главе Администрации — Смотрителю и его подчинённым — акции саботажа (например, произвольно меняет давление атмосферы или устраивает гидродинамический удар в канализации). Мануэль быстро устраняет «повреждения» и наращивает авторитет. Лунари в открытую высказывают недовольство. Смотритель — глава Администрации — в панике вызывает с Терры (как в обиходе именуется Земля) подкрепление — роту драгун-усмирителей, и вводит паспорта, которые нужно предъявлять драгунам для передвижения между поселениями. Это ещё больше накаляет обстановку^[10].

Майк создаёт себе виртуальную личность по имени Адам Селен. Вначале он только говорит по телефону с членами подполья, затем выстраивает аудиовизуальный образ, с которым можно пообщаться по видеосвязи. Все заочно знают Адама Селена как руководителя подполья, но лишь три человека (Манни, Вайо и Проф) в курсе его истинной природы. Некоторые осведомители даже заявляли, что лично встречались с Адамом^[11]. Из-за счастливой случайности Манни вербует агента на Терре — Стью, богатого авантюриста, спасённого Дэвисом от суда Линча во время туристической поездки на Луну. Он связан с кланом Макгрегоров и имеет разветвлённую сеть знакомств, что позволит выходить на разные политические структуры сверхдержав Земли^[12]. Революция удалась легко и почти бескровно 2 июля 2076 года, но профессор настоял, чтобы её провозгласили 4 июля, ассоциируя с событиями Американской революции^[13].

Победившие колонисты практически не имеют оружия (хотя и поместили на свой флаг изображение пиратской пушки, перечёркнутой Bend Sinister и девизом «Дарзанебы!»^[14]), а у Терры — мощный космический флот, ракеты, бомбы и армия. Профессор и Мануэль при помощи Стью устроили пропагандисто-политический вояж по Земле, отправившись тем же путём, что и поставляемое с Луны зерно — в грузовом контейнере. Посланцы Луны — Манни провозгласили министром обороны в звании полковника — общаются с власть имущими, которые действительно управляют экономикой. И профессор, и компьютерщик понимают, что их никто не слышит и не хочет слышать. Единственный визави, который явно заинтересован в работе с новой Луной — это доктор Чань, представитель Великого Китая в Лунной администрации. В общении с ним Манни тонкими полунамёками заключает соглашение о поддержке независимости и предлагает строить на Земле такую же катапульту, через которую они с профом спустились на материнскую планету^[15]. Только когда они с профессором де ла Пасом и Стью Лажуа вернулись туристическим рейсом на Луну (Стью даже стал частью семейства Дэвисов), старый подпольщик рассказал Манни, что их миссия ещё до начала была обречена на провал. Однако это часть большой политики — все условия восставших лунарей следовало огласить и продемонстрировать представителей революционной власти возможно бо́льшему числу землян. Манни держали в неведении, чтобы он искренне исполнял свою роль. Предстоит большая война с Федерацией, потому что её элиты смогут слышать кого-то, кроме себя, только под принуждением^[16]. На Земле проф ухитрился купить старинную медную пушку и забрал её с собой, чтобы она стала зримым символом лунной революции^[17].

Ещё в период подготовки революции подпольщики смогли под прикрытием других проектов соорудить ещё одну мощную электромагнитную катапульту, парную той, что предназначалась для доставки продовольствия на Землю. Руководство восставших решается бомбить планету обломками скал, отразив в последний момент высадку земного десанта. Окончательная победа в виде признания независимости Луны со стороны Федерации стоила жизни идейному вдохновителю и фактическому руководителю революции профессору Бернардо де ла Пасу — на митинге у него не выдержало сердце. Майк в результате бомбардировки перестал проявлять свои человеческие качества и превратился в обычный компьютер. В финале столетний Мануэль собирается отправиться колонизировать астероиды, ибо усложнившаяся система управления и наплыв новых колонистов создают у него ощущение тесноты^[18].

В декабре 1964 года Роберт Хайнлайн активно общался с Джерри Пурнеллом, который даже бывал у него дома; по утверждению Роберта, он впервые услышал от Джерри выражение «дарзанебы», когда писатели дискутировали об идеальном правительстве^[19]. 24 февраля 1965 года в записях Хайнлайна (он заносил сюжетные ходы, имена героев и прочее на карточки формата 3 × 5 дюймов) появляется имя Вайоминг Нотт и название будущего романа «Луна — Земля». Героиня должна была стать шпионкой, помогавшей осуществить революцию в лунных колониях. Научно-техническую разработку войны между обитателями Земли и Луны Хайнлайн осуществил ещё в 1948 году: «любой, кто сидит на дне гравитационного колодца, уязвим для ракет или даже просто камней, запущенных с орбиты». На следующем этапе разработки замысла стало ясно, что в центре революции должен быть новый Ленин, и в условиях XXI века им мог стать только разумный компьютер; Вайо ушла из центра повествования. Также с самого начала существовал тезис, что лунная Декларация независимости датирована 4 июля 2076 года, но эта дата намеренно подтасована. Написание романа началось 27 февраля 1965 года и продолжалось до 13 апреля. Рукопись объёмом 150 000 слов (603 машинописные страницы) была озаглавлена: «Медная пушка^{[Комм 3]}: Мемуары Мануэля Гарсии О’Келли Дэвиса, свободного человека, касающиеся лунного восстания. Подлинная история»^[1].

Творческая манера Хайнлайна до начала 1970-х годов предусматривала внимательное чтение рукописи и устранение длиннот, занимавшие обычно больше времени, чем написание первого варианта. За май он сократил текст своего романа на 20 %, доведя машинопись до 500 страниц. При переделке Роберт решил модифицировать речь своего героя, от лица которого ведётся повествования, введя туда элементы «лунного арго». Сначала он взял за образец «Гекльберри Финна», который рассказывает свою историю разговорным языком, но затем упростил себе задачу. Обитатели Луны 2075—2076 годов используют английский язык, перегруженный техническими терминами, с несколько упрощённой грамматикой и синтаксисом, но лексика испытывает влияние самых разных наречий, а особенно русского и кантонского. Монологи и диалоги с участием Манни отражали «эту языковую бойню», а остальное повествование велось литературным стилем. Готовая рукопись 21 июня 1965 года была отправлена литературному агенту Лертону Блассингейму. Хайнлайн привык, что его произведения публикуются дважды — сначала в журнале с продолжением, затем следует книжное издание. В редакции «Плэйбоя» отказали, как как формат журнала не предназначался для огромных текстов, растянутых на несколько номеров. Публикация пошла в журнале Worlds of If, который мог предложить меньший гонорар. Несмотря на скромные продажи «Свободного владения Фарнхэма», издательство G. P. Putnam's Sons приняло новую рукопись, но редактор Питер Израэль потребовал изменить слишком вычурное название. Биографу У. Паттерсону не удалось обнаружить подробностей обсуждений, когда в итоге появилась «Луна — суровая хозяйка»^[22][23].

В июле 1965 года Хайнлайн впервые за пять лет побывал в Нью-Йорке на футурологическом семинаре Германа Кана, а также работал с новым редактором издательства — Уильямом Таргом; кроме того, Л. Блассингейм договорился с издательством Ace о сборнике рассказов «Миры Роберта Хайнлайна», рукопись которого автор должен был представить 2 сентября^[24]. Роман вышел 1 января 1966 года и вскоре понадобилось напечатать дополнительный тираж. За время, прошедшее от написания «Луны» до выхода её в свет, чета Хайнлайнов переехала из Колорадо-Спрингс в Калифорнию. Буквально в десяти милях (16 км) от нового дома писателя располагался только что основанный Калифорнийский университет в Санта-Крузе, главный библиотекарь которого Дональд Кларк убедил Хайнлайна основать собственный архив в этом университете; для самого Роберта это было выгодно, ибо являлось основанием для налогового вычета. Требуемые ему бумаги из архива могли быть доставлены в оригинале или в виде ксерокопии за 24 часа^[25]. В День Труда 1967 года Пол Андерсон лично поздравил Хайнлайна с присуждением ему четвёртой премии «Хьюго» за его роман^[26].

Политический обозреватель и писатель-фантаст Кирилл Бенедиктов, размышляя о причинах небывалого успеха «Луны…», отмечал, что на поверхностном уровне роман действительно посвящён революции на Луне. Основу сюжета составляет история подготовки и реализации вооружённого восстания. Однако этот сюжет разворачивается крайне медленно, перемежаясь размышлениями автора и экзотикой быта космической каторги, «обретая энергию и упругость уже в непосредственной близости от финала». Бенедиктов утверждал, что указанные особенности не могут объясняться ошибками и недосмотром Хайнлайна — писателю было шестьдесят лет, физически он находился в хорошей для себя форме, имея за плечами три десятилетия профессиональной работы писателя. Поэтому К. Бенедиктов относил «Луну» к домену романа идей, что и объясняет слабую динамику событий в первой части книги: читатель должен был пропитаться реалиями книги, поданными при помощи своеобразного сленга — «полустуденческого арго» с заимствованиями из других языков, включая русский. Лунный мир 2075 года — это модель развития изолированного социума, к которой Хайнлайн подступался ещё в «Пасынках Вселенной» и «Туннеле в небе». Наконец, писатель решился взять огромный масштаб, что и позволило построить многофакторную модель развития социума. Специфические условия искусственной герметичной среды привели к созданию здорового и устойчивого общества с быстрым и прагматичным правосудием, основанным на действенной этике. Принцип перевоспитания трудом, очевидно, дал свои результаты, а условия сильнейшего демографического дисбаланса (на два миллиона мужчин приходится один миллион женщин) привели к становлению бытового матриархата при исключительном разнообразии форм семьи. Результатом становится появление высокотехнологического аналога американского фронтира: плавильного тигля всех рас, культур и языков. История лунной революции сознательно выстроена по образцу американской войны за независимость, которую Хайнлайн, по-видимому, трактовал как «революцию упущенных возможностей». На страницах романа отсутствует элементарная симпатия к Соединённым Штатам, где процветают расизм и ханжество. Писатель работал над романом не в лучшие для США времена, когда страна отставала в космической гонке, завязла в войне во Вьетнаме и испытывала сильнейшие социальные волнения. «Хайнлайн пессимистически оценивал перспективы общества, растерявшего, как ему казалось, большую часть своего творческого потенциала. Его революция на Луне — своего рода вторая попытка человечества создать некое идеальное политическое устройство, обеспечивающее максимальную свободу индивидуума от неизбежного зла государства». Это оказывается возможным только при помощи гениального суперкомпьютера, свободного от партийных и любых иных пристрастий: Хайнлайн никогда не доверял революционному потенциалу масс, но не менее опасался манипуляторов у вершин власти. Это накладывалось на декларируемое им либертарианство по формуле «живи и давай жить другим». Тем не менее, К. Бенедиктов утверждал гуманистический пафос романа, написанном о самых разных людях, «очень похожих на нас»^[27].

Роберт Хайнлайн утверждал, что написал три главные книги, посвящённые теме свободы и самопожертвования: «Звёздный десант», «Чужак в чужой стране» и «Луну». Если поклонник фантастики называет эти романы в числе своих любимых, он может считаться понимающим Хайнлайна. Если ему нравится только одна книга, то читатель неправильно понимает Хайнлайна, но если из этого списка поклонник выберет две — то «надежда ещё существует»^[28].

Писательница Джудит Меррил объявила целевой аудиторией романа поклонников Ницше, Макартура и Голдуотера, которые охотно примут увлекательное повествование о восстании в колониях, «отлично структурированное и захватывающе изложенное» . Однако фантастические и логические предпосылки этого приключения крайне сомнительны. Это касается и возможности компьютера обрести своё «Я», и факта, что описываемая Хайнлайном революция непременно должна завершиться успехом. Будучи мастером острого сюжета, Хайнлайн лепит его из всего, что подвернётся под руку. Подгоняя повествование под уже известный результат, он фактически провалил развязку сюжета, что не умаляет достоинства рассказчика^[29]. Писатель Питер Скайлер Миллер отмечал, что каждое новое произведение Хайнлайна становится событием в среде поклонников фантастики и он сам неизменно лидировал в списках предпочтений подписчиков журнала Analog. Миллер также подчёркивал, что когда готовил рецензию на «Луну…», то прочитал в New York Times статью Эрнеста Кольмана, в которой обосновывалась колонизация других планет как предохранительный клапан от стремительно наступающего перенаселения и источника продовольствия для землян. Величайшим достоинством Хайнлайна как писателя является его способность формировать гештальт, хотя в «Луне — суровой хозяйке» он стал более многословен и навязчив при изложении политической философии. Луна в романе, по мнению критика, описывалась по лекалам австралийской каторжной колонии Ботани-Бей, обитатели которой «безжалостно регулировали свою жизнь посредством странных и жестоких институтов». Хотя главным героем романа является компьютер Майк, на которого в буквальном смысле повешены все технические аспекты жизни персонажей и их революции, но повествование ведётся от лица Мануэля Гарсии О’Келли. По мнению Миллера, лучшими главами в книге являются картины жизни земледельческой колонии, загнанной в туннели под безвоздушной лунной поверхностью. Далее многообещающий сюжет «вырождается» в драматизированные описания революционного механизма. Война за независимость не убеждает, она больше похожа на карнавал в честь юбилея. Вдобавок, Хайнлайн намеренно усиливает описания восстания, но не даёт читателям задуматься, что настанет после. Если сравнивать «Луну» с утопией Беллами «Через сто лет», едва ли читатели XIX века отождествляли себя с героем Беллами, но книга оказала колоссальное влияние на общество и на политиков. В литературном отношении роман Хайнлайна много лучше, но вот общество изменить он не сможет^[30].

Альгис Будрис характеризовал «Луну…» в контексте политических произведений раннего Хайнлайна, таких как «Шестая колонна» и «Если это будет продолжаться…». С «журнальным» Хайнлайном новый роман роднит динамизм и увлекательность действия, правдоподобие деталей и убедительное поведение персонажей и «живоподобие» общества, в котором они живут. Вдобавок, это первый за долгие годы динамичный роман Роберта Хайнлайна, более цельный по композиции и производимому впечатлению, чем «Чужак в чужой стране». Как отмечал Будрис, читатель вполне может отложить книгу, а затем вернуться, будучи совершенно уверенным, что повествование не изменится радикально^[31]. На внешнем уровне «Луна — суровая хозяйка» относится к поджанру политической научной фантастики, и «среди представителей жанра нет никого, кто бы оказался в состоянии написать роман хоть немного лучше, чем Хайнлайн». На том же внешнем уровне, «Луну» можно читать как аллегорический учебник по политике и дань памяти классическим революциям. Однако руководителем лунной революции 2076 года является разумный компьютер. По мнению А. Будриса, ему не встречалось более убедительного описания разумного существа «с электронной нейрофизиологией»; ещё примечательнее, что самосознающий Майк создаёт личность Адама Селена и штат его офисных помощников, существующих только в информационном пространстве. Именно этот многоликий суперкомпьютер и является самым глубоким и разработанным образом во всём романе. Профессор-анархист де ла Пас в триумвирате руководителей революции играет роль дипломата — связующего звена между внешним миром и личиной Майка-политика. За очеловечивание Майка отвечает его первый друг и профессионал-наладчик — самоучка-компьютерщик Мануэль Гарсия О’Келли: от природы умный, но не слишком красноречивый и не особенно образованный трудяга, «на которого всегда можно рассчитывать». Блондинка-агитатор Вайоминг прекрасна во всех отношениях, но всё-таки отделена от ядра революционного комитета, по сюжету она так и не приобретает самостоятельной роли ни как личность, ни как компетентный человек, который приводит в движение социальные и политические силы. Вайоминг становится своего рода катализатором предпосылок революции, и мало нужна в остальном повествовании. Если считать, что у всякой революции должен быть свой ангел-хранитель, то Вайо явно «не тянет» на эту роль. В целом, «Луна» — это роман о небольшой группе неравнодушных компетентных людей, которые приходят к выводу (неважно, верному или ошибочному), что общество глубоко не в порядке и с этим следует что-то сделать. Подавляющее большинство членов общества вообще не осознают неправильности происходящего и они не способны отличить, что для хорошо, а что нет. Неизбежно компетентное меньшинство организует заговор и манипулирует большинством, имея своего рода «лицензию на обман»: большинство ориентировано на комфорт, и не сдвинется с места, пока это не диктуется внешними обстоятельствами, и даже тогда пойдёт по пути наименьшего сопротивления^[32]. Лично у Альгиса Будриса возникло желание перечитать роман как историю о том, как компьютер попытался манипулировать своим человеческим окружением в невинной попытке реализовать собственную личность, — и это ему блестяще удаётся. С точки зрения Майка, и Мануэль, и Вайо, и профессор Бернардо мало чем отличаются от протезов самого Манни или виртуального Адама Селена — это инструменты, задействованные по ситуации. Когда они исполнили свою роль, Майк перестаёт с ними общаться и полностью скрывает свою человеческую составляющую. Как бы то ни было, «Луна…» — это повествование о сильных личностях, которым оказалось по силам изменить свой мир и переломить инерцию — главного злодея во всех мирах Хайнлайна^[33].

Фил Малдони (Британская ассоциация научной фантастики) весьма резко отозвался о романе, заявив, что «Луна…» относится к разряду книг, которые у критика вызывают «стенания и скрежет зубовный». Причиной этому является чрезмерная затянутость повествования, немедленно требующая опытного редактора, который выбросит не меньше сотни страниц. Идейная сторона и стиль соответствуют стандарту, к которому сам Хайнлайн приучил своих читателей. Однако за интереснейшей первой частью, в которой читателя погружают в картины лунной реальности, повествование начинает замедляться, а потом чуть ли не исчезает. Герои отходят куда-то на второй план, оставляя авторские разглагольствования на тему «как нам организовать революцию». Не убедил Ф. Малдони и образ Майка, так как он не поверил в практическую возможность обретения компьютером разума. Единственным героем с которым хочется идентифицироваться, является профессор Бернардо де ла Пас, относящийся к излюбленному типу хайнлайновских персонажей: «сверхкомпетентного старика-отца», хотя и ощущается, что он является рупором авторского послания. Именно проф остаётся наиболее проработанным образом, не считая Майка, глубину раскрытия личности которого критик счёл не слишком уместной. Малдони счёл, что раздражение, которое вызывает Хайнлайн у писателей и почитателей «новой волны», вполне оправданно, ибо стиль, сленг, юмор и литературная техника его не менялись с начала 1940-х годов. По сравнению с романами первой половины 1960-х годов Хайнлайн отказался от откровенной экзотики (хотя на страницах «Луны» хватает полиандрии, клановых браков и разнообразных моральных стандартов) и политической полемики, которые испортили «Чужака в чужой стране» и «Свободное владение Фарнхэма». Фил Малдони подытоживал свою рецензию так: «Луна — суровая хозяйка» — средняя по качеству книга, которая могла быт стать гораздо лучше^[34].

Дэвид Аллен во «Введении в научную фантастику» счёл роман демонстрацией как самых сильных, так и слабых сторон своего автора, хотя позитивные впечатления перевешивают. Картина лунной революции построена по канве и лекалам Американской революции и представлена в форме руководства к действию, но сюжет больше нацелен на исследование разных сторон жизни анархического лунного общества; образцом для него послужила Австралия. Тем не менее очевидно, что историческая и социологическая наука опровергают все построения Хайнлайна: ни одна деталь общества «лунарей» в принципе неосуществима на практике. Однако все его фантастические допущения активно работают на сюжет и поддерживают повествовательный драйв. Д. Аллен заявил, что из всех элементов книги самым невероятным является пробуждение самосознания у компьютера, однако без Майка тот же сюжет можно было бы реализовать, но роман стал бы ещё длиннее, а также оказался бы перегружен ненужными деталями выстраивания тайной политической организации. Вдобавок, роман потерял бы самого живого и интересного из персонажей. Мануэль О’Келли Дэвис, Манни — также центральный персонаж, глазами которого представлена жизнь лунных колоний и те факторы, которые вызвали революцию. Роман богат тематически и сюжет его сложен, органично включая авторские рассуждения о природе правительства, поданные с разных точек зрения и идеологических позиций. Наиболее радикален здесь профессор де ла Пас, поклонник рационального анархизма и просвещённого эгоизма, очевидно, представляющий позицию самого Хайнлайна. В сущности, революционный комитет триедин: профессор — теоретик, Манни — прагматик, а Вайо — идеалист. Несмотря на политическую составляющую, «Луна» является «прекрасным примером научно-фантастического романа», в котором все мыслимые детали и допущения либо основаны на уже известных читателям фактах, либо объясняются так, что при чтении не вызывает вопросов и сомнений. Роберту Хайнлайну удалось соблюсти баланс между объяснениями и действием, хотя и не идеально: сюжет временами пропадает совсем. Во всяком случае лекции Хайнлайна интересны сами по себе^[35].

Польский философ и писатель Станислав Лем неоднократно обращался к примеру Хайнлайна в трактате «Фантастика и футурология». Говоря конкретно о «Луне — суровой хозяйке», писатель отмечал, что идеология Хайнлайна оставляла его равнодушным, поскольку не выходила за пределы шаблонов вестерна, проецируемых на общество будущего. При всех недостатках, Хайнлайн способен представить «хорошо сконструированные и правдоподобные „футуристические“ подробности»; Лем видел в этом признаки инженерного образования американского коллеги. Примером «хорошего» Хайнлайна как раз и является «Луна», картину общества в которой «не то что не следует, но просто нельзя принимать всерьез». В сугубо литературном отношении этот роман захватывающий и живо написанный, а страницы, посвящённые дружбе Мануэля и лунного компьютера, «принадлежат к интереснейшим страницам американской НФ». Хайнлайн является «замечательным ремесленником» от литературы. Лем высоко оценивал финал, в котором от последствий бомбардировки в Майке умирает «подобие человека» при полной сохранности вычислительной машины. Хайнлайну свойственна при этом «простодушная наивность», когда он откровенно подыгрывает своим наиболее любимым героям и вкладывает в их уста «свои золотые мысли»^[36]. С. Лем обратил внимание на использование жаргона и сленга «лунарями», полагая, что образцом для Хайнлайна стал «Заводной апельсин» Э. Бёрджесса. Как обычно у Хайнлайна, он не столько задействовал жаргон, сколько обозначал его использование персонажами, что признаётся уместным, ибо «трудно требовать англосаксонскому писателю от своих читателей, чтобы они читали его со словарём в руке»^[37]. В переписке 1974 года с критиком Рафаилом Нудельманом, Лем рассматривал Хайнлайна в одном контексте со Стругацкими, рассуждая, что фантастов следует судить одинаковой мерой «по отношению к весу беллетристического посыла». Поскольку Нудельман очень высоко оценивал «Луну…», Лем сообщал, что не может ставить «Пикник на обочине» ниже этого романа. Хотя Хайнлайн «наивен» в том, что «живьём» перенёс в космический век историю «американской ирреденты», выстроил странную социологию и вопиюще антиисторичен, но он с большой лёгкостью ведёт фабулу и он «способен нравиться»; читать текст легко. Сопоставление Хайнлайна и Стругацких сродни сравнению Генрика Сенкевича со Львом Толстым («первый приятный, гладкий, но это „не то“ — „лёгкая красота“, но и фальшивая наивная историософия»)^[38].

Писатель Спайдер Робинсон в своём кратком отзыве 1976 года счёл, что хвалить роман Хайнлайна, «всё равно что восхвалять Тадж-Махал». Он характеризовал «Луну» как лучший из прочитанных им исторических романов: «и что с того, что история ещё не произошла?» В этом романе всё совершенство — динамичный и точно выстроенный сюжет без лишних деталей, вероятно, первый в фантастике правдоподобно описанный оживший компьютер, а также неизбежность синтеза высоких технологий и революционной войны^[39]. Кейт Фриман в рецензии на переиздание 1989 года напоминала, что роман вышел в 1966 году и ей самой было интересно сопоставить впечатления от первого прочтения и опыта восприятия двадцать лет спустя. По мнению К. Фриман, у «Луны» обманчиво простой сюжет, за которым таится множество смыслов. В частности, она выделила в лунном обществе четыре страты, три из которых привязаны к «Булыжнику» физиологическими изменениями: правящая элита, заключённые, отбывающие срок, и постоянные резиденты — отбывшие срок и их потомки, однако лишённые возможности вернуться на Землю. Лишь небольшое число туристов и учёных могут вернуться на материнскую планету, после непродолжительного пребывания на Луне. Самой сильной стороной Хайнлайна является его талант рассказчика: в книге вообще нет деталей, которые не работают на сюжет и не заставляют сопереживать или обдумывать их со стороны читателя. Недостатки можно отыскать только закрыв книгу и предаваясь размышлениям. Сюжет, в некотором смысле, — обманка, основное действие разворачивается вне восприятия главных героев. Хайнлайн предлагает минимум дюжину социально-философских тем, включая формы брака и государственного управления, но они сидят в романе, как «изюмины в кексе», также создавая общее настроение и впечатление^[40].

Писатель-фантаст Д. Швейцер в 1982 году рассуждал о том, что писателей Робертов Хайнлайнов на самом деле двое. Первый начал карьеру рассказом «Линия жизни» и развивался поразительно быстро, сделавшись лучшим фантастом в мире после раннего Уэллса. Хайнлайн № 1 был прирождённым рассказчиком, который никогда не повторялся, предлагая свежие и оригинальные фантастические миры и допущения. Как литератор, он первым в США «сделал читателя жителем будущего, а не досужим туристом», избавился от наукообразных лекций и утопических путешествий. «Каждый из фантастов, пришедших в жанр после Хайнлайна, в долгу перед ним, ибо он изменил наши представления о том, каким должно быть фантастическое произведение». Хайнлайн № 2 появился в «Звёздном десанте», и являлся закономерным развитием себя-прежнего, «как раковая опухоль является развитием здоровых клеток». Все достоинства первого Хайнлайна куда-то испарились: его герои читали бесконечные лекции, а в остроумных диалогах произносились совершенные благоглупости. «Чужак в чужой стране» писался так долго, что из письменного стола автора «явился кадавр, покрытый грибком и паутиной». Развитие писателя неостановимо шло именно в этом направлении, только в «Луне — суровой хозяйке» Хайнлайн № 1 временно восстановил контроль, но в «Не убоюсь я зла» власть «полностью захватил болтун». Карьера Хайнлайна № 1 на этом завершилась. Происходило это из-за слишком серьёзного отношения к себе: ранний Хайнлайн упаковывал свои послания в острый сюжет, но в 1960-е годы годы он стал проповедовать напрямую, да ещё и в «самой отвратительной жеманной манере». Ранее такая же история приключилась с Роном Хаббардом — он стал слишком серьёзно относиться к себе («Как ни относись к саентологии, фантастика выиграла от того, что Хаббард представил её в серии научно-популярных книг, а не в трактатах, замаскированных под романы»), а затем к Хаббарду слишком серьёзно стал относиться ван Вогт и это погубило и его^[41].

Писательница Джо Уолтон отмечала, что впервые прочитала роман в 15-летнем возрасте (около 1979 года), но и три десятилетия спустя он увлекал ничуть не меньше, ибо произведениям Хайнлайна присуща «магическая читабельность». Центральным и лучшим образом в романе является Майк, — очень убедительно описанный Чужой: «он молод, — и в это веришь, одновременно наивен и в высшей степени компетентен», хотя по меркам XXI века его вычислительная мощность меньше, чем у брелка от машины. Несмотря на смесь старомодности и футуризма (Манни распечатывает программу на бумажном рулоне, а прочие сотрудники Администрации печатают запросы Майку на пишущих машинках) образ Майка убеждает — «Именно так и должен выглядеть самосознающий компьютер — как человек с аутизмом, пытающийся логически объяснить, почему другие люди действуют так, а не иначе»^[42]. Преподаватель писательского мастерства Альфред Гай включал «Луну…» в контекст произведений Хайнлайна, в центре сюжета которых обычные люди становятся героями «межпланетной драмы» — ещё «Двойника» и «Чужака…». Также можно проследить связь со «Звёздным десантом», где представлен прагматический и совершенно не романтический взгляд на ведение войны, хотя герои-революционеры стремятся поставить пропаганду и убеждение выше грубой силы. «Луна — суровая хозяйка» вышла в свет, когда Хайнлайн находился на пике своих писательских возможностей и включил в повествование свои излюбленные тематические блоки и мотивы — социология будущего, либертарианство, научный фундаментализм и милитаризм. Суровые лунные условия и беззаконие, сознательно допущенные создателями лунных колоний, запустили социал-дарвинистский механизм отбора. Появление в романе разумного суперкомпьютера понадобилось Хайнлайну ещё и для того, чтобы «научно доказать», что либертарианство мятежников (один из них цитирует Айн Рэнд) более рационально, чем земная буржуазная демократия. Полёт профессора и Манни на Землю — триумф дипломатии на всех уровнях: публичной, тайной, экономической и военной. По мнению А. Гая, при создании любой антологии фантастики, для репрезентации творчества Хайнлайна следует непременно отобрать «Звёздный десант», «Чужака в чужой стране» и «Луну…», ибо они выражают рациональный оптимизм раннего и зрелого творчества Хайнлайна^[43].

Обозреватель Amazing Stories Крис Наттолл в ретрорецензии 2018 года безусловно признавал за «Луной» статуса классики, достойной прочтения, но одновременно отмечал, что повествование неровно, а современный читатель будет разрываться между желанием швырнуть книгу в стену и наслаждением от особо удачных эпизодов. Однако К. Наттолл счёл, что повествование от первого лица сильно обеднило роман: позиция от третьего лица позволила бы глубже продемонстрировать общество и столкнуть несколько точек зрения. Рецензента раздражал сленг с вкраплением русских слов, пока он не понял, что герой Хайнлайна очень много драматизирует, а вовсе не излагает то, что было на самом деле. Образ компьютера Майкрофта — это и величайшее достижение Хайнлайна, но одновременно и самый большой «рояль в кустах». Писателю хорошо удалось представить интеллект, познающий человечество и человечность лишь по книгам, и лишённый возможности обрести биологический опыт бытия. С другой стороны, Майк — это откровенное авторское подыгрывание своим героям: революционеры имеют доступ ко всем досье противника, полностью защищены от прослушивания, полностью контролируют «стукачей» и предателей, способны убедительно сфальсифицировать выборы, и так почти до бесконечности. Лунари, несмотря на то, что они сплавились изо всех рас и культур — совершенные американцы во всём, даже при их экзотических семейных обычаях. Даже профессор с испанской фамилией цитирует только англо-американских писателей, поэтов и философов, да и интеллектуальная перспектива у него не слишком широка. Это компенсируется множеством интересных подробностей, а также научно-техническими предвидениями: у Манни протез руки очень напоминает действительно существующие агрегаты, а профессия Вайоминг — суррогатное материнство — во времена Хайнлайна ещё было фантастическим допущением^[44].

Политический журналист Альберто Мингарди также отмечал, что задачей Хайнлайна было воссоздание Американской революции в фантастических декорациях Луны. Он заявил, что «Луна — суровая хозяйка» удовлетворяет большинству критериев Итало Кальвино, определяющих классику. Даже в XXI веке пробуждение сознания в суперкомпьютере кажется убедительно написанным и в некотором смысле может восприниматься как главная тема книги. А. Мингарди счёл, что Хайнлайн не стал делать пробуждение самосознания Майка аллегорией обретения лунной нацией своей идентичности. Политическая либертарианская сторона гораздо лучше раскрыта в деталях повседневности (сцена суда над Стью, семейные обыкновения цепочки Дэвисов и так далее), чем в монологах профессора Бернардо де ла Паса. В этом отношении «Луна» превосходит «Атланта…» Айн Рэнд, хотя Хайнлайн-писатель «не Борхес, но примерно так же хорош, как Ле Карре»^[45].

Кирилл Бенедиктов отмечал, что судьба романа сложилась очень удачно: «Луна» получила престижную премию «Хьюго» на следующий год после выхода, а в дальнейшем была отмечена премией «Прометей» от Либертарианского футуристического общества (награда «Зал Славы» (англ. Hall of Fame), 1983^[46]). В декабре 1998 года роман завоевал наибольшее количество голосов из романов Хайнлайна и занял пятнадцатое место в общем списке 100 лучших романов XX века, написанных на английском языке, который предложило читателям издательство Random House^[47]. Также роман неоднократно занимал места в списке десяти лучших за всё время романов журнала «Локус» (№ 8 в 1975, № 4 в 1987 и № 2 в 1998 среди романов, опубликованных до 1990 года).

Награждение «Хьюго» в 1967 году проходило на 25-м Worldconе, проходившем в Нью-Йорке; конкуренцию «Луне» составляли тогда «Вавилон-17» и «Цветы для Элджернона». В конкурсе участвовали всего шесть номинантов, авторами которых были исключительно американские писатели, а Хайнлайн являлся единственный титулованным писателем. «Луна» номинировалась в том же году на «Небьюлу», но уступила двум своим конкурентам по «Хьюго»^[48].

Кирилл Бенедиктов предрекал голливудской экранизации «отрыв от первоисточника», поскольку в «приключениях духа» американский кинематограф не силён^[49]. По состоянию на 2015 год, предпринимались три попытки экранизировать роман. Проекты киностудий DreamWorks (1999)^[50] и Phoenix Pictures так и не состоялись, после чего авторские права вернулись к владельцам наследия Хайнлайна. В 2015 году к проекту Fox Film с рабочим названием «Восстание» был привлечён режиссёр Брайан Сингер (он также выступил в роли одного из продюсеров), автор сценария — Марк Гуггенхайм^[51][52][53]. Проект также не был реализован.

Роман многократно издавался на английском языке. Выходили переводы на португальский («Лунная революция» в 2 томах, 1969), немецкий (1969, 1994, 2014), нидерландский (1971), французский (1971, 1988), итальянский (1977, 1995), эстонский (2007) и турецкий (2017) языки^[54]. На русском языке выходило три варианта перевода романа: Ал. Ал. Щербакова («Луна жёстко стелет», два издания в 1993 году), Ф. Сарнова и З. Насоновой («Восставшая Луна», 2002) и В. Ковалевского и Н. Штуцер («Луна — суровая хозяйка» или «Луна — суровая госпожа», не менее 11 изданий в 1994—2021 годы)^[55]. Перевод Щербакова в 1994 году удостоился премии «Странник» и Беляевской премии^[56]. Критик Сергей Бережной отмечал, что произведение сделалось для него «открытием» в немалой степени из-за перевода Щербакова, хотя и признавал, что «в языке романа больше Александра Александровича Щербакова, чем Роберта Хайнлайна»^[57]. Встречались и резко критические оценки: «Хайнлайн никогда не писал этой книги. „Луна жёстко стелет“ целиком и полностью принадлежит А. Щербакову». Герои The Moon Is a Harsh Mistress говорят литературным английским языком с вкраплениями иностранных слов («первый признак литературной речи и образованного человека»), а просторечных и сленговых выражений и грамматических оборотов в оригинале на порядок меньше, чем у А. Щербакова. Полученные переводчиком премии выражали дух эпохи, когда пали все мыслимые ограничения^{[58][3][Комм 4]}.

• The Moon Is a Harsh Mistress (Part 1 of 5) : by Robert A. Heinlein; illustrated by Morrow : [англ.] // Worlds of IF : Science Fiction. — 1965. — Vol. 15, no. 12, № 97 (December). — P. 8—57.
• The Moon Is a Harsh Mistress (Part 2 of 5) : by Robert A. Heinlein; illustrated by Morrow : [англ.] // Worlds of IF : Science Fiction. — 1966. — Vol. 16, no. 1, № 98 (January). — P. 41—98.
• The Moon Is a Harsh Mistress (Part 3 of 5) : by Robert A. Heinlein; illustrated by Morrow : [англ.] // Worlds of IF : Science Fiction. — 1966. — Vol. 16, no. 2, № 99 (February). — P. 103—137.
• The Moon Is a Harsh Mistress (Part 4 of 5) : by Robert A. Heinlein; illustrated by Morrow : [англ.] // Worlds of IF : Science Fiction. — 1966. — Vol. 16, no. 3, № 100 (March). — P. 93—159.
• The Moon Is a Harsh Mistress (Conclusion) : by Robert A. Heinlein; illustrated by Morrow : [англ.] // Worlds of IF : Science Fiction. — 1966. — Vol. 16, no. 4, № 101 (April). — P. 111—160.
• Heinlein Robert A. The Moon Is A Harsh Mistress. — New York : G. P. Putnam's Sons; A Berkley Medallion Book, 1966. — 302 p. — ISBN 0-425-04348-7.
• Heinlein Robert A. The Moon Is A Harsh Mistress. — London : Gollancz, 2008. — 382 p. — (SF masterworks). — ISBN 978-0-575-08241-0.
• Хайнлайн Р. Луна жестко стелет : Фантаст. роман / Перевод с англ. А. А. Щербакова. — СПб. : Terra fantastica, 1993. — 608 с. — (Библиотека фантастики «Оверсан»). — 50 000 экз. — ISBN 5-7921-0016-0.
• Хайнлайн Р. Э. Луна жёстко стелет. Пер. Ал. Ал. Щербакова // Собрание сочинений. Том 14 / Сост. А. Чертков, Худ. Я. Ашмарина, Пред. и коммент. А. Балабуха. — СПб. : Terra fantastica, 1993. — С. 297—678. — 704 с. — 50 000 экз. — ISBN 5-7921-0017-9.
• Хайнлайн Р. Луна — суровая хозяйка / Пер. с англ. В. Ковалевского, Н. Штуцер. — Рига : Полярис, 1994. — 463 с. — (Миры Роберта Хайнлайна. Кн. 14). — 30 000 экз. — ISBN 5-88132-077-8.
• Хайнлайн Р. Восставшая Луна : Роман / Пер. с англ. З. Насонова; Послесл. К. Бенедиктов. — Москва : Центрполиграф, 2002. — 621, [2] с. — (Фантастика). — 7000 экз. — ISBN 5-227-01858-8.
• Хайнлайн Р. Луна — суровая госпожа : роман / пер. с англ. В. Ковалевского, Н. Штуцер; прим. С. В. Голд, Е. Доброхотова-Майкова. — СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2018. — 448 с. — (Звезды мировой фантастики). — 3000 экз. — ISBN 978-5-389-13691-5.

• Clareson T. D., Sanders J. The Heritage of Heinlein : a Critical Reading of the Fiction / Foreword by Frederik Pohl. — Jefferson, North Carolina : McFarland & Company, Inc., Publishers, 2014. — ix, 221 p. — (Critical explorations in science fiction and fantasy ; 42). — ISBN 978-0-7864-7498-1.
• Franklin H. B. Robert A. Heinlein : America as science fiction. — New York : Oxford University Press, 1980. — 225 p. — ISBN 0-19-502747-7.
• Gifford J. Robert A. Heinlein: A Reader's Companion. — Sacramento : Nitrosyncretic Press, 2000. — xxi, 281 p. — ISBN 978-0-9679-8740-8.
• Gifford J. The Robert A. Heinlein Frequently Asked Questions List (FAQ) (англ.) (29 марта 2005). Дата обращения: 9 апреля 2025.
• Letson R. The Returns of Lazarus Long // Robert A. Heinlein / Ed. by Joseph D. Olander and Martin Harry Greenberg. — New York : Taplinger Publ., 1978. — P. 194—221. — 268 p. — (Writers of the 21st century). — ISBN 0-8008-6802-1.
• Mendlesohn F.. The Pleasant Profession of Robert A. Heinlein. — London : Unbound, 2019. — 416 p. — ISBN 978-1-78352-680-2.
• Panshin A. Heinlein in Dimension: A Critical Analysis / Introduction by James Blish. — Chicago : Advent Publishers, 1968. — ix, 204 p. — ISBN 911682-01-4.
• Slusser J. E. Robert A. Heinlein: Stranger in His Own Land. — San Bernardino CA : The Borgo Press, 1976. — ii, 57 p. — (Popular writers of today). — ISBN 0-87877-201-4.
• Stover L. Robert A. Heinlein. — Boston : Twayne Publishers, 1987. — [xvii], 147 p. — (Twayne's United States Authors Series). — ISBN 0-8057-7509-9.
• Walton J. An Informal History of the Hugos: A Personal Look Back at the Hugo Awards, 1953—2000. — New York : Tor Books, 2018. — 576 p. — ISBN 978-0-7653-7908-5.
• Лем С. Фантастика и футурология: В 2 кн / Пер. с пол. С. Н. Макарцева под ред. В. И. Борисова. — М. : ООО «Издательство АСТ»: ЗАО НПП «Ермак», 2004. — Кн. 1. — 591, [1] с. — (Philosophy). — ISBN 5-17-014041-Х.
• Лем С. Мой взгляд на литературу / Перевод с польского и немецкого В. И. Язневича, В. И. Борисова, К. В. Душенко, К. В. Левшина. — М. : ACT, 2009. — 857, [7] с. — (Philosophy). — ISBN 978-5-17-036359-9.
• Паттерсон У. (William H. Patterson, Jr.). Роберт Э. Хайнлайн в диалоге со своим веком = Robert A. Heinlein: In Dialogue with His Century: Volume 2: 1948-1988: The Man Who Learned Better : Tor, 2014 / Пер. А. Речкина. — Минск : Актиния, 2020. — Т. 2: 1948—1988: мужчина, который стал совершенным. — 656 с. — Печатается на правах рукописи. — 30 экз.
• Хайнлайн Р. Ворчание из могилы / Под ред. Вирджинии Хайнлайн; Пер. с англ. С. В. Голда. — М. : Эксмо, 2021. — 480 с. — ISBN 978-5-04-122890-3.

• Allen D. L. The Moon Is a Harsh Mistress. Robert A. Heinlein // Science fiction : an introduction / Consulting ed. by James L. Roberts. — Lincoln, Nebraska : Cliffs Notes, 1973. — P. 87—92. — 299 p. — ISBN 0-8220-1169-7.
• Budrys A. Galaxy Bookshelf : [англ.] // Galaxy Science Fiction. — 1966. — Vol. 25, no. 2 (December). — P. 125—133.
• Freeman K. Book Reviews: [The Moon Is a Harsh Mistress. Robert A. Heinlein] : [англ.] // Vector : The Critical Journal of the British Science Fiction Association. — 1989. — № 151. — P. 17. — ISSN 0505-1448.
• Merril J. Books : [англ.] // The Magazine of Fantasy & Science Fiction. — 1966. — Vol. 31, no. 5, № 186 (November). — P. 57—64.
• Miller P. S. The Reference Library : [англ.] // Analog Science Fiction -> Science Fact. — 1966. — Vol. LXXVIII, no. 4 (December). — P. 156—163.
• Robinson S. Galaxy Bookshelf : [англ.] // Galaxy : Science fiction magazine. — 1976. — Vol. 37, no. 9 (December). — P. 117—129.
• Schweitzer P. The Vivisector: The Old Master’s Return Part I — Old Heinlein Collaborates with New Heinlein : [англ.] // Science Fiction Review. — 1982. — Vol. 11, no. 4, № 45. — P. 33—35. — ISSN 0036-8377.

• Луна — суровая хозяйка на сайте «Лаборатория Фантастики»
• Список публикаций произведения «The Moon Is a Harsh Mistress» в ISFDB (англ.)