Страна лентяев (картина)

«Страна лентяев» (нид. Luilekkerland — лениво-сладкая страна) — картина выдающегося нидерландского художника эпохи Северного Возрождения Питера Брейгеля Старшего. Картина написана в 1567 году маслом на дереве (52 х 78 см). Хранится в собрании Старой пинакотеки в Мюнхене^[2].

Как и некоторые другие произведения Брейгеля, эта картина имеет в своей основе старинную фламандскую поговорку: «Нет ничего более глупого, чем ленивый сластёна (нид. Geen ding is er gekker dan lui en lekker). «Страна лентяев» — сказочная страна «с молочными реками и кисельными берегами», широко распространена в фольклоре и литературе нескольких стран Европы со времён Средневековья. «Шлараффенланд», или «Шлараффия» (нем. Schlaraffenland — Страна ленивых обезьян}}, от ср.-в.-нем. sluraff — «лентяй», Affe — обезьяна и Land — земля) писывается как страна, где всего в избытке — земля с молочными реками и кисельными берегами, в которой звери бегают и летают жареными, дома сделаны из пряников, вместо камней повсюду лежит сыр. Наслаждения являются добродетелью, а упорная работа и прилежание — грехом. У кого старая жена, тот может послать её к колодцу омоложения и она вернется назад снова молодой. Итальянский вариант названия: «Страна Кукканья» (итал. Paese di Cuccagna — Страна изобилия).

Идея впервые появилась как пародия на рай в сатирической поэме Себастьяна Бранта «Корабль дураков», созданной в 1494 году. Стихотворное изложение сказки о вымышленной стране бездельников было дано Гансом Саксом и появилось в 1536 году в Нюрнберге. Возможно, именно оно послужило основой для прозаической интерпретации этой сказки, изданной в Антверпене в 1546 году (Van dat Luye-lecker-lant) — юмористическая адаптация немецкого текста Ганса Сакса и имеющей много общего с сюжетной канвой картины. Смысл картины не сводится к иллюстрации поговорки, осуждающей человеческую лень и праздность. Её трактуют шире, как острую сатиру на «общество потребления» независимо от сословной принадлежности его членов, отличающихся равно примитивными представлениями о счастье и благоденствии.

Чтобы попасть в страну лентяев, нужно было проесть проход в горе из каши (в другой интерпретации, теста), изображённой на картине в правом верхнем углу. Попавший в неё замечает жареного поросёнка, бегающего с ножом в спине, плетень из колбасы, кактус из хлебов, покрытую пирогами крышу шалаша и множество других лакомств. На пороге шалаша изображён с открытым ртом оруженосец рыцаря, ожидающий, что пирог упадёт с крыши прямо ему в рот.

«Однако, как всегда в творчестве Брейгеля, художник живописным решением картины предостерегает от прямолинейного истолкования сюжета. Брейгель изобразил распростертые на земле фигуры крестьянина (рядом показан цеп), солдата (его атрибут — копье), писателя (?, книга и лист белой бумаги). Вдали комичные фигурки, загадочные съестные припасы, бегающие по земле, вероятно, связаны с фламандскими пословицами (этой теме посвящена отдельная картина Брейгеля „Пословицы“). Всё показано сверху, в необычном ракурсе, а земля из-за сферической перспективы, подчёркнутой художником, похожа на шар. Лежащие на земле люди напоминают спицы колеса „Колеса Фортуны“. Колесо судьбы формально соотнесено с кривизной шарообразной земли (мотив, который постоянно присутствует в творчестве художника). На дальнем плане можно рассмотреть забор, составленный из колбас, а ещё дальше — молочное озеро. Только один из трёх персонажей (писатель, ученый, школяр?) лежит на спине с широко открытыми глазами. Его взгляд устремлён в небо, за пределы этого глупого мира. Если долго смотреть на эту удивительную картину, то начинает казаться, что замкнутый шарообразный ленивый мирок несётся подобно песчинке в безграничном космическом пространстве»^[3]

О сказочной сытости, которую Питер Брейгель изобразил в 1567 году на своей картине, в то время не могло быть и речи. Герцог Альба вошёл во главе испанских войск в Нидерланды. Ужас, голод, преследования и пытки сопровождали жизнь фламандцев. На картине изображена не более чем утопия благополучной жизни. Замечательная по своей простоте композиция только усиливает это впечатление. Одновременно чувствуется и некая ирония от происходящего, ведь обжорство и леность считались пороками во все времена.

Росс Франк утверждал, что картина представляет собой политическую сатиру, направленную на участников первых этапов Нидерландской революции (1566—1648), где жареная птица олицетворяет унижение и неудачу дворянства в руководстве Нидерландами. Общая сцена якобы изображает самодовольство людей, удовлетворенных своим изобилием, чтобы пойти на риск, который мог бы привести к значительным религиозным и политическим переменам^[4].

Произведение Брейгеля впервые упоминается в составе коллекции императора Рудольфа II Габсбурга в Праге (1621). После того, как картина попала в руки шведов, разграбивших голод (1647—1648), она не оставила никаких следов на протяжении столетий. В начале XX века картина вновь появилась, сильно отретушированная, в небольшой антикварной лавке в Веве, Швейцария. Картина как произведение неизвестного художника была куплена анонимным коллекционером всего за пять франков и после реставрации в 1917 году была приобретена Старой пинакотекой за 220 000 марок.

Вскоре после завершения работы Брейгеля над картиной появилась её зеркальное гравюрное воспроизведение. Гравюру приписывают Питеру ван дер Хейдену. Хотя она не является точной копией, тем не менее, она предоставляет интересный сравнительный материал, например, исчезнувшую птицу^[5].

• Старая пинакотека, Мюнхен: альбом / Авт.-сост. Сильвия Боргези; Пер. с итал. Л. А. Подпятниковой. — М.: БММ, 2003. — 222 с. — (Великие музеи мира).
• Седова Т. А. Старая пинакотека в Мюнхене. — М.: Искусство, 1990. — 278 с. — (Города и музеи мира). — ISBN 5-210-00309-4.
• L. Cirlot (dir.), Alte Pinakothek, Col. Museos del Mundo, Tomo 21, Espasa, 2007. ISBN 978-84-674-3825-3, págs. 70—73. (исп.)
• Manfred Wundram, El Renacimiento y el Manierismo en Los maestros de la pintura occidental, Taschen, 2005, pág. 205, ISBN 3-8228-4744-5. (исп.)